Несчастливая, невиновная, непростая, немногословная.

Забежав в свою комнату и убедившись, что мои недалёкие соседки ещё не пришли, я начала ходить по кругу и постоянно повторять: «Давай, Джек, ты должна что-нибудь придумать!» Я, естественно, прекрасно понимала, что подрезание углов и мотивирующие слова большой пользы не принесут, но и идей на дальнейшие действия у меня тоже не было. Мне бы только узнать, какое будет первое испытание, и, может быть, тогда я смогу что-нибудь придумать. Пытаясь отвлечься от всякого рода мыслей, я открыла маленький шкафчик в деревянной тумбочке. На замке были защитное заклинание, потому как я не очень хочу, чтобы кто-нибудь рылся в моих вещах. Ведь в этом шкафчике хранились мои драгоценности, мои «сокровища». Я ещё раз обернулась, ну, кто их знает, этих соседок. Вот и славненько, никто даже не думал заходить. Я достала медальон, который лежал поверх остальных «сокровищ». Он сам и цепочка были сделаны из дешёвого сплава металлов. На внешней стороне был какой-то незамысловатый узор. Но не это грело мне душу, а то, что внутри. В медальон была вставлена фотография Лили и Джеймса. Они улыбались. Эти улыбки надолго засели в моём сердце. Всякий раз когда мне становилось плохо или что-то не получалось в плане учёбы, или вообще все дела шли очень худо, я брала медальон и смотрела на улыбающихся маму и папу. Их улыбки всегда помогали мне не забывать, кто я есть. Второе по порядку, но не по важности «сокровище» - фотография Гарри. В отличии от фото в медальоне, эта была неподвижно. Да мне и этого было достаточно. Хоть так на него посмотреть вблизи можно. Эта фотография позволяет мне хоть на чуть-чуть помечтать о будущем, о светлом будущем. - А я вам говорю, Поттер – типичный выскочка… - чёрт, как не вовремя то. Я быстро запихала медальон обратно в шкафчик, а вот про фотографию, увы, забыла, и она осталась лежать на полу рядом с тумбочкой. - О, ты уже здесь. – Эмбер – думает, что она умнее всех. А эти двое, что постоянно ходят за ней – Кейт и Эшли. Эмбер – моя соседка по комнате. Считает себя «божьим одуванчиком», ага, как же. Но мы с ней как-то нейтрально держимся: я не пытаюсь бесить её, а она не достаёт меня. - Ну, да… Это же, как бы, моя комната. – я встала с пола и присела на свою кровать. - А это что? – тут глазастая Эмбер, заметила фотографию Гарри, которую я так бессовестно забыла упрятать. - Ничего. – я незамедлительно схватила снимок и прижала его к себе. - Да, ладно, Жак-Жак, - ненавижу, когда она меня так называет. – покажи. – она буквально вырвала у меня фотографию. Через секунд пять в комнате стоял истерический смех. - Не уж то ты, Жак-Жак, влюбилась в самого Гарри Поттер? – по идеи, я должна была возразить, но скандала не очень-то хотелось. Поэтмоу я просто подошла, выхватила из цепких пальчиков Эмбер фотографию и засунула её под подушку. - Бедная Жак-Жак… - она присела рядом со мной на край кровати. – Знаешь, он тебя не достоин! Видела, что сегодня было!? Он же мошенник и обманщик! – ну, всё, кончилось моё ангельское терпение! Я молниеносно схватила Эмбер за запястье, а хватка у меня мёртвая, посмотрела ей прямо в глаза и, сквозь зубы процедила: - Закрой свой рот, Эмбер! – моя соседка стала визжать, как резаная. Я разжала пальцы. - Ты больная!? У меня теперь синяк останется! – Эшли и Кейт сразу стали утешать «бедняжку», идиотки. Я же пулей вылетела из комнаты прочь. Последние слова, которые я услышала, по-моему, они принадлежали Эшли, были: - Эмбер, будто ты не знаешь эту ненормальную. У Жаклин мозг размером с горошину и обе ноги левые! – обидно, но я привыкла. Правда.