Ей нравились его решения

      Гермиона мягко коснулась губами краешка бокала, отпивая немного шампанского. Самую малость, смакуя сладкий привкус, перебивающий ощущение алкоголя. Она облизнулась с лёгким прищуром. Её взгляд, больше напоминающий взор хитрых кошачьих глазок, устремлён в противоположную часть Большого зала. Сосредоточенный и капельку надменный. Где-то даже оценивающий, но совершенно непрерывный.       Грейнджер теребила ножку бокала и не отвлекалась от своего привычного занятия: следить за ним. Подмечать, как ластилась каждая девица под боком и пожимал руку кто-то из знакомых мужчин или коллег из Министерства. Кажется, она заметила кого-то из представителей модных журналов. Гермиона считывала льющееся на Малфоя внимание и огромную дозу вожделенного желания присутствующих урвать его интерес в этот вечер. Впору было закатить глаза и оставить своё мнение при себе. Но Гермиона только шумно выдохнула, поддевая кончиком языка ряд верхних зубов. Как бы она к этому ни относилась, где-то в глубине души зарождалось маленькое раздражение. Слишком едкое, дабы заставить её игнорировать всё, что касалось Драко Малфоя.       Он был хорош. Чертовски хорош, чтобы его столько облизывали взглядами, хоть сама Гермиона тоже относилась к числу тех, кто это делал. Разница лишь в том, что она наблюдала издалека. Скользила взором по высокому вороту чёрной рубашки, нескольким расстёгнутым пуговицам на его груди, кожа которой запретно манила своей бледностью, и… Ярко разыгравшееся воображение. Мерлин! Ей бы утихомирить свою внутреннюю ревнивую кошку, шипящую каждый раз, если рядом находились те, кто рассчитывал получить от Драко что-то большее, чем пара слов.       Она прислонила бокал к губам, опуская взгляд вдоль его руки, скользнувшей в карман костюмных брюк. Момент — и весь вид перекрыла одна из выпускниц Хогвартса. Гермиона смутно помнила её, пока ещё сама доучивалась пару лет назад. Самодовольно закатив глаза, Грейнджер фыркнула и обернулась к друзьям.       Те, вероятно, заметив, что она уже давно не с ними, сменили тему разговора, не нарушая её личных границ и не обрывая заинтересованного взгляда, посылаемого в сторону Драко. Словно магнитные волны. Шёпот, который непременно отзывался бы в его голове эхом.       Гермионе не помешало бы отвлечься. Разбавить концентрацию внимания, собранную на одном человеке, и наконец насладиться вечером третьей годовщины Победы в войне. Но с ней это так не работало: она слишком много думала, и голова начинала гудеть вкупе с влиянием алкоголя.       — Грейнджер. — Сделав шаг ближе к Джинни, Гермиона тут же повернулась на знакомый голос и вскинула брови, растерявшись всего на мгновение.       — Нотт, — сорвалось с её губ. — Я бы сочла твоё присутствие тут неожиданным, но, полагаю, всё разрешилось как нельзя лучше?       — Твоими молитвами, — усмехнулся он, вскидывая руку скорее рефлекторно, чем осознанно, и цепляя пальцы Гермионы в приветственном жесте.       Она заметила опасный блеск в его глазах, взгляд которых оценивающе прошёлся по ней. Платье. Это чёртово обтягивающее платье, искрящее бликами на синей тонкой ткани. Гермиона чувствовала его взгляд почти физически, лёгким покалыванием на коже. Дуновением ветра и его тёплого дыхания. Но это было не то.       Большой зал таил в себе любопытство десятков глаз от разворачивающейся картины.       Рон рядом чуть не поперхнулся. Тео невесомо коснулся губами костяшек тыльной стороны её ладони и выпрямился, будто сейчас не произошло ничего из ряда вон выходящего.       — Какое потрясающее исцеление, — буркнул Уизли тут же. — Вот бы на всех так влиял Азкабан.       — Опять ты заладил, — выдохнула Джинни.       — Ты любитель обесценивать собственную работу, Вислый? — Тео ехидно осмотрел Рона, упиваясь его реакцией и раздражением, отразившимся на физиономии.       Гермиона сглотнула, пытаясь совладать с жаром, разнёсшимся по телу вместе с кровью с такой космической скоростью, что в голову ударило ещё разок. Будто добавило огонька к сладости алкоголя, дурманя разум и ослабляя установленные ею рамки поведения. Ох, как бы это сыграло ей на руку сейчас.       — Оу, да я в диком восторге от результатов, — съязвил Рон, щурясь.       — Значит, тебя можно поздравить? — Гарри перебил его и протянул руку Тео; они обменялись рукопожатием. — И что думаешь делать теперь? Были планы?       — Время покажет, — Нотт улыбнулся, оборачиваясь к столику и цепляя пальцами бокал. — Вдруг ваш куратор не даст нужных характеристик для престижного продолжения жизни, — он покосился на Гермиону, недвусмысленно подмигивая и отшучиваясь.       — Ты их уже и так получил. — Грейнджер вздрогнула от прикосновения тёплых пальцев к талии.       Годрик. Он оказался быстрее, чем она могла подумать. Сердце сразу ускорило ритм, пуская приятное тепло по телу. Гермионе не могло не льстить то, что Малфой всё же наблюдал за ней. Их несуразный бег по кругу в отношении друг друга начинал публично выходить за рамки привычного. Потому что то, что он делал, ей безумно нравилось.       Жадное сжатие ткани, прочёсывание костяшками тыльной стороны ладони по ребристым блёсткам. Гермиона украдкой кинула взгляд на очертание вен, извилисто играющих под кожей, а в мыслях сразу картинка и мурчание Живоглота, когда эти самые руки ласково ерошили рыжую шерсть, зарываясь под мягким горлышком. И почему за всё это время в отношениях с Драко повезло только Глотику? Её окутывало теплом и тонким запахом Малфоевского парфюма. По спине сразу холодок, волнение в груди и яркое самодовольство в, казалось бы, спокойном взгляде карих глаз. Она была готова подпрыгнуть на месте от ликования.       Теперь многие смотрели не на него, а на них.       Джинни сильнее сжала локоть Гарри, не упуская из виду то, как ловко и быстро Малфой оказался рядом, нависая над Гермионой плотным туманом, сотканным из жадности и собственничества. Остановившись позади неё, он почти олицетворял тёмные крылья за её спиной, насколько Грейнджер казалась маленькой в сравнении с ним.       Нотт сразу усмехнулся, убирая подальше полупустой бокал, дабы не выплеснуть остатки содержимого на пол. Между ним и Драко мгновенное противостояние, легко уловимое превосходство друг над другом и нотки соперничества, искрящиеся в глазах обоих.       Гарри покачал головой, но так незаметно, что только Джинни уловила эти колебания. Рон и вовсе закатил глаза: оба этих слизеринца оставались для него красной тряпкой для быка, и сколько бы лет ни прошло — неприязнь перетекала в вечность. Даже несмотря на то, что он совместно с Гермионой и Гарри работал над тем, чтобы они получили свою свободу.       — Надо же, Малфой, решил удостоить нас своим вниманием? — Уизли наигранно дружелюбен и саркастичен, поднимая бокал и подмигивая.       Гермиона уже устала от этих колкостей, но тут ей даже нравится эта попытка достать Драко. Ведь её саму всего пару минут назад раздражало и бесило то, как все смотрели на него, облепливали со своими лицемерием и желанием подмазаться, польстить и войти в круг реабилитированного чистокровного Малфоя. И её это так злило, знающую, через что они все прошли, прежде чем добиться такого результата.       Все видели красивую обложку и слащавый текст Скитер на страницах «Ежедневного пророка».       — Не обольщайся, — коротко отозвался Драко, не сводя взгляда с Тео и прижимаясь к Гермионе со спины так, что эти движения плавно перетекали во что-то максимально недозволенное для посторонних глаз.       Но Гарри, подмечая это, прекрасно понимал: Малфой делал это специально. Раньше Поттера подобное немного вымораживало, а сейчас забавляло. Драко ревностно обозначал свою территорию, собственнически скользя по талии Гермионы, раскрывая пятерню ладони чуть ниже по её животу.       Как не сойти с ума от переизбытка чувств? Хотелось бы ей успеть заглянуть куда-нибудь в учебник или пособие, вот только вряд ли Грейнджер нашла бы устраивающий её ответ.       — Нашёлся хоть один способ выдернуть тебя из лап общественности, — губы Тео изогнулись в улыбке, но взгляд оставался таким же мерзопакостным, жалящим, направленным выше кудрявой макушки Гермионы.       — Действенный, кстати, — прокомментировала она, допивая шампанское и левитируя пустой бокал на стол. Они мельком переглянулись с Тео, и Грейнджер не удержалась от благодарной улыбки.       — Вряд ли я мог пропустить что-то, касающееся тебя, Нотт, — поддевал его Драко, чей настрой стал куда мягче, будто он уже взял ситуацию под контроль.       И Гермиона соврала бы, сказав, что её такое не устраивало. Будучи с ним всё чаще хотелось расслабиться и откинуть ворох преследующих проблем и работы, которая ни на йоту не уменьшалась даже после того, как они закрыли половину всех дел бывших Пожирателей смерти.       — Нисколько в этом не сомневаюсь, — кивнул Тео и показательно опустил взгляд на руку Малфоя, которой он обвивал талию Грейнджер. — Прогнозирую следующий взрывной выпуск «Ежедневного пророка».       — Прорицания не были твоей сильной стороной. — Драко опрокинул в себя остатки огневиски, легко слизывая с губ оставшиеся капли. — Отойдём, Грейнджер?       Он почти шипел, нагибаясь к её уху и пуская дыханием мурашки по коже. Гермионе не понравился общий настрой и резкость в его тоне, зарождая волнительное предвкушение в животе. А ещё она знала, что даже вопросительная интонация во фразе Драко не оставляла ей никакого выбора. И там, где ранее ему стоило подчиняться указаниям Грейнджер, теперь приходилось прислушаться ей самой.       Она взглянула на него так, словно действительно была готова услышать всё что угодно. Одно спасало Гермиону эту жалкую пару минут в обществе Драко — она толком не видела его. И теперь, сталкиваясь с серыми глазами, будто попадала под гипноз. Если бы она держала в голове заготовленную речь и та бы оставила её под давлением такого внимания. Острого, проникающего в самое естество, возвращая с лихвой те минуты, в которых Малфоя не было рядом с Гермионой. Он словно говорил с ней таким образом. Без слов.       Она ощущала его эмоции на грани тихого недовольства и искорки ревности. Гермионе хотелось отзеркалить его реакцию, наградить неподдельным спокойствием, но тело отзывалось на прикосновения Драко с таким благоговением, что она не могла противиться тому, что испытывала рядом с ним.       Он вёл её за собой, придерживая за локоть. В чём-то Тео прав: общественность в лице всех собравшихся в Хогвартсе действительно сжимала его в своих лапах. Проникшаяся тем, какой путь прошёл Малфой от простого слизеринца до Пожирателя смерти, отсидев год в Азкабане, прежде чем Грейнджер вытащила его, как и Тео, Скитер разнесла эту информацию в таких красках, что теперь только слепой и глухой не знал об этом. И не то чтобы Драко был против или имел от этого дурную репутацию. Наоборот, его семья помалу отмывалась от тёмных пятен, в которых успела побывать, хоть — всем было и без того ясно — Малфоев уже ничего не облагородит.       Драко знал об этом и с недавнего времени не считал верным придерживаться когда-то навязанных старых правил. Он своё решение уже принял, и его последствия будоражили кровь. И признаться честно, если до этого момента Малфой испытывал некоторые сомнения, то стоило увидеть, как Тео просто поцеловал руку Грейнджер, буквально пожирая взглядом это чертовски пёстрое платье, сидевшее на ней так притягательно, — и те развеялись белёсой дымкой. Потому что пошёл Нотт на хер.       — Ты решил отойти в буквальном смысле — далеко и надолго? — Гермиона следовала за ним по коридору, отмечая, что Драко рефлекторно шёл к центральным дверям Хогвартса.       Немного потянув руку на себя, она заставила его обернуться и притормозить, оглядываясь по сторонам. Быть с ним наедине для неё не в новинку. Гермиона как сейчас помнила те чувства, которые испытывала, курируя Драко на испытательном сроке и периодически желая запульнуть проклятье в его голову, и те, что зародились маленьким раздором среди спокойного океана из её моральных принципов. Когда она смотрела на него и её мысли были такими же хамскими, как характер Малфоя. И ей хотелось большего.       — Учитывая то, что я собирался сделать с тобой, уйти отсюда — хорошая идея. — Он развернулся к Гермионе всем телом, притесняя с прохода к колоннам и высоким окнам замка.       Она попятилась, украдкой кидая взгляд под ноги. Сердце било в висках и так чётко слышалось ей, что казалось, весь коридор тонул в этом бешеном стуке. Томительное ожидание перебарывало в Гермионе боязнь, что их могли тут застукать в неподобающем свете. Что-то упрямо подсказывало — следовало бы возмутиться, показать себя, но… Малфой это и так знал — какой она могла быть. Ей пришлось доказать своё главенство лишь однажды, чтобы они к этой теме больше не возвращались. И, кажется, эта сила в ней его вполне устраивала.       Их взгляды пересеклись, и Гермиона с отчаянием понимала, что ей не хватало воздуха. Это какой-то нонсенс — иметь возможность быть лучшей почти во всём, чтобы так опрометчиво попадаться на одну и ту же уловку Драко.       — И… — она сглотнула, — что же ты хотел сделать? — Позади неё холодный камень стены замка, а на талии тепло от его ладоней. Контраст ощущений скользнул по позвоночнику, заставив Гермиону немного выгнуться. Навстречу ему.       Малфой смотрел на неё с таким голодом, словно в засуху наконец пошёл дождь. Он утолял свою жажду через прикосновения к Грейнджер, впитывая любую её реакцию. Ни разу при этом не получая и толики холода. Даже сейчас.       — Тебе бы понравилось, — не отвечал он прямо, скользя пальцами вниз по платью. Смещая ладони к округлой, упругой заднице. Сжимая так жадно и смачно, заставляя Гермиону прерывисто выдохнуть и заёрзать.       — И много сегодня тебе поступило таких предложений? Особенно от женской половины. — Она упёрлась руками в его грудь, стараясь держать взгляд на уровне его лица. Как только Грейнджер опускала глаза, въедаясь с каким-то ненормальным восторгом в его идеальный кадык и ниже — кожу в вырезе рубашки, у неё сразу мутнело в голове. Стирало какие-то рамки, открывая путь к самому приятному — дозволению. И совершенно не выветрившийся алкоголь совсем не помогал с этим бороться.       Тем не менее в её голосе слышалась толика обиды и задетой женской гордости. Малфой ощущал это в её упрямстве, переливающемся бликами на карих радужках. Гермиона могла противостоять ему; питаться его энергией и отдавать свою с одним только исключением — заставляла Драко хотеть ещё.       — Не больше, чем тебе, — хмыкнул он, прижимаясь к ней, стирая её личные границы, натягивая ткань платья на мягкой заднице до такой степени, что Гермиона вздрогнула от треска.       Её усмешка затерялась в томительном вздохе. Выдержка летела ко всем чертям из-за его шаловливых рук, держащих её за ягодицы, как за самый настоящий трофей. Гермиона пыталась не реагировать, но низ живота уже давно приятно тянуло и согревало теплом возбуждения. От близости Малфоя, его крепкого, сильного тела, запаха, ауры и ощущения. Мужественности, которой он обволакивал её, уничтожая любое сопротивление. Но она не была бы Гермионой Грейнджер, если бы не оставалась слишком упёртой.       Каких только сил ей стоило не повестись за движением его ладони, стискиванием ткани и лёгким прочёсыванием кончиков пальцев обеих ягодиц. Он так бесстыдно гладил, имитируя поступательные движения, что это становилось невыносимым.       — М-м, получается, один — один? — произнесла Гермиона, жутко захотев облизнуть пересохшие губы. — И ты скажешь наконец о своём решении?       Он почти фыркнул ей в губы, так маняще приближаясь и засматриваясь на них, что Грейнджер буквально вспыхнула от его внимания. Куда бы он ни смотрел, как бы ни трогал и ни обнимал — она становилась большим оголённым нервом, способным за секунду спалить их обоих дотла.       — Ты наверняка догадливая, Грейнджер, — прошептал Драко. — Что я решил? — спросил он, очевидно играя на её терпении.       — Как минимум — облапать мой зад, — она не подбирала слов и вообще долго не думала, прежде чем выпалить это, хотя он вряд ли ожидал ответа.       — Думаю, эта часть твоего тела, как и многие другие, теперь очень часто будут в моих руках, — протянул он, наклоняясь к ней кошмарно близко.       — Слишком пошлые намёки, как же романтика, Малфой? — Гермиона злилась на саму себя за ту интонацию в голосе, за то, о чём подумала и представила, стоило ему только произнести свою фразу. Будто пасовала перед ним. Казалось, кровь в венах уже дошла до кипятка, настолько ей становилось жарко в его руках.       Драко дурно влиял на неё. Направлял её упёртость и бунтарство в нужное ему русло, играя те ноты, которые требовались здесь и сейчас. И она прекрасно позволяла ему это.       — У тебя ещё будет время поискать её, — Малфой вдохнул глубже носом, скользя по её щеке, — но позже. — Мимолётное касание губ — первый предупредительный, а дальше — неминуемая капитуляция.       Гермиона вздрогнула. Мерлин, какими же мягкими были его губы. И как крышесносно Драко мог ими пользоваться, целуя так, что начинали подкашиваться ноги. Она цеплялась за него крепче, обнимая за шею и притягивая к себе так сильно, словно это могло удержать её на земле из-за подступающего чувства окрыления. Полёт совсем не её тема, но, испытывая неудержимый восторг, словно победу в одном из самых сложных соревнований в её жизни, Гермиона была согласна взмыть в небо.       Драко стирал между ними неопределённость: долгие дни недосказанности и сдержанности, завлекая Грейнджер в свои тиски и упиваясь тем, как она глухо хныкала, впуская его язык в свой тёплый податливый рот. Распаляла его, усугубляла эту бешеную потребность и нужду, сосредоточенную в её теле. Прикосновениях, звуках, чувствах, дыхании — всём, что оставляло на его коже невесомые отметины вместе с объятиями Гермионы.       Она прижалась к нему сильнее; дрожь в теле выдавала её бурное возбуждение, что от ласки его языка начинало покалывать уста. Ей мокро и безумно горячо. Промурчав от удовольствия, Грейнджер лизнула Драко по нижней губе, вырывая себе крохотную возможность сделать вдох.       — Такое решение меня вполне устраивает, — прошептала она, едва отстраняясь. — Если бы знала, что для этого понадобится совсем немного надавить на твоё чувство собственника, сделала бы это уже давно.       Малфой усмехнулся ей в шею, продолжая зацеловывать и цеплять нежную кожу зубами. Носом зарывался в непослушные кудри, которые ещё сохранили запах какого-то шампуня или, может, её духов. Плевать. Аромат приятно щекотал ноздри, а губы ощущали тоненькую пульсацию венки.       — Это всё равно было бы невозможно, пока ты являлась моим куратором, Грейнджер. — У неё мурашки по позвоночнику от его низкого голоса и языка, мазнувшего по мочке уха. — А теперь есть все шансы сломать систему к херам.       Ей смешно от его слов; Драко сам по себе вне системы, и неудивительно, что теперь он хотел с лихвой восполнить всё, что безвозвратно похоронил за эти годы. Тепло его объятий поменялось: оно не сквозило ярым желанием, лишь отдавало толикой обожания. О, Мерлин, Гермиона чувствовала разницу. Комфорт и уют в его руках, как окутывающее облако. С одним только отличием — не стоило забывать об острых углах его годами взращенной невыносимости.       — Ты же понимаешь, что мне не обязательно уводить тебя куда-то или прятаться по углам, чтобы урвать своё? — Грейнджер сдерживала улыбку; Малфой буквально заигрывал с ней, соприкасаясь лбами и тихонечко комкая в кулаках ткань платья. Задирая его всё выше и выше.       — Полагаю, что перед этой частью, — она сделала акцент на последних словах, имея в виду самое очевидное — их, — должна была прозвучать какая-то речь.       — Пятьдесят очков Гриффиндору. — Драко толком даже отреагировать не успел, как Гермиона пихнула его в руку.       — Я серьёзно, никогда не поверю, что ты не предпринимал никаких действий только из-за того, что я курировала тебя.       Это был резонный вопрос с её стороны, ведь Гермиона не раз давала понять о своём отношении к нему. И Малфой, проявляя себя не с лучшей стороны в вопросах ревности и обозначения своих границ, без слов доказывал — между ними что-то было. Витало дымкой тайны. И сейчас Драко молчал, ехидно улыбаясь. Той самой ухмылкой, будто в его руках сосредоточен весь мир, и он мог крутить им как хотел.       — Или минутку. — Грейнджер немного отклонилась, кинув украдкой взгляд на его ладони, так идеально лежащие на её бёдрах. — Всё дело в эффектности? Красиво уйти под несколько десятков пар глаз. Если так, то у Тео, наоборот, очень хорошие способности к прорицаниям. — В её поведении не осталось и толики серьёзности, когда Драко начал ей кивать, оценивая саркастические нотки в голосе.       — Грейнджер, — прошипел он так, что она инстинктивно сжала бёдра. Оу, её ни капли не отпустило и даже совсем немного не утихомирило. Жутко захотелось бросить все эти разговоры и действительно уйти — совсем. Домой. В постель. — Когда ты создавала это конченое магическое соглашение о кураторстве, вряд ли у тебя были те желания, которые есть сейчас. А там прописывалось очень много нюансов.       — Я помню почти дословно все пункты, тебя бы ничего не ограничило в возможности зайти ещё дальше, чем… мы находимся сейчас. Во всяком случае, с того момента, когда ты был у меня дома, — она говорила и подрагивала от того, как Малфой потёрся о неё пахом. Горячо.       — Чистой воды садизм. — Он помнил тот чёртов вечер, и от этой мысли его буквально рвало на части от дикого желания вытрахать Гермиону прямо тут, у колонны.       — Научилась у тебя. — Она опустила руку по его груди, а потом спесь игривости и флирта в Грейнджер быстро поубавилась. Она дёрнулась от внезапности, коротко простонав из-за того, что им помешали.       — Мерлин, как прекрасно, что я вас нашла! — звонкий голос Скитер послышался шагах в пятнадцати от них, и Гермиона резко вынырнула из объятий Драко.       Удивительно, что у неё вообще получилось, учитывая крепкую хватку его рук. Однако он вполне не возражал, цокнув от недовольства и закатывая глаза. На секунду Грейнджер показалось, что Малфой точно что-нибудь сожжёт в Хогвартсе. И начнёт непременно с Риты Скитер.       — Вы так быстро покинули Большой зал, нам даже не удалось переговорить, мистер Малфой, мисс Грейнджер. — Она слащаво подобралась к ним ближе с таким озорным и опасным блеском в глазах, что Гермиона поймала себя на мысли: сделай Драко сейчас что-нибудь из ряда вон выходящее, она даже не остановит его.       Выдохнув от возмущения, Гермиона встала точно перед Малфоем. Эрегированный член упирался прямо в ягодицы, заставляя ненавидеть всю эту ситуацию ещё больше. Щекочущее ощущение пульсировало между ног, сбивая её дыхание и распространяя по телу нервную дрожь. Тем не менее Грейнджер была абсолютно против того, чтобы Скитер заметила один большой повод для сенсации в «Пророке».       — Чего только не видели стены прекрасного Хогвартса за все эти годы! Подозреваю, что мы сейчас можем стать свидетелями чего-то нового и крайне романтичного!       — Если не смертельного, — услышала Гермиона тихий голос Драко и еле сдержала улыбку.       — Сомневаюсь, что в такой день уместно ваше внимание к этому вопросу, — прокомментировала Грейнджер.       — То есть вы не отрицаете сложившихся обстоятельств и фактов, которые привели Драко Малфоя прямо к вам в руки? Это, должно быть, невероятно поэтично, что вы сошлись с такими тяжёлыми судьбами! Нашим читателям будет крайне интересно, как дальше сложатся отношения таких разных людей, как вы. Представителей… Ой!       Звуки лёгкой вспышки и хлопка заставили Скитер пригнуться и резко мотнуть головой в разные стороны. Гермиона в притворном удивлении и шоке вскинула брови, прикрыв рот рукой. Прытко-Пишущее перо, что до этого момента витало в воздухе, одной мыслью раздражённого Малфоя испарилось вместе с чёртовым блокнотом, в котором велись записи.       — Вопиющая несправедливость, — бросил он с сарказмом, скользнув пальцами по пояснице Гермионы. — Сам Хогвартс против вашего вторжения в наше личное пространство.       — О, мистер Малфой, вы не представляете, какая у меня колдографическая память! — нервно замялась Скитер, растерявшись. — Вы только представьте силу этих чувств! Безумие в чистом виде, раз происходят такие вещи…       — Не забудьте использовать больше эпитетов, — добавил Драко, подталкивая Гермиону вперёд.       Она не то чтобы сопротивлялась, но покачнулась из-за неготовности сделать шаг. Прожигала Скитер взглядом, пытаясь унять бурю негодования, клокочущую в груди. Как же злил тот факт, что Рита могла выпустить любую чушь, хорошо приукрашенную красивым словом, даже если рядом не оказывалось привычных подручных средств.       — Всенепременно! — Скитер ответила с таким восторгом, будто только что получила в наследство чьё-то хранилище в Гринготтсе.       — Я её порву, — процедила сквозь зубы Гермиона, когда они прошли вдоль по коридору пару шагов. — Она просто… — Вскинув в напряжении руки, она закатила глаза и ускорилась, пока Малфой не одёрнул её назад.       — Пусть пишет всё, что хочет. — Он смотрел на Грейнджер с тихим обожанием и задором, будто наслаждался тем, как Гермиону бесила вся эта ситуация, а самое главное — момент, в который их прервали. Неудовлетворённость оседала ощущением прошедших только что мурашек, волной окутавших всё тело. — Но сейчас ты идёшь явно не в ту сторону. — Драко скользнул ладонью по её руке, приближаясь сам и потягивая её к себе. — К моменту, когда она выпустит эту слащавую статейку и окрасит заголовки нашими отношениями, я тебя наконец-то хорошенько оттрахаю, Грейнджер.       Он прошептал это ей на ухо, ощущая подушечками пальцев на коже, как Гермиону вмиг окутал жар. Кровь прилипла к щекам, а мысли, из-за которых она так злилась, уже не имели никакого значения.       — И когда ты снова обретёшь способность ходить, — он прижался к ней щекой, чувствуя неспокойный ритм сердца и сбитое дыхание, — я помогу поставить Скитер на место.       — Звучит заманчиво, — промурчала Гермиона. — Давай по порядку… — Она провела кончиком языка по ряду верхних зубов. — Я очень хочу послушать, что ты сделаешь со мной ещё.       И как же ей жаль, что они не могли аппарировать прямо из Хогвартса. Но теперь Гермиона только сильнее уверилась в собственных чувствах. И в этой страсти хотелось сгореть. Ведь Малфой охотно высказал ей почти всё. И Грейнджер очень нравились его решения…

***

      — Никак не могу найти Гермиону, — Рон недовольно уставился на свой бокал и махом допил остатки.       — Надеешься найти её после того, как она ушла с Малфоем? — Гарри что-то жевал, усмехнувшись.       — У меня для тебя плохие новости в таком случае, — поддержала смешком Джинни.       — Это ещё больше и раздражает, — буркнул Рон. — Хорёк хорошо устроился, ничего не скажешь.       — Смирись, — пожала плечами она. — Гермиона уже говорила об этом, она просила, между прочим… понимания, — напомнила Джинни. — Так что перестань себя вести как…       — Да знаю, — он резко прервал её, закатив глаза. — Совет да любовь, или как там у магглов говорят?

***

      Гермиона наслаждалась наступившим утром и всё ещё считала решение Драко самым лучшим. Приятная слабость в теле и игривое настроение таились в ней спящей кисой, мило мурчащей во сне. Она так и проснулась: на гладком и тёплом плече Малфоя, прижатая к нему.       Утренняя эрекция дала о себе знать, и Гермиона, прикусив губу, немного пошевелила коленом той ноги, что была закинута на его бёдра. Драко, конечно же, к тому моменту не спал, издав приглушённый знакомый звук, дающий ей прямое приглашение к продолжению.       — Доброе утро, — прошептала она, целуя Малфоя в основание челюсти. — Знаешь, что я бы сделала, приди ты ко мне с этим, пока я курировала тебя?       Он посмотрел на неё, опустив подбородок. Усмешка сразу же окрасила его губы: Гермиона приоткрыла рот, легко выдыхая, и приподнялась на руках, перекидывая через него ногу. Драко с каким-то садистским удовольствием наблюдал за тем, как твердели её соски и как идеально Грейнджер опустилась на его член горячей промежностью, вызвав в нём самый настоящий пожар.       Гермиона удобно уселась сверху, проведя коготками по рельефу пресса. Низ живота пульсировал, щекочущее ощущение ласкало оголённые нервы, делая ей невыносимо приятно, и заставляло хотеть ещё больше. Заёрзав, она полностью выпрямилась, задрала руки, сладко потягиваясь, но почти сразу же опадая.       Драко несдержанно подался бёдрами вперёд, хватая её за ягодицы, и, жадно сжимая, поднялся к ней сам. Его тёплая грудь соприкоснулась с её прохладной кожей, и Гермиона вдохнула больше воздуха, опустив ладони ему на плечи.       — Учту твоё желание доминировать, — усмехнулся он, скользя рукой по выгнутой пояснице и ныряя пальцами меж ягодиц.       — У тебя нет выбора, — ответила Грейнджер, взъерошивая белые волосы на затылке. — Можешь начинать прямо сейчас, — и она толкнула его назад, нависая сверху и зажимая его руки в цепкой хватке на запястьях чуть выше головы. — Считай, что это твоя внеочередная отработка.       Гермиона зависла буквально на секунду, выдыхая ему в губы:       — За моё ожидание и подбитую репутацию в колонке от Скитер.       — Вызов принят, — шепнул в ответ Драко, встречая её сладкие губы.

***