***
У каждого сотрудника компании, который был обязан посещать еженедельную планерку с руководством, было свое собственное место в зале. Никто эти места за ними специально не закреплял, просто так сложилось исторически. В президиуме стоял большой стол красного дерева с тремя креслами. Центральное предназначалось для директора филиала и размерами походило на трон. Высокое, обитое черной кожей, с удобнейшим подголовником, оно было тайной мечтой каждого сотрудника филиала. Славка считался единственным счастливчиком (кроме руководства) из рядовых сотрудников, кому доводилось пользоваться этим божеством. Несколько раз он проводил тренинги для директоров других филиалов, и тогда во время открытия и на подведении итогов на правах тренера ему полагалось сидеть именно в нем. За всю Славкину карьеру в этой компании такое случалось только трижды, но и этого был довольно, чтобы остальные, особенно молоденькие девочки-операционистки, Славке завидовали. И это же делало его перспективным кавалером в глазах некоторых впечатлительных барышень. Только вот барышни Славу совершенно не интересовали. Кресла по бокам были чуть меньше, но тоже шикарные. В них сидели замы по розничным и корпоративным продажам. И со стороны, особенно раньше, когда руководство состояло из пенсионеров, планерки больше напоминали кадры из фильма «Три толстяка». Потом до директора филиала дорос Славкин бывший начальник Илья Мамаев, и картинка начала меняться. Сперва Илья подтянул Ваньку Евстигнеева, бывшего начальника дополнительного офиса продаж, на должность своего зама по рознице, и за большим столом сидело уже два молодых и перспективных босса. Немного погодя оказалось, что под началом Евстигнеева превосходно заработали все доп.офисы и «полевые» агенты. Особенно после того, как Евстигнеев стал лично выезжать на места и сидеть рядом с менеджерами, когда они работали с клиентами. Он ничего такого не делал, просто после ухода каждого клиента, пристально глядя в глаза девушке-менеджеру, негромко объяснял ее ошибки и хвалил за успехи. И продажи росли как на дрожжах, а еще почти прекратилась текучка в офисах, девушки прекратили уходить в декреты и на поиски лучших мест, а наоборот старались за двоих, троих и больше, лишь бы начальник еще раз так с ними поговорил. Славка тогда еще работал в пиаре вместе с Ваней, но Евстигнеев чего-то там себе покумекал, и Славку перевели в тренеры (не иначе как за его болтливость, колоссальный опыт в продажах и умение найти действенный подход к каждому сотруднику в филиале), а Светло закрепили (хоть и неформально) за Евстигнеевым, и он стал плотно заниматься пиаром розничного направления: мотался вместе с ним по доп.офисам, выезжал «в поля», до поздней ночи торчал в конторе, обсуждая рекламные компании, ездил с ним по командировкам и в кабаки бухать с какими-то партнерами и влиятельными людьми. Короче, стал почти что правой рукой Евстигнеева в филиале. Место зама по корпорату долго занимал почтенный седой мужчина, начинавший карьеру еще в девяностые с каких-то полулегальных займов. В филиале он работал лет пятнадцать, с самого начала занимал одну и ту же должность и запомнился больше всего тем, что раз в год менял один черный «Лэнд крузер прадо» на другой, посвежее. Но не так давно автолюбитель пошел на повышение и стал депутатом, а его кресло освободилось. Он оказался довольно мудрым человеком и не усадил в него знакомого или родственника, дав Мамаеву возможность самому найти хорошего зама. Илья перепоручил задачу Евстигнееву, и сегодня филиал собрался для знакомства с результатом Ванькиных поисков. Остальные сотрудники сидели за офисными столами и по периметру конференц-зала просто на стульях. Перед президиумом в три ряда по три штуки стояли обычные серые офисные столы с черными, самыми дешевыми стульями. Эти места предназначались для руководителей офисов продаж. И обычно все планерки начинались с их докладов о продажах за минувшую неделю, о привлечении новых сотрудников, об успехах и неудачах в целом. В последние пару лет дела у филиала шли хорошо только в части розничных продаж, а вот с клиентами–юридическими лицами ситуация была проблемной, но каждую планерку Илья (вслед за головным московским офисом) требовал нарастить продажи в корпоративном секторе, чего сотрудники делать попросту не умели. Руководство филиала надеялось исправить ситуацию, пригласив нового зама. Дальше по периметру зала стояли офисные стулья для всех, кто напрямую продажами не занимался. Цепочка начиналась от Евстигнеева и заканчивалась замом по корпорату: рисковики, кадры, тренер, пиарщик, главбух, отдел выплат, юристы и завершали круг безопасники, посещавшие планерку всем отделом. Рядовых сотрудников обычно на планерки не приглашали, но сегодня, в честь появления нового зама, коференц-зал был полон: стулья поставили в несколько рядов, а те, кому не хватило сидячих мест, толпились сзади и в дверях. Славка, пробираясь к своему креслу рядом с Ваниным, поморщился: надо же, сколько этому Мирону почестей, будто бы звезда какая-то. Если верить Ваниным знакомым из «Беты», Федоров тот еще тип, но здесь его появление обставили как надо. Евстигнеев, что ли, постарался? «Посмотрим, что там за мега-спец», – хмыкнул про себя Слава, усаживаясь удобнее. Он чувствовал себя точно в цирке, как будто сейчас к ним на потеху выведут неизвестную зверушку или какого-нибудь чудика с тремя головами. Народ оживленно болтал, строил разные догадки насчет нового зама. По долетавшим обрывкам разговоров Славка понял, что Федорова еще никто не видел, только они с Ваней в окно курилки. Ну, еще, конечно, начальство, которого пока не было. Наверное, готовят звезду к выходу в люди. Жени, кстати, тоже не было, видимо, она тоже там, с Евстигнеевым и боссом, напутствовала Федорова перед встречей с подчиненными. – А ты откуда знаешь, что это он на «Ауди» приехал? – Славка наклонился к Ване и зашептал ему на ухо. – Ездили с Ванькой к нему вместе убалтывать, – тоже шепотом ответил Светло. – Выпили тогда пиздец. Федоров трезвый совсем на контакт не шел. Пришлось бухать. Ванька его давно знает. Они вроде так болтают-болтают, а Федоров на меня все равно косо смотрит. Ванька сказал, ему везде шпионы и конкуренты мерещатся. Странный чувачок, короче. Не завидую тебе, братан. – А мне-то почему? – не понял Славка. – Ну его же на тебя повесили. Да мне Ваня сказал все, не парься. Ему, вроде бы, Женя сказала, а он мне, – Ваня покачал головой, – блять, в этой конторе из всего тайну сделают. И передают друг дружке шепотом, чтобы все в секрете было, а на самом деле даже уборщица знает. Славка усмехнулся: Ваня был совершенно прав. – О, идут! Шоу начинается, – это Ваня произнес уже в полный голос, – Всем пасть ниц перед новым королем. Окружающие засмеялись. Светло часто вел себя подобным образом, но благодаря легкому характеру и отличным отношениям с коллегами ему такие выходки прощались. Из боковой двери показались четверо: директор филиала Илья Мамаев, директор по персоналу Евгения Муродшоева, зам по розничным продажам Иван Евстигнеев и замыкал шествие тот, ради которого все здесь собрались – новый заместитель директора по корпоративному бизнесу, Мирон Федоров. Слава пробежал по нему взглядом. Невысокий (в сравнении с самим Славкой), лысый, носатый, сухопарый, жилистый, но в целом – ничего так. «Может, у него ноги кривые ради разнообразия?» - подумал Слава, гоня от себя мысль о том, что Федоров показался ему симпатичным, – «Один хрен, с ним ничего не светит, лучше даже не начинать думать». Слава ожидал увидеть чувака в дорогущем костюме, с надменным взглядом, но Федоров выглядел совсем иначе. На вид он был не сильно старше самого Славки, Ильи, Ваньки или Жени. Молодой мужик в рубашке и черных джинсах, на первый взгляд самых простых из масс-маркета, но дорогие часы на левой руке намекали на то, что и остальной гардероб господина Федорова тоже был не копеечный. Взгляд у нового зама был спокойный, но цепкий. Он сразу выхватил из толпы Славку и вперился в него своими голубыми, чуть выпуклыми глазами. «Сказали уже, видать, кто я и зачем», – тоскливо подумал Славка, тоже посмотрел Федорову в глаза и потом едва заметно кивнул. Федоров в ответ слегка растянул губы в улыбке, но глаза остались холодны. Пока шла официальная часть, Слава глаз с Федорова не спускал, стараясь вникнуть в его характер, манеры, чтобы понять, что он вообще за человек. Федоров говорил мало и тихо. Прежде чем сказать что-то, он дожидался гробовой тишины, обводил народ взглядом, чуть кивал сам себе и только тогда начинал говорить. Слава отметил, что говорил Федоров исключительно правильно и красиво, будто готовил речь заранее, при том, что он отвечал на спонтанные вопросы от сотрудников. При этом, отвечая, всегда смотрел собеседнику прямо в глаза, будто гипнотизируя. Властный, отметил мысленно Слава. И упертый, как баран. Такой если себе что в голову вобьет, то попрет к цели напролом. С другой стороны, на все, даже на самые скользкие вопросы Федоров отвечал так, что у задавшего подобный вопрос сразу исчезали все сомнения, он только кивал и соглашался со всеми доводами. Все подводные камни и двусмысленности Федоров ловко обходил, выстраивая разговор так, как нужно было только ему, приводя собеседника именно к своей цели, а не к его. Славка, слушая его плавную речь, не понимал, как такой талантливый болтун не смог ни с кем из коллег выстроить нормальных отношений. Как он добился того, что компания из «большой тройки» вздохнула с облегчением, когда их покинул Федоров? Сейчас он готов был согласиться с Женей насчет гамельнского крысолова. Черт, да он сам готов был идти за Федоровым на край света, лишь бы тот продолжал говорить. Похер – что, лишь бы говорил-заговаривал-забалтывал-гипнотизировал и смотрел своими голубыми глазами прямо в душу. Ему, Славке. Ну, ебать, приехали. Часа не прошло, как заявился этот лысый хрен с горы, а Славка уже влюбился. Это, конечно, сильно осложнит задачу, которую ему поставила Женя. Хотя, почему Женя? Конечно, идея исходит сверху. Слава перевел взгляд на директора. Тот тоже сидел, будто завороженный и внимал Федорову, как неофит какому-то гуру. Нет, искать надо дальше. К бабке не ходи – идея Евстигнеева. Он у них в конторе серый кардинал. И манера, кстати, у него похожая. Тоже сядет напротив, в глаза проникновенно заглянет и начнет пиздеть ни о чем часа два, а ты только кивай и смотри, как бы хату ему не отписать. Наверное, продажник и должен быть примерно таким. Но за что Славке-то подобные мучения терпеть и нянчиться с этим Мироном? Он сам кого хочешь занянькает, Мирон этот. Харизматичный, падла. И красивый, несмотря ни на что. Славка так залип в своих мыслях, что чуть не пропустил тычок под ребра от Вани. – Планы твои на этот месяц какие? Их высочество ждут, – прошипел он и кивнул на Евстигнеева. Слава тряхнул головой, отгоняя морок, и начал бодро отчитываться об успехах и неудачах корпоративного обучения на точках продаж. Основным шилом в заднице тут был все тот же Евстигнеев, который, видимо, считал Славу (как и всех в филиале) личным рабом и заставлял пахать на свои подразделения особенно рьяно. Докладывая, Слава то и дело косился на нового зама и оценивал его реакцию. Она была не просто скупой. Она была никакой. Федоров просто вперил в него свои «рыбьи» глаза и все. Славке даже показалось, что тот завис. Но как только он окончил свою речь, то именно Федоров чуть покачал головой и негромко произнес: – Есть еще над чем работать. Как вас? Вячеслав? Продолжайте, у вас неплохо получается. Над корпоративным направлением тоже подумайте, а то создается впечатление, что вы тут просто покрасоваться пришли, а не дело делать. Вот как? Неплохо?! Да Славка вырос в этой конторе. Он пришел сюда сопливым девятнадцатилетним пацаном, студентом второго курса, в надежде подзаработать на новый айфон. Он вырос здесь за десять лет от страхового агента, мальчика на побегушках, которого посылали на хуй чуть меньше ста раз в день, до корпоративного тренера, человека, знающего внутреннюю кухню от и до, способного за полгода вырастить из скромного зажатого новичка почти акулу страхового бизнеса. Неплохо, блять, вот как оказывается! Ну что ж, этот мудак сам подписал себе приговор. Если до этого Слава хотел просто выполнить Женькино поручение и получить новую должность, то теперь целью номер один стало утереть нос Федорову, очаровать его и обрушить с пьедестала. Даже если тот на пьедестал еще и взобраться не успел. Оставшиеся сорок минут Слава яростно продумывал план мести, испепеляя Федорова взглядом. Тот оказался к таким вещам нечувствительным и на Славку после своего краткого замечания больше не взглянул, чиркая что-то в блокноте.***
– Ну что, покурим? – Ваня поднялся, потягиваясь. – Задержали на полчаса, гады. А дел сегодня выше крыши. Не дай бог придется остаться вечером. Еще и с ним. Он кивнул в сторону Евстигнеева, который о чем-то тихо переговаривался с Федоровым и Женей. – Вы ж с ним друзья типа, – усмехнулся Славка. – Таких друзей, знаешь, куда? – набычился Ваня. – Покурим пошли, за этого Мироняныча перетрем. – Поссорились, что ли? – хохотнул Славка. – Ну не парься, милые бранятся... Ваня злобно зыркнул на него, но промолчал. Они спустились на улицу и зашли в недавно облюбованными ими закуток между высоченной глухой стеной бизнес-центра и стройкой, куда никто больше не заглядывал. Стройку затеяли пару месяцев назад, и постоянными обитателями новой «курилки» были только Слава с Ваней, остальные брезговали этим унылым углом. Парни тусовались здесь в одиночестве и только тогда, когда надо было обсудить что-то совсем уж секретное и срочное, что никому больше слышать было нельзя и для электронной переписки не годилось. – Он тебя зацепил, – уверенно заявил Ваня, прикуривая. – У тебя до сих пор глаза горят. – Он гандон, еще хуже твоего Евстигнеева, – сплюнул Славка. – Неплохо, блять! Слышал? Это я работаю «неплохо»! И, сука, ни одна зараза не вступилась. Даже Женька. Это самое обидное. – Может, она хочет, чтобы ты накинулся на него со всей яростью и уделал, как Тузик грелку? Кстати, он тебе понравился. Это видно. – А ты развидь, – огрызнулся Славка. – Я его урою. Пришел тут важный, как хуй бумажный. Меня в конторе все знают и любят, а он пару часов всего и уже строит из себя незнамо что. – Выдыхай, Слав, – усмехнулся Ваня, – и успокойся. Иначе ты его не уроешь. И как хочешь, но ты запал на него. Хочешь, у Ваньки спрошу, кого этот Мирон в койке предпочитает? Слава только наградил Ваню тяжелым красноречивым взглядом и шумно выпустил дым через ноздри. – Не бесись, – Ваня примирительно похлопал его по плечу. – Кстати, ты слышал, что тебе сказали сразу после планерки к Мирону идти и лично с ним знакомиться? – Облезет, – буркнул Славка. – Пойду, как время будет, невелика птица. Ваня усмехнулся. В этот момент, по закону подлости, из-за угла вырулили Евстигнеев с новым замом и направились в их укромную курилку. – Это еще что за хуйня? – сквозь зубы проговорил Славка. – Сюда же, кроме нас, никто не ходит. Это наше место. Ваня замялся. – Мы с Ванькой тут были пару недель назад: ты уезжал, а нам надо было очень секретно побазарить, ну я его сюда и привел. Это не какое-то наше тайное место. Ну, взрослые же люди, Слав. Славка скрипнул зубами, но тут же скроил приветливую улыбку маньяка, потому что Евстигнеев и Федоров подошли к ним. – Ну, че как? Квартал начался, планы огромные, надо делать, – с места в карьер начал Евстигнеев, прикуривая от Ваниной сигареты, хотя тот и не собирался оказывать ему такую услугу. Евстигнеев просто был (по мнению Славы) слегка охуевший и брал все, что хотел, не спросясь. Слава угрюмо промолчал. – Да ладно тебе, – продолжил Евстигнеев, ухмыляясь, – Ну спустили тебя с небес на землю. Но это новое направление, Слав, развитие, рост. Вызов. Ты же любишь вызовы? – Обожаю, – кисло отозвался Славка и затушил сигарету о бетонный блок. – Пойдем, Вань, дела ждут. – Вячеслав, зайдите ко мне через десять минут, – неожиданно произнес Федоров, вперивая в Славку взгляд своих «рыбьих» глаз. – Вы говорили, у вас дело ко мне. Слава скорчил рожу, демонстрируя свое отношение и к новому заму, и к делам, и ко всему миру в целом.