Сквозь слезы.

Пока Серёжа, Саша и Таня шли домой, Катя и Алёна пошли гулять. Девушки пошли по своему обычному маршруту. Сперва зашли в магазинчик за углом, а после, поедая разные вкусняшки, рассказывали друг другу о чём-то новом. Дойдя до остановки автобуса, девушки попрощались и разошлись в разные стороны. Алену, пришедшую домой встретил её любимый пëсик – Вилли. Она заварила себе чай, взяла печеньки и написала в общий чат: Лëля «Емае, я сейчас пришла домой и вспомнила, что у меня 6 номеров по алгебре на завтра» Серешка «Ахаха, сочувствую» Танюшка «Крепись» Катрин «F» Катя ехала в автобусе, читала чат, в котором ребята начали спорить о какой-то фигне, и, улыбаясь, начала готовиться к выходу. Домой девушка шла слушая музыку. Она зашла в дом, переоделась, и начала делать домашние дела. Её мама уехала посидеть с бабушкой, которой резко поплохело. *** Девушка жила не в самом хорошем районе (мягко говоря) не самого хорошего города, то бишь Хабаровска. То из дома напротив увозили соседа с белой горячкой, то приезжала полиция с проверкой к другой неадекватной семье. Несколько раз сама Катя видела, а иногда и подруга рассказывала, что по улице шляются наркоманы. Они чаще всего приходили летом, ночью. Пару раз, Катя или её подруга Карина выглядывали из окна, а может проходили мимо них. Нарики выглядели просто отвратительно. Сидя в последних потрепанных майках, в обдристанных трениках, всех загаженных не понятно чем, они буквально ползали в грязи. Копались в канавах своими трясущимися руками, пытались разрыть ямку в сухой земле костлявыми синими пальцами, ища закладки где угодно. Девушки, конечно, вызывали полицию, но чаще они просто находили разбросанными по всей улице десятки тонких шприцов, часто с кривыми грязными иглами и разводами на стенках. *** Ранней осенью на улице темнело поздно, поэтому можно было идти спокойно, не боясь наткнуться на очередного алкаша, которых тут было немало в более тёмное время. Катрин, как называли её друзья, была невысокой, но крепкого телосложения, девушкой. На своём веку она повидала достаточно многое. Не раз она принимала участие в уличных драках, короче говоря, могла постоять за себя и друзей. Катя дошла до своей очень знакомой, но не такой уж родной калитке, отперла её, и ушла в дом. Девушка прожила в этом доме буквально всю свою жизнь, но никогда не чувствовала особой привязанности к этому месту. Это был большой двухэтажный коттедж с передним двориком и огородом. В доме жило 3 семьи. Катя жила тут с мамой, на их части на половине первого этажа (раньше с ними жила ещё и сестра девушки, но потом она переехала в другой город). На второй половине жили их бабушка с дедушкой. Катя их любила, хотя, правильнее было бы сказать Уважала, так что даже если бы они переехали, девушка не почувствовала бы особой какой-то пустоты в сердце. А вот на втором этаже расположилась самая большая из трёх семей. Там жили тётя, дядя, сестра и брат (двоюродные). С сестрой Катя провела полжизни, братика она тоже очень любила. Но вот другие жители второго этажа... Тëтя и дядя были просто отвратительны. Они, хоть и говорили милые и добрые фразочки любым людям своего окружения, всегда и на всех смотрели свысока, осуждающе, пряча своё отвращение за натянутыми улыбками. Слава богу, они уехали, на пол года как минимум, в Питер. Катрин зашла в дом. Небольшая серая кошка по кличке Дымка уже терлась у порога. Девушка, сделав всё обыденные процедуры по приходу домой, она пошла в душ. После душа она вытерла свои короткие волосы полотенцем. Раньше в волосах было множество ярко-красных прядей, но сейчас они вымылись до бледно-рыжих. Катя посмотрела на себя в зеркало. Лицо у неё было мягко говоря заебавшимся: бледный от природы цвет кожи выглядел как-то более бледно и болезненно, когда-то яркие и горящие серо-голубые глаза утеряли былой блеск, зрачки были неестественно расширенными от малого количества сна и множества выпитых чашек крепкого чёрного кофе, а под самими глазами виднелись большие черно-зеленые мешки. Она потерла глаза, посмотрела на порез на пальце, который немного раскрылся от воды, высушилась, переоделась и пошла на кухню. *** Вчерашние воспоминания «– Дерьма кусок! Заебала меня! Лучше бы в детдом сдала, чем тебя терпеть блять! Две пизды! Но одна хоть чего-то добилась! Нахуя тебя рожать было! *Чреда ударов* – Я что, виновата, что у тебя такое дерьмо родилось?! Да я бы сама лучше сдохла! Что не бьешь?! Давай! Что, только что же могла! Потом всё как в тумане: Дверь... Комната... Закрыть надо... Где мой нож... Куда засунула... Вот... Рука... Палец... Чтобы не заметно... Шрама не будет видно почти... Порез... Боль, как от пореза бумагой... Кровь... Второй палец... Второй порез... Снова боль... Недолгая... Потом обострится немного... Ничего... Снова кровь... Надо слизать, чтобы не было видно... Течёт немного... Снова слизать... Вроде остановилась... А дальше кровать, подушка, бессонные 3 часа ворочаний и долгожданный сон. » *** Готовить ничего не хотелось, но холодильник был пустым, а мама придёт уставшая и голодная. Да и самой Кате есть хотелось. Поэтому она, порывшись в холодильнике и кухонном шкафу, накашеварила макароны с курицей. На вкус получилось очень даже неплохо, и, гордясь своим творением, ушла в комнату и села за уроки. Д/з было мягко говоря дохуя, так что закончила Катрин его делать только часа через три с половиной. Посмотрев в телефон она увидела, что времени уже не мало и зашла в группу с друзьями. Там происходил полный хаос. Катрин «Че происходит» Саса ('Саша) «Да это, рассказываю вот, девушка у меня появилась» Катрин «Ох нихрена себе Че, кто такая» Саса «Диана, на допах познакомились» Танюшка «Познакомь нас с ней как-нибудь» Саса «Итак собирался. Я не знаю, что за совпадение, но учится она на класс младше в нашей шк» Лëля «Хорошо, давайте на выходных вместе соберёмся?» После того, как всё согласились ребята поболтали ещё о некоторых мелочах. Закончив разговор фразой おやすみなさい。(oyasuminasai–спокойной ночи) Катя посмотрела на время и, увидев что до подъема осталось не так уж много, легла спать. *** Утро началось как обычно. Катя умылась, оделась, накрасилась, в общем, привела себя в презентабельный вид и пошла в школу. Трамвай как всегда был полным, а на каждой следующей остановке в вагончике появлялись всё новые неприятные озлобленные бабульки. Выйдя, она пошла по бульварчику по направлению к школе. Как раз, когда она шла мимо остановки автобуса, к ней подбежал Серёжа. – Хьююююх, маленькая такая, а так быстро ходишь. – И тебе привет. Не хвастайся своим охренительно высоким ростом, меня это уже не задевает, хех. А где Таня? – А, ей ко второму. Зато потом семь уроков, ахахахаха. –Аххах. А у нас что первое? – Ээээ... Вроде алгебра. – Это хорошо. Хоть Сергей и натянул довольно правдоподобную улыбочку, от лучшей подруги это не укрылось. Катя шла и думала, что же случилось, пока не решила об этом спросить. – А? Да ничего... – сказал Серёжа – Тебе кажется, наверное... – Слушай, не пизди. У тебя вид такой, будто ты сейчас в лужу растечешься от горя! Что тебя так беспокоит? – У меня правда такой вид? – эта фраза прозвучала как-то болезненно грустно, от чего у Катрин сжалось сердце. Серёжа выглядел подавленным и каким-то закрытым... – Да, это правда. Слушай, ты же знаешь, что можешь на меня положиться и я выслушаю и приму всё, чтобы ты не сказал. А ещё мы можем подумать, что можно с этим сделать! – Катя поддерживающе улыбнулась и посмотрела на друга. – Конечно знаю. Но пока я не готов тебе рассказать это. Дай мне время, пожалуйста... Я обязательно расскажу что случилось...когда буду готов. Остальной путь до школы прошёл в тишине.