Наш балкон

      Через сон Шума почувствовала нечто пушистое. Сначала уже хотела возмутиться - что Микки делает на диване, так ещё и возле её лица? Но почувствовав тепло тела рядом мгновенно всё осознала. Блять, чем она думала, когда соглашалась с ней спать? Тем более под одним одеялом... Если кто-нибудь об этом узнает - её отпиздить могут, да и Индиго тоже, за компанию.       Пушистый комочек оказался котом. Андрющенко не говорила, что у неё есть кот. Хотя, Крис и не спрашивала. Попыталась вылезти аккуратно, чтобы не разбудить. Чтобы не пришлось сейчас как-то объясняться. Чтобы избежать ссоры и последующих проблем. Нет, она не хочет пострадать сама и подставить девушку. Поэтому она уйдёт и не вернётся. Отдалится максимально.       А пока присела на ковёр, погладив кота. Тот извивался под её руками, покрывая кофту серой шерстью. Вот блять, одежда же тоже принадлежит Андрющенко. Быстро переоделась в той же комнате, помня слова о том, что на утро может прийти её мать. Уже натянув на себя грязное белое худи, она услышала звенящий будильник. Быстро вырубила его, а после скрылась за балконной дверью.       В пачке оставалось всего две сигареты. Надо будет перед школой купить ещё. Да и вообще, у неё важная миссия - вещи свои собрать и снова перенести в квартиру тёти Любы, потому что брат зол на неё ещё и неизвестно что может сделать, а отца она и видеть не хочет. Скурив оставшиеся две, Крис кинула бычки на пол. Подходить к перилам было лень, тем более она спешила. Главное, чтобы вторая дверь была уже не заперта. Дёрнула ручку. О да, открыто!       Зашла в квартиру тёти Любы. В свою любимую гостиную, в которой спала. Придала видимость того, что только проснулась, а после открыла дверь и пошла на кухню.       - О, Кристиночка, ты уже не спишь? Ты так вчера и не рассказала, что было. Ну ничего, если не хочешь - не надо. Личное это, - старушка уже сидела и пила чай. - Ты так в школу пойдёшь?       - Нет, тёть Люб, - вздохнула. - У меня ситуация экстренная, думаю домой пойти и вещей сюда принести. Думаю, ничего страшного, если биологию пропущу.       - Хорошо, давай только чайку попьёшь, а потом иди.       А ведь на столе реально чай стоял, только ещё горячий. В пол седьмого Крис обычно только просыпалась, а тётя Люба это запомнила. После того, как чай выпила, а ещё провела все утренние процедуры - напялила свою несчастную грязную куртку и вышла из квартиры.

***

      В окнах свет не горел, но на всякий случай Шума всё осмотрела. Никого не было. Скорее всего, брат в универе, а отец... Даже знать не хочется, где. И тут первая беда - отсутствие ключей. Ебать блять поворот. И как она сюда шла, как думала в квартиру попадать?       Гадая под дверью минут пять, она вспомнила, как полтора года назад мама давала какие-то ключи соседке. Та была женщиной неприятной. Их семью - кроме, конечно, Жанны Захаровой - на дух не переносила, а ещё постоянно гоняла по двору палкой в детстве. Но это был единственный вариант, и Шума поспешила им воспользоваться. Постучалась в соседнюю квартиру.       Спустя минуту ей открыли.       - Иду, да... О, Захарова?       - Да, я... Тёть Анна, извините пожалуйста, я ключи потеряла, а мама вам давала запасные, да?       - Да, да, помню. Только где они у меня завалялись не знаю. А ты что, брату набрать не можешь? - скривила нос.       - Ну поищите пожалуйста, очень надо...       - О Боже, ладно, сейчас поищу.       Женщина скрылась за дверью, через пару секунд появившись вновь. То-есть она всё же знала, где лежали ключи... А другого Крис и не ожидала. Взяла, даже спасибо не сказав - просто не за что.       В своей комнате моментально закрылась на случай, если кто-то вернётся. Сумку нашла там же, вещи, разбросанные по комнате, быстро поскидывала в неё и проследовала к выходу, отсалютовав. Уже чувствовала, что миссия прошла успешно. Сейчас она к тёте Любе, там переоденется, а потом в школу, по пути купив пачку Парламента.

***

      Возле какой-то многоэтажки она увидела лежащее тело. Узнала по шапке - Малышенко. К ней она питала презрение ещё с класса пятого, но всё же...       - Э, Малышенко, - подошла и пнула ногой, но та не реагировала. - Блять, сука, Виолетта! - перевернула на спину и увидела пену около рта. - Вилка... - начала колотить по щекам, но так же не получила реакции. - Вил, держись, щас как-нибудь скорую вызову... Всё хорошо, только ты не умри. Слышишь, блять?! Не умри!       В панике отбежала и начала искать хоть какого-то человека. Нашла учительницу литературы.       - Мария Владимировна, вызовите скорую, пожалуйста, Виолетте плохо...       Всеми силами пыталась убедить себя, что делает это ради Вилки. Но ведь она ненавидела её и раньше просто бы прошла мимо... Что с тобой, Захарова?

***

      - Кира, Кирюх, Кирюша... - спустя час она уже рыдала Кире в плечо. Не видела её всего несколько дней, а уже такая реакция. Но как же часто думала, как ожидала поддержки, даже не смотря на все заскоки, мол, не слабачка, чтобы ей кто-то помогал, и что ей никто не нужен.       - Ну тихо, Шума. Что было, то прошло уже. Я знаю, тебе Лизка помогла, так что...       - Стоп, - она мгновенно оторвалась от неё, испуганно зыркнув. - Откуда знаешь?       Неужели всё же рассказала? Неужели выдала? Не сдержала обещание...       - Ну, я сама её попросила же.       - Точно? Кирюх, ты не наёбываешь?       - Да Господи, нет, - нахмурилась. - Я вообще-то тоже за тебя переживаю, могла бы и додуматься мне позвонить... Кстати, чё у тебя с телефоном?       - А, это... Разбила, - опустила взгляд. Почему-то именно сейчас за это стало стыдно.       - Ничего, я сейчас кое-кого попрошу, будет у тебя телефон.       - Да ты что, не стоит...       - Блять, я хочу, чтобы ты мне звонила и докладывала как дела! Можно хотя-бы это?       - Ладно, - вздохнула. - Что у тебя за хахаль, если телефоны направо-налево раздаёт?       - Родители при деньгах, - Кира усмехнулась. - Главное, что моя половинка не испорчена этими богатствами. Ну что, на урок пойдём?       - Пойдём.

***

      Индиго всё же перехватила её. Блять. Сейчас придётся говорить то, что Шума совсем не хочет. Отогнать от себя на такое расстояние, чтобы самой невозможно было подойти.       - Кристин, ты как?       - А тебя это волнует? - говорит и знает, что да, волнует, не зря же она вчера весь день слила на её поиски.       - Почему тебя не было на первых двух? Всё нормально?       А этого говорить нельзя ни в коем случае. Ни про дом, вещи, ни про Виолетту.       - Боже, Индиго, отцепись. Не твоё дело.       Какая же она гадкая. Аж блевать захотелось от самой себя.       - Но ведь мы вчера...       - Заткнись, я не хочу этого слышать, - закрыла уши, чтобы не сорваться. Вспоминая вчерашнее хотелось подлететь и обнять, но ведь это бред... Закурила, чтобы угомонить стресс. А Андрющенко ненавидит запах сигарет, но всегда терпела.       - Я думала, мы теперь нормально общаемся. После всего, что было на балконе...       - А теперь слушай сюда. Что было на балконе - то было на нём и за его пределы не выйдет. Ты обещала, ну так выполняй, - говорить было больно, но нужно запугать, чтобы ни одно слово не вылетело из её рта. Иначе будет хуже обеим. - Если хоть слово спизданёшь - будет плохо.       - Это жестоко, Крис.       О Боже... Она опять её так назвала. И, вроде, обычное обращение, которое она слышит чуть ли не каждый час, но от Индиго... Отвернулась, чтобы не видеть её, её глаза, её сосредоточенное лицо, на котором отражается боль и страх. Нет, нужно отдалить её от себя. Причинить боль ещё большую, чтобы полностью заполнить карие омуты.       - Скажи спасибо, что не ударила.       Услышала после этого только хлопок двери. А после весь день чувствовала на себе её взгляд. Чувствовала себя тварью.

***

      Почему? Боялась подпустить к себе. Боялась довериться. Боялась, что Индиго будет как и другие самые дорогие ей люди. Либо предаст, как Мишель, либо... Об этом говорить даже не хочется, и слёзы уже текут из глаз. Крис сидит на своём диване, а через стенку - она.       Вспомнила Мишу. Неужели, поступает с Лизой так же, как с ней? Специально отдаляет, чтобы не чувствовать боли, но при этом... Чувствует ещё больше. Ведь в присутствии Мишель она даже разговаривать с ней нормально не может. Обнять хочет. Нет, никого она к себе не подпустит. Не лыком шита.