Se ānogar hen Uēpa Valyrio

Рейнира нервничала, крутя кольца на пальцах. Ее шаги гулким эхом отдавались в коридоре Красного Замка, прохлада которого окутывала руки в раскроенных рукавах. Сердце неспокойно билось в груди, Рейнира понимала, какой непростой разговор ей предстоит, но пути назад не было и быть не могло. Решение, которое она приняла, по ее мнению считалось подвигом, первым шагом к достижению цели. И, казалось бы, дело оставалось за малым, за разговором, однако будущему собеседнику наверняка не понравится поднятая тема. Но никуда он от этого не денется. Выйдя в тренировочный двор, солнце ударило в глаза. Серебрянные волосы, которые Рейнира взяла в привычку завивать и укладывать на валирийский манер, чего раньше за собой не замечала, засияли под яркими лучами. Девушка спустилась по ступенькам и приметила Лейнора, сражавшегося с незнакомым мужчиной. Рейнира набрала в грудь побольше воздуха. "Мой дорогой супруг," позвала она Велариона. Тот умело отбил удар в последний раз и вышел из поединка, пожимая руку сопернику. Рейнира не стала ступать в грязь и пачкать туфли, оставаясь стоять на возвышении и дожидаясь пока Лейнор к ней подойдёт. После свадьбы молодые люди совсем не брезгали обществом друг друга: гуляли, летали на драконах и проводили время с Лэйной, пока та не отчалила в Высокий Прилив готовится к отбытию в Браавос, к будущему супругу. Но для Рейниры кузен оставался лишь другом детства, тенью его куда более смелой и яркой сестры, милым мальчиком, мечтающим стать рыцарем. Сегодня, оба занятые с самого утра, они должны были встретиться в покоях ближе к вечеру, однако что-то пошло не так и вместо того, чтобы сейчас направляться к Алисенте, Рейнира намеревалась серьёзно побеседовать с мужем. "Рейнира!" улыбнулся Лейенор и подошел к принцессе, проводя рукой по влажным после усиленной тренировки волосам и на миг оборачиваясь, ловя на себе взгляд бывшего соперника. "Что привело тебя сюда?" Девушка облизала губы и бросила взгляд на присутствующих во внутреннем дворе. Разговор был весьма личным, поэтому им стоило уединиться. "Нам надо поговорить. Наедине," негромко проговорила она. Шаг сделан, теперь надо будет идти до последнего. Лейнор удивился такой секретности. Что могло встревожить его кузину? "Мы не можем сделать этого позже? Сейчас я тренируюсь," спросил он, но по прямому взгляду и так все стало понятно. "Нет, Лейнор," серьёзно сказала Рейнира, качая головой. "Это дело безотлагательное," принцесса понимала, что если перенести этот разговор на другой день, то возможно она не будет чувствовать себя столь решительно, как сейчас. Лейнор вздохнул, явно не желая покидать тренировочное поле. Однако, раз его жена так настаивала на разговоре, не стоило заставлять ее ждать. Оставив оружие, он направился вслед за кузиной, в покои. Шли они до туда молча. Лейнор пытался подбирать варианты возможных тем для серьёзного разговора, на который была настроена Рейнира, но все казались не столь важны. Однако был один... Запустив кузена в свою комнату, Рейнира захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, вздыхая и готовясь к словам, которые скоро слетят с ее уст. Было печально, что такая тема будет поднята в их браке, у других женатых пар это наверняка происходит по-другому, естественно, но в их случае иного выхода нет. "Садись," сказала Нира и указала молодому человеку на стул возле камина. "Все настолько серьёзно? Ты меня пугаешь," нервно усмехнулся Лейнор, опускаясь на слегка скрипучую мебель. "Заранее прости, что поднимаю такую тему. Поверь, она мне тоже не слишком приятна, но нам жизненно необходимо об этом поговорить," Рейнира села напротив супруга, сосредотачиваясь. "Тогда не медли, чем быстрее, тем лучше." "Верно." Между ними повисла тишина. Лейнор выжидающе смотрел на принцессу, по всегда хорошенькому лицу которой пробегала тень сомнения и тревоги, поселившейся в ней ещё до свадьбы, до безобразной суеты с выбором будущего концерта. Наконец собравшись с мыслями, Рейнира произнесла: "Нам надо зачать ребёнка." Лейнор оторопело посмотрел на нее, открывая рот, но не зная, что говорить. Он попытался выдавить из себя хоть что-то, однако получалось лишь немое открывание и закрывание рта. Рейнира же смотрела на него ожидающе, поджимая губы. Она понимала, как эта тема непривычна для Велариона, но им необходимо что-то с этим делать. Если у них не будет наследника принцесса не укрепит своего положение будущей королевы Семи Королевств. Это чертова необходимость. "Я.. Я не знаю, что и сказать!" Лейнор развел руки, находясь в совершенно растерянном состоянии. "Я не представляю, как тяжело это будет, но мы должны через это пройти. И скорее всего не раз..." Рейнира подпёрла голову рукой, задумываясь о том, что предстоит сделать. "Ради нашего же блага. Мы с тобой больше не дети. Пора на время заглушить наши желания и выполнить долг." Лейнор понимающе закивал. Он осознавал эту необходимость, тем более знал, что им придётся такое сделать. Это очевидно, они женаты в конце концов! Но мысль о проведённой вместе ночи не могла не вселять беспокоить, не могла не претить. Веларион, конечно, пробовал раньше спать с женщинами и довольно успешно, но позже его вкус поменялся, так что сложно представить каково будет заниматься этим с девушкой вновь. А Рейнира, хоть уже и не была невинна, все равно ощущала тревогу, даже не из-за самого процесса, а из-за возможности забеременеть. Она не могла забыть судьбу своей дорогой матушки. Своей несчастной, любимой матушки. Как после сделанного с ней не бояться деторождения? "Нам следует попытаться," неуверенно сказал Лейнор спустя некоторое время раздумий. Они с Рейнирой питали друг к другу тёплые, дружеские чувства, по-другому быть не могло, ведь они знакомы с раннего детства, но это нисколько не облегчало задачу, а скорее, наоборот, делало сложнее. Переступить через рамки дружбы, чтобы лечь в одну постель и попытаться зачать дитя будет тяжело. Нира закрыла глаза. Ей подумалось, что будь рядом с ней Дэйрэена все было бы куда проще, несмотря на то, что той не довелось родить ребенка. Но Рэена просто бы нашла слова поддержки. Алисента, несомненно, не откажет подруге в помощи и поддержке, сделает все в ее силах, однако все равно не заменит Дэйрэену. "Тогда сегодня вечером буду ждать тебя." "Прям так?" Лейнор думал, что после столь внезапного и не самого приятного разговора они еще немного подождут, подготовятся, но его жена, явно настроенная решительно, хотела сделать это сегодня. "Не стоит откладывать это дело надолго, ты же сам сказал чем быстрее, тем лучше," девушка встала, сцепляя руки в замок на животе и направляясь к выходу. Раз разговор состоялся, то можно немного расслабиться и побыть с Алисент и ее детьми, чтобы отвлечься от мыслей о предстоящей ночи. Представив, как неловоко им будет, Рейнира тряхнула головой и старалась в тот день больше не возвращаться к этому разговору. Пройдя несколько поворотов, принцесса уперлась в чью-то спину и, подняв голову, поняла кого встретила. Смотрели на неё по-началу настороженные зеленые, с примесью серого, глаза, позже смягчившиеся. Капитана Золотых Плащей сира Харвина Стронга нельзя было не узнать. Он полностью развернулся и искренне улыбнулся, учтиво склонив голову. Он всегда улыбался. Спокойно и приветливо, в то время как смотрел с тихим восхищением. Сейчас оно отчетливо виднелось в его глазах, как и радость при встрече. Рейнира часто замечала на себе его взгляды, ещё с той охоты в Королевском лесу несколько лет назад, порой долгие и пытливые, а иногда короткие и чарующие. И в последнее время принцесса заметила, что начала отвечать ему взаимностью, когда они встречались в коридорах Красного Замка или на тренировочном дворе. Принцесса не могла отрицать, ей нравилось внимание молодого и привлекательного мужчины, одного из немногих в Королевской Гвардии. Они поздоровались. "Пропустите ли вы принцессу, верный страж?" шутливо поинтересовалась Рейнира, выгнув бровь. "Не посмею преградить путь, моя леди," Харвин рукой показал, что Таргариен может пройти. Это она и сделала, однако остановилась, сделав всего несколько шагов. "Вы прекрасно выглядите, как и всегда," послышались слова за спиной. Она обернулась, заглядывая в улыбчивые глаза солдата. "Продолжайте в том же духе, если желаете заполучить благосклонность принцессы, сир Харвин," ее глаза блестели лукавством и озорством, заметными для внимательного мужчины. "Сделаете меня личным стражем?" Приоткрыв рот, Рейнира хотела что-то сказать, но затем хмыкнула, резко развернувшись, и дальше направилась по своим делам, оставляя Стронга в одиночестве патрулировать коридор. В покоях Алисенты царил беспорядок и шум. Дети, сидевшие на полу, разбросали игрушки по всему ковру, поэтому Рейнире пришлось обходить его стороной, дабы пробраться к юной королеве, стоявшей возле окна и задумчиво взиравшей на свое отражение, еле видневшееся на стекле. Принцессу она не услышала, будучи поглощённой мыслями, поэтому вздрогнула, ощутив на своих плечах чужие руки. "Рейнира!" негромко воскликнула девушки, повернув голову и встретившись с яркими валирийскими глазами. "Ты меня напугала!" "О чем ты так глубоко задумалась, что даже не заметила моего прихода?" принцесса развернула подругу за плечи и заглянула в большие оленьи карие глаза, в которых на миг отразился испуг, после чего королева отвела взгляд в сторону, что вызывало в Рейнире непонимание. "Алисента," настойчиво сказала принцесса, желая услышать от подруги ответ. Та поджала нижнюю губу, явно не желая высказывать своих мыслей вслух. Строгий взгляд фиолетовых глаз, куда королева отчаянно не хотела смотреть, словно прожигал в ней дыру. Она понимала, что принцесса не оставит ее в покое, пока не получит ответ, но рот не поддавался и оставался закрытым. Настойчивость принцессы одновременно и нравилась Алисенте, и порой раздражала, в некоторых случаях пугала, а сейчас скорее.. Была совсем не к месту. Взгляд предательски упал на письмо от Отто, где в очередной раз он напоминал о ее долге, как его дочери, и угрозах со стороны Рейниры, если та взойдёт на престол. "Я придавалась размышлениям об отце..," промолвила девушка, чувствуя соскальзывающие с ее плеч руки дорогой подруги. "Я не позволю ему вернуться ко двору," холодно сказала Таргариен. "Я говорила тебе об этом еще тогда," она имела ввиду их примирительный разговор. "Знаю, знаю," тихо произнесла юная королева и потянулась к заусенцам на своих истерзанных пальцах. Однако Рейнира вовремя это заметила и перехватила ее руки, не позволяя наносить себе вред и глядя с укором. "Что именно тебя беспокоит, Алисента?" "Мои.. дети," девушка запнулась, пока говорила, и коротко взглянула на Эйгона и Хелейну, играющих и не обращающих внимания на беседу матери и ее подруги. "Всё ли с ними будет в порядке, когда ты примешь бразды правления?" Рейнира нахмурилась, помрачнела. В сердце закралось недовольство и шок от того, что Алисента спросила столь, пт мнению принцессы, очевидное. Как она могла допустить мысль, будто ее детям грозит опасность? "Твой страх совершенно не обоснован, с чего бы мне причинять вред моим брату и сестре? Они кровь от крови моей," говорила Рейнира, вглядываясь в застывшее в выражении искреннего сожаления лицо девушки. "Они дети моего отца, также как и я. Я люблю их..," последние слова сорвались с ее уст шепотом, влившимся в уши Алисенты сладостным маковым молоком. Хайтауэр кажется воспрянула духом, после чего ощутила тяжкую вину, понемногу начавшую съедать ее изнутри. Действительно, как она могла подумать, что Рейнира способна причинить вред ее детям? Какая ложь, какая отвратительная, жуткая ложь, внушённая отцом.       Но он же ее родитель...       Наверняка он хотел всего самого лучшего для любимой дочери.... "Прости, Раэнира, я... Не должна была позволять себе думать о таком," Алисента замотала головой, отгоняя вновь подступающие горькие мысли и прикрывая глаза. "Мне жаль, что ты допустила мысль о страшном грехе. Но теперь мы с тобой точно все разъяснили," принцесса ободряюще улыбнулась и слегка сжала руки подруги, желая, чтобы та более ни о чем не беспокоилась. "Как поживает Кристон Коль?" спросила Алисент спустя какое-то время, когда они с Нирой переместились на диванчик, и королева взяла в руки давно начатую, но незаконченную вышивку. Таргариен злобно усмехнулась, вспоминая их разговор с отцом, состоявшийся не так давно. Ах, как Визерис разозлился, услышав, что Коль оклеветал его милую дочурку, сказав будто та его соблазнила и заставила нарушить клятвы... "Я думала ты слышала. Его изгнали из Королевской Гвардии, теперь он скитается по улицам, как нищий," хмыкнула Рейнира, чувствуя, как в груди горит победный и коварный огонь. "Славно," кивнула Алисента, возвращая внимание узору в виде дракона в окружении цветов. Он достанется Рейнире, ее прелестной подруге с нравом изображённого на полотне существа. В ту ночь 114 года от З. Э. Лейнор Веларион явился в покои принцессы Рейниры Таргариен, дабы наконец разделить супружеское ложе и исполнить обязанность перед королевством. Однако не прошло и часа, а сын Морского Змея и Рейнис Таргариен, прославившийся своей красотой, уже направлялся в сторону своей комнаты опечаленный и угрюмый, в то время как прелестная Рейнира пригласила к себе другого, более желанного кандидата себе в любовники. Харвина Стронга.

***

Кэлрин сидел на высоком стуле, болтая ногами и глядя на какие-то символы, написанные на страницах книги. Его глаза с любопытством рассматривали буквы, однако это ничего не давало, ребенок совсем не понимал написанного. Это и не удивительно, ведь читать мальчик не умел, его никогда и никто не учил. До сегодняшнего момента. Обучением Кэлрина вдруг решили тщательно заняться, и на должность наставника вызвалась милая Сэрея. Девушка усердно и терпеливо учила Кэла читать, а мальчик в свою очередь, довольно быстро воспринимал информацию, хотя и заниматься хотел совсем другим. У него на уме была только магия. После случая с оживлённой бабочкой в саду мысль о колдовстве не покидала детский ум. Однако Кэлрин не учел, как сложно это будет. Дэйрэена попыталась ему втолковать, что перед тем, как всерьёз заняться магией, следует научиться читать хотя бы на всеобщем, что уж говорить о высоком валирийском, на котором были написаны все книги по магии, привезённые Геларион из Вестероса. Таким образом Кэл, загоревшись такой сладкой и желанной идеей осовения магии, сидел и внимал Сэрее, которая спустя какое-то время в детском уме начала казаться монстром в человеческом обличии. Постепенно мальчика начала одолевать скука, потому, в нужный момент, когда Сэрея отлучилась, сказав ему оставаться на месте, он спрыгнул со стула и побежал к двери, с усердием открывая ее и влетая в чью-то юбку. Кэлрин замер, не смея поднять глаз и увидеть вернувшуюся учительницу, заставшую его за побегом. "Куда это ты собрался, маленький сорванец?" голос Мэйреи показался ему грозным, несмотря на то, что на самом деле младшая Геларион мягко ему улыбалась. Кэлрин растерялся, а она присела перед ним. "Неужели Сэрея тебе так наскучила? Не бойся, я ей не скажу." Мальчик, недолго подумав, закивал, давая подтверждение словам Мэйреи. Та не менялась в лице, продолжая мило улыбаться дитю, к которому поразительно сильно успела привязаться ее старшая сестра. Для нее это было поистине удивительно. Хотя Рея знала, что Дэйрэена питает слабость по отношению к детям, но Кэлрин-то был сынишкой не абы кого, а Дэйрона! А Рэена так легко приняла его, можно сказать, сделала своим сыном. "Но сбегать с урока нехорошо," Мэйрея выставила указательный палец и помахала им перед личиком мальчика, делая строгий вид. "Ты же хочешь обучиться магии?" в то, что у него это получится младшей Геларион верилось с трудом, однако рушить мечту ребёнка она не желала. "Хочу," пискнул Кэлрин, в его глазах забегали искорки. "Тогда тебе стоит вернуться. Идём," Рея поднялась и прошла мимо мальчика в комнату, куда вот-вот должна была вернуться Сэрея. Кэл побрёл за ней и забрался обратно на стул, Черноволосая наставница не заставила себя долго ждать. Увидев Мэйрею, она сделал легкий жест рукой, поправила волосы и очаровательно улыбнулась, после чего поинтересовалась о причине появления драконовластной. "Неужели хочешь присоединиться?" усмехнулась Сэрея, вставая подле Кэлрина и обвивая рукой спинку кресла. "Буду рада, если и ты примешь участие в обучении. Он сообразительный мальчик," другой рукой девушка хотела потормошить мальчика по волосам, но тот дернулся и поспешил отстраниться, вызывая смешок у Мэйреи. "Не думаю, что из меня выйдет добротный учитель." "Ты же обучила меня, забыла?" Геларион просто хотела отвертеться и не участвовать в процессе обучения мальчишки, а Сэрея прямо таки настаивала. Собственно, в этом не было ничего плохого, причина крылась в одной не самой хорошей черте Мэйреи. Она была ленива, но признавалась в этом редко. "Вот когда он соберётся учить валирийский, тогда и зови," сказала девушка и приблизилась к столу, поглядывая то на мальчика, то на Сэрею. На самом деле она сомневалась, что дело дойдёт до заучивания языка ее предков... Тут в комнате образовалась еще одна фигура. И Мэйрея не могла не заметить, как обрадовался мальчик при виде Дэйрэены. Он заёрзал на стуле, явно желая слезть и подбежать к женщине, однако не знал, стоит ли это делать, сомневался в том, как воспримут такое действие. Поэтому Рэйена подошла к нему первая и склонилась, целуя в макушку. "Неужто вы с принцем наконец..." продолжение фразы Мэйреи Кэлрин не услышал, потому как его уши оказались накрыты ладонями. "Не при ребенке же, Рея!" возмутилась Сэрея, грозно глядя на девушку, которая стояла с совершенно невозмутимым выражением лица и невинными глазами. "Воздержись хоть сейчас от резких фразочек." "Ладно-ладно," охнула младшая Геларион, и ладони пропали с ушей Кэлрина. На вопрос сестры Дэйрэена так и не ответила, не посчитав нужным. "Как продвигается обучение, Сэрея?" спросила она, осматривая книги, разбросанные по столу. "Он быстро учится, но иногда слишком торопится, не желая повторять пройденное." "Конечно, магия-то в разы интереснее!" воскликнула Мэйрея, полностью понимая мальчика. Она сама никогда не была сторонником чтения или усердного обучения этикету. Мать всегда заставляла ее зубрить гербы и слоганы великих домов Вестероса, септа всю жизнь до самого побега нависала над Мэйреей, словно грозовая туча, и следила за тем, чтобы юная леди обучалась манерам, танцам и вышивке. Это очень раздражало свободолюбивую душу. "С тобой не поспоришь, однако торопиться нельзя как бы не хотелось," Дэйрэена опустила взгляд на Кэлрина, запрокинувшего голову. "Ты все успеешь и всему научишься, главное – слушай Сэрею, хорошо?" мальчик закивал. "А теперь идем, сестра, не будем отвлекать их," Рэена направилась к двери, а Мэйрея, кивнув на прощанье Сэрее, удалилась вслед за старшей Геларион.

***

Несколько дней назад Дэйрэена набрела на пустующую комнату в особняке, была она совсем небольшой, с единственным высоким окном, и как раз в такой женщина и нуждалась. В Королевской Гавани и на Огненном Острове в ее распоряжении находились библиотеки, где она могла творить магию, а вот в особняке Мэйреи до сего момента такого места не было, а захламлять другие комнаты не хотелось, поэтому пустая комната подвернулась как нельзя кстати. Рэена попросила переместить сюда несколько столов и шкафов, которые позже оказались заполнены книгами и фолиантами, привезенными из Вестероса, а также сосудами, колбами и различными безделушками. Постаравшись забрать побольше из домашней библиотеки, женщина случайно опустошила ее почти полностью, оставляя Дэйре и Эйнерии, которая в будущем возможно заинтересуется колдовством, ничтожно мало. Однако об этом старшая Геларион подумала, уже прибыв в Эссос. Помимо древних валирийских манускриптов, было привезено самое настоящее сокровище. Драконье яйцо, взятое, по словам драконоблюстителей, из давней кладки Вертакса, дракона, на котором летал Дэйрон. Зачем Дэйрэена взяла его с собой? Потому что в ее родовом замке в нем никто не нуждался, оно долгое время лежало в жаровне, однако так и не треснуло, после чего попытки вылупить из этого яйца дракона прекратились. Рэйна же могла использовать его в целях каких-то исследований или использовать в магических ритуалах, что казалось идеей весьма заманчивой и нестандартной. Женщина взяла в руки драконье яйцо глубокого, оливково-зеленого цвета с золотыми прожилками. Сделав небольшую ямку в угольках, она положила его в негорящую маленькую жаровню, стоявшую на столе среди бардака, который Дэйрэена случайно устроила, вытаскивая из сундуков остаток вещей. Отпустив яйцо, она почувствовала облегчение, к ее неудовольствию в руках чувствовалась слабость и неприятная ноющая боль при движениях. Вчера Дэйемон усиленно обучал ее фехтованию. Получалось пока, конечно, плохо, но держать в своих руках клинок, даже деревянный, уже казалось Дэйрэене чем-то потрясающим. Особенно, когда сам Дэемон Таргариен жался к ней, обдавая жаром, и показывал, как правильно надо выполнять то или иное действие. Ей казалось он сам получает немалое удовольствие от передачи своих знаний ей, наверное, он даже гордился наличием ученика. Ее пальцы сомкнулись на краю жаровни. Почувствовав необычайную уверенность, она решила немного испытать себя. С губ сорвался шёпот: "Perzys dakogon rȳ issa ondos." Она повторяла это снова и снова, пока не почувствовала, как железо под ее пальцами начинает нагреваться. Ее взгляд был утстремлен только на угли, сердце билось ровно, тело накрывали волны жара, то уходящие, то приходящие. Такова была магия огня. Самая непредсказуемая. Прежде чем угли задымились и сквозь них просочились языки пламени, Дэйрэена успела отдёрнуть руку, дабы не обжечься. Яйцо оказалось в кольце огня, среде, в которой скорлупа обычно трескается и на свет появляется маленький дракон, однако это, к большому сожалению, не такой случай. Далеко не из всех яиц вылупляются крылатые существа. Геларион и вовсе удивилась, что у нее получилось зажечь жаровню – редко такое случалось. Работа с огнем не всегда приносила удовольствие, это было опасно и на это уходило много энергии и терпения. По крайней мере так было в Вестеросе. С прибытием в Эссос Дэйрэена ощутила таинственный прилив сил и причину этому найти никак не могла. Магия давалась легче. Стоило предположить, что причиной этому стало изменившееся отношение женщины к колдовству. Теперь для неё это приятное времяпровождению, а не попытка найти умертвить кого-либо, и отныне в ней текла живительная, дивная магия, а не смертельный яд. Но все же происходящее не могло не казаться подозрительным. "Пытаешься пробудить дракона?" "Здравствуй, Дэймон," женщина обернулась, встречаясь с лиловыми глазами, горящими заинтригованностью. Он и не надеялся застать Геларион за таким занятным делом, как магия. Его изумляла эта способность женщины. Все чаще ловя себя на мысли, что он восхищается ею во всех возможных отношениях, будь то неуклюжее фехтование, смех, вызванный шуткой Мэйреи или отчаянные попытки перехватить инициативу в постели, что в итоге превращалось в своеобразную игру. Она, сама того не осознавая, заставляла его все больше желать ее общества. Это в какой-то мере раздражало принца и в то же время забавляло. Дэйемон стал тем, кем думал ему никогда не быть. Любовником, который помимо страсти испытывал глубокую симпатию и привязанность. Они почти весь день провели порознь, и Таргариен, маясь от непонятно откуда взявшейся скуки, побрел по особняку на поиски Дэйрэены, надеясь, что та скрасит хотя бы его вечер, что уж говорить о ночи. Сам принц на протяжении дня ничем толком не занимался. Он спал, что было ему совершенно несвойственно, непривычно. В Пентосе жизнь текла спокойно и размеренно. Проведя весь день в постели, можно не беспокоится о каких-то невыполненных делах и встречах, время текло медленно, никто никуда не торопился в отличие от жителей Королевской Гавани. Для принца, вечно живущего в хаосе, столь расслабленный образ жизни казался несколько... Напряжённым? Из-за вечно царящего веселья и празднества в городе складывалось впечатление, будто это затишье перед бурей. Дэймон думал, что адаптироваться к некому безделью будет легче, чем в прошлый раз, когда он пребывал здесь во время изгнания, но ошибся. Дэйрэена бегло окинула сонного мужчину взглядом и заметила его помятую рубаху и небрежно уложенные волосы. Она сочла такой его вид очаровательным, потому опустила голову, улыбаясь себе. А отвечая ему на вопрос, женщина рассказала историю того драконьего яйца, и Дэемон задумчиво что-то промычал, устремляя взгляд к чешуйчатой зеленой скорлупе. "Жаль, что не все проклёвываются..," он покачал головой и обошел стол, становясь ближе к Дэйрэене. "Не происходи такого, быть может мы смогли бы возродить Валирию." "А разумна ли эта идея? Я имею ввиду возрождение Валирии," задалась вопросом женщина, устремляя туманный взгляд к принцу, стоявшему неподвижно, созерцая пляшущий вокруг яйца огонь. "Если подумать, там далеко не все было прекрасно и совершенно... Много крови пролилось за время правления наших предков над той немалой частью Эссоса, что покорилась драконьим владыкам." "То была необходимая кровь. Кровь завоеваний. Ее пролили и Эйгон с сестрами," Дэйемон взглянул внимательно слушающую его Рэйену, в чьих глазах плясало отражение пламени. "А кровь людей, загнанных в рабство? Разве она необходима?" Дэйемон не нашёл этому ответа. "Я считаю это самым главным пороком валирийцев. Не сделай они этого, не погрязли бы окончательно в своем могуществе – не разгневали бы Четырнадцать Огней," голос ее сделался поучающим. "Может Рок не так и ужасен," горько усмехнулся Дэймон. "Если бы не он, вряд ли Таргариены сидели бы на Железном Троне, а мы с тобой стояли здесь," такая мысль вызывала мрачный смешок, раньше принц не задумывался о подобном исходе краха валирийской республики, боготворя предков, тратя долгие вечера на чтение о прошлом нынешних валирийских домов, затирание страниц до дыр в порывах найти что-то новое среди строк. "Благо Валирию успели покинуть драконы, иначе мы остались бы ни с чем." "Сейчас магия помогает им вылупиться. Их гораздо больше, чем во времена Завоевания Висеньи, Эйгона и Рейнис. Огненный Остров и вовсе кишит самыми разными драконами, я тебе об этом рассказывала," Дэйрэена стояла, обняв себя за локти и старалась перечислить в памяти всех крылатых ящеров, обитающих на территории родового замка. Задача эта была не из самых простых. "И никому, даже вам, Геларионам, неизвестно почему они временами не вылупляются?" "Было бы известно, мы бы о том тут же заявили," заверила принца Рэена, касаясь его плеча."Однако у меня есть предположение." "Поделишься? Или это тайна?" Таргариен склонил голову на бок, заглядывая в таинственно мерцающие разномастные глаза обворожительной женщины. "Не тайна, но я ни с кем не делилась. Это всего лишь догадка, которая вряд ли может оказаться правдой," отстранившись от принца, она сделала шаг в сторону драконьего яйца в кольце пламени. Лицо тут же обдало жаром, Рэйена на короткий миг показалось, будто она видела что-то в огне, но вдглядеться не успела, видение ускользнуло. "Кажется мне, все дело в недостатке магии в Вестеросе. В ее непризнании, всяческом отрицании в то время, как она существует, живёт совсем рядом с нами. Сторонясь ее, люди отгоняют силу, даже не осознавая этого. А мы – Таргариены и Геларионы – единственные, кто магию принимает, кто ей обучается. Ее мощность словно держится только на нас и этого недостаточно, чтобы пробудить спящих драконов," говоря это, Дэйрэена постепенно начала осознавать, что слова-то ее совершенно не бессмысленны. Она сама несколько минут назад заметила, как магия огня далась ей легче прежнего. Выходит, ее догадка вполне верна... "Дэйемон!" ахнула женщина, оборачиваясь и глядя на принца широко распахнутыми глазами. "Ну конечно!" Таргариен недоуменно взглянул на неё, но промолчал, ожидая продолжения ее слов и доведения до какого-то разумного умозаключения. "Моя теория может быть верна!" возбуждённо заговорила Дэйрэена и шагнула обратно к принцу, хватая того за плечи. Такой воодушевлённой он, наверное, прежде ее не видал. Он даже слегка опешил от столь резких и неожиданных действий. "Я сама почувствовала это. С прибытием в Эссос магия стала даваться мне легче, потому что здесь она прижилась, существовала с давних времен. Здесь она не изгнана людьми," Рэена вновь отстранилась, прикладывая руку ко лбу и прикрывая глаза, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями, переосмыслить все. "Ты невероятна," хмыкнул Дэймон, готовясь тихо рассмеяться от детской радости, написанной на лице взрослой женщины. "Да! Да, я невероятна!" она потянулась к принцу, втягивая его в совершенно спонтанный дурманящий поцелуй, на который Дэйемон, хоть и не сразу, но охотно ответил. Действие, подобное тому, что совершила Дэйрэена, было ей не совсем свойственно, потому, осознав это, она разорвала поцелуй, который по воле Дэйемона постепенно перерастал в более страстный. "Прости, это было... Неожиданно," пролепетала Геларион, слегка смущенно отводя взгляд в сторону. Однако пальцы, сомкнувшиеся на ее подбородке, не дали долго смотреть в пол, заставив столкнуться с горящим взглядом драконьего принца. "Пожалуй, тебе чаще следует быть такой неожиданной," на грани шепота проговорил Дэйемон, наслаждаясь тем, как лицо женщины приобретает хитрое и игривое выражение. "Значит такой я тебе нравлюсь?" руки обвили его шею, а взгляд разноцветных валирийских глаз сделался кокетливым. "Открою тебе тайну," Дэйемон вдруг пошел на откровенность и склонился ниже. "Ты нравишься мне любой," окрылив Дэйрэену столь ласковой фразой, он вовлек ее в очередной поцелуй, на этот раз неторопливый и волнующий. Женщина обмякла в его руках, удобно опустившихся на талию, и отдалась всепоглощающему внутреннему огню. "Как удачно все складывается..," пробормотал Дэйемон, отрываясь от сладких губ. "О чем ты?" Дэйрэена уткнулась принцу в шею. "Я пришел к тебе просить провести со мной ночь, а по итогу и усилий прикладывать не пришлось," его рука заскользила по спине вверх, к волосам, в которые он запустил ладонь и немного потянул назад. Как же ему нравились ее мягкие локоны... "Вообще-то в мои планы на ночь входит только сон," поддаваясь Дэйемону, она слегка откинула голову, заглядывая в глаза дракона. А именно это могучее существо сейчас напоминал Таргариен. "Вот как?" брови принца дрогнули, его лицо приобрело насмешливое выражение. "Неужели ты позволишь мне заскучать? Я весь день дремал, маялся от одиночества, а ты хочешь оставить меня в таком положении. Как оказывается вы жестока, моя леди... А я так рассчитывал на вашу помощь," его низкий голос, обволакивающий и соблазняющий, против которого сложно было устоять, окутывал Дэйрэену, заставляя вступить в его маленькую игру. "Так вы желаете, чтобы я составила вам компанию, мой принц?" вкрадчиво уточнила женщина, играясь с волосами Таргариена. "Чтобы вы помогли мне уснуть, если быть точнее." "Что ж, если такого желания принца, я исполню его и вымотаю так, что вы сразу уснете и проспите до полудня," вдруг смело заявила женщина, вызывая у Дэйемон всплеск возбуждения и даже неверия. Но отреагировать он никак не успел. "Что я слышу, сестра. Когда ты успела стать столь страстной?" раздался, как гром среди ясного неба, голос Мэйреи. Стояла она возле открытой двери, скрестив руки на груди и глядя на милующихся с лукавой улыбкой. "Уж извините, что прерываю, но дверь была распахнута и я не удержалась." Дэйрэена, уже отсранившаяся от принца, недовольно глядела на младшую сестру. Ей не то, чтобы было неловко, она понимала, что на Рею услышанные слова вряд ли произвели какое-то особенное впечатление, но все же тот факт, что в такой интимный момент их застала хозяйка особняка, немного сбросил пыл с Рэены. "Это моя месть, сестрица," хохотнула девушка, "за мой прерванный вечер с Сэреей," Дэйрэена мельком взглянула на принца, которого, судя по спокойному выражению лица, нисколько не смущало такое появление третьей персоны в комнате. Пусть они и были прерваны на сладком моменте, заставлявшем сердце Дэйрэены трепетать, после ухода Мэйреи им более ничего не помешало переместиться в покои принца и продолжить их забаву. Пыл драконов усмирить очень не просто и обычным вторжением другого человека подлинной страсти и дикому желанию не помешать.