Неутоленная любовь

— Костя, приедь пожалуйста, мне плохо одной. — Оль… Га Кирилловна, что у вас болит? Может скорую? — Какой ты зануда, Кулыгин. Составь мне компанию, что сложного? — Время, 2:50, вы хотите, чтобы я приехал? — Да, ты всё правильно понял. — Может все-таки Рыков приедет, я так то занят. — Рыков сто лет мне не сдался, чем ты можешь быть занят ночью, приезжай. — Не могу, извини. — Иди ты нахер, в следующий раз сам свои права будешь возвращать. — сбросила трубку. Солнечные лучи противно одолевали спящую красавицу. Еле встав с кровати, Арефьева направилась в ванну. — Господи! — схватилась за лицо. Без слез не взглянешь. Всё, завязываю пить. — гордо заявив это, принялась за макияж, чтобы скрыть следы вчерашней ночи. На подстанцию она приехала чуть позже обычного. — Доброе утро, Ольга Кирилловна. Вас жду, мне нужно кое-что прояснить. — Здравствуйте, Пал Дмитрич, пошлите. — строгим взглядом будто прожгла его. — Что с расписанием? — сел перед ней. — А что с ним? — не отрывала глаза от документов. — Его нет. — Как нет? Я вчера просила Лизу повесить его, чего ты мне тут голову дуришь? Заняться нечем? Могу найти работу. — Чего ты такая злая? — Пал Дмитрич, скажу вам, так сказать открою секрет, хотите подойти к девушке, вопрос по поводу расписания не подходит, это вам на будущее. — Оль, ты из-за вчерашнего? Давай забудем, глупо это всё. Как маленькие ей-богу. — Давай тогда на всё будем закрывать глаза, на жалобы, на свинское отношение, на измены, вообще ничего замечать не будем кроме прекрасного. — Боже, Оля, причём тут измена? — Пошёл вон! Ты достал окончательно, всë, что я говорю, мимо ушей, ты слышишь только свою превосходную речь, я фигурально объяснила, что на всё глаза закрыть не получится, даже если это маленькая ссора, а ты сразу к словам цепляешься. Иди работать! — крикнула она. — Ольга Кирилловна, тут к вам пришли. — Кто ещё? — злостно рявкнула. — Привет. Я не займу много времени. — Арефьев, тебя каким ветром занесло? Что нужно? Деньги? Квартиру? Или что, молодость забрал, фамилию хочешь обратно? — Нет, Оль, я мириться пришёл. — положил перед ней букет роз. — Ром, давай объективно смотреть на ситуацию, ты мне изменил с гадалкой, унизил, а теперь хочешь розами откупиться, так не получится. — Я не знаю, какие у тебя расценки, могу в ресторан, кино. — Ты б ещё плюшевую игрушку принёс, все вы мужики по одному сценарию живете, сначала доводите, потом, как ни в чем не бывало приходите, в надежде, что мы растаем. — Оленька, нам же было так хорошо. — От того и тошно, что десять лет была в статусе «слепой дуры», которая повелась на тебя. Кто ж знал, что гадалки сейчас привлекательнее. — съязвила она. — Она меня приворожила, я б не смог сам уйти от тебя. — Но ушёл. — с ноткой грусти сказала она. Вообщем всё, отчаливай, мне трепаться с тобой некогда. Розы свои тоже забирай. — Нет, это тебе, как память. До встречи. День прошёл, как на иголках, везапный визит Арефьева вообще убил, надаже, хватило ж смелости явиться после измены, ещё что-то доказывать. Бывают же такие идиоты. На часах стрелка зашла за девять. Оля сама не заметила, как засиделась за документами. Потихоньку собравшись, она взяла сумку и собралась выходить. — Оль, ты больше не будешь со мной общаться? — в кабинет ворвался Рыков. — Ещё раз войдешь без стука, уволю! — надменно посмотрела на него. — У тебя смена закончилась час назад, иди домой, хватит шляться по подстанции. — Значит мои догадки верны. — заключил он. — Что, прости? Какие к черту догадки? — Допустим, ты теперь с Костей, а я ненужная вещь в гардеробе. — Что за ахинею ты здесь несёшь? — Думаешь, я сейчас вру? — Я ничего не думаю, вообще не вдупляюсь, пришел, что-то по Кулыгина говоришь, ты пьян? Иди лучше протрезвей, потом поговорим. — Я сухой, как лист, тему не переводи, ты правда со мной дружишь из-за жалости? — О, господи, как же вы меня достали, ходите вокруг, да около, хватит мне мозг парить. До завтра. — вы проводила из кабинета и уехала домой. — Знаешь, а может стоит поискать проблемы в себе, а не нас дебилами считать. — Если я такая сложная, нахрена вы приходите ко мне? Что у вас за логика? Вообщем я все сказала, пока. — Хмм, неудобно получилось. — почесал затылок. Может пойти к ней извиниться? — Иди, только ты время видел? — к нему подошёл Кулыгин. — Завтра к ней не подойдешь, будет сидеть в своём кабинете, как за каменной стеной. — Тоже верно, если решил, иди, только священной водички выпей перед этим. — Да ну тебя. — отмахнулся. Ближе к ночи, Рыков купил её любимое вино, цветов, набравшись смелости он позвонил в дверь. — Хах, кого это к нам принесло? — качавшись еле стояла Арефьева. — Ой, да ты уже хорошенькая, по какому поводу банкет? — усмехнулся. — По печальному, во первых все мужики козлы, во вторых скоро проверка, а у вас жалоб выше крыши. А ты че приперся? — Ну вообщем то, извиниться, правда, не ловко получилось. — замялся. — Ммм, как приятно слышать хоть что-то от тебя, а не только бессвязные слова, как я отдаляюсь от тебя. Слушай, может тебе девушку найти? Ты такой заботливый, весь из себя, а показать некому. — Ты серьезно хочешь, чтобы я нашел девушку? — он напрягся. — Ну а че? Ты мужик видный, какую нибудь бабёнку подцепишь. — засмеялась. — Вообще то я пришёл поговорить, а не девушек обсуждать. — Ну так рожай быстрей… хотя нет, пошел вон. — указала пальцем на дверь и плюхнулась на диван.

***

— Кулыгин, какого черта? — Я не понимаю, ты о чем? — слегка подняв бровь спросил он. — Ты любитель трепаться? Наху…нахрена надо было рассказывать, что я тебе звонила? Язык надо держать за зубами, пока тебе его не засунули в ж…в одно место. — Угрозы? Можно по статье пойти. — Прекращай свои шутки, юмор, смех. — Оль, привет, кое-что надо обсудить или я не вовремя? — окинул взглядом Кулыгина. — Заходи, этот уже уходит. Что у тебя за проблемы? — Почему он постоянно торчит у тебя в кабинете? — По-моему я не раз просила не возвращаться к этой теме. Если Ушаков зайдет, тоже с собаками расследовать будешь? — Я просто хочу знать, для чего весь этот цирк, ходишь вся без эмоций, подойти нельзя, постоянно Костя у тебя. Меня за километр обходишь. — жестикулировал. — Паш, давай не будем в очередной раз ссориться, иди работай. — прикрыла глаза. — Ты даже поговорить нормально не можешь, огрызаешься постоянно. — Да, с тобой по другому нельзя, везде свое мнение выскажешь. — И что? На правду не обижаются. — подошёл к окну. — ТЫ ХОТЬ ЧТО-ТО ОБО МНЕ ЗНАЕШЬ? ПРАВДАРУБ ТЫ ДОЛБАНЫЙ. КОГДА ТЕБЯ ПРЕДАЛИ, СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ЛЕТ СОВМЕСТНОЙ ЖИЗНИ, ВЕСЕЛО НЕ БУДЕТ! — ДА, Я ЧТО-ЛИ СМЕЮСЬ? ДУМАЕШЬ, МНЕ ЛЕГКО? НЕХРЕНА! СКОЛЬКО РАЗ ПЫТАЛСЯ УБЕДИТЬ ТЕБЯ НА ОБЩЕНИЕ, БЫТЬ ЛУЧШИМИ ДРУЗЬЯМИ, НО ТЫ ПРОТИВ ПОД ЛЮБЫМИ УСЛОВИЕМ. Я ТОЖЕ НЕ ЖЕЛЕЗНЫЙ, ЕСЛИ ДУМАЕШЬ, ПОБЕГАЮ УСПОКОЮСЬ, ТАК НЕ РАБОТАЕТ, Я ТОЖЕ ЧЕЛОВЕК, МНЕ ТОЖЕ БЫВАЕТ БОЛЬНО. — вышел из кабинета громко стукнув дверью.

***

Время близилось к ночи. Людей на подстанции становилось меньше. Только начальство сидело прокручивая стакан в руке. Кабинет освещала лишь настольная лампа. Пригубив немного коньяка, послышались отчётливые стуки. — Оля, ты чего тут? Уже давно за полночь. — Встречный вопрос, ты что тут делаешь? — К Рае приходил, ты нас в разные бригады поставила, пришел проведать. — Ясно, а у нас на подстанции проходной двор? Хочешь иди хочешь не иди. Вот это новости. Ладно, забудь, что с Рыковым? — А что с ним? — Ходит весь не свой, то нервный, то мягкий, иногда даже заботливый, если когти не выпускает. — Знаешь, я тебе так скажу, у мужчин тоже бывают чувства, им тоже больно, не надо это обесценивать. До завтра. — До завтра. — помахала рукой задумавшись над его словами. На часах давно показывало двенадцать. Арефьева соизволила проснуться через несколько минут после полудня. — Божечки, это ж сколько я спала, что прослушала собственный телефон. — взяв его в руки, она увидела сообщение в котором ясно говорилось, что сегодня утром проверка. — Блять. — выругалась она и с неописуемой скоростью помчалась одеваться. Приехав на подстанцию, её встретил солидный мужчина лет пятидесяти. — Что-то меня не предупреждали, что начальство такое не пунктуальное. — Здравствуйте, немного задержалась, вы же проверять пришли, а не осуждать меня. — Конечно конечно, пойдемте. Думаю начну с личных дел сотрудников. Скажите, у кого больше всего жалоб? — не отводил взгляд от неё. — Все мы не идеальны, у каждого 2-3 жалобы, у доктора Рыкова чуть больше, чем у всех, но он хороший и как врач, и как человек. — Ольга Кирилловна, мало быть хорошим, надо ещё уметь сдерживать себя и не грубить. — сократил расстояние на минимум. — Александр Иванович, к чему вы ведете? — отошла, как можно дальше. — К тому, что вы должны уволить одного или же это сделаем мы, но только позже, и на других обоснованиях. — У меня и так не хватает людей, а вы хотите чтобы я еще и штат сократила? — Устройте собеседование, новые люди, новые знакомства — это будущее, подумайте над моими словами. — в заключении вышел из кабинета. — Пфф, пришел, сказал, ушел. Нормальный человек вообще? — Ольга Кирилловна, можно? — Чего ещё? — нервно потерла виски. — Тут подписать, а правда вы скоро кого-нибудь уволите? — С чего такие выводы? Никого увольнять я не собираюсь. — Так, проверяющий сказал, что надо. — поджала губу. — Васильева, мало ли кто что сказал, пока я решаю, кого увольнять, а кого нет. Или ты хочешь? — Нет, я пойду. — Иди, Рыкова позови, пусть зайдет. — А я уже тут. — по царски вошёл, сев на стул. Для чего я вам нужен? Исполнить запретный сон? — ехидно улыбнулся. — Сиди уже, чеширский кот, откуда в тебе столько сарказма? Настроение поднялось? — Возможно, так что случилось? — На этой неделе и впредь обходись без жалоб и прочего, понял? — строгим голосом осекла его. — Что я сделаю, если им опять что-то не понравится. — Паша, послушай меня, если ты накосячишь, тебя уволят, не знаю, почему именно ты, но знай, не хочешь лишиться работы, следи за манерой общения и действиями, свободен. За день на Рыкова поступило порядка три жалобы, за хамство и похабное отношение. — Ольга Кирилловна, звали? — в первые годы он постучался. — Да, заходи. Рыков, я все понимаю, но три жалобы за день это слишком. Хочешь вылетить с работы? — Оль, а что я мог сделать, это мамаша не давала сделать укол, ещё б пять минут и смерть в присутствии скорой стала реальностью. Остальные случае подобны, немного сорвался, но это для их блага. — Паш. — встала сзади него, положив хрупкие руки на массивные плечи. — Обещаю сократить количество жалоб до минимума. — откинул голову назад. Арефьева погладила его по голове, ощущая усталость и напряженность. — Всё будет хорошо. — шептала ему на ухо. Я тебя не уволю, как можно остаться без такого замечательного чело…доктора. Можешь идти. — отошла от него. — Спасибо тебе. — искренне улыбнулся.

***

За окнами зажглись фонари. Ветерок приятно создавал уютную атмосферу на улице. На дорогах скапливались пробки, люди спешили домов, кто-то к любому человеку, или же одиноко лечь в постель после изматывающего дня. — Оля, приветик, ты домой? — Как видешь, тебя подвести? — Если её сложно, то подвези. — сел в на переднее сиденье. Машины мелькали одни за другой. Дождик накрапывал на стекло. Рыков устало прикрыл глаза, изредка открывая, дабы взглянуть на Арефьеву. Припарковавшись, она легонько пихнула его в плечо. — Паш, мы приехали. Вставай. — щелкнула пальцем. — Мг, спасибо, до встречи. — Я пройдусь с тобой, ты не против? — Нет, пошли. — взял её за руку. Их взгляды встретились, они смотрели в них, будто в последний раз. Лишь шелест листьев изредка слышился, разбавляя обстановку. — Ну я пойду, пока. — поцеловала в щечку. — Пока. — нежно помахал рукой. Люди умеют любить? Умеют, по-своему, взаимности не ждут, просто любят. Признаются, страдают, радуются. По другому не умеют, хотят уберечь свою вторую половинку, быть рядом не смотря ни на что. Любовь заключается в заботе, милосердие, переживаниях за близких тебе людей. Слишком долго он скитался один в поисках той самой, думал, вот она настоящая любовь, тёмные локоны, нежный парфюм, сложный, но ранимый характер. Сколько раз перебрал слов «а может» «а вдруг» «что если» и все равно остался «другом» Такая красивая, всегда рядом, умеет поддержать, выслушать, умная, сдержанная, настоящий пример женственности, да и просто милая, но не его. . .