Часть 14. Фото
15 января 2023 г., 11:48
Профессора Ханджи Зои любили все студенты, её лекции никогда не проходили скучно, даже если пары ставили с самого утра, проспавших и опоздавших почти не было. Особенно любили Ханджи студенты, живущие в общежитии, она всегда помогала им оформить материальную помощь от университета при возникшей возможности, разбиралась с начальством общежития, если у студентов возникали проблемы. Именно Ханджи всегда проводила старостаты, организовывала различные мероприятия, проходящие на факультете, она была заместителем декана Смита.
— А вот и наша победительница! — Ханджи радостно приветствовала Петру, встретив её в коридоре.
— Добрый день, профессор.
— Петра, ты сейчас в общежитие? Пары закончились? — поинтересовалась Зои.
— Да, сейчас пойду в общежитие.
— Поехали вместе, у меня есть одно дело, поможешь мне.
— Да, конечно, — согласилась Рал.
— Пойдём скорее на парковку, я не самым лучшим образом припарковалась. По пути расскажешь про поездку.
Первый учебный день с четырьмя парами закончился, и Петра была рада этому. Всё же авария ещё напоминала о себе повышенной усталостью. Проводив вчера Леви на самолёт, она плохо спала этой ночью.
— Как впечатления от поездки? — автомобиль Ханджи вывернул на проезжую часть, освободив парковочное место.
— Самые лучшие, — мило улыбнулась Рал.
— Ты же до этого не была в столице, верно, Петра? Как тебе?
— Город очень красивый, архитектура впечатляет, — Петра вовремя осеклась, не позволив себе сказать «романтичный». Нужно было внимательно обдумывать сказанное.
— Надеюсь, наш Леви не додумался тебя оставить одну в таком большом городе? — Ханджи посмотрела в зеркало заднего вида, уходя на обгон, — он хотя бы экскурсию тебе провёл?
— Ну времени было не так и много для прогулок, — замялась студентка.
— Что?! — Ханджи отвела взгляд от дороги на студентку.
— Он заставил меня учить текст моего выступления и репетировать, — Петра врала наполовину, ведь она действительно много репетировала перед выступлением.
— Неужели Леви тебе не показал город?
— После моего выступления мы прогулялись по центру, чуть-чуть. Профессор Аккерман рассказал мне много интересного про архитектуру, городские легенды. Но если честно, я ещё не совсем оправилась после аварии, быстро устаю, да и вылет был рано утром, потому я решила отоспаться у себя в номере.
Петра знала, что лучшая ложь — это ложь, разбавленная правдой.
— Да, ему ли не знать городские легенды, он несколько лет жил в столице, — Ханджи чуть добавила скорости, въезжая на широкий проспект.
— Профессор жил в столице? — Петре пришлось приложить все усилия, чтобы в вопросе не было сильного удивления и интереса, а чтобы всё выглядело как просто попытка продолжить разговор.
— Жил с матерью, пока та не умерла, потом его к себе забрал дядя. Не знаю всех подробностей, но детство у него было не самое счастливое.
Петре было стыдно оттого, что она узнаёт таким бесцеремонным образом о прошлом дорогого ей человека, причём даже не от него самого, а от его коллеги. В каких отношениях Леви и Ханджи, что она знает о нём то, что он не стал рассказывать Петре? А стал бы он ей рассказывать и когда? Девушка одёрнула себя за подобные мысли. В конце концов, у всех есть секреты и причины не выкладывать всё сразу о себе. Как эгоистично думать сейчас о себе, погрузившись в семейные тайны Леви, не зная толком, через что пришлось пройти ему самому.
***
Леви стоял на лестничной площадке возле обшарпанной двери, в одной руке чемодан, а в другой ключи. Сколько он не переступал порог этой квартиры? Лет десять точно, когда восстанавливал документы на наследство, а до этого ещё не меньше, когда он с матерью жил здесь. Это и квартирой назвать было сложно, но в его нынешних обстоятельствах выбирать не приходилось. До конца года придётся жить здесь, нужно привести её хотя бы в минимальный пристойный вид, купить кое-какую технику, а после возвращения домой можно будет подумать о сдаче в аренду. Финансы были на исходе, большая часть сбережений ушла на компенсацию за разбитую машину. Воспоминания об этом месте нельзя назвать счастливыми. Мужчина открыл дверь, повернув ключ в замочной скважине. Затхлый, пыльный воздух несколько лет непроветриваемого помещения, как спрут облепил его, стоило ему зайти внутрь. «Мерзость. Нужно как можно скорее приступить к уборке», — пронеслось в голове. Обшарпанные стены, скрипучие, пыльные полы давили, зажимая в свои тиски. Солнечный свет почти не проникал сквозь грязное, немытое много лет окно. «Немедленно вызвать службу по борьбе с насекомыми. Тут и мебели-то никакой не осталось, только какая-то разбитая табуретка на кухне», — Леви с отвращением смотрел на грязь вокруг. Сколько он здесь прожил с матерью, пока та не умерла? Лет 8—9? Ему ещё года не было, а она ушла от своего мужа с грудным ребёнком на руках. Почему она ушла он не знал. Какой была её семейная жизнь, раз она решила, что в этих трущобах ей будет лучше? Леви уже никогда не узнает ответ на этот вопрос. Отца он не знал, даже имени. Аккерман — девичья фамилия его матери. Перейдя из кухни в маленькую и единственную комнату, Леви погрузился в совсем тяжёлые воспоминания, как нечего было есть, как тяжело болела мать и как её уже окоченевшую, увозила похоронная служба, как к себе забрал дядя, увезя его из столицы. Были и светлые воспоминания, мать всегда заботилась о нём, он был желанным ребёнком. Из мрачного прошлого его вызвала мелодия СМС сообщения на смартфоне. Сообщение от Петры, что она скучает. Быстро набрав сообщение с просьбой перезвонить, как будет одна, отправил ответ. «Петра…» — даже думать не хотелось, что она когда-нибудь увидит это место. Слишком сильно контрастировала она с этими трущобами, ей, такой нежной и милой, словно из другого мира здесь было совсем не место. Открыв настежь окна, чтобы проветрить помещение, он вышел на улицу, не хотел больше находиться в этой грязи. Во дворе дома Леви стал искать через интернет фирмы, занимающиеся клинингом.***
Автомобиль Ханджи затормозил у парковки возле общежития. — Петра, поможешь мне? Нужно перетащить коробки из комнаты Леви в машину, — Ханджи вытащила ключ зажигания. — Да, конечно. Но разве профессор не вернётся в конце года? — Петра занервничав, отстегнула ремень безопасности. — Вернутся-то он вернётся, только смысл платить несколько месяцев за пустую комнату в общежитии? Это не было ревностью, но это были лёгкие уколы зависти, Петра прекрасно понимала, что если она будет хранить вещи профессора Аккермана у себя, то это будет странно и вызывать много вопросов, было логичнее оставить вещи у друзей-коллег. Она никогда не была в комнате Леви, всегда было интересно. Какая мебель в комнате и как она расставлена, такой же там порядок, как на его рабочем столе в кабинете кафедры? Заветная дверь была открыта ключом, хранящимся у Ханджи, предоставляя взору пустую комнату с двумя картонными коробками на полу. — Петра, глянь, в обеих коробках должны быть виниловые пластинки, — Ханджи держала дверь, чтобы удобней было выносить коробки. Петра с большим любопытством открыла ближайшую к ней коробку, под картонной крышкой аккуратно лежали виниловые пластинки, она и подумать не могла, что Леви коллекционирует их. Вытащив одну из пластинок, она прочла ни о чём не говорящее ей название какой-то старой рок-группы. Ей стало совестно, что она так мало знает о его вкусах. Закрыв первую коробку, она перешла ко второй, внутри также был винил, а сверху лежала пара фотографий в рамках, видимо, стоящих раньше на видном месте. Она не смогла удержаться, чтобы не рассмотреть их, и неважно уже было, что подумает профессор Ханджи. Петра аккуратно взяла небольшую фоторамку, на которой маленький мальчик сидел на коленях у молодой, красивой черноволосой женщины. Фотография была нестандартного размера, и было видно по неровному срезу, что часть её обрезана, видимо, кто-то хотел вычеркнуть кого-то из их жизни и воспоминаний. Был ли на отсутствующей части фото отец Леви? Девушке вновь стало не по себе оттого, что она вмешивается в жизнь Леви без спроса. — Что там? — Ханджи подошла к Петре и опустилась на одной колено, — Какая прелесть — это, видимо, маленький Леви. Петра передала фото Ханджи и взяла следующее фото. На нём Леви студенческих лет стоял рядом с рыжеволосой девушкой и парнем, блондином, Петре показалось, что они были ей знакомы. — Это же Изабель и Фарлан, — Ханджи поправила свои очки на переносице. — Кто они? Мне кажется, я их видела, только не могу вспомнить, — Петра перевела взгляд с фото на Ханджи. — Ты их видела на раскопках, они приезжали к Леви. Это его друзья-одногруппники. Изабель и Леви несколько лет встречались, когда учились. Красивая была пара, а потом у них что-то произошло, и они расстались, а пару лет назад Леви был шафером на свадьбе Фарлана и Изабель. Петра не хотела этого знать, она прекрасно понимала, что до неё у него были другие, но думать и знать о них она не хотела. Тем более узнавать от других людей, а не от него самого. И снова это чувство, что она узнает то, что он ещё не готов был ей рассказать сам, да и не был обязан. На мобильном Ханджи раздался звонок от Эрвина Смита. — Вот же зараза, совсем забыла, что сегодня собрание факультета, — Ханджи положила фотографии в коробку и взяла одну, — Петра, бери вторую и неси в багажник моей машины. Сложив коробки в багажник, Петра поблагодарила профессора Ханджи за то, что та подбросила её до общежития. Оставшись одной на парковке, она вспомнила о просьбе Леви перезвонить ему. Достав телефон из кармана, стало понятно, что к разговору она не готова. Направившись к общежитию, она надеялась, что душ поможет привести мысли в порядок.
