Петра Рал, на пересдачу!

      Вода стекала из крана в раковину, брызгами разлетаясь в стороны. Рядом с мойкой выстроилась чистая посуда. Тщательно вымыв последнюю тарелку, Петра принялась вытирать её полотенцем. Позади послышались знакомые шаги. Подойдя ближе, отец Петры обнял свою дочь со спины.       — Спасибо, что приехала, милая.       Выпустив дочь из объятий, мужчина, взяв второе полотенце, стал помогать дочери вытирать посуду.       — Прости, что так редко приезжаю домой.       — Я всё понимаю: у тебя учёба, своя взрослая жизнь. Не сидеть же тебе всё время возле старика.       — Ну, какой же ты старик, папа?! — ворчливо заметила дочь, — Тебе в следующем году только пятьдесят лет исполнится.       Отец Петры улыбнулся: когда дочка начинала ворчать, то напоминала ему её мать.       — В этом учебном году ты чаще приезжаешь на выходные. У тебя всё хорошо в университете и с друзьями? — обеспокоенно спросил он.       — Всё хорошо. В этом семестре у меня больше свободного времени, — заверила его дочь.       — Значит ли это, что во втором семестре ты будешь редким гостем?       — Скорее всего.       — В любом случае, ты знаешь, что я всегда тебе рад.       — День рождения я, скорее всего, отмечу с друзьями в городе, — призналась она.       — И это правильно, — согласился отец.              День рождения вызывал у Петры смешанные чувства. Это должен был быть её праздник, но день рождения Петры совпадал с днём смерти матери, и это всегда нагоняло на неё безнадёжную тоску. Только в компании друзей она могла позволить себе забыть об этом хотя бы ненадолго.       — Ладно, я пойду спать. Завтра отвезу тебя на автовокзал с утра.       Пожелав дочери спокойной ночи, старший Рал поднялся к себе в спальню, оставив дочь одну в зале на первом этаже их небольшого деревенского кирпичного домика. Петра же, наоборот, не хотела спать. Накинув куртку, девушка вышла из дома на веранду. С крыши стекали капли после дождя, который шёл весь день. Октябрь подходил к своей второй половине. Посмотрев на время, высветившееся на экране смартфона, она решила набрать заветный номер. Несколько гудков и на её звонок ответил любимый голос.       — Да, слушаю, — произнёс Аккерман.       — Не отвлекаю? — поинтересовалась она.       — Нет, только вернулся домой с экскурсии.       — Устал?       — Нет, — соврал Леви.       Девушка уловила фальшь в голосе, но не стала переспрашивать.       — Завтра воскресенье. У тебя выходной?       — Нет, — признался Леви, и Петра почувствовала усталость, сквозившую в его ответе, — Завтра с утра сопровождаю группу туристов из Эльдии в загородную резиденцию Тайберов. Надеюсь, дождя не будет. Не хочу проводить экскурсию по парковому комплексу под дождём.       — Если тебе рано вставать, то, может, я позвоню тебе завтра?       — Нет. Хочу послушать твой голос. Как выходные?       Не только усталость, но и одиночество отдалось в его голосе, отчего внутри Петры всё сжалось в комок. Ей хотелось оказаться рядом с ним, прижать к себе и не отпускать.       — Я приехала на выходные в деревню к отцу. Здесь хорошо и уютно. Я скинула тебе несколько фотографий в мессенджер.       — Ещё не открывал. Что там?       — Клёны в моём дворе, и я на их фоне.       — Должно быть красиво. У меня из окна виден старый дуб — он, вероятно, помнит титанов, — Леви как раз смотрел на пожелтевшие листья старого дерева из своего окна, ожидая, когда заварится чай.       — Тоже неплохо. Но вид из моей комнаты на втором этаже весной и летом очень живописен.       — Чем же?       — В мае расцветает яблоня под окном, и её цветущие ветки тянутся к оконной раме, наполняя комнату ароматом. А летом вдали видно ромашковое поле и поле с подсолнухами. Местные фермеры производят подсолнечное масло, а ромашки продают в цветочные магазины.       — Я начинаю беспокоиться, — тревожно заметил Леви.       — Почему?       — Провожая меня, ты боялась, что я останусь в столице. Но сама сейчас так расписываешь мне деревенские пейзажи. Решила стать сельской жительницей?       — Нет, город меня вполне устраивает, но отдохнуть я не против и в деревне.       — Я запомню твои предпочтения.       — Кстати, я видела сегодня новость в ленте, что в столице будет выставка чая. Пойдёшь?       — Всё метро в Нью-Либерио обклеено рекламой этого фестиваля. Надеюсь, что будет время посетить его, — с надеждой в голосе произнёс Аккерман.       — Чайный маньяк, — шутя, подметила девушка.       — Да. Это я, — с гордостью согласился он. Настроение у Леви стало лучше, благодаря Петре. Ему нравилось разговаривать с ней вечерами.       — Я хочу посетить с тобой столичный парк развлечений, — мечтательно призналась она.       — На какие аттракционы хочешь сходить?       — Я хочу прокатиться на Эльдийских горках. Одной мне будет страшно, а с тобой нет.       — У них появилось новое развлечение: симулятор полётов на УПМ. Очень популярно и травмоопасно.       — Я тоже хочу! — Возбуждённо воскликнула Рал.       — Неужели любишь экстрим? — Удивился Леви.       — Не знаю. Просто хочется попробовать. Ну, а тебе что интересно?       — Сноуборд и горные лыжи, но сноуборд мне нравится больше, — поделился своим увлечением Леви, наливая чай в кружку.       — Сноуборд? Почему? — изумилась Петра.       — Нравится скорость и необходимость быстро принимать решения.       — Научишь меня? — В её голосе была слышна мольба.       — Беспокоюсь за твои руки и ноги, — уклончиво ответил он.       — Я вернусь к этому разговору. — Петра явно не теряла надежды уговорить Леви, — Как работа в архиве?       Девушка всегда интересовалась, как проходит работа с архивным фондом. Аккерману это нравилось, и хоть ответ всегда был почти один и тот же, ему было приятно слышать неподдельный интерес к его делам.       — Сейчас читаю воспоминания нашего 35-го министра иностранных дел. Самовлюблённый был человек. Судя по его же записям, стремился завести интрижку в каждой командировке, — Леви услышал, как Петра фыркнула в трубку.       — Я думала все его похождения — слухи, распускаемые его оппонентами на политической арене.       — Видимо, нет. Он даже вёл список.       — Мерзость, — вынесла вердикт девушка.       — Согласен. Знаешь, я понял, в чём недостаток моей работы: она опирается только на марлийские исторические источники и эльдийские источники, которые опубликованы. У меня возникло желание посетить эльдийский императорский архив.       — А это возможно?       — В этом и проблема. Доступ к архивам в Эльдии ограничен, иностранцу не на что рассчитывать. Ханджи несколько лет пытается получить доступ к архивам титанической эпохи. Получает только отписки и отказы.       — Но у тебя поститанический период. Возможно, с архивами этого периода не всё так строго?       — Именно поэтому я попробую сделать запрос на доступ.       — Если второй семестр ты просидишь в эльдийском архиве, то я превращусь в титана и отправлюсь за тобой на Парадиз, — угрожающе предупредила Петра.       — Не переживай, — Леви не смог сдержать улыбку, представив, как титан Петра проникает на Парадиз, — университет точно не согласится на финансирование. В лучшем случае я смогу поехать туда за свой счёт во время отпуска.       — Лето на Парадизе, — мечтательно протянула Рал.       — Придержи фантазии. Я ещё даже не отправил запрос в архив.       — Мечтать же невредно.       Вместо ответа Петра услышала долгий зевок Леви в трубку.       — Кажется, кому-то пора спать, — заметила она, — позвони мне, как свозишь эльдийцев на экскурсию.       — Договорились. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       В трубке послышались гудки. Леви открыл мессенджер и увидел несколько отправленных фото от Петры. Молодая, красивая девушка, а позади неё виден клён с красными листьями. Нажав иконку «настройки» на дисплее, он выбрал одну из фотографий в качестве заставки на смартфон. Улыбающаяся Петра сменила схему столичного метро. Написав короткий комплимент в ответ, Леви перевёл взгляд на пустую кружку, а затем в окно. Сильный порыв ветра сорвал несколько пожелтевших листьев дуба, подхватывая их и унося прочь.