Петра Рал, на пересдачу!

      В свой воскресный выходной Леви был занят тем, что отмывал варочную панель. Она не была грязной, но протирая разделочный стол, он уже не мог остановиться. Он знал, что его одержимость чистотой была предметом шуток среди его коллег и друзей. Процесс уборки его успокаивал, отгонял лишние мысли, снимал напряжение. Мысли о Петре не уходили из его головы.       «Как с ней поговорить? Как всё объяснить?» — эти вопросы не находили ответа в его голове. «Выяснить отношения в университете? Занимательная будет лекция», — Аккерман усердней протёр участок плиты. «Вызвать к себе на кафедру?» — не лучшее место для выяснения отношений, учитывая то, кем они приходятся друг другу. Несколько раз он готов был бросить всё и явиться в общежитие, но здравый смысл спасал его. Отвращение и недовольство собой переполняло Леви.       Закончив чистить варочную панель, он осмотрелся в поисках новой поверхности, требующей чистки. Кухня и зал предательски сияли своей чистотой. Сняв резиновую перчатку, он разблокировал смартфон, проверяя уведомления. От Петры не было ничего, с того нелепого вечера, ни одного уведомления. Отложив смартфон в сторону, взгляд зацепился за духовой шкаф — новую цель.       Разрыв с Петрой давался ему тяжело. Леви было неважно, что большая часть их отношений существовала на расстоянии, он привязался к ней. Не хватало её присутствия в его жизни. Не было больше её коротких сообщений на телефон в течение дня, которые вызывали улыбку на его угрюмом, недовольном лице. Не осталось её объятий и ласк, которые поймали его в свою ловушку, а покинув его, и не подумали выпустить. Спальня стала неуютной и холодной, отчего вновь появились проблемы со сном. Спасаться только одной работой — верный путь к выгоранию.       «На завтрашней пересдаче задам ей лёгкие вопросы. Эрвин уже требует отчёты о проведённой сессии и хочет видеть список студентов-должников. Выяснение отношений подождёт, главное — решить её проблему с экзаменом», — размышляя, Леви отмывал духовой шкаф, которым даже не пользовался с момента переезда на квартиру.

***

      — Ладно тебе! — Саша подтолкнула Петру к кафедре, — Что за студенческая жизнь без пересдачи? Ты и так держалась два курса, нужно же когда-то начинать.       — Может, зайдёшь со мной? — спросила Петра, оглядываясь через плечо.       — Я не сдала эссе Аккерману, — призналась Блауз, — лучше мне не попадаться ему на глаза.       Собравшись с силами, Рал, постучала в дверь и вошла в кабинет. За спиной были слышны пожелания удачи от Саши, когда взгляды Петры и Леви встретились. Быстро отведя взгляд, Рал стала делать вид, что ищет зачётную книжку.       «Хорошо, что мы не одни», — облегчённо подумала она, покосившись на преподавателя Моблита, который работал за соседним столом.       Аккерман старался выглядеть дружелюбно, но Петра из-за волнения вряд ли заметила перемены в вечно хмуром мужчине.       — Присаживайся, — Леви указал на стул, стоящий по другую сторону его стола.       Всё так же не поднимая глаз, девушка села, протянув зачётку. Леви случайно коснулся её кисти. Неожиданное мимолётное прикосновение вывело девушку из равновесия, её спина напряглась как натянутая струна. Быстро одёрнув руку, Петра выпустила зачётку, уронив её на профессорский стол. Не подавая виду, что заметил её смятение, Леви взял, зачётку и сам открыл её на нужной странице, что было для него не свойственно. Он всегда требовал от студентов раскрытых книжек на нужной странице, чтобы не тратить на это время.       — Готовы к пересдаче, Рал? — стандартная фраза, которую он произносил из года в год, но впервые она вызвала смущение.       Совсем не эти слова Леви хотел ей сказать. Он покосился на Моблита, который и не догадывался, что может быть третьим лишним, находясь на своём рабочем месте.       — Да, профессор, — всё так же несмотря нана него, пока ещё уверенным голосом ответила она.       Леви же, наоборот, не мог отвести от неё взгляд, он скучал по ней.       — Отлично, первый вопрос. В каком городе и году прошла конференция после окончания Первой Безтитанической войны?       «Ты точно это знаешь. Проще вопроса мне не придумать», — думал про себя Леви.       — Тридцать седьмой год безтитанической эры. В Нью… — студентка запнулась, но тут же продолжила, — в Нью-Либерио.       — Верно. Скажите, в чём суть династического кризиса Азумабито и как он повлиял на отношения между Хизуру и Парадизом?       Профессор Леви уже держал шариковую ручку наготове, чтобы проставить оценку и подпись рядом, настолько банальным был его вопрос, что он не сомневался в её ответе.       Моблит распечатав отчёт, подготовленный для Ханжи, встал из-за стола и направился к выходу. «Оставь нас одних, задержись где-нибудь», — Леви мысленно молил Моблита об одолжении. Однако, заметив какую-то неточность на бумаге, он отпустил дверную ручку и вернулся за письменный стол, чтобы проверить какие-то статистические данные. Леви мысленно чертыхнулся.       Нью-Либерио… Воспоминания вырвались, девушка чувствовала, как они, растекаясь, отравляют её. В этот город они летали на научную конференцию. Почему первое, что ей вспомнилось — это то, как они плыли на речном трамвае и Леви нашёптывал ей городские легенды и мифы? Следом заиграла та джазовая композиция, которая играла в парке и под которую они танцевали. Как кадры из фильма проносились счастливые моменты тех немногих дней, проведённых в столице. Петра посмотрела на Леви, вспоминая ту первую ночь в отеле. «Ну почему ты всё испортил? Ведь нам было так хорошо вместе тогда и потом», — мысленно обратилась она.       Леви пристально посмотрел на неё, оторвав взгляд от её зачётки, не понимая, почему такой лёгкий вопрос вызвал у неё ступор и о чём она сейчас думает.       — Рал?       Услышав свою фамилию, Петра наконец-то, вырвалась из своих воспоминаний.       — Я не готова, — отрезала она и, не дожидаясь его реакции, поспешила к двери.       Леви с недоумением смотрел, как она исчезла, забыв зачётку на его столе.       «Какой же ужасной ошибкой были наши отношения! Как глупо было надеяться на то, что мы сможем быть вместе!» — Петра быстрым шагом шла по коридору, удаляясь от кафедры, проклиная свои чувства к профессору Леви, не понимая, в какой тупик загнала себя в своём лабиринте мыслей. Петра всё дальше удалялась от правды того заснеженного декабрьского вечера и от Леви.

***

      Аккерман сидел один на кафедре, перед ним на столе лежала забытая зачётная книжка Петры, она так и не зашла за ней. Наручные часы показывали половину пятого. Сегодня был последний день для подачи отчёта о проведённой сессии для составления списков должников и стипендиатов. Напряжённо думая о чём-то, он помассировал виски. «Ладно, пусть это будет на моей совести», — договорившись с собой, он поставил необходимую запись в ведомость напротив фамилии Петры и поспешил в деканат.