I'm sixteen

— Мне шестнадцать, — Чимин пинает ногой камень, который неудачно расположился на их пути. Его рука находится в крепкой хватке и засунута в карман чужой куртки. На улице слегка прохладно, он замёрз и уже несколько раз позорно шмыгнул носом, что не осталось незамеченным. Юнги предложил зайти к нему домой на чай, чтобы погреться. И в ответ получил это. — Я знаю, — сложно такое забыть, когда напоминают постоянно. Юнги мог бы предположить, что у Чимина пунктик насчёт своего возраста, но тот совсем не выглядит закомплексованно, наоборот, настолько уверенного и любящего себя таким, каким он есть, подростка еще поискать нужно. — Тогда зачем предлагаешь? — он останавливается и смотрит на Юнги с упрёком. Даже руку пытается вырвать, но ему не позволяют. — Потому что ты замёрз. — объясняет Юнги как само собой разумеющееся. — Вон щеки красные, и с носа течет. Чимин еще больше хмурится. Юнги не нравится, как он выглядит? — А что ты хотел, я не могу выглядеть идеально в минус десять, — Чимину кажется, что свидание пора заканчивать. — Я домой. — Он разворачивается в другую сторону, но больше двух шагов сделать не может — его рука до сих пор сплетена с рукой Юнги. — Отпусти. — Ты же заболеешь, пока дойдёшь. Не дури. Выпьешь чая, согреешься и пойдёшь. Мы уже почти пришли. — Я не буду с тобой спать, — Юнги от неожиданности его отпускает, и Чимин складывает руки на груди. Смотрит вызывающе и с претензией. Только вот Юнги не понимает почему. — А я и не прошу, — он хмурится, переваривая, а потом понимает. — Ты думал, что я ради этого тебя позвал, а чай это всего лишь предлог? — А разве нет? — Нет. Чимин фыркает — не верит. Юнги это обижает. Внезапно он понимает, все Чиминовы «мне шестнадцать». Сказанные, казалось, невпопад, но только для Юнги. Чимин же говорил их с одной понятной целью. — Окей, — Юнги принимает поражение, поднимая руки вверх. То, что он сейчас осознал, весьма для него неприятно. Чимин ему не доверяет, Чимин считает его за озабоченного придурка. Мало того, он думает, что Юнги после первого отказа продолжает до сих пор на него наседать. Возникает вопрос. Даже два. Во-первых, какого тогда черта они до сих пор встречаются с таким-то взглядом Чимина на их отношения, а во-вторых, почему Чимин вообще допускает такие мысли к кому бы то ни было. Ведь, по сути, Юнги не ведёт себя как извращенец. Он о сексе с Чимином думает в последнюю очередь. Кто из них двоих думает о сексе, так это Чимин, который почему-то его боится. Ведь такая яркая реакция не может быть у человека, который не испытывает в этом угрозу. — Только я вызову тебе такси. — Зачем? — Чимин топчется на месте. Видно, что он уже не так уверен в своих словах. — Тут идти всего двадцать минут. — Целых двадцать минут. За это время ты превратишься в ледышку. Чимин не спорит. У него и так успели замёрзнуть пальцы за то время, пока он пререкался с Юнги. Сегодня он оделся неудачно. Мало того что шапку забыл надеть, так и еще куртку выбрал ту, что без карманов. Ну совсем же глупый. Юнги подходит к нему и обхватывает его ладони своими, трет их и дышит на них горячим воздухом. Чимин не сопротивляется. Такси приезжает через пять минут. — Поехать с тобой? — Юнги спрашивает, когда Чимин садится на заднее сидение. — Зачем? — Проведу к двери, чтобы ничего не случилось. — А потом напросишься на чай, — фыркает Чимин. — Ты опять начинаешь. Ну что со мной по дороге может случиться? Я же уже не маленький. — А ведёшь себя как ребенок, — Юнги не хочет говорить это и хлопать дверцей автомобиля тоже. Потому что ему двадцать, и он должен вести себя как взрослый. Не поддаваться на провокации и все разногласия решать мирным путём. Потому что Чимин ему нравится, и Юнги полностью доволен их отношениями. Кроме той части, где его обвиняют непонятно в чем. Однако он это делает. И получает в ответ средний палец через заднее стекло удаляющегося автомобиля. Юнги пинает ногой чертов камень, который почему-то валяется посреди дороги, и уходит к себе домой пить чай. С пирожными, которые он купил специально для Чимина. Они познакомились два месяца назад. На одной вечеринке. Юнги тогда искал своего друга, притащившего его туда и бросившего среди незнакомцев почти сразу, а наткнулся на парня, которому было так же неуютно и одиноко. Они разговорились, познакомились, и Юнги предложил вместе покинуть это тухлое место. Чимин сказал, что ему шестнадцать. Юнги спросил, почему он тогда здесь, подразумевая, что эта вечеринка для студентов, а не школьников. Но Чимин, видимо, понял вопрос по-своему. Это сейчас до Юнги дошло, какие мысли крутились в голове его будущего парня. Тогда же Чимин просто назвал его придурком и не оставил даже телефонного номера, который в последствии Юнги получил с помощью своего провинившегося друга. Почему он придурок, он так и не понял тогда. Да и Чимин, когда его позвали на свидание, больше не обзывался, только спросил место и согласился, когда понял, что его просто зовут в кафе посидеть. За эти два месяца они почти не ссорились — конфетно-букетный период и все такое. Чимин, конечно, как и большинство подростков, был вспыльчивым, но Юнги острые углы умело сглаживал. Ему стоило только чмокнуть в губы, и тот сразу прекращал дуться на то, что Юнги не разрешил ему заказать себе на десерт мороженое. В такую-то погоду… Однако этот конфликт намного хуже холодной сладости в начале зимы. И Юнги не уверен, что он хочет мириться первым. Потому что ему обидно. Да, его обижает недоверие Чимина, он не понимает, почему тот так себя ведёт. Да и в принципе Юнги не должен его пытаться понять. Он ищет себе для жизни нормального партнёра, который может быть и не идеальный, но готовый идти на уступки. Юнги тоже готов на них идти. Поэтому все честно. Он выстраивает свои рамки комфорта и ищет человека, который будет им соответствовать. Не нужно пытаться через них проломиться, не нужно кричать, какой Юнги плохой, если это не так. Когда ты к кому-то со своей распростертой душой, а тебе в нее плюют — явление не из приятных. Повторять не хочется. Однако Чимин ему нравится, и просто так все бросать, не разобравшись, он все же не намерен. Чимин пишет, что удачно добрался, и Юнги немного отпускает. Чимин хоть и вспыльчивый, но быстро отходит, зла долго не держит, если ему что-то не нравится — говорит об этом сразу, в молчанку не играет. Юнги фотографирует наполовину съеденное пирожное и отправляет со злохохочущим смайликом. Пусть Чимин понимает, от чего отказался. На следующий день он встречает Чимина со школы. Тот радостно ему машет, увидев издалека. А подойдя ближе, так вообще бросается на шею и целует в губы. Юнги на самом деле все ещё слегка обижен, поэтому мстительно кусает Чимина за губу. Чимин не возмущается. — Куда пойдём? — он хватает Юнги за руку и ведёт вперед. — Не знаю, ты решай, — сегодня Юнги пассивно-агрессивный. Не лучшая идея, но эффективная. Чимин через пару минут общения замечает его настроение. — Что случилось? — спрашивает. — Нам нужно поговорить, — Юнги вздыхает. — Мы и так это делаем, — Чимин хмурится. — Ты понимаешь, о чём я. Чимин плотно сжимает зубы, разговор, судя по всему, будет неприятным. Они заходят в кафе, заказывают чай, чтобы согреться, и смотрят друг на друга не моргая. — Если ты скажешь, что нам нужно расстаться, я тебя ударю, — Чимин первым нарушает тишину. Он пытается выглядеть безразличным, но Юнги видит, что это на самом деле не так. Чимин красивый, с длинными густыми ресницами и большими губами, с короткими чёрными волосами и маленькими для парня пальцами. Он милый, когда дуется, и интересный, когда о чем-то рассказывает. Чимин Юнги нравится, и расставаться он с ним не планирует. По крайней мере сейчас. У них возникла проблема, и Юнги понимает, что им нужно попытаться её решить. Он наверняка пожалеет, если обрубит все на корню, не дав их отношениям шанса. — Нет, — Юнги отвечает, и Чимин вмиг расслабляется. — Но нам нужно обсудить некоторые аспекты наших отношений. — А, — Чимин раздражённо цокает. — Я понял. Ты о сексе. — Да, но не о том, что ты сейчас подумал, — Юнги собирается все разложить по полочкам. — Мы встречаемся с тобой уже два месяца, и я надеюсь, что это не мимолётное увлечение с твоей стороны. Ты мне нравишься, но мне не нравится вчерашняя ситуация. Поэтому я думаю, что нам стоит быть друг с другом более искренними. Чимин задумывается. Не сыплет обвинениями, но и не спешит с откровениями. Он слушает внимательно, что уже хорошо. — Тебе шестнадцать, и я понимаю, что наши отношения могут не включать секс какое-то время. Это нормально, ты только становишься взрослым и не обязан начинать половую жизнь с первым попавшимся парнем. Ты также вправе мне не доверять, потому что мы знаем друг друга не так давно, и, возможно, тебе нужно чуть больше времени, но я надеюсь, что в будущем ты будешь мне верить, потому что смысл отношений именно в этом. Любить и верить своему партнёру. Я тебя не заставляю со мной спать и не буду настаивать, пока ты сам этого не захочешь. И твои беспочвенные обвинения меня обижают. Мы можем продолжать встречаться вне стен наших квартир, если тебе так будет комфортнее. Прошу лишь одного, перестать повторять «мне шестнадцать», вкладывая конкретный неприятный смысл. Хорошо? Юнги обрывается резко, он тараторил без пауз и теперь будто выдохся. Им приносят чай, и он крепко впивается пальцами в чашку. Ожидает реакцию Чимина. Тот прикусил нижнюю губу, думая. — Прости, — наконец-то произносит после молчания. — Я, наверное, на самом деле перегнул палку. — Юнги протягивает руку и накрывает ей ладонь Чимина. Пытается поддержать. — И спасибо тебе. За что именно, он не говорит, но Юнги догадывается. За то, что не устроил ссору на пустом месте, за то, что не бросил, не поставил ультиматум: «либо я, либо твои глупые загоны», за то, что не скрыл, что его обижает, за то, что решил все обсудить, за то, что понял и принял взгляды Чимина. Казалось бы, что так поступит каждый нормальный человек, но нет. Бывший парень Чимина плюнул на него, когда Чимин повёл себя так же, аргументируя, что не должен терпеть его загоны. Он и не должен. Это проблема в первую очередь Чимина, и он должен пытаться её решить, потому что жить с ней в первую очередь ему и пытаться строить отношения тоже. Не нужно ждать и надеяться, что какой-то другой человек придёт и решит за него все проблемы. Если сам не хочешь от них избавиться — ни за что не получится. И перекладывать ответственность на другого человека глупо и бесполезно. Это не значит, что нужно в одиночку вариться в котле своих загонов, нужно быть искренним перед своим партнёром и объяснить ситуацию. Есть те, кто не захотят помогать, и это нормально, это не делает их плохими людьми. Это их выбор, их жизнь. Чимин прекращает говорить Юнги привычную фразу. Возможно, некоторое время он еще опасается и не шибко спешит доверять, но через время начинает все больше откровенничать. И рассказывает, как его самые первые отношения закончились неудачно, его бросили сразу после секса, и он долго винил именно себя и то, что выбрал своим парнем человека постарше. О том, что его первый опыт был не самый приятный и он не спешит его продолжать. О том, что с Юнги у них вряд ли в ближайшее время что-то будет. И что почти каждый день думает о том, что Юнги от него скоро уйдёт, устав ждать, как сделал второй парень. Но Чимину все еще шестнадцать, хоть и с половиной, но не суть, он не обязан заниматься сексом, если не хочет, даже если бы ему было двадцать шесть. Юнги не обязан ждать и терпеть, но он сам решил, что может это сделать. Потому что его «нравится» приближается к отметке «люблю» и, честно говоря, рядом с собой он больше никого не видит, кроме Чимина. И он очень надеется, что и Чимин это вскоре поймёт. Перестанет бояться. И с сексом или без, они будут вместе.