Солнце вышло покурить на балкон

Темные кости оголённых деревьев мерно покачивались на холодном ветру. Где-то в окнах противоположных панелек все ещё горел свет. По дворику разливалась чернильными пятнами промозглая ноябрьская ночь. Молодой человек молча стоял на балконе и курил под безучастные попсовые биты, доносящиеся из квартиры, где во всю кипела обычная алковечеринка студентов. Дверь балкона виновато скрипнула, залив ярким жёлтым светом все пространство и впустив горячий вязкий воздух комнаты, который тут же растворился в тихом холоде улицы. - О, Антоха. А ты чего не с нами? Все норм? Шастун медленно выпустил струйку никотинового дыма и посмотрел на вошедшего Выграновского. - Да, все в поряде. Просто пятиминутный перекур устраиваю. В темноте мелькнул огонек зажигалки. Эд затянул свою тонкую сигарету и шумно выдохнул. - Шаст, прикинь, я как выпью, опять на сигареты перехожу. Все никак не брошу это дело. Антон буркнул что-то соглашающееся в ответ, все так же пялясь в темноту. - Ты под бухлом всегда такой неразговорчивый, да? Обычно трепишься так, что хуй заткнешь. Случилось чего? Шастун затушил бычок о деревянную раму окна. - Хочешь, сказку расскажу?- глаза Антона безумным отблеском фонаря сверкнули в радужках Выграновского. - Эмм... Там дурь припёр кто-то, да? И ты курнул? Ну точно. Какую сказку, Шаст? Ты давай спать иди, я тебя провожу сейчас, подожди. - Нееет, да ты не понял, - протянул Шастун, - я реально историю придумал. Хорошую. Слушай.

***

Жили когда-то в мире Солнце и Луна. Были они оба невозможно красивы. Солнце было ярким-ярким, таким теплым и живым, что могло и на камне вырастить своими лучами нежные цветы. А Луна была всегда тихой и печальной, но она ловила отблески лучей Солнца и старалась делать все то же, что и Солнце. Но наоборот, могла она из самого большого и зелёного дерева сделать только маленькие серые камешки, что рассыпались в ту же секунду. Оттого и расстраивалась только сильнее. И вот светили они на небосводе всегда вместе, такие разные, и не на секунду не разлучались. И так случилось, что Солнце ясное влюбилось в Луну. До такого беспамятства, что и придумать нельзя. А Луна слишком сильно завидовала Солнцу за его лучи, сотворяющие жизнь. И решила она обманом забрать себе все его силы. Солнце долго не решалось признаться в своих чувствах, но когда оно осознало, что и жить без Луны не может, наконец рассказало все ей. А Луна лишь усмехнулась и ответила: «Я тебя полюблю лишь тогда, когда особый подарок мне принесешь. Тот, что живым будет во веки веков и сможет взамен тебя все в округе греть». Солнце ничего в ответ не сказало ей. Ушло оно к себе в высокую-высокую башню и закрыло дверь на тысячу замков. Долго в мире не появлялось Солнце, все лишь из башни его слышались громкие стоны, будто бы кто-то на части себя резал. И когда наконец вышло Солнце, приподнесло оно Луне букет цветов полевых. А на одном цветке вместо бутона пылало горячее его сердце. Луна лишь посмеялась в лицо бедному Солнцу, вырвала тот цветок и скрылась далеко в горах. Понятно стало Солнцу, что обманули его. Погасло Солнце, упало оно на колени и заплакало золотыми слезами. Капельки эти разлились по всему небу и стали маленькими звёздочками. А Солнце не хотело больше никогда светить. Оно лишь рыдало, прожигая своими слезами темноту. Увидели все это добрые друзья Солнца, Рассвет и Закат. Пожалели они друга своего, отобрали у коварной Луны остатки сил солнечных и сделали так, чтоб никогда больше не встречались Солнце и Луна на небе. А Рассвет и Закат сами сменяли их по очереди да следили, чтоб ничего больше не произошло. С тех пор Солнце уже не светит так ярко, а Луна не превращает деревья в камни. Но все равно сменяют они друг друга и никогда не видятся.

***

- Тох, а может, тебе реально спать пойти, а? А то с такими разговорами можно и ебнуться вообще. Иди, наверное, ложись, а? - Да сам иди ты, Эдик-педик, нахуй. Шастун потушил вторую сигарету и зашёл в квартиру. Выграновский потёр ладони, качнул головой и направился в след за ним. Проснувшись утром раньше всех, Эд с переменным успехом добрался до кухни в поисках опохмела, но нашел там лихо жарящего яичницу Сержа Матвиенко. - Доброе, чтоб его, утро. - Ага, и тебе. Завтракать будешь? - Да мне бы просто пива найти и заебато. Ты, кстати, Тоху Шастуна не видел? Вчера он хуйню мне какую-то нёс, мало ли чего с ним. - Мм, он вчера ещё уехал к себе на та́ксе, - дежурно-равнодушным тоном сообщил Сергей,- а что он говорил-то? - Да про солнце, луну, сердце вырванное какое-то... Хуй его знает. Я спьяну тоже трэш творю всякий. - А, ты не знаешь что ли? Так это он про себя и Попова рассказывает всегда сказку свою. Он же раньше пиздец активный был, в КВНовской сборной играл, жил юмором своим, движи самые мощные во всем универе проводил,- все тем же тоном вещал Матвиенко, медленно жуя яичницу,- а потом Арса встретил. Этот гусь не из простых. Закрытый весь, ни слова лишнего не скажет. А Тоша влюбился в него по самые яйца. Ну Арсений просчитал все и сказал, что будет с ним встречаться, только если Шастун бросит КВН и юмор вообще навсегда. Сам Попов постоянно в актеры рвался, а его не брал никто, он завидовал пиздецки Тохе, вот и решил ему жизнь испортить. А Шастун наивный был, верил, что это то самое «до гроба». Разругался со всей сборной своей и ушел. А Арс его месяц похуевертил и ушел к какой-то дочке режиссера. В эпизоде снялся минутном и все, на большее его таланта не хватило. А Антон вот до сих пор помнит и травит сам себя этим дерьмом. - Нихуя себе... Это он гей, получается... А я с ним вчера один там на балконе стоял... А вдруг он чего... - Да ничего он не сделает тебе. Ты будить там собираешься кого-то или вы у меня тут жить остаётесь? Тогда за коммуналку скидываемся...

***

- Солнце вышло покурить на балкон... Антон поджигает сигарету. - Солнце, милое, скажи, где твой дом... Антон протирает нож. - Смотришь карими глазами на юг... Антон заглядывает в безжизненные синие глаза. - Не печалься, мой друг... Антон перешагивает когда-то любимое тело и уходит в пустоту ночи.