From Another World

После произошедшего "просветлений" больше не было. Теперь Осаму погружался все ниже и ниже, в самые пучины бездны. Если раньше он спал по 15 часов, а то и больше, то сейчас сон не шел совершенно. Терпеть голод становилось все труднее. Если во сне Осаму мог как-то забить на это, то в реальности это была настоящая пытка. Он пытался есть что-то, но его мгновенно вырывало. В холодильнике скоро все совсем пропало. В двух смыслах — еды почти не было, а какая была, та испортилась. Осаму хотел сходить в магазин, но выйти на улицу казалось чем-то неосуществимым. Сил совершенно нет. Тот парнишка больше не появляется. Без его размытого силуэта на периферии Осаму чувствует себя совершенно потерянным и оставленным. Да, в квартире слышатся какие-то звуки, но не так часто, как раньше. Осаму подтягивает к себе колени, укладывая на них голову. Брови недовольно сводятся к переносице. Колени слишком острые, ему почти больно. Кажется, в его теле не осталось и грамма жира. Просто упавшая на кости кожа, практически лишенная здорового цвета. —...ты здесь? - шепчет Осаму, откидывая голову назад и ударяясь ей о стену. - Не отмалчивайся, пожалуйста. Нам... Нам нужно поговорить. Тишина режет уши. Это становится невыносимо. Она убивает Осаму постоянно. Он просто хочет поговорить с кем-то. С кем-то, кого однажды спугнул. — Я видел тебя сегодня, - лжет. - Ты все еще в моей одежде. Позже я обязательно куплю тебе собственную. Осаму дышит через рот. Живот снова сводит спазмом, скручивает и сжимает. Он тихо, коротко смеется, даже если это больно. — Я без понятия, почему мой больной мозг решил, что ты какой-то полтергейст. Может, ты и вправду просто бездомный пацан, который залез ко мне через окно. Может, ты... Ха-а... А-а... Черт... В глазах темнеет, а живот немеет. Осаму чувствует, как медленно угасает сознание. Перед глазами пляшут черные огни. Голодный обморок. Снова.

***

Мяу.

Осаму медленно разлепляет глаза. Все плывет, размывается и сливается в одну необъяснимую кашу. Кошка мяукает прямо под ухом, слабо ударяя хозяина по носу. И, может Осаму показалось, но он слышал шипение Ацуко, а где-то в стороне мелькала рыжая макушка. Дазай медленно садится, хмурясь. Он осматривается. Перед ним тощая кошка с грустными голодными глазами. Сердце болезненно сжимается. «Папуль, я буду ее любить, клянусь!» - сказал как-то пятилетний Осаму. «Пап, я буду о ней заботиться, клянусь!» - сказал как-то десятилетний Осаму. «Отец, я сделаю ее самой счастливой, клянусь!» - сказал как-то пятнадцатилетний Осаму. «Мори, я уже готов завести кошку, клянусь!» - сказал как-то восемнадцатилетний Осаму.

«Я буду ее любить»

«Я буду о ней заботиться»

«Я сделаю ее самой счастливой»

«Я уже готов завести кошку»

Перед Осаму несчастная, тощая кошка. Брови сами по себе съезжаются домиком. Осаму кладет ладонь на мягкую голову, проводит со всей нежностью. Сколько Ацуко провела без еды? До последнего визита в институт ее кормил тот рыжий парнишка. Пока был корм. После этого Осаму перестал выходить на улицу. Корм кончился. Боже. В последний раз Осаму появлялся в институте неделю назад. — Прости меня, - шепчет одними губами он. - Прости... Прости, прости, прости... Ацуко мяукает, а после бежит на кухню, судя по всему, к своей миске. Ясно, одних извинений недостаточно. Нужно встать с кровати, одеться, выйти на улицу, пойти в ближайший магазин, там найти корм, поговорить с продавцом... Сил на такое нет. Осаму медленно поднимается с кровати, чувствуя себя безумно шатко, когда оказывается на ногах. Он лениво плетется вслед за кошкой на кухню. И, зайдя туда, Осаму намертво прирос к полу. Потому что перед ним в нескольких жалких шагах стоял невысокий парень с рыжими волосами. Он осматривал пустой холодильник, из которого несло гнилью и чем-то испорченным. И Осаму был прав, когда в своем монологе сказал, что тот все еще в его одежде. Все та же оверсайз майка. Правой рукой парнишка держит дверцу холодильника. Осаму чувствует укол совести, когда всматривается в бледную кожу, неумело перебинтованную. Бинты окровавлены после той царапины. Крови совсем не много, но даже так, это неприятное воспоминание о незаладившемся знакомстве. Левой рукой парень держится за урчащий живот. Кажется, голод настиг абсолютно всех в этом доме. Щелчок. Осаму закрыл дверь на замок. Рыжий парень вздрагивает и резко оборачивается. Его разноцветные глаза смотрят испуганно и враждебно. А еще постоянно косятся на кухонный нож неподалеку. — Я рад, что ты перестал отмалчиваться, - улыбается Осаму, наклоняя голову к плечу. Парень шипит, оголяя неестественно длинные клыки. Осаму вскидывает брови, поднимая руки вверх в безоружном жесте. Но незнакомец не берет это в счет. Он быстрым движением хватает нож. — Я не собираюсь ранить тебя, как в тот раз. Это вышло случайно. Опусти... Опусти нож, пожалуйста. Рыжий парень отворачивается лицом к холодильнику. Он берет пакет молока, которому в лучшем случае недели две. А в худшем и все три. Как только Осаму делает мелкий шажог, рыжий парень резко поворачивается, мгновенно выставляя перед собой нож. — Хорошо, я понял. Незнакомец, все еще держа Осаму "на прицеле", передвигается к небольшому стакану, стоящему около раковины. Он чистый, его никто не использовал. Теперь рыжий парень отворачивается снова, на этот раз для того, чтобы налить прокисшее молоко. А после резко развернуться и протянуть стакан. — Пей, - одно единственное слово, слетевшее с губ. — Оно испортилось. — Пей! - уже настойчивее. — Послушай, если ты не в курсе, таким можно отравиться и... Рука, держащая нож, дрогнула. Парень резко выставил его перед собой. Теперь у Осаму визуально был выбор: прокисшее молоко или нож. В обычной ситуации выбор был бы очевиден, но это явно не обычная ситуация. — Пей, - теперь грозно, угрожающе. Незнакомец показал, что нянчиться с ним не собирается. — Хорошо, ладно, - сдается Осаму, аккуратно протягивая руку. - Только если меня вырвет на тебя... — Молчи, - рыжие волосы мягко двинулись вслед за движением головы, - и пей. Осаму пожимает плечами, мол, я предупреждал. Он с явным отвращением подносит стакан к губам, хмурясь. Там даже пленка образовалась. Мерзость. — Нет, серьезно... - все, что Осаму хотел сказать, мгновенно исчезает из головы. Грозный, недружелюбный взгляд незнакомца показывал, что тот больше не настроен на хорошие разговоры. Следующим, что сделал Осаму, стал глоток. Он мгновенно убирает стакан на стол, а после подносит руку к губам. Горло обожгла кислота, а во рту остался гадкий привкус. И еще неприятно вяжет. — До дна, - вновь отдает приказ рыжий парень. — Это мерзко! — Если ты не... — Нет, я не буду это пить. Губы незнакомца сжимаются в полосочку. А после он резко хватает Осаму за шею, надавливая именно туда, где болит. — Ой-ой, больн- — Если ты не хочешь пить сам, мне ничего не мешает залить это тебе в рот. Осаму, честно, совсем не понимает, что происходит. В первую встречу этот рыжий парень казался ему пугливым и робким. А сейчас он так уверенно держит его прямо за больное место на шее, угрожая прокисшим молоком. Осаму напрягается, когда этот парень берет стакан. — Я сам! Хватит, хватит... - Осаму имеет в виду шею, пальцы на которой сомкнулись сильнее. — Так бы сразу. До дна. Осаму нехотя берет из рук незнакомца стакан и снова подносит к губам. Крепко зажмурив глаза, он делает сразу несколько больших глотков. И как только, оторвавшись, чувствует подступающую тошноту, мгновенно припадает к стакану вновь. Опустошив его полностью, Осаму хватается за живот. Стакан летит на пол. Рыжий парень садится на корточки, рассматривая стеклянные осколки в перемешку с остатками молока. Он аккуратно касается одного из осколков, берет в руки, крутит, подносит к носу. Стекляшка тут же отлетает обратно, а лицо незнакомца искажается в отвращении. Осаму даже забывает про то, что выпил целый стакан прокисшего молока. Этот парень действительно не выглядит, как человек. — Ты реально... — Как станет лучше — сходи в магазин, - фыркает незнакомец. Он встает на ноги и, осмотревшись в последний раз, направляется к двери. Он дергает за ручку, но та не открывается. Рыжие брови взлетают вверх. — Почему не..?! — Я запер дверь, - спокойно поясняет Осаму, складывая руки на груди. - Теперь мы можем поговорить, так ведь? Рыжий парень вновь скалится, параллельно шипя и показывая клыки. — Именно об этом и пойдет разговор. Сядешь? - Осаму садится за кухонный стол. В ответ злое пыхтение и тщетные попытки выйти из комнаты. Осаму прищуривается, начиная бояться за целостность двери. — Кто ты такой? - начинает допрос. Как и ожидалось, молчание в ответ. - Послушай, ты сможешь выйти, если ответишь на несколько вопросов. — И не собираюсь, - огрызается рыжий парень, бросив на Осаму убийственный взгляд. — Хорошо. Бомж? - Дазай усмехается, когда встречает нахмуренные брови и недоумевающий взгляд. Этот парень без понятия, кто такие бомжи. Осаму берет это на заметку. - Полтергейст? - все еще недоумение. - Вампир? - брови расслабились, а взгляд смягчился. Знает, кто это. - Оборотень? - цокает языком. - Инопланетянин? — Да закрой рот! - рычит парень, грозно топнув ногой. Осаму застыл с широко раскрытыми глазами. Шестеренки в голове заскрипели. Потихоньку все складывается в единую картину. Тот упавший космический корабль начинает иметь отношение к этому парню. — Инопланетянин? - неверяще повторяет Осаму. Он подходит к парню, и его внимание привлекает фиолетовый круг около правого уха. Его руку, тянущуюся к этому кругу, резко перехватывают и выворачивают. — Ау-ау! — Не трогай! Осаму в шоке тупит взгляд в пол. Да нет, не верится. Не может быть. Парень резко отпускает его, откидывая в сторону. Игнорируя неприятное нытье мышц, Осаму подходит к, предполагаемо, инопланетянину, аккуратно кладя руки на его плечи. Он вздрагивает, уже хочет замахнуться, но его останавливает мягкий голос. — Тише-тише, я не собираюсь как-то сделать тебе больно, - Осаму медленно, боязливо касается щеки парня. Тонкие пальцы слабо оттягивают верхнюю губу. Взгляду предстают острые клыки. Действительно как вампир. — Откуда ты? - переходит на шепот Осаму. — Нэфэзз, - жужжит рыжий парень. — Что-что? - переспрашивает Осаму, убирая руки от чужого лица. — Нэтэрз, - четко выговаривает инопланетянин. — Но такой страны... — Это планета. Темные брови взлетают вверх. Что-то внутри отказывается верить в это, хотя надежда с семи лет сейчас заставляет сердце биться в разы чаще. — Все, вопросы закончены. Осаму в который раз замечает, как каждый раз когда этот инопланетянин говорит, забавно светится фиолетовый круг около уха. Он без понятия, для чего он, но выглядит забавно. Этот парень берет в руку кухонный нож и идет к двери. Прежде чем Осаму успевает что-то осознать, инопланетянин замахивается на дерево. — Стой! - Дазай хватает чужую занесенную руку с ножом. - Ответь на последний вопрос, и я открою дверь. Инопланетянин останавливается и молчит, ожидая, что скажет Осаму. Медленно опускается рука с ножом. — Как тебя зовут? — Арахабаки, - он пронзает Осаму враждебным взглядом. — Ара... - хочет повторить Дазай, но его останавливают. — Нет, не называй меня так. Это мое имя там. Здесь — Накахара Чуя. Осаму застывает, несколько раз прокручивая в голове имя инопланетянина. Накахара Чуя, Накахара Чуя, Накахара Чуя, Накахара... — Открой, - напоминает Чуя, сверля Осаму взглядом. Тот кивает и сразу поворачивает замок. Чуя мгновенно распахивает дверь полностью. Только сейчас нож пропадает из его рук. — Как станет лучше — сходи в магазин, - повторяет свою старую фразу Чуя, скрываясь в коридоре. Осаму остается на месте, чувствуя, что не может пошевелиться. Отлично, в его доме живет нэтэрзинец. Название странное... Он спросит Чую об этом позже. Странное помутнение в голове медленно пропадает. Откуда-то появляются силы. В ногах вьется Ацуко, жалобно мяукая. Точно, пойти в магазин!