Под шум дождя

— Зефир? — макушка парня показывается в дверном проёме небольшой квартиры, его фиолетовые с золотым отблеском глаза, словно какой-то драгоценный камень, желанный многими коллекционерами, внимательно рассматривают парня, удобно устроившегося на ковре на полу. — Бери всё, что есть, — улыбается второй, показав в воздухе своеобразный жест, который оба воспринимали как замену фразе «гулять так гулять».       Быстро кивнув, Ацуши возвращается на кухню, доставая ещё две тарелки, ибо тащить кучу пакетов и упаковок в руках уж никак не хочется. На одной тарелке красиво выложены нарезанные фрукты, а на второй печенье, чипсы, зефир, конфеты и прочая химия — именно так называл парень данные продукты. Иногда он искренне удивлялся, что Кенджи, парнишка, выросший в деревне, который должен быть против этих гадостей и наоборот читать лекции про здоровое питание, с радостью поедает такие продукты. Впрочем, если их не покупать часто, то оба будут правильно питаться, хотя раз в две недели обязательно купят так называемую химию.       Барабанящий по подоконнику дождь ничуть не раздражал, он создавал некую комфортную атмосферу осени, а закат придавал улице ещё более красивый вид. Если бы только у них был фотоаппарат, то оба провели бы полдня, а может и больше, на улице, а потом весь вечер перебрались бы сделанные ими фотографии. На лице Ацуши появляется слабая улыбка от представления как Кенджи бежит по улице, наступая в самый глубокие лужи и хихикая над ворчанием Накаджимы, что из-за его беспечности можно простыть.       Голос из гостиной немного трудно расслышать из-за шума чужой видеоигры, но ласковый зов «тигрёнок» врезается в память в который раз, отчего на лице сияет улыбка, а желание остаться в этом моменте нарастает с ещё большей силой. Хватает тарелки, решив, что весь мусор он выбросит потом, сейчас хочется поскорее оказаться в тёплых объятиях Миядзавы, а не заниматься уборкой кухни.       В зале тепло, но оба всё равно сидят в свитерах, пусть и лёгких, которые почти не греют, но как же комфортно в них, словами не передать. Обе тарелки опускаются на кофейный столик около дивана, а сам Ацуши уже усаживается позади парня, обхватывая того руками и ногами. Серый ковёр на полу мягкий-мягкий, на диван перебираться нет никакого желания и эту позицию разделяют оба, понимая друг друга без слов.       Зевнув, Кенджи включает какую-то видеоигру, название которой тигр не помнит, уж слишком много у них дисков, что выучить каждую невозможно. По крайней мере для него, ибо Миядзава знает каждую наизусть, словно специально сидел и учил все их сюжетные повороты, правила и другие детали. Голова опускается к нему на плечо, в чуткий нос ударяет запах свежей выпечки. Точно, он ведь в пекарне был утром, вот волосы и пропахли булочками.       Ацуши хихикает и ловит на себе непонимающий взгляд, а пользуясь моментом, когда Кенджи к нему немного повернётся, проводит носом по щеке, буквально замурчав. И второй немного смущённо отводит взгляд, а после касается рукой ладони парня, несильно сжимая её.       Играть одной рукой не очень удобно, но и отпускать Накаджиму нет ни малейшего желания, поэтому можно и потерпеть. Через два выигрыша и один проигрыш это надоедает и джойстик летит куда-то на пол, пока Кенджи разворачивается, навалилось сверху на тигра, буквально подминает его под себя и с улыбкой лежит на его грудной клетке. Чужое сердцебиение то учащается, то приходит в норму, хочется засмущать парня, но и рушить такую комфортную атмосферу не хочется. — Чайник закипел… — шепчет Ацуши, перебирая между пальцев светлые, подобно золотым колоскам на полях, пряди волос. — Давай ещё так полежим, — и больше ни слова, лишь приглушённая музыка из игры, стук дождя по подоконнику, шелест листвы за окном и стук двух сердец.