august 15th, everyday

Это было 15 августа. Погода была хорошей. По крайней мере, так сказали бы другие люди, но пока капли пота стекали по лбу Такемичи, заставляя его щурить глаза, он проклинал себя за то, что вообще решил выйти из дома. "Йоу, Такемучи!" донёсся до его ушей знакомый голос. Он сразу же узнал его, но сколько ни оглядывался по сторонам, так и не смог определить, откуда он шел. "Сюда!" Белокурый мальчик с длинными волосами махал ему рукой и радостно улыбался. "Майки! Привет!" Такемичи подошёл к своему другу, который сидел в тени на лестнице какого-то дома и гладил чёрного мурлыкающего кота. "Я знаю, что я, возможно, не самый высокий человек в мире, но ты что, не мог меня увидеть?" поддразнил Майки. "Это всё солнце, ясно? Оно ослепило меня". "Хм, солнце, говоришь. А может, это было моё сияние?" Он подмигнул. Такемичи фыркнул, тихо надеясь, что румянец на его лице не так заметен, как кажется. Майки иногда вёл себя как неловкий малыш, но Такемичи всегда попадался в его ловушки. "Нет, нет, уверяю тебя, это точно было солнце". "Ты только что разбил мне сердце, Такемучи". Майки драматично вздохнул и покачал головой. "Прост... О!" Он вздрогнул, когда животное внезапно прыгнуло к нему на колени: "Привет, малыш? Кстати, почему я не знал, что у тебя есть кот?". "Ну, он приблудился вчера, и я взял его к себе. Милый зверёк. Тем не менее, он уже украл всё внимание, отвлекая тебя от меня..." "Ты серьёзно ревнуешь меня из-за кота?" Он невероятен. Майки хихикнул. "Может, да, а может, и нет, кто знает, Такемучи... кто знает?" Мальчик выдохнул, и они оба разразились смехом. Именно такими моментами Такемичи дорожил больше всего: неожиданные встречи с дорогими ему людьми, людьми, которые заставляли его чувствовать себя ценным и менее одиноким, вызывая то специфическое ощущение приятного тепла в груди. А потом болтать, смеяться, вместе есть дешёвые чипсы из магазина на углу, жить простой жизнью, забыть на час о прошлом и смотреть в будущее, пока солнце позади них медленно опускалось всё ниже и ниже. Для него это было настоящим счастьем. "Но, знаешь", - неожиданно пробормотал Майки, - "я вроде как ненавижу лето". "Правда? Почему?" Выражение лица Майки погрустнело, и Такемичи сразу же пожалел, что задал этот вопрос, мысленно ругая себя за то, что забыл о трагическом событии, произошедшем три года и один день назад. Видимая боль в глазах Майки показалась Такемичи ножом, вонзившимся прямо в его бьющееся сердце, и, даже не задумываясь, он наклонился, чтобы заключить Майки в объятия. Его друг сначала вздрогнул от неожиданности, но уже через несколько секунд Такемичи почувствовал, как тот расслабился в его объятиях. Положив голову на плечо Такемичи, Майки закрыл глаза и мягко, меланхолично улыбнулся. "Это просто... ты знаешь". тихо сказал блондин. "Да. Да, я знаю. Тебе не нужно ничего говорить, Майки-кун". утешил его Такемичи. Кот мяукнул, нарушив тишину, явно недовольный тем, что он больше не в центре внимания. Оба мальчика рассмеялись, и Майки погладил питомца за ухом. Забавно, как быстро мы стали чувствовать себя в безопасности рядом друг с другом, подумал Такемичи. Сначала он боялся, даже побаивался Майки, у которого была не самая лучшая репутация, по крайней мере, в кругу общения Такемичи, но, чёрт возьми, он был неправ, так быстро осуждая этого парня. На самом деле, никто никогда не проявлял к нему столько понимания и симпатии, как Майки, никто не заставлял его чувствовать себя таким сильным, таким уверенным в себе, как Майки, никто, никто, кроме Майки, не мог говорить с ним часами или просто сидеть в уютной тишине, как сейчас. Единственными источниками звуков были шумы улицы, но это их нисколько не беспокоило. Они казались просто фоновой мелодией, прекрасно перемешиваясь, придавая этим кратким мгновениям ощущение, которое делало их ещё более удивительными. И почему-то было так спокойно, настолько спокойно, что они забыли о реальности, ведь ничто не предвещало того, что произошло дальше. Кот - может быть, заметив что-то на другой стороне дороги, а может, и без всякой причины - спрыгнул с колен Такемичи и бросился наперерез машинам. Майки не колебался ни секунды. Он коротко и испуганно вздохнул и бросился в погоню за животным как раз в тот момент, когда свет на крестовине загорелся красным, как знак предупреждения об уже произошедшей трагедии. Трудно сказать, заметил ли Майки, насколько опасной была ситуация, в которую он сам себя загнал, или ему просто было всё равно, он не считал собственную безопасность достаточно важной, как и Такемичи, когда он, крича и чувствуя, как бешено колотится сердце, побежал за парнем. Он даже не успел моргнуть. Тело Майки взлетело в воздух. И тут раздался звук, тупой звук, казалось, что он услышал, как ломались и дробились все кости мальчика, когда его переехал грузовик. Следующее, что он осознал, был визг шин, звон стекла, паника толпы и крик, ужасный, болезненный, испуганный крик, который, как он был уверен, будет помнить до конца своей жизни. Он не понимал, что этот крик принадлежал ему. Он даже не осознавал, что из его горла вырывались громкие рыдания. Словно в замедленной съёмке, всё вокруг постепенно исчезло. Ещё несколько секунд назад Майки разговаривал с ним и улыбался, а теперь он уже не был похож на человека, его конечности, казалось, искривились во всех направлениях, словно он был мёртвым жуком, никчёмным существом, растоптанным мерзким мальчишкой. Часть Такемичи хотела закрыть глаза, отвернуться, броситься к Майки и одновременно убежать далеко-далеко, но вместо этого, не в силах сделать ни шагу, словно приклеенный к асфальту, он мог лишь стоять и смотреть, как море тёмной крови, темнее, чем показывают в кино, хлынуло из тела его друга. Интенсивный металлическо-сладкий запах, вызвал тошноту. Мир вокруг него кружился. Он должен был спасти Майки. Он что-то кричал. Видел чьё-то лицо, кричащее ему, всего в двух дюймах от себя, но не слышал его. Он даже не пытался прислушаться. Это было неважно. Он должен был помочь Майки. Это было единственное, что имело значение. Мир вращался всё быстрее и быстрее. Он потерял равновесие и упал на землю. Когда он попытался встать, что-то в голове громко гудело, а потом всё перед глазами слилось в черноту. _____ Такемичи проснулся в холодном поту, тяжело дыша, с катящимися слезами по щекам. В панике он быстро искал рукой телефон. Свет экрана ослепил его, заставив моргнуть, а затем, увидев дату, ему пришлось моргнуть ещё несколько раз. 14 августа. Значит, всё это был просто сон, подумал он, но почему-то это не принесло ему особого облегчения. Он чувствовал, как громко и быстро билось его сердце, ощущал прилив крови в венах, не мог успокоить дыхание, а потом появился этот изнуряющий страх и тревога, которые, казалось, шаг за шагом разъедали его изнутри. Почему он казался таким реальным? _____ Это было 15 августа. Погода была хорошая. Но это не имело значения для Такемичи, который, всё ещё дрожа, нетерпеливо сидел на качелях на детской площадке, где обычно проводил свободное время, когда был маленьким ребёнком, когда ему было просто весело. Сейчас его лицо было бледным, ноги и руки дрожали, глаза слезились от обилия слёз, которые он выплакал с тех пор, как проснулся. Он чувствовал, что в груди поднималась буря, гроза с проливным дождём, хотя небо над ним было чистым, без единого облачка, а птицы пели весёлые песни, как и всегда. "Такемучи?" Голос сзади донёсся до его ушей, и он тут же вскочил с качелей. Его сердце забилось быстрее - быстрее, чем он думал, что это возможно. Майки. Там был Майки. "Я увидел твоё сообщение. Почему ты хотел тут встретиться?" Такемичи знал, что он должен ответить, да, он знал, но внезапно понял, что забыл все слова, которые выучил за всю свою короткую жизнь, забыл, как говорить, как произносить какие-либо звуки, точно так же, как и полностью потерял контроль над собственным телом, и следующее, что он осознал, это неудержимый поток слёз, хлещущий по его розоватым щекам. "Такемучи?" Майки выглядел обеспокоенным и, не раздумывая, подошёл к младшему мальчику, заключив его в крепкие объятия. Такемичи зарылся лицом в светлые и пушистые волосы, всё ещё дрожа, пока Майки пытался помочь ему успокоиться. Майки, Майки, Майки, Майки - единственное слово в его голове, единственная мысль, единственная эмоция. Майки был рядом, обнимал его, и, что самое главное, был жив. Всё было хорошо. Это и вправду был всего лишь сон. Ужасающе реалистичный, болезненный, но - всего лишь сон. "Мне жаль." пробормотал он. Майки нежно погладил его по голове. "Тебе не за что извиняться. Что-то случилось?" Такемичи снова всхлипнул. Чёрт возьми, он так дорожил Майки, и сейчас, в эти минуты, когда он был почти уверен, что потерял его, он понял это ещё больше. Майки никогда не высмеивал его за плач, никогда не выказывал раздражения, никогда не относился к нему плохо, он просто всегда был рядом, готовый выслушать, утешить, помочь, чем мог. Может быть, он и не был лучшим по части слов, но каким-то образом простота и честность каждого его поступка не переставали трогать его сердце и душу. Майки был способен видеть силу Такемичи, даже когда - или, может быть, особенно когда - Такемичи не мог видеть её сам. И он всегда, всегда верил в него. "Просто..." наконец прохрипел Такемичи. "Мне приснился сон. Очень плохой, страшный сон". Майки кивнул. На его лице было написано понимание. Он очень хорошо знал это чувство, слишком хорошо. Это был маленький секрет, который он никогда никому не рассказывал, но Майки мог на пальцах одной руки сосчитать количество ночей, когда он спал хорошо, не просыпаясь от приступа паники, так же как и количество вечеров, когда он не боялся засыпать. "Сны бывают такими, не так ли?". Он вздохнул. "Запутанными, беспорядочными, пугающими... Но, в конце концов, это всего лишь сны." Он взглянул на него с улыбкой, которую всегда дарил людям, когда было что-то не так, что-то, о чём нельзя было говорить вслух. "Ты хочешь поговорить об этом?" Такемичи всхлипнул. "Ты умер", - промолвил он. Глаза Майки расширились от удивления. "Что?" "В том сне... Ты умер. И это было так реально, как будто это происходило на самом деле. Ты пытался спасти кошку, которая выбежала на улицу, а потом...", - его голос надломился. "Потом ты..." "Такемучи..." "А потом ты лежал на асфальте, и боже, Майки, - он повысил голос, хотя едва мог дышать, - Майки, я до сих пор помню тот вид, твоё тело, твои глаза, кровь... А я стоял и смотрел. Я ничего не мог сделать. Я ничего не делал. Я просто стоял там и смотрел... смотрел, как ты умираешь. Я даже не пытался помочь тебе, я был так глуп, я... просто смотрел. Только смотрел". Между ними воцарилась тишина, длившаяся всего несколько секунд, но для Такемичи эти несколько секунд были чрезвычайно долгими, настолько долгими, что у него заболел живот. Сначала Майки уставился вниз, не в силах поддерживать зрительный контакт, трижды открыв и закрыв рот, словно пытаясь что-то сказать, но в итоге передумал. Затем он осторожно взял лицо Такемичи в свои руки и вытер слёзы с лица мальчика. Такемичи замер. Почувствовав, как кровь прилила к щекам. "Майки." - произнес он через мгновение. "Майки, пожалуйста, обещай мне, обещай мне, что ты будешь осторожен..." Его друг, казалось, колебался. "Майки..." взмолился Такемичи, словно это был вопрос жизни и смерти. Для него так оно и было. "Я обещаю". Майки поклялся: "Я рядом, Такемучи. Постарайся успокоиться, хорошо?" Возможно, его голос звучал слегка тускло и отстранённо, но улыбка на его лице была ласковой, а глаза - наполненными заботой. "Я... я постараюсь". пробормотал младший и снова обнял Майки. "Я не хочу тебя потерять". Он хныкал. "Я не хочу больше видеть, как ты умираешь". сказал он, зарываясь лицом в толстовку Майки. "Да..." Горько-сладкая улыбка, которую Такемичи не видел, появилась на лице Майки. "Я бы тоже не хотел тебя потерять, ты же знаешь, да?" спросил Майки, поглаживая его по спине и чувствуя, как Такемичи быстро кивнул. Но они потеряли. Они снова потеряли друг друга. _____ Прошло всего несколько часов, около полудня. Они прогуливались, и тут Такемичи понял, что они проходят мимо того самого перекрестка, который стал причиной кошмара. Странно, он инстинктивно вцепился в запястье Майки и притянул его ближе к себе. Его друг обернулся, бросив на него удивлённый взгляд. "Я, эм, может, мы пойдём в другое место?" предложил он. Майки, вместо ответа, осторожно освободил руку из его хватки, а затем взял руку Такемичи в свою. "Разве так не лучше?" Парень ласково ему улыбнулся. Такемичи сглотнул, чувствуя, что краснеет. "Мы можем пойти в другое место, если ты хочешь, Такемучи. Но, всё хорошо?" Тот выглядел искренне обеспокоенным, что заставило Такемичи смутиться и разволноваться, но это же Майки, он должен понять, верно? "Просто... В моем сне мы были тут. Я знаю, что это звучит глупо, но..." "Я так и подумал." Перебил Майки. Что-то в его голосе казалось печальным. "Я понимаю." Успокоил. "Итак, куда ты хочешь меня сводить, Такемучи?" Внезапные искорки, появившиеся в его чёрных глазах, слегка забавляли - впрочем, не в плохом смысле. Это было то, что Такемичи очень нравилось в Майки - его непосредственность. Он был взрослым, уверенным в себе, мудрым и понимающим, но, стоило ему только захотеть, в одну секунду он мог превратиться в того дурашливого, похожего на ребёнка друга, который ведёт себя как проказливый ребёнок, впервые в жизни попавший в парк аттракционов. Это было восхитительно. Майки был восхитителен. "Хм... пойдем сюда!" Такемичи указал головой на аллею позади парка и повёл Майки туда. Его сердце учащённо забилось, когда он понял, что они всё ещё держались за руки, их пальцы переплелись. Когда это вообще произошло? Такемичи взглянул на Майки, и, чёрт возьми, он выглядел так великолепно, его глаза были глубокими и тёмными, как ночное небо, лучи солнца мерцали в золотистых волосах парня, а на его светлой, но уже разрумянившейся коже виднелась какая-то тень, которая по непонятной причине становилась всё больше и больше, но Такемичи был слишком ошеломлён, чтобы заметить это, голос Майки был мягким и заботливым, тихим, но достаточно громким, чтобы заглушить шум толпы, а затем, затем эта краткая улыбка, которую он подарил ему, заглядывая в глаза, положил руку на плечо Такемичи и с внезапным, испуганным "Осторожно, Такемучи!", оттолкнул его, поменяв их местами. Да, тогда он выглядел великолепно. Таким Такемичи и хотел его запомнить. _____ "Майки! Майки!" кричал Такемичи двенадцать секунд спустя. "Нет! Скажи что-нибудь, пожалуйста! Майки!" Он видел всё слабее и слабее, словно кто-то опускал туманный, чёрный занавес прямо перед глазами, но он всё ещё ощущал тепло тела Майки, которое прижимал к груди, чувствовал, как горячая, алая и густая кровь пропитывает одежду и струится меж пальцев. "Майки, скажи что-нибудь... Майки... Я теряю сознание... Едва вижу тебя..." Он всхлипывал. Кто-то схватил Такемичи, пытаясь оттащить его назад, но он резко отпихнул эту руку, яростно и безысходно крича зевакам, чтобы те вызвали скорую помощь. Мир кружился, казалось, всё смешалось, не было больше ни времени, ни пространства. Нет. Он не мог позволить Майки умереть. Этого не могло произойти. Не могло. Хотя всё вокруг расплывалось и темнело всё больше и больше, хотя в тело Майки был воткнут металлический прут, пусть рубашка Майки и тротуар были в крови, прямо перед тем, как всё окончательно почернело, пустые глаза Майки встретились с ним. А затем, как и вчера, все люди, все звуки, все чувства исчезли. Но - он мог поклясться, что видел это - даже в свой последний миг, по какой-то неведомой причине, Майки улыбнулся. _____ Такемичи проснулся. Снова. Было 14 августа, несколько минут до полуночи. Опять. Ему казалось, что его сердце вот-вот остановится или вырвется из груди; Ничего между. Он задыхался, отчаянно пытаясь перевести дыхание между громкими, неконтролируемыми рыданиями. Воспоминания о теле Майки, покрытом кровью, и жизни, быстро покидающей его глаза, преследовали Такемичи, и он не мог от них избавиться, не помогало ни закрывание глаз, ни зарывание головы в ладони. "Майки..." Он хныкал: "Это не может быть правдой, так ведь? Но..." Какой-то голос в его голове, чья-то тень, казалось, смеялась прямо ему в лицо с жуткой, разъярённой улыбкой, говоря ему, что это не сон, что это реальнее, чем что-либо в жизни бедного мальчика. Такемичи слышал этот голос очень отчётливо, даже слишком. Но он не прислушивался. Даже если бы он это сделал, разве это что-то изменило бы? Взошло солнце, возвещая о начале нового дня. Итак, Такемичи встретил Майки 15 августа. Снова. А потом, 15 августа, Такемичи смотрел, как Майки умер. Опять. Когда он в очередной раз проснулся посреди ночи, то наконец-то понял. _____ Любовь требует мужества. Несмотря на то, что говорили некоторые люди, любовь не должна требовать больших жертв; никто никогда не должен менять себя и свои желания, чтобы быть любимым. Никто. А Такемичи посчастливилось испытать, что его любят по-настоящему, таким, какой он есть. Его любили даже за то, что он ненавидел. Но Такемичи также осознал то, что, вероятно, понимает каждый человек в какой-то момент своей жизни. Для него этот момент наступил слишком рано. Такемичи понял, что любовь - это жертва и мужество. Всего лишь один день - проклятый, пленяющий, летний день - но для него это была целая вечность. Он был в ловушке времени, смерти и жизни. Они оба. Такемичи уже сбился со счета, но знал, что застрял в этой петле надолго, на несколько лет, может быть, даже на десятилетие, он не мог сказать точно. Разве не иронично, что в старой, всем известной фразе сказано, что мы понимаем, как сильно дорожим определёнными вещами, определёнными людьми, только когда вот-вот потеряем их или, что ещё хуже, когда уже потеряли, но всё равно продолжаем любить? День за днем, 15 августа за 15-тым августа, снова и снова. Два мальчика, встретившись одним солнечным днём, разговаривали, плакали в объятиях друг друга, держались за руки, смеялись и почему-то всё ещё надеялись, что дата изменится на другое число. Такемичи не мог понять как, но он чувствовал, что с каждым разом их связь становилась всё крепче. Несмотря на то, что того, что было раньше, не существовало и было просто стёрто из временной шкалы, оставшись только в слабой памяти Такемичи, и несмотря на то, что у них всегда, всегда был только один день, день, вырванный из пространственного времени, они, казалось, двигались вперёд или делали вид, что двигались вперёд, и взрослели по пути. У них были сотни первых и тысячи последних поцелуев. Они смогли прожить этот единственный день по-разному, но потом, что бы ни делали, как бы Такемичи ни старался, было столько же способов, которыми Майки умер бы. Будь то автомобильная авария, сердечный приступ, неудачное падение, отравленная еда, удар током, кирпич, попавший в голову мальчика, удушье, убийство, упавшая ветка дерева или сорвавшаяся с цепи злая собака - результат всегда был один и тот же. Смерть для Майки. Утрата для Такемичи. И кто-то мог бы подумать, что Такемичи в конце концов свыкнется с этим, но напротив - подобно бесконечной агонии, каждая следующая неудача ломала его всё больше и больше. Может быть - может быть - он сможет разорвать эту петлю, сдавшись, приняв, что Майки, вероятно, суждено умереть в тот день, двигаясь дальше и живя без него. Но он никогда этого не узнает, потому что об этом даже не задумывался, ни на секунду. Для него жизнь без Майки была бы не лучше. Пессимистично утверждать, что любить - значит терять, - нет. Её придётся потерять. Но и жить тоже не лишне. Были вещи, которые Такемичи, как бы Майки ни хотел этого, не мог понять. Например, его важность, его ценность. Как и то, что он не один не мог жить без другого. Он хотел, нет, он нуждался в том, чтобы Майки был счастлив больше чем кто-либо в его жизни. Такемичи ни за что на свете не отказался бы от него, гораздо легче отказаться от себя, чем от того, кого любишь. "Понятно, - сказал Такемичи однажды самому себе, в его голосе звучала печаль, - значит, есть только один способ прекратить это, так ведь?" Он верил, что Майки не суждено умереть, но, возможно, им не суждено было встретиться. Может быть, они пересекли звёзды, может быть, когда-то обманули судьбу и теперь расплачивались за это. Может быть, это была его вина, может, это он заставлял Майки умирать, может, именно это хотел сказать ему мир. Было больно. Очень больно. Нечестно, проживать один и тот же день заново, и не иметь будущего. Майки заслуживал жизни. Майки заслуживал счастья, Майки заслуживал любви, сна в двуспальной кровати, возможности увидеть весь мир, мечтать и воплощать мечты в жизнь. Вот почему как-то раз - это было 15 августа, погода была хорошая, солнце ярко сияло, дети смеялись, играли в какие-то игры, это был действительно прекрасный день - они переходили дорогу, тот самый перекрёсток, где всё началось, Такемичи, зная, что произойдет дальше, рассмеялся в лицо судьбе, оттолкнул Майки в сторону и выскочил перед грузовиком, который влетел прямо в него. В первую секунду было больно, брызнула кровь, закричали люди, быстро потемнело. А потом - потом не было ничего. _____ Это было 14 августа, за несколько минут до полуночи. Опять. Парень проснулся в своей постели в холодном поту, его живот болел, изо рта вырывались короткие, полные страха вздохи. И он зарыдал, как и каждую ночь - казалось, целую вечность, хотя раньше он никогда этого не делал. Чёрный кот мяукнул, запрыгнув к нему на кровать, и тот вздохнул, нежно погладив его и зарывшись мокрым от слёз лицом в шерсть животного. "Значит, ничего не вышло... Я опять оплошал". тихо пробормотал Майки.