Сборка драбблов. Юбилейная

      Всё происходит слишком спонтанно. У них и целоваться-то толком нормально не получается. Вечно мешают эти странные железки, а ещё мерзкое ощущение от прикосновений. И пусть на руках парня были перчатки, эти пальцы…       Эти блядские пальцы в блядских перчатках…       «Ну знаешь, пальцы в этих блядских перчатках с самого детства играют Баха и Моцарта…»       Соллукс снова наклоняется, чтобы поцеловать и уже не понимает, как парень под ним оказывается без одежды. Он тихо стонет, когда Каптор начинает надрачивать, и удивлённо выдыхает, стоит парню спустится пальцами ниже. Эгберт знал, что он будет снизу, и алкоголь немного притуплял боль, но лёгкое чувство страха присутствовало.       И так же блядски возбуждало.       Соллукс входит на всю длину с диким, почти животным рыком. Он принимает благодарный и в то же время тяжкий стон от Джона, и наклоняется, чтобы вновь утянуть в поцелуй.       Они целуются и отдаются друг другу, словно жить остаётся всего три секунды. Такие долгие и бесконечно короткие…       — Сол! — срывается с губ Эгберта единожды и навсегда.       Соллукс кончает, почти задыхаясь, и глядит на раскрасневшееся лицо Джона. Он наклоняется, чтобы вновь поцеловать Эгберта, и отстраняется всего на миг только для того, чтобы сказать:       — Я люблю тебя.       «Люблю тебя», — показывает Джон, и Каптор снова начинает плакать, когда впервые бросается к парализованным ногам. Он бесконечно просит прощения и обещает никогда не бросить. Эгберт грустно улыбается и гладит своего парня по волосам.       Он рядом, это приятно.       Каптор помогает сделать первый шаг, и в этот момент Джон чувствует себя, как раньше: немного выше самого Соллукса и с лёгкостью в ногах. Жаль, что эта лёгкость лишь фальшивая.       — Давай каждый день так ходить? — предлагает парень, и Эгберт кивает, утыкаясь носом в любимую шею.       Соллукс вновь открывает глаза и, увидев перед собой мёртвого парня, притягивает его к груди, обнимая в последний раз. Он заходится в истерике и проклинает весь этот чёртов мир. Как он посмел отобрать у него что-то настолько дорогое?       Как они все посмели отобрать Джона?       Соллукс открывает глаза от нового уведомления. Он садится на диване и читает сообщение от Эридана. Информация уплывает сквозь пальцы, как и время, оставшееся позади.       Он шмыгает носом и набирает номер, который предпочитал никогда не волновать.       — Алло, мам? Можешь меня забрать? Нет, я не в пансионате, я сейчас пришлю адрес. Я потом всё объясню, да. Нет, я не плачу, всё нормально…