Сборка драбблов. Юбилейная

      — Слушай, может, нам пора пополнить нашу семью кем-то ещё? — спрашивает Ампора, когда они сидят вечером в гостиной и пересматривают исправленные материалы. Сложно отвлекаться от работы, когда поджимают дедлайны и приходится работать с тем, что есть.       — Ты хочешь собаку? Или рыбку? — устало шутит Страйдер и снимает очки, чтобы посмотреть на своего возлюбленного. — А может… паука или змею?       — Нет, Страйдер, я хочу ребёнка, и ты прекрасно об этом знаешь…       — Боже, я встречаюсь с педофилом, — снова смеётся Дейв и получает кулаком в грудь.       — Я запрещаю подобные шутки в нашей семье. Тем более от тебя, — рычит Эридан и устраивается на бёдрах своего мужа. Дейв по привычке кладёт руки на любимую талию и подставляет собственную шею для новых укусов и засосов. Ампора не брезгует привилегией и оставляет парочку ярких маков.       — Я всё рассчитал: если мы сейчас займёмся зачатием, то после окончания проекта я спокойно уйду в декрет. У тебя потом тоже не намечается новая работа, поэтому мы сможем заняться обустройством комнаты для Луны. Можем записаться к психологу, ко врачу, чтобы точно знать, передастся ли нашей малышке альбинизм и раковые клетки, — Эридан льнёт всем телом и чувствует себя самым красивым. Он заглядывает в красные глаза напротив и ведёт пальцем по нижней губе половина. — Ты всё ещё не готов?       — Готов, просто… тебе всего двадцать шесть… не слишком ли рано для детей?       — А тебе уже тридцать четыре. Не слишком ли поздно, Страйдер?       Дейв не может возразить своей Звёздочке. Он, впрочем, никогда не может этого сделать.       — Если ты у меня великовозрастный ребёнок, то тогда… хочешь младшую сестрёнку, Дейви? Боже, это звучит кринжово, — Эридан высовывает язык, и его тут же ловят любимые и горячие губы. Ампора улыбается в поцелуй и жмётся ближе, а после удивлённо вздыхает, когда его прижимают к дивану, и любимые венозные руки сжимают задницу, которая никогда не могла разлюбить приключения.       Эридан тает под любимыми губами и тихо стонет от нетерпения, когда Дейв освежает метку на его шее.       — Хорошо, Звёздочка, — Страйдер ведёт языком по своим губам, а потом слизывает кровь с раны, — раз ты хочешь, чтобы наша принцесса наконец появилась на свет, то нам стоит приложить все усилия, чтобы она стала самой счастливой девочкой.       Эридан довольно мурчит и наваливается на своего мужа с объятиями. Дейв начинает зацеловывать рану, и Ампора не может перестать чувствовать себя счастливым в этот момент.       Правда, планы их рушатся, даже не начавшись. Работа поглощает с головой каждого, и как бы они ни старались не мешать работу и личное, все их старания лихо ломаются.       — Какого чёрта ты на меня кричишь?! — вновь срывает голос Ампора, когда Страйдер подходит совсем близко и тычет рупором ему в грудь.       — Да потому что, блять, у нас осталось два часа съёмок, и либо мы укладываемся в них, либо остаёмся сегодня и завтра и доснимаем то, что мы не успеваем из-за твоих криков и усталости.       — Отлично! Просто замечательно! Я теперь ещё и во всём виноват! — восклицает Эридан и всплёскивает руками.       — Да, виноват! Если бы ты не начал ныть прямо посреди съёмки сцены, в которой ты не должен этого делать, то тебя бы не пришлось успокаивать, и мы бы сейчас не ругались!       — Вам всем стоило просто забить хуй или хотя бы сделать вид, что вам похуй, и мы продолжили бы снимать, как и до этого!       — Но мне не похуй, Эридан! Какого чёрта ты не понимаешь, что я волнуюсь?!       — Вот именно потому, что ты волнуешься, мы сейчас и задерживаем всех остальных!       — Господи, да просто ударь ты его уже наконец, задрал истерить. Если твой омега не понимает простых слов, то примени более понятный ему язык.       — Закрой свой ёбанный рот, Льюис! — рычат оба, и Страйдер уже хочет вмазать оператору, как Ампора его останавливает. Он тянет за запястье и, притянув, обнимает рукой поперёк живота Дейва.       — Не нужно тратить ещё больше времени. Тем более, на него, — говорит Ампора и слегка царапает любимого через одежду.       Последние дни съёмок они вообще не подходят друг к другу на площадке. Когда же оба возвращаются домой — конечно же, вместе, — они не произносят ни слова и просто расходятся в разные ванные. Эридан тратит около получаса на мытьё и приведение себя в порядок. Страйдер же стоит под душем всего пятнадцать минут, а потому остальное время он просто лежит в кровати и снова просматривает материалы. Хочется выкинуть ноутбук в окно от обычной усталости. Всё идеально, Эридан в кадре просто невероятен, свет, музыка, монтаж… всё просто отлично, ничто не может заставить его глаз дёргаться. Дейв слышит скрип двери в ванную и откладывает компьютер в сторону.       Он трёт лицо руками и глядит в потолок. Когда он слышит короткие шаги, он кидает усталый взгляд на дверь и глядит, как любимая фигура медленно вытекает из-за двери. Он смотрит на Ампору в пеньюаре и непроизвольно задерживает дыхание. Эридан слишком прекрасен. Его утончённость, грациозность, королевственность…       Единственное, что делало его немного болезненным, это худоба, которая снова появилась из-за стресса.       — Твой герой весит больше, чем ты сейчас, — говорит Страйдер и накрывает глаза рукой.       — Тогда сегодня я посплю на диване, — клинит Эридана, и он уходит.       Дейв всю ночь глядит в потолок, слыша, как почти всю ту же ночь плачет его любимый. Иногда он замолкает, но всего на пятнадцать-двадцать минут. После слёзы вновь возвращаются, и Эридан продолжает плакать, явно теряя в этот момент ещё больше нервов и веса.       Дейв встаёт с кровати и идёт к нему почти под утро, когда солнце наконец выплывает из-за горизонта. Он опускается на пол рядом с диваном и кладёт руку на щеку своей Звёздочки. Грубая кожа слегка размокает из-за влажной скулы.       — Почему ты не спишь? — спрашивает Эридан, открывая глаза.       Они глядят друг другу в зрачки долго-долго и тянутся навстречу, чтобы поцеловать. Вложить в этот поцелуй что-то, кроме усталости, не получается. Но они целуются. Впервые за несколько дней.       — Не могу уснуть, когда моя Звёздочка так тускло светит.       Ампора шмыгает носом и тянет Дейва на себя. Тот устраивается рядом и кладёт голову на волосы Эридана, когда тот утыкается носом в любимую грудь. Руку Страйдер, по привычке, кладёт на нежное бедро и гладит его, рисуя пальцами сердца.       — Вставать через час…       — Можем вызвать такси и поспать в дороге. И на перерыве.       Так и делают. Посвятив целый час объятиям и лёгкой дрёме, оба встают и идут в ванную вместе, чтобы освежиться и почистить зубы. Дейв, по устоявшейся традиции, идёт готовить кофе и завтрак, а Эридан начинает собирать их рабочие сумки. Также он быстро приводит себя в порядок и помогает Дейву закапать глаза, ведь те начали засыхать после бессонной ночи. Так же он надевает линзы и, заметив, что до такси ещё целая минута, тратит её на ещё один поцелуй со своим мужем.       Они спят в такси и просыпаются, чтобы до обеда отснять одни из последних сцен, а после взять пуфы и уйти в тихое место, где они позволяют себе ещё час сна. Будят их гримёрши, которым нужно было подготовить Эридана к новой сцене. Они смущённо хихикают, когда подхватывают Ампору под руки, и обещают, что скинут все фотографии ему в личку. Дейв ещё несколько минут тупо смотрит в их сторону, а потом вспоминает, где они находятся, и берёт пуфы, чтобы отнести их на место. Не хватало ещё, чтобы, кроме гримёрш, о их полуденном сне узнала вся площадка.       Время тянется мерзкой резиной, однако вскоре они сдают фильм монтажёрам, и работы убавляется. Эридан получает свою последнюю зарплату и со спокойной душой уходит на отдых. Дейву же предстоит ещё месяц напряжённого монтажа, но он не сравнится с тем, какой дурдом творился до этого. Наконец появляются минуты друг на друга, которые они тратят на поцелуи, объятия и лёгкий флирт. Сил на секс и даже обыкновенную дрочку нет ни у кого из них.       Несмотря на то, что присутствие Эридана на площадке вовсе не обязательно, он всё равно появляется довольно часто, помогая с монтажом и последними правками. Всё это время он обнимает мужа со спины и довольно часто целует его в волосы, делает массаж и иногда засыпает, положив голову ему на плечо. Дейв не двигается, позволяя своему любимому отоспать неотоспанное.       Уходит ещё около полторы недели, и Эридан вновь начинает нервничать. Он верит Дейву и в его желание, но неприятное чувство давит и душит. Хочется, чтобы момент «Икс» наступил быстрее. Он пытается соблазнить любимого, направить на нужную волну настроения.       И он, момент «Икс», наступает. Ампора сваливается с течкой, и это его самая невыносимая течка. Он чувствует, словно тело жжёт, кровь кипит по венам, а дыхание искрится в воздухе. Он плачет и температурит, но никакие таблетки и никакое успокоительное не помогает. Верно, его телу нужно вовсе не это. Ему нужен секс.       Их секс очень нежный в это время. Страйдер всё ещё боится сделать больно или обидеть именно во время течки, когда его половин не совсем понимает происходящее. Он прислушивается к каждому стону и ловит даже короткие изменения в тоне. Эти полтора суток наполнены исключительной любовью и искренностью. Ни капли пошлости или намёка на грубость. Всё идёт только от сердца.       Но это не мешает чувствовать Ампоре себя вновь на высоте. Он всё такой же величественный, прекрасный и невероятный. Каждый его тихий стон и шумный выдох отражается в сердце Страйдера своим ударом. Его Звёздочка невероятна, как ни погляди.       В эти дни они не просто посвящают время друг другу. В эти дни они словно любят друг друга сильнее. Им не нужны слова, чтобы понять ход мыслей или попросить о чём-то. Оба знают, что хочет их половин. Оба стараются изменить их жизнь и повернуть её к мечте.       Когда Эридан сжимает в своих руках положительные тесты, он плачет. Это даже не плач, а самая настоящая истерика. Он опускается на пол и тут же вскакивает, чтобы сесть на бортик ванной. Тучка-Дери скребётся в дверь, но Ампора не открывает. Он пытается успокоиться и благодарит судьбу за то, что Дейва всё ещё не было дома.       Однако, звук входной двери говорит об обратном.       — Звёздочка, я дома!       Эридан чувствует облегчение, смешанное с тревогой. Он рад, что это Страйдер, ведь он всегда рад видеть своего мужа.       С другой стороны, он не знает, как выйти из ванной и не вызвать волнение у своего половина, когда он увидит заплаканное лицо своей Звёздочки.       — Эри? — раздаётся совсем близко, и теперь в дверь не только скребутся, но и стучатся. — Всё хорошо?       Ампора молчит, переводит дыхание и берёт все тесты в руки. Он думает, пока медленно подходит к двери, как лучше рассказать Дейву об этой приятной новости, и решает, что просто раскроет тесты веером. Зачем их прятать и томить ожиданием, если они оба потратили много времени и сил, чтобы наконец встать на последнюю ступеньку и пройти в огромный замок «Семьи»?       Эридан вдыхает и поворачивает замок. Он не отрывает двери, предоставляя эту возможность Страйдеру. Но Дейв тоже не торопится потянуть ручку вниз и на себя. Он ждёт, надеясь, что Эридан выйдет сам.       Ампора ждёт и не может сдержать счастливой улыбки, когда Страйдер открывает дверь и натыкается глазами на тесты. Он снова начинает плакать, видя как Дейв снимает очки и подходит ближе. Любимые руки оказываются на ампоровской талии, а губы дарят долгий и нежный поцелуй в лоб.       — Спасибо, — шепчет Страйдер и утыкается носом в ключицу своей Звёздочки. Он закрывает глаза и чувствует, как по собственным щекам бегут слёзы. Пальцы сжимаются сильней, и вскоре Дейв просто-напросто скользит руками вперёд, сжимая мужа в объятиях.       Эридан бросает тесты и обнимает в ответ. Он обвивает руками шею возлюбленного и цепляется ногтями за верхнюю часть лопаток. Губы живут сами по себе, касаясь то виска, то самих волос, то уха, то шеи… Ампора целует голову своего любимого и не может нарадоваться тому, что их маленькая мечта наконец осуществилась. У них наконец будет ребёнок. В их жизни наконец появиться их милая Лу…       Первое обследование и УЗИ проходят спокойно. Никаких нарушений, хорошие снимки, разговоры о кесарево. Всё, как нельзя, лучше. Эридан верит в это лучшее, когда его врач просит выйти Дейва в коридор. «Всё хорошо, Кот», — говорит он и улыбается от чистого сердца. Страйдер не торопится, но выходит, и доктор, сняв свои очки начинает мутный, долгий рассказ про альбинизм, про рак и прочие проблемы со здоровьем.       — Я готов ко всему, что должно случится. Просто скажите мне достоверные проценты.       Из кабинета он выходит всё с той же успокаивающей улыбкой и со словами, что ему отдали первые снимки. Он не говорит про пятидесятый процент передачи альбинизма и про вероятность передачи раковых клеток. Он знает, что их малышка тоже будет альбиносом, может, не полным, но будет. И он знает, что сейчас, когда они оба здоровы, а у Дейва ремиссия, рак кожи Луне не слишком грозит. Он знает, но не решает делать это проблемой. Всё будет хорошо. Они обязательно вылечат своё чудо, если оно вдруг заболеет. Эридан верит в это. Искренне.       Они рассказывают о таком приятном событии всему семейству Эгбертов, Каптору, большой, страйдеровской семье. Конечно же, находятся желающие, стать для малышки самой первой и незаменимой нянькой. Но есть и те, кто не говорит ничего. Например, Дирк. Он просто хмыкает и уходит, из-за чего Джейк начинает долго извиняться, а Дейв чувствует некую неловкость перед мужем.       Но Ампора не упрекает и не обижается. Он прекрасно понимает, почему второй Страйдер так отреагировал.       Несколько месяцев пролетают незаметно, и вот настаёт время, чтобы устроить гендер-пати. Конечно, Эридан знает, что уже несколько месяцев он вынашивает под сердцем Лу, и никого другого, но вся эта вечеринка не для него, и не для родственников. Она для Дейва, для его милого Дейви, который всё ещё не любит проявлять эмоции при братьях и сёстрах. Эта вечеринка — некое испытание, которое Ампора сделал для своего мужа.       Приглашают они не всех: Джона и Сола, Каспера, Бро, Роуз и Канайю. Дирка тоже, но у того не получается приехать из-за обстоятельств, однако он просит написать ему пол, когда Дейв узнает его.       В вечеринке ничего особенного: просто тарелка с кексами. В каждом кексе своя особая начинка: нейтральный или, вернее, неизвестный пол представляет ваниль, мальчика — вишня, ну а девочку, их милую Лунни, яблоко, которое так полюбилось обоими парнями.       Эридан договаривается со всеми изначально: необходимый кексик находится в середине тарелки и предназначается для Дейва. Именно он таит в себе яблочную начинку. Остальные семь кексов, как лепестки большого цветка, находятся вокруг. Ампора берёт первым и натыкается на вишнёвую начинку. Он передаёт тарелку по кругу, и каждый из гостей пробует то вишнёвую, то ванильную начинку.       Дейв глядит на оставшийся кекс и выгибает бровь. Он прекрасно знает, что сейчас, вполне возможно, он наткнётся на приторный вкус вишни, но какого же его удивление, когда язык распознаёт любимый вкус.       — Это что?.. — спрашивает Страйдер, и Эридан без ошибки читает эмоцию за его очками.       — Это девочка, — тихо говорит Эридан и подходит, чтобы обнять своего мужа. — У нас будет Лу…       Это первый и последний раз, когда Дейв позволяет себе поцеловать своего милого Эридана при остальных.       Первый и последний раз, когда он не сдерживает своего счастья.       Кронусу они не рассказывают до последнего, ведь номер телефона давно был удалён, а ехать на квартиру, в которой осталось всё его ужасное прошлое, Эридану не хотелось. Да и Дейв не настаивал, а значит, старшему стоило и вовсе забыть о брате.       Но они пересекаются на улице, когда Эридан возвращается домой после похода в магазин. Скрыть живот не так уж и просто, да и не имело смысла, поэтому Кронус всё понимает и без слов. Он желает брату счастья, и они снова расходятся, как в море корабли.       Очередные обследования, наблюдения, прогнозы. Месяцы утопают в больницах, на курсах и в любви. В это время они, как никогда, любят друг друга особенно сильно. И оба счастливы.       Безумно счастливы.       — Так тебя будут кесарить четырнадцатого? — спрашивает Страйдер по телефону, вновь повязнув в работе. Как невовремя, прямо за несколько недель до рождения их малышки, его отобрал другой город. Съёмки, фото, интервью — будь проклята эта работа.       — Да, — выдыхает Эридан и гладит свой живот. Он уже несколько дней был в стационаре, готовясь к операции. — Жаль, что ты не застанешь этот момент.       — Звёздочка, я же уже говорил, что успею прилететь и заскочить на твою операцию прямо в тот самый момент, когда Луну будут доставать из твоего чрева и являть всему миру, словно Симбу. А я, как самый ахуенный папа-Муфаса, надену на неё свои очки и объявлю новой королевой прайда.       — А старый король тебя уже не устраивает, — смеётся Эридан и снова гладит себя по животу.       — Как ты меня можешь не устраивать, если ты мой кумир, мой герой, моя Звёздочка? Ты девять месяцев героически вынашиваешь нашу общую новую жизнь. Да я готов вломиться в церковь и сказать, что Иисус ничтожество по сравнению с тобой.       — Не смеши меня, а то придётся соглашаться на естественные роды.       — Окей, Звёздочка, мой рот на замке, а ключ давно потерян где-то в космосе и невесомости.       Наступает четырнадцатое. Дейв, как и обещал, уже в больнице. Но в палату он не торопится. Он подходит на стойку регистрации и говорит о том, что его мужа сейчас должны оперировать.       — Мистеру Страйдеру сделали кесарево ещё вчера. Ваш муж и ваша дочь сейчас в палате покоя.       Глаза лезут на лоб, поэтому Дейв даже не благодарит эту дамочку за её болтливый язык. Он идёт в нужную палату и застаёт мужа, кормящего их ребёнка.       — Ты мне соврал.       — С прошедшим Днём Рождения, Дейви. Прости, мой сюрприз почти сорвался… из-за тебя же, — Ампора слабо улыбается и тихо хихикает, когда Дейв подходит к его койке и глядит на их малышку. — Но у меня получилось сделать достойный подарок?       — Это твой самый лучший подарок, Звёздочка, — Страйдер тянет руку и заправляет прядку волос своего супруга. После он вновь глядит на их малышку и осторожно касается запелённых ножек, чтобы грязными руками не прикасаться к головке. — Она такая маленькая…       — Вторая Звёздочка в нашей семье, — улыбается Ампора и довольствуется поцелуем в волосы.       — Ты молодец, Эри, — говорит Дейв и снимает очки, чтобы его муж видел его влюблённый взгляд без всяких тонировок.       Эридан и вправду молодец, ведь он держался всю свою беременность. Ни одной негативной мысли.       Кто мог подумать, что после нескольких недель его накроет?       — Дейв, я не могу, — говорит он сквозь слёзы и идёт в ванную, где снова запирается и опускается на пол. Он плачет, не сумев сдержать эту бурю. Казалось бы, причин для истерики просто нет, но…       Так быстро охладеть к собственной дочери… нужно постараться.       Он записывается к психологу, и ему ставят послеродовую. Несколько месяцев приходится мучится меж двух огней: «Я никчёмный отец» и «Лучше бы я просто умер».       Лу почти год, но за всё это время она до сих пор не почувствовала второго родителя. Понимают и ощущают это все трое. Это убивает не меньше, и Эридан пытается что-то делать, но…       Он лишь сильнее всё портит.       — Эри, давай я, — выдыхает Страйдер и берёт малышку на руки. Он честно пытался весь этот год не меньше Эридана, но в последнее время сил на любимого мужа почти не было. Работа — дочь — работа. Его персональный круговорот жизни.       И Ампора чувствует это. Чувствует свою ненужность.       Свою ничтожность.       — А у вас с вашим мужем… давно была близость?       — Как будто все проблемы можно решить сексом…       — Я не говорю про секс, мистер Страйдер. Близость может быть духовной и бытовой… вы давно уделяли время друг другу? Вы давно чувствовали себя любимым?       В этот же вечер они с Дейвом садятся смотреть фильм.       В этот же вечер, впервые за год, они дрочат друг другу и делят взаимный минет.       Легче не становится. Никому из них.       — Прости меня, Дейв, — шепчет Ампора посреди ночи, пряча слёзы в плече мужа. — Я снова… снова делаю это… снова ломаюсь…       — Ты не ломаешься, Эри, — говорит Страйдер и гладит по шраму на животе Ампоры. — Ты гаснешь. Но даже самые яркие звёзды на миг затухают. И от этого они не становятся некрасивыми или неважными. Они тухнут, чтобы загореться с новой силой. Эри, это просто трудный период, трудное время. После обязательно будет легче.       И всё и вправду становится легче. Луне уже полтора года, а Эридан не страдает от собственной никчёмности. Он участвует в жизни своей милой дочурки и мысленно благодарит её за то, что она дала ему второй шанс.       Эридан испробовал все «вторые шансы».       Но он знает, что в его семье этих шансов будут тысячи, миллионы.       Потому что он их заслужил. Все до последнего.