По разные стороны Порога

Огромный торжественный зал главного святилища Зальстпарта был наполнен светом. Разноцветные блики бесчисленных витражных дверей пятнали стены, каменный свод и людей, одних замерших в ожидании, других готовых свершить правосудие и объявить приговор. Между одними и другими стоял одинокий человек, облаченный в черное. Он словно разделял пестро одетую толпу горожан и священный трибунал, облаченный в одинаковые желтые мантии, делающие их всех на одно лицо. Даже Верховный Смотритель мало выделялся среди своих подчиненных. Человек в центре зала из всех, отличал только Великого магистра инквизиции, представлявшего обвинение. Человек поднял голову к потолку, изящный каменный свод, игра света, танец пылинок в лучах солнца - это занимало подсудимого больше, чем слова обвинения. Он и так знал все, что они скажут. Со своей стороны он уже опроверг все, что мог, и никакое его слово не могло больше повлиять на исход. Человек посмотрел на обвинителя только когда из уст его прозвучало имя - Авис по прозвищу Птица. Человек заозирался, силясь через плечо разглядеть его в толпе. В том, что его не было в ряду обвинителей, человек не сомневался, Птицу он узнал бы даже скованного парадной мантией, с его короткими темными волосами, которые тот умудрялся носить аккуратно расчесанными в самых сложных обстоятельствах. Тычок древком копья в спину заставил человека повернуться обратно, но он к тому момемту успел удостоверится, что Птицы в зале не было , единственного человека которого подсудимый хотел бы тут видеть. Губы искрило подобие горькой усмешки, он опустил голову и светлые волосы упали ему на лицо. Должно быть Авис по прозвищу Птица, лучшая ищейка империи слишком занят, чтоб почтить подсудимого своим присутствием. Его Дверь и не важно, что они не успели сказать друг другу, выходя на светлую опушку под прицелы арбалетчиков. Плечом к плечу, вскинув головы, и с такими разными улыбками на губах, что роднило их только упрямое нежелание сдаваться. Человек зарылся пальцами в волосы откинул их назад. Все правильно, все было понятно с самого начала, иначе чем в зале высокого трибунала эта история закончится не могла. ...Признается виновным… казнь состоится… Толпа одобрительно загудела и вопреки ей под высокий потолок взметнулся одинокий детский плач.