he has been nuts

Опять сидит ночью за столом и шаманит. Тыкает по клавишам, хмурится. Постоянно поправляет свои отросшие волосы, норовясь убрать за уши. Ногу подогнул, сгорбился, ведь очень напряжен, не отворачивается ни на секунду от монитора. Как бы ни хотелось, но музыку услышать нельзя, на Шастуне наушники. Он сосредоточен, витает в облаках и обязательно покажет все позже, когда перестанет стесняться несовершенного вида своей работы. На кровати напротив рабочего места лежит свернувшись калачиком Арсений, который уличил день вместе, пригнав из Питера. Пусть и без горячих касаний, но такому времяпрепровождению он более чем рад. Заворожено смотрит на любимого, а под рукой где-то валяется телефон. Чего уж говорить, фотографий, где Антон увлечен любимым делом у него сотня, но сто первая картинка нисколько не помешает и он тянется за гаджетом, дабы запечатлеть все труды своего партнера. А потом лежит и дожидается, но не скучает вовсе, только наблюдает и сквозь родную спину читает усталость. Треки Антона совсем не набирают прослушиваний, сколько бы он не размещал историй и не делал намеков. Даже довольно прямолинейно скидывал гифку с Шерлоком. Его руки постепенно опускаются, но каждое «Шаст, это вообще круто! И круче Продиджи! Ты большой молодец, не раскисай!» помогает удержаться на ногах и позволять себе просиживать летние ночи за битами. Да, Арс просто невозможный человек, отдающий множество комфорта, Антон уверен и убежден на собственном опыте. Чем заслужил такого отношения осознать пока не может. Соблюдая обычай, тот кидает в канал «ночной чат», сегодня с цветастым эмодзи американских горок. Выключает компьютер и отправляется к своему человеку. На кровать опускается, вздыхает тяжело, и почти вековую усталость роняет на матрас вместе с собой. В чужие руки впутывается, не оставляя никаких возможностей выбраться, словно клубок змей.

***

Сегодня день выхода сингла, 7-е октября. Диденок дал добро и Шастун мирится с тем, что выложит сегодня свою бездарную стряпню. Удивительным образом про псевдоним и исполнителя вообще никто не знает. Думают, наверное, это андерграунд или старые знакомые Антона. Подключены в это только сам продюсер, согласившийся на тайную ото всех авантюру, да и Арс, который снова закидывает комплиментами, глупыми подколами и перспективы провала как будто не представляет. Но провал (вновь) случается, а предотвратить его не смогли ни пост в день релиза, ни Арсений, убеждающий Антона в обратном и заклинающий фанатов. Слегка подбитый очередным проебом и очень уставший Шаст возвращается со съемок. Разувается и прямо в худаке валится на кровать, прогибая матрас. Все уведомления отключает и окунается в бесконечный думскролинг, постепенно теряя связь с реальностью. Арса рядом нет, да и он, кажется, не столько верил в музыку, сколько желал не огорчать. А Антону досадно. Кайфует же, делится, а ощущений никто не разделяет. Да и насмотрелся, кажется на аудиторию Арсения, которая любой намек не только поймет, но и докрутит до вселенских масштабов. В нем слегка играет обида, но время проведено у психолога не зря, а потому руки он опускать не собирается. В кучерявой голове уже какой-то новый бит, барабанчики гремят. И под стук намечающегося бита он засыпает. Завтра никуда не нужно.

***

Антон просыпается одним ноябрьским утром (днём, почти в два!) от того, что телефон гремит где-то под ухом. На нем долгожданное «Арс» высвечивается. И продрав глаза, Антон отвечает безусловно. — Арс? Все хорошо? — хрипло, спросонья. — Да-да. Шаст, я пригнал тут, внезапно. Хотел убедиться, что ты в порядке. Я же зайду? — мягко. И сердце по привычке биться начинает быстрее. — Арс, чего ты раньше не сказал! Заходи, конечно! Буду ждать. И Арсений приходит. И греет в своих объятиях до вечера, но побольше обычного зависает в телефоне. Что-то печатает вечно, залипает, делает скриншоты. «Работа, Шаст, прости, сейчас освобожусь уже» Антон ждет, а когда дожидается в своем человеке тонет. И плечи мнут друг другу, и целуются. В шеи тыкаются и лежат. Много-много, долго-долго. А на ночь глядя, уже лежа на кровати и собираясь спать Арсений опять утыкается в телефон. Уже не отворачивается и экран не прячет. Показывает — смотри. И улыбается, смотрит на удивленное лицо любимого своими глубокими и полными восхищения глазами. — Шаст, видишь! Заметили же, а ты все огорчался! Нашли, родной. Всё они нашли, — светится. Арс рядом с Антоном светится. И Антон блещет тоже, довольный таким исходом, помечая его как подарок судьбы. Трёт глаза, улыбается широко-широко и впивается в горячие губы. Обвивает, укладывает голову на грудь и расслабляется целиком. Арсений тянется свет выключить, а потом тоже вплетает свои конечности в канат из двух тел. Чуть погодя слышит сопение, а позже проваливается в сон сам, все равно чувствуя себя защитником. И Антону совершенно необязательно знать, что неизведанная никому Элеонора — это Арс. Что он готовился, лицезрел все эмоции, копался в архивах. Что переживал, выгорит ли. Но это был своеобразный подарок на красивую дату и мечты должны исполняться даже таким образом, слегка нечестным, подстроенным. Арсений ему обязательно всё расскажет, они вместе посмеются. Сейчас важно, что его человек счастлив, а значит и он тоже.

11.11.22