play with secrets

Наоми не могла даже знать, в какую ловушку была поймана. Даже вернее сказать — куда сама себя загоняла. Сильная, резкая и необузданная влюблённость полностью заволокла ее разум. Сердце стучало гулко, чересчур быстро разгоняя кровь по венам, заставляя голову кружиться. Ричи знала лишь одно — что она никому не позволит навредить Билли Руссо. Перед глазами словно зажглась неоновая вывеска, указывающая лишь на него. Освещая путь во тьме, что вёл только к этому мужчине. Напоминало ли это одержимость? Возможно. Возможно, это ею и было. Билли говорит, что Френк был его другом, и тогда у Ричи в голове складывается ещё один пазл. Касла по новостям пытались выставить сошедшим с ума морпехам, пока он был ещё жив, но так же где угодно можно было найти информацию о гибели его семьи. Каратель мстил за них. И учитывая то, что папка с его делом тоже была у ее отца, не мог ли тот приложить руку?.. Если Стивен решает вопросы таким образом, а потом улыбается на камеру, как будущий сенатор… Наоми знала, что он — тот ещё лицемер. Но теперь его ложь становилась масштабнее. Что, если он решит то же сделать с Руссо? — Мне ничего не нужно, — тревожно отзывается девушка, когда Билли тянет к ней руки. Подходит ближе и усаживается к нему на колени. — Я просто хочу, чтобы Стивен не успел ничего тебе сделать. Она назвала отца по имени совершенно неосознанно. Никакого ласкового «папа», и даже никакого «отец». Просто по имени, потому что сейчас он был далёк от неё, как никогда. Да и звучала эта фраза более, чем двусмысленно. Ричи ведь понятия не имела о том, что Руссо, и правда, способен сделать так, чтобы он ничего не успел. Сделать так, чтобы папаша рыб кормил в заливе. — Кажется, он совсем.. Не в себе. Ввязался не пойми куда, и пытается утянуть за собой тебя, но.. Он не посмеет. Не посмеет. Сейчас дочурка была готова, и правда, сделать что угодно. Развалить предвыборную кампанию, например. Ей было плевать на деньги, на статус. У неё был и свой заработок, если уж на то пошло. Она просто хотела, чтобы Руссо был рядом. Понял, что она — на его стороне. Не на стороне своего отца. На самом деле все складывалось отлично. У него на руках его дело, и он может получить ещё бумаги благодаря тому, что дочь объекта на его стороне. Сейчас ее можно было заставить сделать, что угодно — охваченная любовью она верит в то, что Билли такой, каким нарисовала ей ее воображение. И конечно он ей подыгрывает — ему ведь нужно получить то, что ему надо. А потом… Придётся прощаться. И это ужасно грустно, но иначе невозможно. Она будет слишком опасна. Может быть Руссо ее не убьёт, но это смотря до чего они оба дойдут. В любом случае… Сейчас любил он ее? Нет. Ему было приятно от мысли, что она ради него на многое готова пойти. Но разве это любовь? Точно также можно раскрутить многих других женщин. С его-то лицом. Будет надо — найдёт себе другую дурочку. Но что-то внутри него невольно вздрагивало, когда дело доходило до Наоми. Она так отчаянно к нему тянулась, что мужчина начинал сомневаться в своих убеждениях. Правда почти сразу осаждал себя — убьешь ее отца и любовь закончится. Потому, что на самом деле и нет никакой любви. По крайней мере для Билли Руссо. Это такие, как Френк купаются в ней, а Билли… оо, для него есть другие блюда. По крайней мере — были. С тех пор, как он взял биту в руки он стал управлять всем этим. Придёт время и все эти дурацкие чувства наконец умрут. Вот тогда он сможет сказать себе — я счастлив. Монстр внутри него наконец-то будет доволен. Наоми садится к нему на колени. Милая маленькая девочка, которая попала в тёмный лес и доверилась черт знает кому. Парочка предупреждал ее, но разве мнение папочки и мамочки для девочек что-то значат, когда они влюблены? Билли погладил Ричи по спине. — Он всегда был таким. Часто хватал через край. И сейчас ничуть не изменился. Наоми встревоженно взглянула в чёрные глаза Билли, в которых горел странный огонёк, но сейчас она не помогла прочесть его эмоции. Потому что ее саму сковал страх. Страх потери. И отнюдь не папаши. Девушка крепко держалась за плечи Руссо и затем склонилась и поцеловала мужчину. Со страстью. С нежностью. С отчаянием. Она не будет предлагать решить проблему законным путём. Было очевидно, что будущий сенатор обладал изобилием связей в разных кругах. Находясь в его доме, пролистывая все эти папки, Ричи успела понять, что отец и сам не чист. Так что, может, стоит… — Мы должны ударить первыми, — твёрдо решила она. Речь не шла об убийстве. Наоми не приходило такое в голову. Но сейчас она была готова даже засадить собственного отца за решётку. Сдать нацбезу с потрохами, вот только как это сделать так аккуратно, чтобы расследование не задело Руссо? У него все же больше опыта в таких вопросах. Но Наоми внезапно согласна стать.. кем? Кем-то вроде его личного шпиона. Глаза Билли блестели мягким светом. Он был расслаблен, мягок. Таил в себе свою безумную злобу, но выглядел, как плюшевый пёсик. — А тебе не… Не страшно помогать мне? Все таки это твой отец? Ещё начни читать нотации, Билл. Бдительность уснула. Наоми не чувствовала никакого подвоха. Обычно довольно проницательная, Ричи и подумать не могла, что ее используют. Что ею манипулируют. Билли погладил ее по спине, заставив девушку улыбнуться. — Мне плевать, — покачала головой Наоми. Она не стала продолжать ответ на этот вопрос. Потому что она могла сказать? «Мне плевать, потому что я люблю тебя»? Было бы слишком рано. Наоми все еще инстинктивно боялась говорить такие вещи Руссо. Иногда у неё возникала мысль, что ее любви слишком много. Что она может ею его душить. Видимо, нужно было отступить. Дать мужчине пространство. Но она не могла. — Разумеется, нужно начинать первыми. Может быть у тебя и предложения есть? — Я.. Я не знаю. А как она может знать, что им делать? Какие у неё могут быть идеи? — Говорить с ним бесполезно. Нужно.. Нужно ударить резко и исподтишка. Может, мне стоит ещё что-то поискать? Он сегодня ещё долго не явится домой. Его секретарша сказала, что у него какая-то встреча. На самом деле, Стивен договорился с Роулинсом на встречу в доках. Никто об этом не знает. Как, соответственно, и дочь. Понимает ли она вообще происходящее? Любая жалость к отцу растворилась в воздухе, подобно сизому дыму. Для Наоми был важен лишь Руссо.

***

В итоге Наоми и возвращается в отчий дом. По старой схеме — проникает в его кабинет, теперь уже разбираясь в документах более подробно. Залезает и в его рабочий компьютер. Пароль — день смерти матери. Ричи кривит губы от раздражения и отвращения. Стивен словно старательно делал вид, что ему не плевать, но дочь не верила ни единому его слову, ни единому действию. Она ищет все, что может быть связано с Кандагаром. Документы зашифрованы, но опять же — отец, видимо, тот ещё дурак. Наустонавливал глупых и легких паролей. И в итоге.. в итоге девушка выходит на то, чего, может быть, знать бы и не хотела. Здесь вечно упоминается человек по фамилии Роулинс. И даже закреплены несколько видеозаписей. Ричи открывает одну из них и почти сразу закрывает. Это — откровенные пытки. И не в метафорическом смысле. Люди в черных масках пытали кого-то. Наоми копается в этом компьютере почти до глубокой ночи, время от времени поглядывая на часы. Отец все не возвращается. Что ж — ей же лучше. Стивен оказывается одним из тех, кто спланировал убийство семьи Френка Касла. Кто был замешан в перевозке наркотиков из Афганистана в Америку. «Цербер» — лишь прикрытие. Ричи сглатывает образовавшийся в горле комок. Красными нитями все оказывается напрямую сплетено с лейтенантом Уильямом Руссо. Что она должна почувствовать? Страх? Смятение? Каково узнать, что мужчина, которого ты любишь, и твой отец совершили преступление национального масштаба? Наоми вздрогнула. Пялилась в экран пустым взглядом. В итоге она шарит по ящикам стола, находит флешку. Чисто на автомате переносит все данные на неё, а затем.. Затем наживает на «удалить». Ричи стирает с компьютера отца любые упоминания Билли. Зачем она это делает? Зачем? Путь домой занял немного времени, но для девушки все пролетело особенно быстро за размышлениями. Ей было страшно. Но боялась она не Руссо, а всего того, что узнала. Боялась, что информация как-то всплывет. Она не идиотка и не станет ничего делать, пока не обсудит происходящее лично с Билли. В свою квартиру она входит лишь после полуночи. Бродит туда-сюда, нервно заламывая пальцы. Он обещал приехать к ней сегодня после работы. Так где же его носит? Позвонить Ричи отчего-то не решалась. Но вдруг в прихожей раздалась трель. Наоми тут же кинулась туда, отворила дверь и впустила Руссо в квартиру. Где он был? Но это неважно. Не так важно, как то, что она собиралась ему сказать. Она не висла у него на шее, как обычно, а сразу прошла в гостиную и выудила из сумки флэшку. Протянула ее мужчине, смотря на него встревоженно. — Это все, что было у моего отца на тебя. Остальное я стёрла. Я знаю, что ты причастен к громкому преступлению. Я знаю, что ты убивал не только на войне. Я знаю, что ты замешан в убийстве семьи Френка Касла. Конечно, она сразу понимала, что Руссо — военный. И не забывала этого с первого дня. Но то, что он ещё и преступник… А должно ли это ее волновать? Она и так крутилась в тусовке, где были и оружие, и наркотики. — Я знаю о «Цербере». И о Карателе. Девушка исподлобья смотрела на Билли. — Теперь нужно сделать так, чтобы не узнал никто.

***

Дерьмо! Ругательство выползает изо рта Руссо Паровым облачком. Прохладно. Он устроился в засаде с винтовкой, и уже пару часов ждёт того, чтобы подобрать удачный момент. Наблюдает за пришедшими совсем недавно Роулленсом и Ричи из своего угла, как собака за костью. У него было время подумать. Не о смысле жизни, конечно. А о том, что же ему делать дальше. С Наоми в том числе. Девушка поступила неосмотрительно — это было понятно. Ко всему прочему Билли решил этим воспользоваться. Но что потом? Убить ее или оставить в живых? Он разделается с ее отцом — дело пары секунд. Она узнает и поднимет шум. Нужно будет … Что? Если ещё днём Билли решил бы убить и ее, то сейчас, поставив себя перед фактом, понял, что не может этого сделать. Как там говорят? Вода точит камень? Или причина в этом, что его странный, изломанный характер наконец оценил всю силу ее любви? Она ведь доверяет ему. Как Френк доверял. И Билли не может поступить так, как с ним с кем-то ещё. Может быть это его шанс … Он прицеливается и стреляет. Один раз. Второй. И нет проблемы. Наоми встречен его на пороге. Билли смотрит на неё слегка отстранённо. В конце концов сейчас, вот сейчас он мог бы … Но нет. Она его любит. Это видно. А любил ли его кто-то когда-то так? О, нет, конечно. Мужчина протягивает руку, касается волос девушки. Она ведь только, что убила своего отца, сама того не зная. Руссо был редким ублюдком, но и у него были свои границы. Даже у него. — Вот как. Он берет флешку и ломает ее. Теперь нет ничего и нигде. Кроме одной свидетельницы. Стоит сломать ей шею и… — Никогда и никому не говори об этом. Слышишь? Это можешь… Причинить тебе вред. Руссо проходит внутрь квартиры. Садится на диван. На нем все та же куртка в которой он ездил «по делам». Наоми чувствует, как что-то тёмное растекается по ее венам. Она все еще перегружена полученной информацией. Все это… Тема с Афганистаном, Карателем и прочим. Это давит на мозги. Становится ясно, почему себя так вели многие люди. Отец. Билли. Младшая Ричи всегда старалась держаться подальше от военных баек Стивена, но, видимо, зря. Может, она бы узнала все раньше. Может.. И что бы тогда? Не стала бы связываться с Руссо? Нет. Нельзя сказать, что Наоми о чём-то жалеет. Она любила его. Любила очень сильно, так, что практически задыхалась периодами. И если эти отношения.. Если цена им — имя и карьера ее отца, то она ими пожертвует. Эгоистично. Глупо. Бросать все ради мужчины, предавать последнего и единственного живого родного человека. Вот только Билли отчего-то казался ей куда роднее, чем папаша. И сейчас он ломает флешку, что выдала ему девушка. На самом деле, она скопировала информацию на эту флешку на всякий случай. Нет, она не собиралась кому-то ее показывать. Просто принесла для того, чтобы сам Руссо мог посмотреть. Но, видимо, он и так хорошо знает, что на ней может обнаружить. Клубок интриг национального масштаба. — Я и не собиралась. Правда, когда Ричи думала об этом, речь шла не о ее безопасности, а о его. Только сейчас, благодаря словам Билли, она вспомнила, что вообще-то это может навредить и ей. Слепая любовь. Щенячья. — Я хочу сказать тебе… Долгая пауза. Слишком долгая. Он кажется слегка отрешенным. Наоми не садится рядом, не спешит. Стоит напротив, изучая его выражение лица и кусая свои губы. Он хочет что-то сказать, но медлит. Стоит переспросить? Нет. Нельзя давить. Она стоит дальше, не шелохнувшись, пока Руссо сам не продолжает свою мысль. — Я думаю, мы должны быть вместе. В конце концов, ради меня никто такого не делал. Я умею быть благодарным. Билли поднимает взгляд на Наоми. — Ты спасала мне жизнь. Я предал Френка. Не позволяй мне предать ещё и тебя. Внутри что-то обрывается, с губ срывается судорожный выдох. Наоми не меняется в лице, остаётся серьезной, однако в медовых глазах теперь читается облегчение. И даже некоторое удивление. Она не ожидала услышать подобное от Билли. И сама молчит. Молчит, когда он поднимает взгляд и говорит, что она спасла ему жизнь. Об этом до этой секунды Ричи тоже не думала. Она действовала на уровне инстинктов. Просто защищала мужчину, которого любит. И лишь теперь девушка делает несколько уверенных шагов вперёд, хоть и на ватных ногах. Тихо и спокойно садится рядом на диван, полностью поворачиваясь корпусом к Руссо. — И я сделаю это снова, если понадобится. Губы не слушаются, но говорит она серьезно. Более чем. Смотрит на него чуть задумчиво, робко протягивает руку, чтобы переплести свои пальцы с его. Изучает реакцию, неосознанно задержав дыхание. Он же не решил над ней поиздеваться? Ричи не вешается ему на шею и не верещит от счастья. Отчего-то ей это кажется неуместным. О любви тоже не говорит. Ей кажется, что для мужчины сейчас был сделан и так большой шаг. Не стоит обременять его своими признаниями. — Может быть, сделаешь. Слабая улыбка на губах. Он скажет, что устал. Просто устал. Иначе выдаст себя. И в этом нет ничего удивительного. Все таки Руссо человек, а людям свойственны эмоции. — Ты обедал сегодня? Простой, обыденный вопрос на фоне масштабного пиздеца. Взгляд скользнул к часам — уже давно за полночь. — Я так полагаю, что и не ужинал. Там остались лазанья и лапша с морепродуктами. И.. Я сделаю кофе. Наоми поднялась с дивана, нехотя расцепляя их руки, но в какую-то секунду задумалась и развернулась обратно к Руссо. Склонилась и, обхватив его лицо ладонями, поцеловала. Где-то подсознательно она понимала, что перед ней ней страшный человек. Со страшным прошлым. Но ведь она ещё в первую ночь пообещала хранить его секреты. И даже унести их с собой в могилу. Он сбросил их в воду. И Роулинса, и Ричи. Воспользовался тем, что не так уж далеко происходила разгрузка товара и было шумно. Иногда самое страшное так легко прятать на поверхности. А теперь Билли сидел напротив дочери своей жертвы и не знал, что ей сказать. Его не мучила совесть, нет. Скорее он переживал из-за того — как быстро найдут трупы. А ещё — из-за своего странного состояния. Ведь она была его жертвой точно такой же, каким был ее отец. Ему нужно было изображать любовь, но был ли он влюблён? Скорее его странно тянуло к ней. И продолжало тянуть. И говорить Наоми, что она — сирота благодаря ему… Пусть она узнает сама, а узнав… Она конечно же уйдёт прочь. — Нет, я… Не обедал. И кофе не пил. Она встаёт с дивана, а он смотрит на неё и улыбается. Наоми наклоняется, чтобы поцеловать его и Билли отвечает на поцелуй. Все так просто и понятно. Дорогая, я убил твоего отца. Нет, это звучит ужасно. — Только посуду я мыть не буду. Смех. Он разве не забыл, как смеяться? Брось, Билл. Что такое двое против четырнадцати и прочих? Но я не любил их дочерей.