play with secrets

Оформление документов займёт какое-то время. Похороны назначены на послезавтра, но то, что все имущество досталось Наоми, уже было известно. Да и очевидно. С адвокатом девушка вела себя довольно отстранённо, играя роль скорбящей дочери, не выдавая ничем своего истинного внутреннего подъёма. Нет, Ричи по-прежнему чувствовала себя странно, но не настолько, насколько должна сирота. Встреча с Рочестером заняла не так много времени, что радовало. Наоми сможет скорее увидеть Билли и принести ему обещанный кофе. Покинув офис, она юркнула в свою машину, прося своего водителя подвезти ее к зданию, в котором обосновались «Энвил». Задумчиво, почти невидяще смотря в окно, она и не заметила, что они проехали нужный поворот. Спохватилась лишь тогда, когда поняла, что они вовсе покидают Манхэттен. — Чарли? — позвала Наоми водителя. — Чарли, я же просила поехать в «Энвил»? Но Чарли ничего не отвечает. И лишь теперь, сдвинувшись, она рассмотрела его профиль и содрогнулась. За рулём был мужчина очень… интересной наружности. Можно сказать — известной. Он пугал своими жесткими чертами лица. Нос явно был сломан в жизни больше одного раза. Ричи видела это лицо. Видела, как и все, в сводках новостей. Каратель. Чертов Френк Касл, которого все считали погибшим. Девушка отпрянула назад, буквально вжавшись в сидение. Ее дыхание утяжелилось и участилось. Она просто вылупилась на Касла, будучи не в силах что-то сказать. — Не пугайся, — холодно, слегка поморщившись, сказал Каратель. — Я, можно сказать, тебе жизнь спасаю. Тем временем, они уже выехали за черту города. Наоми резко схватилась за свою сумку, собираясь вытащить пистолет или хотя бы телефон, но мужчина резко затормозил. Непристегнутая, Ричи повалилась вперёд, ударившись лбом о переднее сидение, а Френк успел перехватить ее сумку. Посмотрел ее содержимое и хмыкнул. — Хороший выбор, — он имел в виду оружие. — Билл дал? Ричи потирала ушибленный лоб, а затем резко дёрнулась к двери. Бесполезно — та была заблокирована. — Успокойся, — вновь выдохнул Касл, заводя мотор машины вновь. — Я тебе ничего не сделаю. Ты не знаешь, с кем связалась. Это Руссо здесь злодей, а не я. Наоми хотелось фыркнуть, рассмеяться Карателю в лицо, но она не стала. Никому лучше от этого не будет. Своими действиями она бы выдала Билли, так что пусть этот мудила думает, что она ничего не знает. Невинная девочка, как ему и кажется. — Я не понимаю, сэр, о чем вы… — ей не пришлось играть дрожащий голос — то было по-настоящему. Вот только тон она намеренно повысила на несколько октав. Френк проигнорировал девушку, беря в руки ее телефон. Спросил пароль, и она, театрально запуганная, назвала его. Все равно в нем нет никакой опасной информации. А ей стоит вести себя так, как подобает напуганной заложнице. Касл открывает контакты и набирает номер Руссо. И вот теперь у Наоми сердце ухает вниз, когда тот отвечает на звонок. Ей бы закричать, но что это даст? Вместо этого она, с дрожащими губами, слушает, что говорит Касл в трубку. — Твоя девчонка у меня, Билл. И если ты думаешь, что знаешь меня, что я ничего ей не сделаю, то ты ошибаешься. Ты не представляешь, как сильно могут измениться люди, потерявшие свою семью. Но ты узнаешь. Касл нажимает на «отбой» и затем просто выкидывает айфон в открытое окно. Наоми дергается, ее глаза наполняются слезами. Она не боится за себя, нет. Она понимает, что Каратель просто пытается выманить Билли. И если Билли его послушается, то… Он может погибнуть. Может, попытаться выцарапать этому Френку глаза? Может, спровоцировать этим аварию? — Даже не думай, — голос его звучит спокойно. Он звучит просто никак. Вскоре они съезжают с главной дороги. Едут дальше через лес по просёлочной, пока не достигают ветхого домишки. Вокруг не было ничего — лишь деревья. Касл выходит из автомобиля, открывает дверцу к Наоми. Она не паникует. Внешне. Ведёт себя, как полагается. Тушь течёт от слез, и вот ее руки уже перетянуты в запястьях. Внутри же у неё бушует ураган. Ей хочется удавить Касла на месте, но она ничего не может против морпеха. — Я не понимаю, пожалуйста… Он заводит ее в дом. Ведёт себя не грубо, не толкает ее, но и не бережно. Затаскивает в комнату с решетками на окнах и захлопывает дверь. Наоми быстро оглядывается. Здесь только старая кровать или, скорее, койка. Пара полусгнивших деревянных стульев, такой же стол в разводах плесени. Девушка подбегает к окну. Решётки железные, располагаются с внешней стороны дома. Сука. Ещё и запястья больно сдавливают стяжки. Ричи помнит, что Руссо причастен к смерти семьи Касла. Он не убивал их, но он знал и не предотвратил. Каратель захочет убить его. Судорожные всхлипы вырывались из груди. Нет-нет-нет. Наоми просто не переживет, если с Билли что-то случится.

***

Услышав голос Френка Билл просто остолбенел. Говорятся правде Руссо где-то в глубине души знал о том, что Касл жив, только не хотел признаваться в этом себе. Пока тот его не трогал — и ладно. Может быть само как-нибудь. А может быть это всего лишь паранойя. Но теперь Руссо видел — ничего подобного. Как жаль, что он был все это время так слеп, что не видел очевидного! — Френк! Френк! Но тут уже бросил трубку. Ничего удивительного, ведь началась игра. И Билли теперь нужно постараться, чтобы в этой игре выиграть. Руссо все ещё находит себя у стола секретарши, которая смотрит на него удивленным взглядом. Ему хватает только того, чтобы крикнуть ей: — Меня нет! Совсем! И уйти у своей кабинет. Нужно действовать и как можно быстрее. Потому, что в противном случае он действительно никогда не увидит Наоми. Он знал Френка. Понимал на что тот может быть способен. Он знал Френка. Слишком хорошо. И тем не мнение ничего не сделал, когда узнал, что собираются сотворить с его семьей. Сейчас семья Руссо это Ричи, и Касл решил забрать ее у него. Билли не метался по кабинету в поисках выхода. Нет. Он почти сразу же понял, что ему нужно делать — забирать. То, что осталось у Френка. То, чем он дорожит. В обмен на то, чем дорожит сам Билли. Ответ прост — дружба. Вечером было достаточно прохладно и поэтому Руссо затворил окно в спальне Кёртиса. Он надеялся застать мужчину врасплох и ему это удалось. — Знаешь, ты мог бы мне сказать, что Френк жив. Когда Билли бывал в таком состоянии, то у него очень блестели глаза. Вот и сейчас — у него очень блестели глаза. И это не предвещало ничего хорошего. — Послушай, тебе не кажется, что ты уже перешёл грань? — Да ну? Какой ты проницательный. Он сидел на стуле, одетый в чёрный джемпер. Сидел, выставив в сторону Кёртиса ствол и с совершенно безумным блеском в глазах. — Мне нужно, чтобы ты позвонил Френку. — Я не стану этого делать, Бил. — Да? Тебе жалко твоей здоровой ноги? Лицо Руссо выражало решимость. — Возьми своей чертов телефон. — Мы верили тебе, а ты лгал… — Я никогда не лгу. Это вы меня обманули. Бери телефон, Кёртис. В конце концов тот действительно набрал номер Френка. Вероятно понял, что Руссо не оставит его в покое. — Привет, Френки, — Кёртис поставил телефон на громкую связь, — Я слышал, что у тебя кое какие мои личные вещички. Так вот — мне не нравится, когда кто-то трогает мое. Решим эту проблему, друг? Циничный тон, совершенно омерзительный. Но Билл не может иначе сейчас. Если он покажет Френку, что Наоми дорога ему, как была дорога Френку его жена, то погибнет. — Не хочешь покататься на каруселях? Только без свидетелей. Один на один. У Билли блестят глаза. И Кёртиса пугает его взгляд. Иногда он даже сам себя не понимал. Не самое приятное ощущение. Это началось не сразу, а постепенно. Возможно со времён Кандагара и операции «Цербер». В Билли что-то надломилось. Он стал другим. И этот другой Руссо не нравился ему. Но кто будет спрашивать? Френк был его другом. Но так уж ли любил его Билл? Иногда ему казалось, что это своего рода зависимость. Личность Френка была особенной для Билла. Он являлся для него, своего рода, путеводной звездой. И одновременно вечным укором — ведь того, что было у Касла у самого Руссо не было. Семья, дети, спокойствие домашнего очага. Потом счета сравнились. Теперь же… — Вот видишь, Кёртис, как все просто. Билли улыбнулся бывшему другу и выстрелил тому в здоровую ногу. — Эй, мне совсем не улыбается, если ты захочешь стрелять мне в спину.

***

Френк знал Билли очень, очень давно. Сослуживцы, лучшие друзья. Руссо часто проводил время с семьей Касла, и те считали его своим полноправным членом. Дети Френка любили Билли. Жена Френка любила Билли. Касл сразу понял, что что-то здесь не так, когда погиб Стивен Ричи. Но следом.. Следом всплыло и тело Уильяма Роулинса. Именно в доме последнего человек, провозглашённый прессой «Карателем», нашёл то, ему было нужно. Информацию. Правду. Правду о том, что его лучший друг знал все. Знал и не предотвратил, повелся на деньги успех. Сам лишил себя единственных людей, которые любили его, лишь бы пробиться в элитарные круги. Теперь он ебаный бизнесмен. Теперь он — король. Встречается с супермоделью. Той самой супермоделью, что сейчас сдавленно всхлипывает в запертой комнате. Касл мало успел обдумать свой план, действуя так, как привык. Действуя, как машина для убийств. Он просто похитил девчонку, зная, что та может оказаться Руссо дорога. Френк ведь следил, наблюдал. Но, тем не менее, то было лишь предположением. После того, что Билли сделал с его семьей, Френк мало верил в то, что его лучший друг вообще способен на любовь. Конечно, он ничего не сделает этой Наоми. Оставит здесь, затем маякнет кому надо, и ее заберут. А Руссо к тому моменту будет мертв. Жалко девушку, ведь она связалась с ублюдком, убившим ее отца. Скорее всего, Ричи даже об этом не знает. Ни одна нормальная женщина не останется с таким, как Билли, настоящий Билли, добровольно. Касл в этом уверен. Он действовал на эмоциях сразу после того, как обнаружил документы у Роулинса, и не успел продумать тот момент, что Руссо может кинуться к Кёртису. Эта мысль пришла к нему в голову слишком поздно. Тогда, когда у него самого зазвонил телефон. Касл выругивается и отвечает на звонок, уже зная, чей голос услышит. И голос этот звучит нагло, но в нем чувствуются злоба и угроза. Френк кидает взгляд на запертую дверь и думает. Неужели Билли поверил, что он убьёт его девчонку? И неужели ему на это не все равно? — Предлагай как, — бросает Каратель на предложение решить проблему. Он спокоен. Внешне. Но внутри него кипит лава. Руссо говорит о каруселях. Френк сжимает зубы. Перед глазами — радостные лица его детей, жены. «Дядя Билли!» — зовёт малышка Руссо, чтобы показать ему очередной рисунок, где тот изображён членом их семьи. — Один на один, — отзывается Френк почти эхо, но голос его звучит твёрдо. Они договариваются на полночь. Девушка в комнате притихла. Не слышно рыданий, не слышно ничего. На секунду Касл даже пугается, как бы она ничего с собой не сделала. Он — хороший человек, не смотря на то, что способен выдавить глаза другому своими пальцами. Мужчина подходит к двери, распахивает ее. Наоми отшатывается назад, смотрит на своего похитителя исподлобья. Тушь растеклась. — Ты ещё скажешь мне «спасибо», — уверенно говорит Касл. — Советую посидеть здесь. Теперь он не запирает дверь. Просто уходит.

***

Тупой морпех додумался поставить разговор на громкую связь. Ричи, услышав голос Билли, тотчас успокоилась и прилипла щекой к двери, вслушиваясь в слова. Они говорят о каруселях в Центральном Парке. Назначают встречу на полночь. Внутри все дрожит. Наоми сглатывает, когда слышит шаги в тяжёлых ботинках, а затем резко подаётся назад. В следующее мгновение дверь распахивается. Касл говорит, что та скажет ему «спасибо». У неё от гнева дёргается бровь, но Каратель этого не замечает. Уходит. Девушка выжидает несколько минут, пока на улице не стихнет шум мотора, а затем выбегает и ищет свою сумку. Ублюдок выбросил ее телефон, но оставил пистолет. Наоми едва ли не безумно смеётся. Пистолет. Он оставил ее пистолет. Вот же идиот! Руки все еще натирают стяжки, но теперь с ними разобраться проще. Найдя какую-то ржавую железку, Ричи точит пластик о неё, пока стяжки не лопаются. Потирает запястья, хватает сумку и бежит. Она помнит, в какой стороне находится главная дорога, но так же помнит, что до неё добираться довольно долго. Легкие быстро начинают гореть, и приходится остановиться, откашляться. Перейти с бега на шаг. Она изнурена. Путь пешком занимает почти три часа, судя по наручным часам. Далеко же в лес ублюдок ее вывез. Он думал, что она — простая жертва, которая испугается покинуть дом одна. Что пришлёт за ней кого? Видимо, полицию. Нет, этого допустить нельзя. Левая нога безбожно стёрта, но Наоми все же добирается до шоссе. Запыхавшаяся, уставшая, она ловит попутку. Кошелёк тоже при ней, так что она предлагает много за то, чтобы ее довезли до центра города. Очень много. Однако путь все равно занимает слишком долгое время. На въезде в Нью-Йорк пробка. Ричи раздражается на водителя, просит поискать объездные пути, но тот лишь бормочет что-то невнятное в ответ. Она почти готова угрожать ему пистолетом. Но нельзя. Нельзя. Успокойся, девочка. Успокойся. Ты успеешь.

***

Кровь. Влажные звуки ударов. Их уровень подготовки всегда был примерно одинаков. Раньше они сражались бок о бок, были лучшими, попали в команду таких же лучших на войне. Теперь же все свои навыки они применяли друг на друге. Френк, конечно, использует свой легендарный образ. На нем бронежилет с белым черепом. Каратель. Вот кто он. И он здесь, чтобы покарать и Руссо. Карусель запущена, и от ее вращения кружится голова. Играет приторно-сладкая музычка, переливаются огоньки. Его дети так любили это место. Здесь они и погибли. — Ты — лицемер, Билл, — Касл сплевывает кровь. — Моя семья любила тебя. Но ты никогда не был этого достоит, продажный ублюдок. Ты не достоин любви. В какой-то момент Френку удаётся провести удачный захват. В какой-то момент он почти готов схватить Руссо за шкирку, чтобы провести его мордой по битому стеклу. В какой-то момент… звучит выстрел. — Это не тебе решать, — на выдохе проговаривает Наоми, смотря на то, как тело Касла обмякает. Она попала в голову. Ричи трясётся, все еще до боли в пальцах вжимая пистолет. Тушь размазана по лицу, губы дрожат. Она готова снова и снова нажимать на курок, но в этом уже нет необходимости. Мозги Карателя отпечатались на золотых лошадках. Девушка отмирает и бежит к Билли. Оба они почти на исходе, тем не менее она почти налетает на него. Прижимается всем телом. Во рту пересохло, сама она вся взмокла от бега по парку. — Как ты? Все хорошо? Ты ранен? Она сыплет вопросами.