Вергилий. Мой проводник по ту сторону

Саймону было скучно. За те несколько дней, что он был в полицейском участке, он умудрился достать большую часть коллектива. Он был словно назойливый уличный кот. Такой, которого покорми раз – и никогда больше от него не отвяжешься. Ещё и в дом залезет, углы пометить. К счастью полицейских, этот черный кот в углы не гадил, но в запретные места как-то залезал. Даже в хранилище улик забрался, где была система пропусков. Очень быстро шефы других отделов захотели запихнуть этого везденоссующего кошака в клетку. А детектив Ирвинг, предатель такой, даже согласился сопроводить. И только шеф Нолан с Малеком заступились за его скромную особу. В благодарность за это, Саймон помог полицейским раскрыть несколько зависших дел. Можно сказать. Откупился. Но впредь, из кабинета Малека он мог выйти только под конвоем хозяина помещения или его брата. Кабинет блондина ему совершенно не нравился. Парень числился в полиции скромным помощником криминалиста, и пола он не сдал нужные экзамены – сидеть тому за бумагами. Иногда Адам проявлял милосердие и пускал того в лабораторию. Он видел в блондине не дюжий талант в криминалистике. У того словно нюх был на нужные улики. А то, что экзамен никак не сдаст – никто не виноват. Не умение запоминать теоретическую часть – семейная черта Ирвингов. Была в этом парне-загадке ещё одна «особенность». Нюх на места преступления. В кабинете молодого человека был очень много документов из старых дел. Малек использовал их как учебное пособие. Их Саймон и почитывал по ночам, пока Леон его на этом не спалил. «Нашел-таки козёл свой огород с капустой», - с этими словами он и выхватил документы. Что же в них было особенно интересного? Практически в каждом отчете, значилось имя Малека, как нашедшего тот или иной труп. «Забавный парень», - решил Саймон. Что нельзя было сказать о его брате. Может Леон и был душевным парнем, но Саймон откровенно его достал. Так как он был занят бумажной волокитой, большую часть времени именно он присматривал за блохастым кошаком по кличке «Вергилий». Своё настоящее имя брюнет отказывался называть, аргументируя безопасностью детективов. Поэтому Кристоф предложил такое оригинальное решение. На утро, лишившись интересного чтива, кошак Вергилий принялся «гадить в тапки» Леона. Детективу иногда казалось, что брюнет залез в хранилище именно из вредности к нему. Поэтому, когда он узнал о пристрастии Вергилия к клавишным инструментам, первым побежал к таможенникам. Несколько часов уговоров, и Леон стал обладателем конфискованного синтезатора марки Yamaha. Неплохой вариант. Клавишная установка была новой и современной. Но кошак, лишь глянув на неё презрительно фыркнул. В «благодарность» за подарок он выдал лекцию на час. И теперь Леон мог с гордостью ответить, чем отличается синтезатор от настоящего фортепиано. После этого детектив стал наивно полагать, что на этом его мучения окончены. Что может придумать этот хлыщ? Это стало его самой большой ошибкой. Во-первых, Саймон мог играть часами. Во-вторых, он не разыгрывал всем известные мелодии. Нет. Он сочинял свои. В-третьих, да, они были гармоничны и по-своему красивы. Но все эти пиликанья наводили на Леона страх и большой дискомфорт. Единственное время, когда детектив мог вздохнуть спокойно – появление женщин. Которые стали не редкими гостьями в их отдел. Слух о красавце-пианисте быстро распространился, и каждая желала взглянуть на него. Им всем Саймон посвящал мелодии. Девушки кокетливо улыбались, а Леон закатывал глаза. Играя на нервах детектива, Саймон как-то позабыл о главной причине нахождения в участке. Малек оказался настоящим юношей-загадкой. Помимо талантов в криминалистике, он демонстрировал не малые знания о брюнете. Казалось, он знал о нем многое, если не всё. Это удивляло. Хотя, будь Малек женщиной – Саймон бы напрягся. Спросить прямо брюнет не мог. Леон был постоянно рядом. Переживал, что его младшенького братца чему-то плохому научат. На что детективы тихо хихикали. О «комплексе старшего брата» Леона знал весь участок. Кристоф отпускал на эту тему не мало шуточек. Другие же считали, что Ирвингу нужны серьезные отношения. Саймон же, после наблюдений, понял. Отношения детектива не исправят. Его старших сестер это не остановило. Малеку можно было только посочувствовать. Нужного момента для разговора Саймон дождался. В этом ему помогла комиссар полиции. Она сделал всё, чтобы парня восстановили. Усмирив пыл министра, комиссар Жермер добилась отсрочки комиссии. Вскоре произошло очередное убийство. Девушка-проститутка была растерзана в номере отеля для свиданий. Малека на место преступления не взяли. Аргументировали это тем, что кому-то нужно следить за Саймоном-Вергилием. - Малек, не стоит так расстраиваться. Голоса у полицейских, нашедших тело, были словно у трупов. Наш красавец с грязной кровью порезвился на славу. - Знаю. Угрюмо ответил Малек. За последние часы он сказал не более шести слов. - Не драматизируй. У тебя впереди ещё не мало расчленённых трупов будет. И для тебя найдется псих с отвёрткой. - Почему с отвёрткой? Саймон задумался. Он и сам не понимал, зачем это сказал. Что бы это не было, это отвлекло блондина. - Раз фаза «злой и грозный» успешно пройдена, у меня вопрос. Кто такой болтливый в твоём окружении? Ты знаешь столько мелочей обо мне. Моя сущность, конечно, не такой большой секрет. Но ты знаешь намного больше остальных. И ничего брату не рассказал. Малек усмехнулся. Он то был большего мнения о памяти брюнета. - Не думай, что я защищал тебя. У меня были свои причины молчать. И вообще. Мне казалось, что ты сам обо всём догадался. При нашей первой встрече. - Ты меня переоценил. Честно признался Саймон. Он потратил не мало времени, пытаясь понять. Парень был явно ему знаком, но как, где и когда они познакомились – мрак. Стоило признать. Последние годы были настолько рутинны, что брюнет стал забывать примитивные вещи. - Даю последний шанс. Как-то ты говорил, что пунш на приеме в Лан-Шез просто омерзителен. В этом, я с тобой полностью солидарен. Подсказка Малека можно было сравнить с «призрачными» намеками дам. Упоминаемый прием был грандиозным ежегодным событием. На котором бывали звезды всех величин, верзилы бизнеса и акулы теневых структур. Бывали там и служители закона. Вот только знакомых в полиции у него не было. С кем бы он мог поделиться серкретами… В голове неожиданно всплыл образ. Изящный белокурый юноша, неуверенно осматривается вокруг в поисках кого-то. Он чувствовал себя неуютно на том торжестве. Саймон сразу это заметил. Даже его костюм цвета марсала, который был так ему к лицу, был чужим. Он так его запомнил из-за шуточек своего друга Габриеля про Золушку. Ещё и тот спор. Дело в том, что блондин был на приеме не один. В компании весьма примечательной личности. - Себастьян де-ла Луна… Прошипел змеёй Саймон, заставив блондина захохотать. Себастьян был не простым вампиром. Он и его брат-близнец были одними из древних представителей своего вида. И долгое время сопровождали дядю Саймона, по совместительству, их благодетеля. Был у этого итальянского красавца один существенный минус. Порой тот забывался, и мог запросто разболтать что-нибудь важное о других. Но обычно он рассказывал секреты в своем круге. Никак не человеку. И уж тем более, не о Саймоне. Знал, чего это могло стоить ему. Саймон был не только превосходным пианистом, но и весьма умелым воином. - А ты тот белокурый парниша – очередное увлечение нашего итальянского друга. Это у него ты официальный перевод попросил? - Очередное увлечение? Мы вместе почти десять лет. Возмутился Малек. Не умей брюнет держать лицо, подавился воздухом бы. Может, для вампира, 10 лет – это ничто, но все равно существенно. Переварить эту информацию мужчина не успел. Его чувствительных рецепторов коснулся чарующий аромат. Кровь. Едва уловимый шлейф следовал за детективами буквально по пятам. Мужчины зашли в кабинет, не проронив и слова. Им доводилось видеть всякое. Минусы обладания специалиста по серийным преступлениям в отделе. Однако, привыкнуть к, такому, адекватному человеку не дано. Они живут в век технологий и развития, но тот факт, что по городу могут бродить такие монстры – пугал. Никто не решался заговорить. Даже Леон мысленно стал надеяться на подлянку от брюнета. Им срочно нужно было переключиться. Иначе они сами в шаге от необдуманных шагов. Пользуясь состоянием детективов, Малек стащил один из планшетов. В этот раз Саймон оказался прав. Рано ему ещё видеть такое. Убийца оплатил номер на три дня. Никто даже и не думал заглядывать туда раньше времени. А когда пришло время, ужаснулись. Номер был цел. И только на кровати творился полнейший хаос. Простыни и матрас впитали всю жидкость. А само тело лежало в зловонном коконе. Тошнотворный запах начинающих разлагаться крови и прочих флюид заставил скривиться даже самых опытных специалистов. От плоти осталось лишь название. Преступник раскромсал кожу везде. А внутренности превратил в фарш. Но этого ему было мало. Стилетом он разодрал горло невинной. «Изюминкой» его инсталляции стало оружие. Он воткнул лезвие практически до основания. Распятием к смотрящему. - Господи боже м… - Я бы попросил! - Я не к нему обращался. Эта фраза обозначает крайнюю степень удивления и шока. - Тогда ладною Такая формулировка речи принимается. Этот небольшой, полный абсурдности, диалог заставил присутствующих выдохнуть. Кристоф и Леон даже нашли в себе силы улыбнуться. Хотя, ещё недавно, им казалось, что после увиденного они лишились каких-либо светлых чувств раз и на всегда. - Мы просто обязаны поймать этого урода, - прохрипел Кристоф, отпивая из бутылки с водой. - Мне уже начинает казаться, что мы не найдем его. Слышать подобное от Леон было странно. Мужчина всегда был оптимистом. До последнего. Сейчас, он не опускал руки. Но реальность жестко била под дых. Количество подозреваемых сокращалось слишком медленно, ещё немного и общественность взвоет. А клиники все-равно отказывались выдавать какие-либо сведенья. Связи Адама в мире антиквариата не давали никаких результатов. Преступник не был идеален. Но его личность всё ещё оставалась загадкой. Сколько они сидели перед доской Саймона? За два или три дня они смогли проверить не малое количество людей. Более двадцати высокопоставленных имён. - Одной подсказки… Нам не хватает маленькой подсказочки. Хотя бы направление… Каждый, сука, раз. Каждый раз мы что-то упускаем. Впятером они уставились в стену. - Неприятно это осознавать, но мы наткнулись в своих поисках на стену. И что же нам ещё такого сделать, чтобы выбраться из неё? - Вернуться назад, - логично предположил Леон на слова брюнета. - Это слишком долго. А времени у нас уже нет. Поэтому. Нужно сломать стену, или же пролезть в щель. - Кто в щель полезет? Малек, учти, ты самый мелкий, - устало отозвался Кристоф. - Если я правильно думаю, щель достаточно большая, чтобы вместиться нам всем. Забудем о преступнике, о жертвах. Перед нами остаются одни стилеты. Это антикварное оружие. Что мы знаем об оружии в общем? - Ну, не знаю, - подумал Малек. – Леон, к примеру. Каждый вечер натирает свой пистолет. Комментарий звучал логично. Но фантазию мужчин было не остановить. Их мысли моментально ушли в совершенно другое направление. В кабинете воцарилась неловкая тишина. Которую решил прервать никто иной как Саймон. - Кхем, месье Детектив, как ваши руки остались ещё целы от таких постоянных усилий… Поделитесь секретом. Леон был уже готов придушить наглого брюнета-кошака и собственного братца. Но шутка того стоила. С начала этого безумного дела парни так не смеялись. Валбера осенило. - Малек! Ты гений. - Согласен, - смеясь, выдал Кристоф. – Такие тайны от семьи скрывать нельзя. - Не в этом дело. В документах, что передал нам Интерпол, была интересная деталь. До похищения, его вывозили на частную выставку. Для транспортировки лезвие затупили. Зачем – не главное. Важен другой факт. Мы нашли идеально заточенное лезвие. Не будь оно повреждено во время преступления, я бы сразу это заметил. - Мы же проверяли реставраторов и прочих мастеров из этой области. - Верно. Но не совсем так. Из моей головы как-то вылетел этот факт. Пусть наш Вергилий меня исправит, если я буду не совсем точен. Дело в материале стилетов. Чугун, по технике дамасских мастеров. Его заточка происходит в несколько этапов. Обычные реставраторы в этом деле дилетанты. Поэтому, чтобы сделать все правильно, с такими просьбами обращаются к кузнецам. Да, мастеров по металлу в Париже не мало, но нас интересует конкретные инструменты. И только у шести есть такие возможности. - Пять. Месье Вальдез умер лет пять назад, за год до похищения. А его сын особо не заморачивается. И за такие дела не берется. - Это даже лучше. Я сейчас же свяжусь с ними. - Думаю, в первую очередь лучше заняться теми, кто не боится запачкать руки, - воспарил духом Леон. – Только зря время потратили на этого блохастого. - Не нужно так принижать мой вклад в ваше дело, месье Детектив. Знай я, что лезвие было затуплено… Ай… Детектив… пообещайте мне, что не будете громко кричать на меня. У меня очень чувствительный слух. «Значит, играть часами на клавишах – слух не чувствительный», - подумалось детективу. От чего-то сразу же захотелось стукнуть брюнета. Авансом. - Я знаю, кто мог выполнить заказ на похищение нашего стилета. - Что!? И ты вспомнил об этом только сейчас? - Я могу объяснить. Дело в том, что в последние дни моя голова была постоянно занята другими мыслями. - Чем же? Малек напрягся. Но Саймон не был сволочью, и сдавать парня не думал. Осталось только придумать достаточно правдивый бред, чтобы ему поверили. - Я вспоминал. Не пересекался ли я с какой-нибудь ещё дамой после Эмилии и Марики. С большой натяжкой Леон ему поверил. Хотя предчувствие говорило, что ему нагло врут. Плевать. Главное найти преступника. - К черту… кто это? - Грязный Джо. - Чего? Что ещё за киношное прозвище? - Сами при встрече у него спросите. Он каждый раз рассказывает новую легенду. Лично мне нравится та, в которой ему пришлось прятаться от пинкертонов в вонючей луже возле паба с поэтичным названием «У Джо». Для нас важно одно. Этот чудак очень умелый вор. Любит деньги и не задает лишних вопросов. - Пользовался услугами? - Нет, наоборот. Был вынужден искать этого мистера очумелые ручки. В Париже, у нашего Люпена есть логово. И я помню где оно находится.