Месть фаворитки

       — Я рада любому знакомству, вы это знаете, — натянула на себя милую улыбку Ингрид.        — Тогда рад тебе представить Мэделин, королеву Триастры. — Мужчина указал жестом на блондинку, сидящую неподалёку в кресле.        От услышанного Инес опешила. Она замерла на месте и с недоумением глазела то на виконта, то на девушку.        — Мне безумно радостно наконец встретиться с вами, леди Инес. — Аккуратное личико Мэделин расцвело в приветливой улыбке.        Виконтесса ещё пару секунд оставалась на месте, но в скором времени двинулась к креслу, подобному тому, на котором сидела Мэделин.        — Она знает? — прошептала Инес Анастасиусу, проходя мимо него.        — Да, — односложно ответил мужчина.        — Как мне к вам обращаться? — Оказавшись в кресле, Ингрид вопросительно посмотрела на триастрийскую королеву.        — Любезный господин Анастасиус называет меня просто Мэделин. — Та миловидная улыбка ушла с лица королевы так быстро, как и появилась. — Вы можете звать меня точно так же.        — Как скажете. В таком случае, вы тоже можете обращаться ко мне по имени, — мягко ответила виконтесса.        — Нет, не могу, — сухо возразила блондинка.        — Но почему? — слегка удивилась Ингрид.        — По законам Триастры лицо, прибывшее с визитом в другую империю либо королевство, не может позволить себя таких вольностей, — объяснил Анастасиус, вставая за спину Мэделин.        — Это считается дурным тоном, — добавила Мэделин.        — Прошу прощения, я не знала… Мне безумно стыдно. — Как бы то ни было, Ингрид поразило такое беспрекословное следование правилам от её новой знакомой.        — Полно, — слегка улыбнулась блондинка, оголяя практически идеально ровные зубы. — В незнании нет абсолютно ничего ужасного, ведь это нормально. Ужасным это будет тогда, когда человек станет отторгать от себя то, что ему неизвестно.        Голос Мэделин звучал так бархатно и приятно, что Инес невольно мысленно сравнила её с соловьём.        — Как точно сказано… — нечаянно произнесла виконтесса вслух.        — Спасибо, я слышала это высказывание от моего старого и очень хорошего знакомого. Кстати, он тоже был из Обелии. — Периодически Мэделин говорила с сильным триастрийским акцентом, либо неосознанно заменяла некоторые слова на иностранные.        — Я считаю, что нам пора уже перейти к основной части нашей беседы, — неожиданно заговорил Анастасиус, который всё то время, что девушки беседовали, не произнёс ни одного звука.        — Да… Точно… — По изменившемуся выражению лица блондинки стало предельно понятно её не самое лучшее отношение к теме предстоящего разговора.        — Кажется, я уже представляю, о чём вы хотите сказать, — уверенно заявила Инес, посмотрев на виконта.        — Тогда не нужно более откладывать. Итак, как нам всем известно, на днях были убиты двое служанок, а именно: Хлои Десиналь и Кейтлин Сакрифьи. — Виконтессу смутило, что Анастасиус сказал «были убиты», ведь смерть одной из горничных являлось якобы самоубийством. Прочая прислуга полностью поверила в случайность несчастного случая, а самого виконта в тот момент в поместье не наблюдалось и вовсе. Следовательно, он мог узнать об инциденте только от кого-то. Значит, что Ингрид удалось обхитрить не всех? А может, здесь суть в чём-то ином?        — Так и есть, — ответила Ингрид, задумчиво кивая.        — Одна горничная случайно выпала из окна… Вторую убили во время нападения бандитов на карету… Я правильно говорю? — Мужчина вопросительно взглянул на виконтессу, требуя от неё какого-нибудь ответа.        — Да, всё верно.        — Мэделин, вопрос для вас, — начал Анастасиус. — А не кажется ли вам странным, что в обоих случаях Ингрид находилась рядом с жертвой?        — Немного… — ответила блондинка.        — Вы подстроили это всё? — с крупицами едва уловимого разочарования спросила Инес.        А ведь действительно. Весь пазл, который плавно и постепенно выстраивался в голове девушки, начал складываться в нечто единое. Только недавно Ниалс говорил про некую проверку, а сейчас вдруг эти двое подняли весьма странную тему. Тот же Ниалс, человек всецело умеющий сострадать другим, человек с развитой эмпатией, человек, финансовое состояние которого пускай немного, но зависит от Ингрид, после таких морально тяжёлых событий, случившихся с виконтессой накануне, не поинтересовался о её самочувствии? Он точно знал, что так и должно было быть. Должно было быть…        — Браво! — громче, чем обычно, произнёс Анастасиус, хлопнув в ладоши.        — Как это… Что вы сделали..? Как вы это сделали? — От нарастающего волнения Ингрид не могла толком связать и пары слов, дабы составить примитивное предложение.        — Всё очень просто! — бодро заверил мужчина, подойдя на пару шагов ближе к виконтессе.        — Просто… — повторила за ним Ингрид.        — Обе служанки находились в бедственном положении. Если бы их уволили, то это… Это… — Анастасиуса переполнял азарт, который так и подступал к горлу, перекрывая кислород. — Крах! Они рисковали остаться ни с чем! В буквальном смысле! Воспользовавшись этим, Мэделин самую малость припугнула этих двоих.        — В каком смысле? Я не понимаю вас. — Губы Ингрид дрогнули наподобие улыбки, но она выказала вовсе не восторг, не радость, а скорее выступала в роли защитной реакции.        — Я сказала им, что если они не сделают так, как мы им скажем, то потеряют работу. А потом я сделала бы всё, чтобы их не взяли даже на самую низкую, самую унизительную должность, которую только может вообразить человеческий разум. — Мэделин пояснила с безразличием.        — И что же вы приказали им сделать? — Виконтесса уже прекрасно всё понимала, но ей до самого конца не хотелось верить в это.        — Подстроить кражу, чтобы ты испугалась и начала наконец-то думать. — Мужчина облокотился на спинку кресла, на котором сидела Ингрид.        — Но откуда вы знали о том, что я пойду в кабинет именно в то время и в тот день? — Она подняла голову и встретилась взглядами с Анастасиусом, чьё лицо выражало ухмылку победителя.        — Мы не знали, — односложно ответила Мэделин.        — Те горничные просто временами следили за тобой и выжидали момента, когда ты пойдёшь туда.        — Если бы я вообще не захотела сходить к вам? Что тогда? — вскинула одну бровь виконтесса.        — Захотела бы, — как-то загадочно произнёс Анастасиус.        — С чего такая уверенность в моих действиях?        — Ты предсказуема, — уже гораздо более сухо ответил мужчина.        — Настолько?        — Конечно, — медленно кивнул Анастасиус.        — А если бы Хлои или Кейтлин выдали нашу тайну? Весь план же мог накрыться! — с упрёком в голосе заявила виконтесса.        — Мы не такие безрассудные, — без капли эмоций сказала Мэделин.        — Они находились под гипнозом. Мы управляли ими. У них в голове поселился чёткий план действий, спрятавшийся под масками их мыслей. Что одна, что вторая не могли сделать что-то подобное. Я тебе больше скажу: Хлои знала, что умрёт в тот день. — С каждым словом интонация Анастасиуса становилась всё более твёрдой. Если бы голос мужчины был чем-то материальным, то давно разрезал бы собою воздух.        — Бедняжка просто смирилась и покорно ждала того, как именно вы её убьёте, — добавила блондинка.        «Убийца!»        Уж чего, но очередного появления отвратительного голоса Ингрид точно не ждала и не радовалась ему. Она только начала забывать о нём. Видимо, он почувствовал это. Нельзя определить, кому принадлежит этот мерзкий голосок — мужчине или женщине. Ведь звучал он так необычно, что подошёл бы обоим. Хотя, скорее, он пошёл бы ребёнку, чем взрослому человеку. Его стиль речи такой язвительный, с ноткой усмешки. Услышав его, виконтессе хотелось только закрыть уши, не более того.        — Вы контролировали их до самого последнего момента?        — Да, — ответил Анастасиус.        — Но зачем? С какой целью вы это начали? — Со злостью в глазах Ингрид опять заглянула чуть ли не в душу к мужчине.        — Это была проверка, дорогая, — пояснил он, похлопав виконтессу по плечу. — Я должен знать, как ты поступишь в опасной для нашего плана ситуации. Отчасти ты молодец. Сама сообразила, что нужно предпринять. Мы с Ниалсом намеренно покинули поместье, дабы дать тебе возможность сотрудничать только с самой собой.        — Так он всё-таки знал? — Ком подступил к горлу Ингрид, а на глаза стали накатываться слёзы.        — Ниалс? Безусловно! Я обязан похвалить тебя. Подговорить наёмников — это очень умно. Но красть мои деньги — не очень.        — У меня не оказалось другого выхода…        — С суицидом ты тоже неплохо сообразила. Но такой вариант не всегда удачный. — Не обратив внимания на оправдание жены, мужчина продолжил рассуждать.        — Учту, — глубоко вздохнув, ответила виконтесса.        — Не расстраивайся так сильно. Теперь у нас к тебе больше доверия, ты отлично показала себя! — Виконт заметил, что Ингрид совсем не оценила его поступка, и хотел как-нибудь разгладить ситуацию. Получилось это у него, мягко говоря, плохо.        — Рада. — Виконтесса встала на ноги. — Мэделин, мне приятно знакомство с вами, но всё же придётся оставить вас.        — Взаимно, леди Ингрид, не будем вас задерживать. — Почти на одном дыхании проговорила блондинка.        На этом виконтесса действительно вышла из гостиной. Быстрым шагом она направилась в свою комнату. Девушка полностью игнорировала проходящих мимо слуг, даже не одарила их коротким взглядом. По её щекам скатилось несколько слёз, которые Ингрид быстро смахнула. Она уже не в силах сдерживать все те эмоции, что на протяжении всего разговора копились внутри. Её переполняли грусть, злость, разочарование, обида. Ей прямо сейчас хотелось бросить всё и вернуться домой.        «Нет, я не могу так поступить! Ни в коем случае! Это всего лишь мимолётная слабость, лёгкая растерянность! Это пройдёт! У меня нет права так скоро сдаться!» — Внутри себя девушка буквально кричала, вопила.        Захлопнув дверь своей комнаты, Ингрид рухнула на кровать. Прямо как в тот день, когда первый раз появилась здесь.        Сейчас ей столько всего предстоит обдумать, но эмоции, чёртовы эмоции! Захлёбываясь в слезах, Инес просто-напросто не была в состоянии нормально соображать.        Сжимая край подушки, представляя вместо неё шею Анастасиуса, виконтесса незаметно для себя погрузилась в сон. Пускай не самый крепкий, но такой желаемый и в данный момент нужный.