Месть фаворитки

       Через считанные дни от Айрисов всё-таки пришло письмо.        Оно написано мелким почерком и очень плохими чернилами, которые смазывались от любого малейшего прикосновения. Поэтому пришлось применять всю возможную аккуратность, чтобы разобрать хотя бы половину текста.        Если говорить коротко, то суть письма в том, что в течение последних дней Юстаф практически пришёл в норму. А это предвещало скорый визит Ингрид в "родной" дом.        Поскольку Инес с трудом помнила краткие описания членов семейства, данные Анастасиусом почти в прошлом году, виконтесса никак не могла поехать к Айрисам одна, надеясь лишь на себя и на свои скромные воспоминания.        Мысленно закатывая глаза, Ингрид попросила мужа составить ей компанию. Отказать он никак попросту не имел право, ведь в таком случае они оба рисковали, что Айрисы заподозрят неладное, если их дражайшая дочь вдруг не вспомнит имя собственного брата.        Поездка обещала быть долгой, поэтому у Инес появилось сразу несколько попыток, чтобы расспросить мужа о последних событиях.        — Я бы хотела услышать объяснения. Зачем так внезапно понадобилось сжигать целое поместье? — Она подалась вперёд всем телом, едва не соскальзывая с края сиденья кареты, а голос заметно стал тише, может, даже осторожнее.        — Отчитываться перед тобой, что ли, должен? — приподнял бровь Анастасиус, оторвавшись от детального изучения мелькавших в окне пейзажей.        — Меня это тоже касается. Разве нет?        — Так сложились обстоятельства, иначе было нельзя.        — Вот и расскажите мне, — продолжала настаивать на своём виконтесса, чем вызвала невольную усмешку у мужчины.        — Ты ведь не отстанешь? — уставшим тоном обратился Анастасиус. — Хорошо, ладно. Будь по-твоему.        Ингрид откинулась назад, соприкоснувшись спиной с мягкой обивкой, а затем плавно скрестила руки и ноги.        — Ниалс в последнее время уж слишком часто стал подводить меня. Мог забыть выполнить поручение, например. Помнишь, он не сказал тебе насчёт Айрисов в канун нашей свадьбы? — Виконт наклонился вперёд, складывая руки треугольником. — А из-за этого ты вполне могла испортить наш блестящий план.        Ингрид саркастично цокнула, ведь частые упоминания Анастасиуса насчёт того, что она в любой момент рискует подвести его, уже начинали надоедать.        — При чём здесь Ниалс? Или подождите… Вы убили его?        — Да, но это только во-первых, — безразлично подтвердил виконт, — а во-вторых, я стал постоянно начинать сомневаться в его абсолютной преданности. Уверен, Ниалс хоть однажды точно взболтнул кому-то лишнего о нас с тобой. К тому же, Инес, ты же не глупый человек. И должна понимать, что рано или поздно, но нам пришлось бы уехать оттуда. А оставлять свидетелей не стоит. Мало ли кто ещё был осведомлён о наших истинных «я». Поэтому пришлось прибегнуть к тяжёлым мерам.        — Понятно… Думаю, лучше будет не поднимать эту тему. Вы согласны?        — Более чем. Наконец-то ты начала мыслить здраво.        — Давайте лучше поговорим об Айрисах? — Невооружённым глазом было понятно, что новая информация заметно расстроила виконтессу, ведь Ниалс пришёлся ей по душе. Возможно, пройдя ещё какое-то время, они смогли бы стать друзьями, но, увы, это уже невозможно.        — Как скажешь, — пожал плечами мужчина, — имена помнишь?        — Вроде…        — Перечисляй, — не успела Инес договорить даже слово, как виконт опять-таки оборвал её.        — Умершего отца семейства звали Гвенаэль, верно? — Получив утвердительный кивок, девушка продолжила: — У него и его жены Клэр шестеро детей: Эмбер — точнее сказать я, — Блер, Элоди, Лорен, Юстаф и… Гюстар, но он неродной ребёнок.        — Прекрасно. Как они выглядят…        — Помню, — уверенно произнесла Инес.        — Превосходно. Так, в прошлый раз забыл тебе сказать, что помимо перечисленных в число членов рода Айрис входит ещё парочка человек.        — Наверное, вы долго изучали биографию моей названной семьи? — Внезапно Ингрид перескочила на другую тему.        — Вовсе нет, — с непоколебимой спокойностью возразил Анастасиус. — В далёком прошлом я лично знал множество дворянских семей. Включая… дом де Астер.        В тот момент виконтесса сильно изменилась в лице: бирюзовые глаза распахнулись шире, а грудная клетка застыла в глубоком вдохе. Даже короткая фраза, касаемая родителей, вывела Ингрид из былого равновесия, заставив сердце неприятно ёкнуть.        — Ты скучаешь по ним? — Ровный голос мужчины заставил жену снова прийти в себя.        — Безумно, — как будто заколдованная произнесла Инес, смотря куда-то в пустоту.        Внезапно перед Анастасиусом промелькнуло несколько печальных картин.        Вот он стоит напротив могильной плиты матери, которая умерла, когда он был ещё совсем молод.        Периодически кронпринцу казалось, что императрица видела в нём лишь перспективного юношу, способного взойти на престол, но никак не любимого сына. Он пересекался с ней в основном лишь на публичных мероприятиях. В следствие чего Анастасиус напоминал себе, что она прежде всего правительница, а уж потом его мамочка.        Воспоминания с одних похорон сменились на вторые.        Император умер совсем скоро после жены, завещав трон наследнику, то есть Анастасиусу.        «Как же она этому порадовалась бы…» — Подобное часто посещало разум кронпринца.        Незаметно эпизоды, посвящённые покойным императору и императрице, уступили место матери Клода, единственного брата.        Под конец своей короткой жизни она едва была способна пошевелить даже мизинцем.        «Жалкое зрелище», — так юный кронпринц за глаза называл её.        Долгое время Анастасиуса злило осознание того, что мать обыкновенного бастарда пережила саму императрицу. Пускай всего на пару лет, но факт остаётся фактом.        В те тяжёлые времена все чувства, мысли, ощущения смешались в сплошной громадный ком, заставляющий кронпринца возненавидеть брата ещё сильнее. Хотя по большей части в таком повороте событий был виновен Аэтернитас.        Жестокий кукловод, вертящий своими куклами как душе вздумается, терзал несчастного мальчишку с самого детства. Анастасиус постепенно начинал забывать, как он жил без постороннего шёпота в голове. А умение отличать собственные решения от чужих становилось всё сложнее.        — И как давно ты не видела их? — вновь молвил виконт.        — Я попала в гарем, когда мне было девятнадцать, — уже гораздо более живым тоном заговорила виконтесса. — И вот прошло десять лет. — Уголки губ дрогнули в грустной улыбке, а ноготь женской руки звонко ударил по оконному стеклу.        — Неужели никогда не приезжала к ним? Даже простым наложницам разрешают покидать Рубиновый дворец, что уж говорить о фаворитке.        — И что бы я им сказала? — Из уст Ингрид вырвался немного истеричный смешок. — Они всегда были против моего выбора податься в гарем.        — Вот оно что… Ингрид, — твёрдо обратился к жене виконт, заглянув прямо ей в глаза. — Я обещаю тебе, что когда мы воплотим задуманное в жизнь, когда убийца будет наказан, то ты обязательно увидишь родителей.        — Спасибо, — искренне улыбнулась девушка.        — Вернёмся к Айрисам. — Какая-то грусть почувствовалась в голосе Анастасиуса. Даже как-то непривычно видеть его таким… обычным? — У Блера есть жена Валерия и сын Ларри, — спокойным голосом заговорил мужчина, безмятежно глядя в окно, словно никакая грусть его никогда не посещала. — Валерию тебе стоит обходить стороной. Вы не поладите.        — В каком смысле?        — Увидишь, — ухмыльнулся Анастасиус.        — Что насчёт Ларри?        — Славный и тихий ребёнок. Ничего особенного. Но всё-таки самое лучшее, что есть у Валерии. — Под конец виконт вздохнул, а затем резко посмотрел на жену. — Среди Айрисов есть ещё один персонаж.        — Тоже чья-то жена? — улыбнулась Ингрид, стараясь немного разбавить гнетущую атмосферу.        — Почти. — Анастасиус вовсе не изменился в лице. — Алиса на протяжении многих лет считается невестой Юстафа, но из-за его хрупкого здоровья свадьбу постоянно откладывают.        — Алиса, Валерия, Ларри… — вслух бормотала имена виконтесса, дабы не забыть.        — На этом всё, — с неким облегчением добавил виконт.        — Постараюсь запомнить каждого.        — Постарайся, — равнодушно ответил мужчина. — А вот и родовое поместье Айрисов. — Виконт кивнул в сторону огромного здания, когда оно появилось на горизонте. — Чем-то похоже на Еварье, верно?        — Может быть.

***

       Оба остановились напротив просто огромного портрета. Он занимал почти целую стену, закрывая собой причудливые узоры на обоях, которые кое-как виднелись возле рамы.        На портрете изображены сразу все Айрисы, включая Алису.        По расположению того или иного человека легко определить его место в семье.        Гвенаэль, мужчина с длинной, почти полностью седой бородой, гордо восседал на массивном диване; по правую руку от него сидит Клэр, женщина лет пятидесяти, по левую — Лорен. Позади стоит Гюстар. Он как будто какой-то мрачный, опечаленный. Рядом с ним мужчина низкого роста в красочной жилетке, напудренном парике и с неудержимым пафосом на лице. Это Блер.        — Валерия. — Анастасиус указал жестом на женщину, изображённую возле Блера.        Она, гордо приподняв острый подбородок, держала мужа под руку. Валерия единственная на картине улыбалась, но её улыбка была настолько насмешливая, наполненная презрением, что лучше бы она того не делала.        — Ларри. — Виконт кивнул на пятилетнего мальчишку, робко сжимавшего руку матери.        Неподалёку от ребёнка расположилась Элоди. Она, заведя тонкие руки за спину, стояла с идеально ровной осанкой. Элоди была четвёртым ребёнком, но, несмотря на это, девушка казалась осознаннее, нежели надменный старший брат Блер или легкомысленная Лорен или довольно-таки взрослая Валерия, которая на фоне мужа выглядела скорее как его дальняя родственница, нежели супруга.        Подле ног Гвенаэля на небольших пуфиках расположились Юстаф и…        …Эмбер?        Ингрид взглянула на Анастасиуса, а он, опережая её вопрос, кивнул, как бы подтверждая, что догадка верная.        Виконтесса впервые увидела ту, кем притворяется.        Она выглядит очень молодо. Руки, словно гибкие лианы, обвивают пушистую белую кошку, которая лежала на её согнутых коленях. На шее кошки красовался жемчужный ошейник, а сама она держалась так, как будто являлась главным героем картины.        Алису же поставили ближе к краю полотна. Странно, что она вообще здесь есть, ведь фактически не является членом семьи. В глаза сразу бросились её волосы. Они невероятно длинные, почти до колен, а их цвет напоминает свежую весеннюю листву. Приятный зелёный оттенок выделял её среди остальных.        Вдруг откуда-то из-за угла буквально вылетела Лорен.        — Я так рада, что вы приехали! — Девушка заключила Ингрид в крепкие объятия. — Уверена, Юстаф тоже будет счастлив, когда увидит тебя, Ингрид! Он так скучал по тебе!        — Я тоже так считаю, — бодро ответила виконтесса.        — Безумно рад нашей встрече, леди Лорен, — вежливо заговорил Анастасиус, стараясь выглядеть максимально приветливо, хотя такой тип людей, как она, чертовски раздражал его.        — Взаимно. — Айрис наконец-то отлипла от сестры и протянула руку виконту.        За незамысловатым разговором, который в основном поддерживала Лорен, молодые люди вскоре оказались в комнате Юстафа. Комфортная и ламповая атмосфера пропитывала стены спальни целиком.        Хозяин покоев полулежал на кровати, наполовину накрывшись шерстяным пледом. Его каштановые кудри небрежно раскиданы по всех макушке, поэтому выглядит он так, словно только недавно проснулся. Возле постели Юстафа на высокой табуретке сидела Алиса. Её ноги забавно доставали до пола лишь только носками обуви, а пятки зависли в воздухе. Она держала толстую книжку — видимо, ранее она что-то читала, но неожиданный приход гостей её сбил.        — Сестрёнка Ингрид! — Юстаф откинул мягкий плед и спешно рванул к виконтессе. — Господи, я глазам своим не верю! — Парень осторожно взял её за руки и одарил широкой улыбкой.        — Я тоже очень рада тебя видеть! — Ингрид обняла его за шею, параллельно умиляясь от его реакции.        — Ты надолго у нас? — прошептал парень, надеясь, что сестра назовёт какое-нибудь огромное число.        — Юстаф… — Инес медленно отпрянула от него. — Понимаешь…        — Нет! Только не говори, что снова уедешь! Я слишком долго ждал тебя! — Парень с поразительной скоростью сменил безмерный восторг на пугающую злость.        — Позвольте мне вмешаться, — аккуратно молвил Анастасиус, подойдя ближе.        — А вас не спрашивали! — рявкнул Айрис, немного пошатнувшись на месте.        «Хоть кто-то это сказал!» — Внутри виконтесса чуть ли не прыгала от радости.        — Юстаф! — Алиса громко захлопнула книгу, а затем ловко спрыгнула с табуретки. — Сэр, прошу простить его. Иногда он не контролирует сказанное. Порой у меня складывается ощущение, что он обманывает меня, и ему вовсе не восемнадцать.        — Пустяки. — Может, Анастасиус и искажался в подобие улыбки, но мысленно он как следует врезал наглому хаму.        — Немедленно извинись! — тихо произнесла Алиса, глянув на жениха.        — Приношу свои глубочайшие извинения, — выдавил из себя Юстаф, — мне очень жаль.        — Я же сказал, пустяки, — повторил Анастасиус.        — Думаю, брату будет лучше, если он немножко остынет, — неловко улыбаясь, проголосовала Лорен, хлопнув в ладоши. — Мама изъявляла желание увидеть вас обоих. — Она повернулась к Паттерсонам.        — Конечно, — кивнула Ингрид, чувствуя на себе ярость "брата". Перед тем, как выйти прочь, она хотела что-то ему сказать, но сразу же передумала, опасаясь развязать очередной конфликт.

***

       Мрачный силуэт мелькнул вдалеке коридора. Слабые солнечные лучи, которые нагло лезли через стёкла больших окон, приятно падали на её измождённое лицо. Чем ближе неопознанный объект подходил, тем лучше присутствующие узнавали в ней Валерию. Женщина выглядела так, что при виде неё невольно сравниваешь её с невзрачной серостью.        Схожие с выцветшими чернилами волосы, белоснежная кожа без единого цветного пятна, бледные губы, которые сливались с лицом, и шёлковое платье серебристого оттенка.        Только глаза контрастировали на фоне всего остального. Их ярко-оранжевый цвет отдалённо напоминал настоящие апельсины — именно на них у Валерии ужаснейшая аллергия.        — А я уже даже думать забыла, что ты есть на этом свете, — хмыкнула женщина, когда почти столкнулась с Ингрид.        Сказанное заявление привело Инес в лёгкий ступор. Она не знала, как должна реагировать. Слова блерской жены можно списать или на специфичную шутку, или на неприятное обвинение.        — Как же это безответственно! — продолжила Валерия. — Даже не интересоваться о здоровье родного брата, который даже в бреду страдал от тоски по тебе.        — Она не знала о его недуге, — сурово произнёс Анастасиус.        — Верю, — с сарказмом ответила Валерия, усмехаясь.        — Та-ак, нам уже пора идти, — напомнила о себе Лорен, так же неловко улыбаясь, как и некоторым временем ранее.        — Как мило, — специально вздохнула Валерия, получая недоумевающие взгляды остальных. — Старшая защищает младшую.        — Нам придётся прекратить этот бессмысленный диалог, поэтому приношу тысячи извинений, — молвил Анастасиус.        Взяв жену за локоть, он повёл её за собой дальше по коридору, а Лорен спешно последовала за ними.        Претензии от Валерии были более чем обоснованными, но слишком неожиданными. Именно из-за этого они произвели такое эффективное впечатление на каждого.        Анастасиус даже злился на наглую Айрис, но старался успокоить разбушевавшееся чувство.        Лорен испытывала стыд. Валерия тот ещё любитель начинать ссоры на пустом месте. Это значительно не нравилось никому из Айрисов. Сегодняшний день очень важен лично для Лорен, и ей не хотелось, чтобы Валерия его испортила.        В свою очередь, виновница недовольства блерской жены сильно не переживала насчёт произошедшего. Прошлое в Рубиновом дворце отлично научило Инес пропускать недовольство окружающих мимо ушей. Раньше она много кому не нравилась, так что ничего сильно цепляющего Валерия не сказала.

***

       Трио вошло в зал, обустроенный под что-то вроде комнаты общего времяпровождения. Иначе как объяснить то, что почти все Айрисы обитают конкретно здесь?        Там всё казалось чересчур громоздким. Вот поэтому каждый, кто входил сюда, выглядел слишком маленьким или даже лишним, если сравнивать с интерьером.        Сразу после того, как входная дверь хлопнула, оповещая о присутствии кого-то ещё, Айрисы поголовно обратили внимание на вошедших, а по большей части именно на Ингрид.        Их лица выражали самые разные эмоции, начиная от радости и заканчивая безразличием.        Представителем первой категории стала Клэр. Её глаза чуть ли не светились от счастья. Также отреагировала Элоди. Она внимательно осмотрела всех вошедших, затем девушка приветливо улыбнулась, предвкушая что-то хорошее. Реакция Ларри прямо кричала, что он вот-вот кинется в объятия к Ингрид.        Ко второй категории отнеслись Гюстар и Блер. Первый, как ему и присуще, глядел на всех с пугающим спокойствием — и было сложно понять, что он чувствует. Может, тоже рад приезду сестры, может, ему и вовсе всё равно.        А вот Блер прекрасно демонстрировал не только безразличие, но и слабое отвращение. Для него братья и сёстры явно были не семьёй, а соперниками. Возможно, такую позицию ему внушила Валерия, а он, будучи крайне ведомым человеком, послушно выполнял команду.        Наконец, маленький Ларри не выдержал и побежал навстречу к Инес. Он заключил её в крепкие объятия, тем самым выражая огромный восторг. Ингрид же не стала сопротивляться. Она аккуратно обняла его, одновременно с тем боясь, что нечаянно сломает ребёнка, уж до такой степени он казался хрупким.        — Как хорошо, что ты здесь! — Ларри поднял голову, чтобы увидеть лицо виконтессы.        — Ты скучал по мне? — улыбнулась Ингрид, всё лучше и лучше вживаясь в роль Эмбер Айрис.        — Да! — задорно выкрикнул мальчик.        Ларри нехотя высвободился из рук тёти, но далеко не отходил, давая Ингрид потрепать его волосы.        — Прости, мы должны были приехать раньше, — виновато сказала виконтесса, взглянув на "маму", которая с теплотой наблюдала за трогательной сценой.        — Вот только не начинай этот спектакль! — отмахнулась Клэр. — Я ведь не умерла. Тогда не вижу повода для всей этой суеты вокруг меня.        Видимо, её сильно начинали надоедать постоянные расспросы о здоровье. И снова выслушивать извинения за что-то, причину которого Клэр упорно не замечала, она не хотела.        — Ну что вы такое говорите… — недовольно высказался Гюстар.        — К тебе это тоже относится! — Актриса из баронессы точно бы не получилась, ведь её попытка выглядеть злой уступала даже малышу Ларри, когда тот прошлым летом упорно пытался переубедить всех, что он вовсе не заболел, а просто устал, но высокая температура выдавала его с потрохами.        — Полностью согласен, — бодро произнёс Анастасиус, желая произвести хорошее впечатление на баронессу. — Ни к чему омрачать сегодняшний день лишней грустью. — Пускай ничего лишнего и не было, но лучше сказать то, с чем не будет спорить Клэр.        — Вы правы, — поддержала Элоди.

***

       Время близилось к ужину, и все Айрисы переместились в столовую.        В роли столовой выступило светлое помещение. По центру расположился длинный, богато накрытый стол, рассчитанный человек на двадцать. По периметру расставлены крупные вазы с самыми разными цветами. Именно они создавали приятный аромат, который прямо-таки просил, чтобы никто никогда отсюда не уходил, а подолгу сидел и наслаждался им. В углу пылился старый рояль, точно купленный недавно.        Ингрид удобно устроилась на симпатичном стуле рядом с мужем.        Во главе стола, как и диктовали правила знати, расположилась баронесса. Справа от неё чета Паттерсон, внук Ларри, Юстаф и Алиса. А слева места заняли остальные.        Осознавая, что вечер наступил слишком скоро, Анастасиус с супругой начинали потихоньку рассматривать идею остаться на ночь, но объявить об этом пока никто из них не решался.        — Довольно молчания, — постучав серебряными приборами друг о дружку, объявила Клэр. — Господин виконт, развеселите публику. Мы вас так долго ждали.        «Я похож на шута?» — про себя возмутился Анастасиус.        — С радостью, — противоречиво мыслям произнёс виконт. — Что бы моя любимая тёща хотела послушать?        — Льстец! — засмеялась баронесса.        Анастасиус принялся рассказывать до невозможности разнообразные забавные истории, якобы из их с Ингрид совместной жизни. Мужчина мастерски сочинял интересные рассказы на ходу, а виконтесса старалась подыгрывать. Вместе у них получались вполне складные речи, вызывавшие у многих смех. Даже Гюстар едва заметно ухмыльнулся. И лишь Валерия сидела с невозмутимым лицом. Одновременно с тем она просверливала дыру в гостях.        — Ларри, — мелодично заговорила блерская жена, когда захватывающие речи виконта и виконтессы стихли.        — Да, мамочка? — оторвался от еды мальчик.        — Как у тебя дела в учёбе? Тебе нравится новый учитель? — спросила Валерия, отпив из чашки немного чая.        — Всё просто отлично! — взбодрился Ларри. — А господин учитель часто говорит мне, что у меня большое будущее!        — Надо же. До чего же ты у нас смышлёный, — с гордостью произнесла мама мальчика.        — Но у меня есть вопрос… — самую малость поник Ларри. — Как будущее может быть маленьким?        — Что? О чём ты? — задалась вопросом Элоди.        — Господин учитель сказал, что у меня большое будущее. Но как оно может быть маленьким? В нём же столько всего происходит… — серьёзно продолжил ребёнок, тыкая концом вилки в небольшой кусок мяса.        — Это выражение такое! — рассмеялся Блер.        — А что оно значит? — удивился Ларри, вопросительно смотря на отца.        — Оно означает, что человек сможет стать успешным, добиться чего-то великого, — чётко выговаривая каждое слово, как будто цитируя учебник, пояснила Алиса.        — Как его величество? — В глазах мальчишки пролетела искорка.        Услышав слова "племянника", Инес чуть ли не подавилась. Но, краем глаза заметив недовольное лицо виконта, кое-как удержала себя от такого удовольствия.        — Да, как его величество, — ответила вместо Алисы Ингрид.        — Как здорово! — Ларри почти сиял от счастья, но, сохраняя образ дворянского сына, сдерживал эмоции, что получалось у него очень плохо.        Ненадолго воцарилась тишина, позволяющая всем вдоволь насладиться едой.        — Может, вы всё-таки передумаете? — заговорила Элоди, с ожиданием подняв глаза на Ингрид и виконта.        — Насчёт чего? — ответил ей Анастасиус, протягивая руку к солонке.        — Ну как же? Вы должны помнить, что в нашей семье не принято жить порознь…        — Кажется, я понял, к чему ведёт Элоди, — оборвал речь сестры Блер, словно поросёнок доедая горячий картофель.        — Но она же хотела сама сказать об этом… — робко, слегка дрожа, произнесла Алиса.        — Действительно, — вмешалась Клэр, со строгостью посмотрев на сына. — Откуда в тебе столько наглости? — В один момент из жизнерадостной старушки баронесса превратилась во что-то другое, чем удивила абсолютно всех. — Что бы Гвенаэль сказал, если бы увидел твоё отношение к сестре?        — Бросьте, матушка, — противная ухмылка появилась на лице Блера. — Уверен, что Элоди совсем не сердится на меня. Правда? — Оскалившись, он надменно взглянул на младшую сестру.        — Вовсе нет, — с лёгкой, почти незаметной грустью соврала Элоди, — всё хорошо.        — Поэтому, — поправив галстук, промурлыкал Блер, — никто не будет возражать, если говорить продолжу я. — Последнее слово он сильно выделил среди остальных. — Ингрид, как я понял, сестрёнка хотела спросить у вас, не хотели бы вы не прерывать семейную традицию и образумиться.        — То есть? — нахмурилась виконтесса.        — Всем будет лучше, если вы будете жить вместе с нами. Одной большой семьёй, — с расстановкой пояснил Айрис, прищурившись. — Так ведь, Элоди?        — Нет, вернее… почти, но… — растерянно промямлила девушка, пытаясь соединить множество мыслей во что-то целое.        — Она хочет сказать, что я прав, — тихо посмеялся Блер, не собираясь давать младшей возможности договорить.        — Это всего лишь рекомендация… — подала голос Алиса, желая смягчить ситуацию.        — Мы не нуждаемся в ваших рекомендациях, — не выдержав абсурда, прошипел виконт. — Мы взрослые люди и как-нибудь разберёмся сами.        — Достаточно, — немного выставив руку вперёд, сказала Клэр. — Прекратите портить моё настроение. — Терпение баронессы постепенно заканчивалось. — Элоди, сыграй для нас. — Женщина указала на рояль в углу столовой. — Иначе этот вечер окончательно превратится в балаган.        — С удовольствием порадую вас, матушка. — Айрис, имя которой только что назвали, встала из-за стола и направилась к инструменту.        Её длинные, тонкие, розовые пальцы элегантно опустились на чёрно-белые клавиши. Она быстро перескакивали с одной на другую, формируя мелодию. Девушка играла так хорошо, что у Ингрид создалось впечатление, будто бы та научилась владеть инструментом раньше, чем ходить. Музыка поглощала целиком как саму Элоди, так слушателей. Дыхание само по себе задерживалось, не желая перебивать удивительно красивую мелодию. Руки Айрис то падали, то возвышались над роялем, делая короткую паузу. Настолько короткую, что иногда вовсе не замечаешь её.        Поглотив музыкой полные три минуты, Элоди остановилась. Она уже намеревалась вернуться на место, как вдруг к ней подлетел Гюстар. Его пальцы неожиданно примкнули к клавишам, что послужило намёком на желание сыграть в четыре руки. Девушка приняла предложение, и они начали новую игру.        Их стили кардинально отличались друг от друга. Манеру Элоди легко назвать всепоглощающей, глубокой. В то же время Гюстар отличался мягкой подачей. Музыка в его исполнении наполнена лёгкостью, невесомостью.        В дуэте брат и сестра звучали как единое целое. Симбиоз, который сама природа решила соединить вместе, давая каждому жизнь.        Волшебное звучание заполнило собою всю столовую. Казалось, что мелодия не имеет конца, что она никогда не оборвётся. Но и ей пришёл конец.        — Блестяще! — восхищённо одобрила баронесса, быстро похлопав. — Восхитительно!        — Я бы поспорил… — недовольно вскинул подбородок Блер. — Слишком часто фальшивят. Ни чувств, ни эмоций!        — Так у тебя ни слуха, ни голоса, — намеренно с издёвкой констатировала Лорен.        — Это неважно! — завопил ценитель музыки.        — Конечно! — сдерживая смешок, кивнула Элоди, вернувшись к столу.

***

       Когда за окном окончательно стемнело, вопрос о ночлеге у Айрисов решился сам собой, чему Юстаф был несказанно рад. Тому свидетельствовало то, что он остаток вечера буквально не отлипал от любимой старшей — пускай всего на два года — сестры.        В приятных беседах, где Блер почти не участвовал, ведь получил пару замечаний от Гюстара, которого слегка побаивался, Айрисы провели ещё добрых часа четыре.        Первым из-за стола в сопровождении Алисы вышел Ларри. А оно и не удивительно. Мальчик почти засыпал, несколько раз чуть не упав носом в опустевшую тарелку.        Далее компанию покинул Гюстар, а за ним Элоди.        Вскоре столовая почти полностью опустела, за исключением слуг, убирающих скромный беспорядок, а также в помещении остались Блер и его жена.        — Выйдите отсюда. Мне нужно поговорить с мужем. — С прислугой Валерия никогда особо не церемонилась.        Слуги почтительно поклонились и спешно вышли. Когда стук обуви окончательно стих, Валерия резко повернулась к Блеру, вальяжно сидящему на отодвинутом стуле.        — Что ты сегодня устроил? — спокойно выдохнула женщина, подойдя чуть ли не впритык к Айрису.        — Ты про что? — равнодушно ответил мужчина, сделав внушительный глоток давно остывшего зелёного чая.        — Ах, точно, в данном случае нужно даже уточнять! — взмахнула руками Валерия, чем заставила Блера вздрогнуть от неожиданности.        — Ты из-за Элоди и её с Гюстаром бездарной игры так злишься? — задумчиво протянул мужчина. — Ладно тебе. Невелика потеря, если разок перебил её. Я сказал всё быстро и по делу, она бы минут сорок мямлила. А играли они правда плохо…        — Да мне всё равно на это! — выплеснула порыв гнева Валерия. — Зачем ты начал говорить о том, что хочешь, чтобы эти двое переехали к нам?!        — А что в этом такого? Почему я должен следовать этим дурацким традициям, пока они наслаждаются молодостью в королевском особняке?        — Ты совсем ничего не понимаешь?! — нервно засмеялась женщина. — Когда старуха-баронесса наконец окочурится…        — Эй! Ты всё-таки о моей матери говоришь! — Блер привстал со стула, намереваясь поравняться с женой.        — Сядь! — властным голосом приказала Валерия, толкнув мужчину в плечо, заставив его вновь плюхнуться вниз. — Когда должность главы дома опустеет, кто-то должен занять это место. И этим человеком станешь ты! А если собрался не только выглядеть в глазах баронессы недостойным наследником, но ещё подселить сюда конкурентку…        — Ингрид мне не соперник! — уверенно заверил Блер. — Я ведь мужчина! Да кто она такая по сравнению со мной?!        — Ха! Мужчина! — с насмешкой повторила Валерия.        — И вообще! Если я будущий барон, то ты должна уважать меня, а не вот это всё!        — Да ты что? — Блер сразу же захотел забрать слова назад. — А не забыл ли ты, дорогой будущий барон, кто перед тобой? — В её глазах сверкнул огонь, по крайней мере, так показалось Айрису.        — Прости… Т-ты неправильно меня поняла…        — Я внучка герцогини Шарлотты Рит де Сель! От меня получали отказы члены парламента! — сквозь зубы произнесла Валерия, наклоняясь над лицом мужа. — Ты должен быть благодарен, что я всё же выбрала тебя!        — Благодарен! Я очень благодарен! — уже чуть ли не плача, твердил Блер.        Женщина быстрым шагом двинулась к выходу, цокая каблуками. Напоследок она обернулась. А потом громко выкрикнула:        — Тряпка!