Уши

      Дотторе очень внимательно наблюдает за тем, как двигаются уши Тигнари. Юноша уже битый час упорно игнорирует его присутствие, перебирая бумаги на своём столе, изредка хмурясь. А Дотторе всё следит, не проронив ни слова, ловя каждое подёргивание лисьих ушей. Густая шерсть кажется жёсткой и Дотторе интересно, пустят ли в него град из стрел, если он прикоснётся?       Доктор подходит бесшумно и протягивает руку, касаясь неожидано мягкого кончика, поглаживая его большим пальцем. Тигнари вздрагивает и бросает недовольный взгляд — игнорировать непрошенного гостя больше не получается. Дотторе с лёгкой улыбкой наблюдает, как пушистый хвост за спиной Тигнари размашисто и резко дёргается из стороны в сторону, выдавая раздражение.       — Не припомню, чтобы разрешал себя трогать, — юноша звонко бьёт по чужой руке и разворачивается к гостью лицом, скрестив руки на груди.       — Не бойся, не укушу, — Дотторе примерительно поднимает руки. — Назовём это маленьким экспериментом. Нечасто мне приходится иметь дело с… Экзотическими образцами. Больно не будет, я обещаю.       — Мне пять лет по-твоему? — Тигнари вздыхает и едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, а во взгляде мелькает презрение. — Так часто с детьми время проводишь, что забыл, как со взрослыми общаться?       Дотторе беззвучно смеётся.       — Как грубо. Я просто хотел увидеть твою реакцию.       — Увидел? Теперь не мешай мне работать, — Тигнари непроизвольно дёргает ухом, чем снова приковывает взгляд Доктора. И понимает, что так просто от него не отстанут.       «Как дитя малое» — думает лесной страж и, после недолгих раздумий кивает головой, давая разрешение на этот «маленький экспримент».       Дотторе снова касается его уха, но уже у основания. Поглаживает плавно, ощутимо, ведёт пальцами вверх, по мягкой, ухоженной шерсти, до самого кончика. Подходит ближе, грубо нарушая личное простраство, опаляет дыханием кожу и зачем-то касается губами золотой серьги.       А Тигнари млеет. Знает, что не должен, но не может устоять перед ловкими пальцами, которые вдруг оказываются возле его лица, поглаживают скулу, опускаются чуть ниже к шее и несильно надавливаяют на кадык. Тигнари сглатывает и моргает несколько раз, пытаясь сбросить наваждение. Дотторе жадно впитывает каждую едва уловимую эмоцию, плавно перемещает свою ладонь на затылок, ведёт выше, зарываясь пальцами в волосы. И вдруг сжимает их, чуть дёргает вниз — совсем не больно, даже наоборот — заставляя Тигнари запрокинуть голову. По спине пробегают мурашки и чуть подергиваются веки от удовольствия.       — Тебе нравится, — не вопрос, а утверждение, с которым Тигнари не видит смысла спорить.       — Конечно нравится, я ведь не кусок бревна, — отвечает он спокойно, старается дышать ровно. Наспех собрав себя воедино, вновь убирает от себя чужую руку, поворачиваясь к Дотторе спиной, и начинает копаться в бумажках, очень непрозрачно намекая, что на этом эксперименты закончены.       Но Дотторе не согласен. Полшага вперёд и он вплотную прижимается к спине Тигнари. Невесомо касается губами выпирающего позвонка, носом проводит линию до затылка и выше, в копну волос. И вдруг резко кусает за загривок. И кусает так ощутимо, больно, будто пытается отхватить кусок его кожи.       Тигнари удивлённо вскрикивает и оборачивается. Смущение смешивается со злостью, хвост недовольно ударяется о ножку стола, а с губ этого ублюдка напротив всё не сходит улыбка.       — Ты что себе позволяешь? — Тигнари хмурится и трогает место укуса, после чего смотрит на руку проверяя, нет ли крови.       — Не волнуйся, я ведь обещал не причинять вреда, — Доктор пожимает плечами. — Так, маленькая шалость. Видишь? Даже крови нет.       Внутри Тигнари бурлит раздражение, что он почти готов зарычать, но не успевает и колкого словечка в ответ сказать — из глубины жилища раздаётся голос Коллеи:       — Учитель, у вас всё в порядке?       Тигнари улавливает звук её приближающихся шагов и понимает, что этой встречи с её бывшим мучителем он не может допустить.       — Убирайся.       — Что, и даже не познакомишь нас? — голос Дотторе сквозит абсолютным безразличием к бывшему объекту своего эксперимента. Больше всего его заботит реакция Тигнари на свои слова, которая себя ждать не заставила.       Тигнари твёрдо подступает на шаг ближе, смотрит в глаза прямо, спокойно, без тени страха и повторяет:       — Убирайся.       Дотторе чувствует исходящую от него угрозу и понимает — на сегодня встреча и впрямь окончена. Этот лисёныш не позволит своей милой подопечной встретиться с ним, и если придется выгонять непрошенного гостя силой — он это сделает и глазом не моргнёт. И Дотторе решает отступить.       — Кажется, я злоупотребил гостеприимством. Что же, увидимся в следующий раз, — он небрежно взмахивает рукой и так же бесшумно уходит, оставляя Тигнари наедине с пульсирующей болью на затылке и ощущением чужой руки на его шее.