Медвежонок

Вам нравятся старые игрушки? Такие, советских годов, ткань уже кое-где порвана, черные глазки-бусинки уже повидали несколько поколений, пожелтевший синтепон уже вываливается из ниточных ран, полученных от схватки с нерадивым домашним животным. От этих бесконечных мишек, заек и чебурашек пахнет как от дальней бабушки, которая приезжает лишь раз в несколько месяцев. Эти поселенцы наших балконов часто становятся жертвами новомодных семей, не щадящих наследие. Тогда они оказываются на сайтах для продажи никому не нужного хлама, старых друзей меняют на пластиковых Барби или фигурку модного супергероя. Блестящие глазки смотрят на коллекционеров молящим взглядом, умоляя уговорить выросших детей вспомнить. У этих игрушек, а точнее объявлений на сайтах продажи есть темная сторона, что рушит весь оставшийся шарм старых плюшевых игрушек. За милыми рожицами, что так радовали нынешних дедушек с бабушками, скрываются отнюдь не детские потехи. За ценой, что на самом деле бы была в десять раз ниже, скрывались вещи, жуткие и попрекаемые обществом. В цифровом мире, дабы избежать проблем в настоящем, существуют законы. Но, и они не всегда соблюдаются. Правительству лишь вручают преступления против совести в красивой обертке в виде невинных плюшевых изделий, а оно и радо проглотить горькую пилюлю, приняв за сладость. Тут молчат и больной, и врач. Никому не нужно проблем, все счастливы. Вот только неприятно все же содержимое пилюли. Иногда это яд что так любят люди. Религия подворотней, так сказать. Это зависимость, которой стоит только раз показать слабину, как она сожрет тебя всего, без остатка. Эти вещества не оставят даже костей, внутривенный вирус всеяден словно мокрая псина после похода на слякотную улицу. Амброзия зависимых, проникая в мозг создает то пугающие, то успокаивающие грезы. Эти поникшие люди лишь ищут лазейку в свои фантазии, стараясь убежать от реальности. Может поэтому мы так хотим познать запретный, пряный от того, что уже забродил, плод? Иногда это приобретение живой вещи. За старой игрушкой и ее безжизненными, стеклянными глазами скрываются человеческие. Они тоже смотрят с мольбой, только прося вернуть их к родителям. Такие «живые игрушки» нужны для утоления ужасной жажды, жажды невинности от самых слабых. Вещи с бьющимся от страха сердцем, они красивые даже с синяками на руках. Арсений любил такие объявления. Точнее, смотрел и высматривал новые прекрасные живые игрушки. Прекрасны живые существа в полной власти более сильных, имеющих власть в болоте, названным даркнетом. Он был таким же болотным властителем конфетных объявлений. Арсений Сергеевич Попов был покупателем детей. В своей квартире он был господином, как и в интернете. А что толку? Все мы – короли, но в пределах клавиатуры и в рамках закона. Мы все играем по одной игре, правила которой нам внушают с детства: «Будь честным, законопослушным, добрым, младших не обижай, старшим поклоняйся.» Арсений Сергеевич понял правила, они его не устроили. В монополии жизни все бывает, вот только те, кто ослушались, сразу были выкинуты и отданы на растерзание публики. Он придумал, догадался как же ее обойти. Валить из игры нельзя - она по всюду, тут замешена не только страна. Создать новую стрелялку – тоже выход, но зачем? Для этого надо знать языки программирования людей, а мужчине не нужен был переполох. В играх есть не только игроки, но и NPS. Это те, которые или помогают иргоку, или просто создают антураж. Обычно у них нет ни характера, ничего. Это простой куст посреди дороги. Вы ведь не ожидаете, что куст выпрыгнет и зарежет вас? Бойтесь не тех, кого знают все, у них репутация есть, бойтесь тех, кого не замечают. Джокером без безразличия не становятся. Слепой может вдруг открыть глаза, и увидит какой нож вы прячете за спиной. Таковым он и стал. Играть сразу в две игры сложно, но возможно. Владеть лучше такими же ненужными и всеми брошенными. Теми, у кого бог – это деньги. Если просто их содержать, то станешь правителем и господом отчаявшейся души. Такие люди готовы преклонить голову перед выдуманным такими же как он вещью. Они готовы разбиться в прах перед бумажкой с рисуночками, вот такими легко владеть. Дай им выдумать бога – и ты им станешь. Сейчас мужчина ехал в переполненном вагоне метро. Люди, словно рой пчел в час-пик становились единым целым, становясь ульем. Арсения чуть покачивало, выдавая наличие неровностей в старых рельсах. Вокруг царил запах пота и было чувство некой липкости неприязни всех этих уставших за день людей. Куда не глянь – везде суровые, пасмурные лица с презрительным взглядом. Почти все уткнулись в телефоны, пытаясь высмотреть хоть что-то интересное. С одной стороны, все было так, но с другой – это был путь случайно не разгневать очередного пассажира тем, что ты на него «пялишься». Если бы Арс был дизайнером вагонов, он бы обязательно поместил на потолок или на стену большую красную точку с надписью «смотреть сюда». Брюнет вздохнул, обводя взглядом все эти живые трупы. Напротив, него сидела молодая девушка. Короткие рыжие завитки смотрелись довольно мило на фоне абсолютно белого личика. Пухлые губы были поджаты, карие глаза недовольно смотрели в экран, видимо что-то неприятное там было. Тут мужчина заметил длинные, словно у ведьмы, черные ногти. На руке висел большой кожаный браслет. Одета она была в темно-зеленую куртку и черные джинсы-бананы. Странно, как она так легко одетая расхаживает в декабре? Разве не холодно таким модницам? Рядом стоял мужик, на вид рабочий. Чуть грязноватые, потертые и испачканные джинсы, растянутая непонятного оттенка футболка, закрывающая пивной живот. Рожа у него не выражала ничего хорошего. Все бы хорошо, вот только взгляд у него был направлен на девушку с рыжими завитушками. Он изучал бедняжку с животным интересом, не стыдясь стоящих вокруг людей. Арсения это на самом деле вообще не волновало. Он не мнил себя вершителем правосудия, а пока ничего пагубного для девушки не произошло. Вдруг, Попов заметил, как тот самый рабочий примостился своей тушей рядом с девушкой и приблизился непозволительно близко. Рыженькая девушка с возмущением оторвалась от мобильника, чуть отодвигаясь на соседнее сиденье. Неприятный мужик посмотрел на ту со злобой, пересев поближе. Тогда уже девушка выразила недовольство словами. Что-то пробурчав под нос своим хриплым голосом, ее преследователь не спешил отойти. Наоборот, он начинал похабно давать волю рукам, обхватив несчастную за плечи. Брюнет заново огляделся, но видимо, никого не волновало происходящее. «Вот она, опасность человечества.» - подумал он. «Нас погубит не атомная бомба и не вирус, а безразличие». Нам слишком друг на друга наплевать. Девушка, в свою очередь, начинала возмущенно и испуганно прикрикивать на внезапного ухажера. Она вскочила и направилась к выходу из вагона. «Тебя уже это не спасет» - пронеслось в голове у Арсения. Тут мужчина заметил, что следующая остановка его. Роботизированный голос возвестил о том, что скоро мы приблизимся к Сенной площади, продублировав на английском. Вздохнув, он нехотя встал с такого приятного сиденья. Сегодня был полный рабочий день. Спектакль, что они с командой так долго готовили, наконец был готов и завтра будет премьера уже всем надоевшего «Вишневого сада». Кто же знал, что работать актером так скучно. Всю жизнь зубрил, и тут текст надо учить. Самое бесящее это моменты, когда режиссёру-постановщику не нравится буквально твое существование, и он начинает тебя поправлять даже то, как ты дышишь. Домой артист уже приходил убитый и раздраженный. Непонятный рабочий встал рядом с рыжеволосой, продолжая ее рассматривать. Тут уже можно было не сомневаться, ничего хорошего после мимолетного сопротивления ей не грозит. Она обняла себя, нервно покусывая губы. Наконец, вагон победно тряхнуло, возвестив о прибытии. Двери со скрипом отворились, давая потоку людей выйти из железной коробки. Девчушка рванула со всей силы, стремясь скорее затеряться в толпе. Арсений тоже вяло прошествовал на станцию. Не зря расхваливают наше метро. Это не Невский, конечно, но своя щепотка прекрасного имелась. Широкие пожелтевшие арки величественно возвышались над спешащими туда-сюда людьми. Словно паря над головами, красивые витиеватые люстры освещали теплым светом пространство. Крепкие широкие колонны подпирали всю эту красоту. Современность, конечно, тронула своими коготками это место. Везде возвышались подсвеченные табло, кое-где проливали долю холодного света лампы, встроенные прямо в стены. Мужчина медленно направился к выходу. Слава богу, квартира находилась в паре домов от станции метро, и тащится по морозу было не долго. Ступив в страну холода и снега, Попов краем глаза заметил нечто в темно-зеленой куртке. Повернувшись, он увидел удаляющийся силуэт девушки. Он не то чтобы удалялся, скорее его тащили, словно бессловесную куклу. Как на зло рядом со входом на станцию была маленькая щелка между домами. Такая, что через нее удобно проходить во двор, но любой транспорт больше велосипеда не сможет протиснуться. Туда, наверно, и затащил неудавшийся кавалер свою жертву. Тогда уже в мужчине проснулось чувство совести и справедливости. Он разрывался между «пройти побыстрее домой и забыть» и «пойти помочь бедняге». Он прекрасно понимал, что если пойдет спасать девушку, то может знатно отхватить от мужика. Силы были явно неравны. Куда ему, худощавому актеришку до такой махины. Все же чувство морали победило. Брюнет бросился в щелку между домами. Нельзя было терять ни минуты. Под ногами пушился и скрипел снег, руки, вынутые из карманов неприятно, ныли из-за холода, а про облегающие тонкие джинсы вообще можно было не говорить. Зайдя в проход, он сразу услышал жалобные крики о помощи и недовольное бурчание. Из общей темноты переулка вырисовывались две еле заметные фигуры. Первая, явно принадлежащая рабочему возвышалась над второй, приставя к горлу бедняги маленький ножик. Крики внезапно замолкли, давая понять, что жертва почувствовала металлический прибор у своего лица. Руки махины уже норовили стянуть джинсы с девушки, когда Арсений решил атаковать. Он ринулся на мужика всем телом, благодаря богов за то, что тот не заметил внезапного героя. Повалив тушу на землю, он крикнул обескураженной девушке бежать. Явно офигевший от внезапного нападения рабочий и не думал сопротивляться. Попов быстро вскочил, убегая за успевшей удрать вон из ненавистного переулка девушкой. Опомнившись, враг успел схватить актера за ногу, не давая тому закончить побег. Покрывая того матом, словно грязью, туша валявшаяся на снегу и не думала отпускать не до-героя. Арсений, собрав в себе все оставшиеся силы, рванул конечность из лап «чудовища», по инерции потом ударив того в лицо. Быстро отряхнувшись, брюнет выбежал из переулка, проклиная себя за то, что ввязался в спасение незнакомой ему рыжей девушки. Тут он заметил дрожащую спасенную девицу. Она олицетворяла собой истинный страх: глаза расширенные, напуганные, по щеке катится слеза. - Вы как? Все нормально? – подлетев к девушке, Арсений стал ее расспрашивать. - Да, да. – трясущимся голосом, ответила девушка. – Спасибо вам большое, я не знаю, что бы он сделал, если бы не вы. «Да как не знаешь то, не маленькая, знаешь, что бы он сделал» - тут же возникло в голове у актера. - Прошу прощения, это конечно не очень уместно, но могли бы вы мне дать свой телефонный номер? – чуть запинаясь, проговорила девушка. - А…а зачем вам? – Прифигел Арсений. – а, я понял, если он не упокоится, вы сможете мне позвонить? - Какой вздор, полиция есть. Таких подонков надо садить. А номер ваш мне нужен потому что вы мне понравились. Я в городе совсем недавно, мне нужны знакомства. – переминаясь на снегу, протараторила спасенная. Брюнет был, мягко сказать, в шоке. Милый голос выдавал отнюдь не речь спасенной принцессы, скорее контракт с драконом. Арсений чуть смеясь выдал девушке вой номер, а заодно продиктовал и имя. Она ему явно понравилась. Не смотря на перенесенный стресс, этот лучик света смеялся над его шутками и мило улыбался. В ходе разговора он узнал ее имя: Надя Скверенская. Ей было чуть за двадцать, недавно закончила институт. Сейчас молодая учительница работала в дет доме, и ей это нравилось. Наденька вздыхала и причитала об этом месте, выражая огромное сострадание детям, а в основном подросткам. «Понимаете, Арсений Сергеевич, они же совсем не виноваты, а еще та атмосфера, в которой они растут…» - изливала она душу актеру. Как-то так вышло, что они за разговорами дошли до дома Арсения. Внутренний бес любителя игрушек уже предвкушал новогодний подарок. Он кувыркался в крови и глазах, что иногда из сапфировых давали проблеск крови. Надежда уже плясала от холода на снегу, и Попову стало ее чуть жалко. - Наденька, вам холодно? Может зайдете ко мне на кружку чая? – выразил предел гостеприимности брюнет. - Не, не надо. Мой дом тут рядом. – улыбнулась Скверенская. - Ну хорошо, если что звоните. – бросил фразу Арсений, вводя код от домофона. - Да не волнуйтесь, скорее это вам придется откачивать этого мудака, если заявится! – оптимистично крикнула молодая учительница в след актеру. *** Мужчина с блаженством завалился в такую теплую, родную квартиру. Из кухни веяло чем-то очень вкусным. Люба подбежала к ногам хозяина, и стала тереться. Белая с бежевым кошка мурлыкала и мяукала, давая понять, что рада Арсению, как никому. Преданная кошка, милая и любящая. Это была не породистая королева выставок, а беспородная «дворняжка». Актер подобрал ее, казалось бы, совсем недавно. Этот комочек шерсти еще совсем юная, всего лишь два года. Мужчина ее обожал всем своим покрывшимся тонкой коркой льда сердцем. - Арс, ты? – из кухни прозвучал голос девочки-подростка. - А кому еще быть? Воры меня боятся. – шутливо ответил раздевающийся мужчина. По квартире пронесся забавный хохот, отскакивая от стен и приятно наполняя ее. Около плиты стояла Верочка в домашней растянутой футболке и таких же штанах. Это его приемная дочь. Милая, улыбчивая и пугающе умная. Иногда Арсений подшучивал, что она на самом деле не двенадцатилетняя девочка, а взрослая преступница маленького роста. Девочка на это лишь задумчиво улыбаясь, чуть пугая мужчину. Все домашние дела лежали на этих хрупких плечах, а Вера была и не против. Попову иногда казалось, что дочь имела какие-то психические отклонения. Ну, или была устрашающе умна. Она была в курсе повисшей в грязи стороны приемного отца. Узнала она случайно, когда увидела, что Попов смотрит на объявления о продаже игрушек советских времен. Тогда ей это показалось очень странным, и она решила поискать с чем это могло быть связанно. И она нашла. Тогда она выдвинула догадки любителю игрушек. Арсений сел за кухонный стол, упершись головой о руки. Фигурка Веры быстро лавировала по кухне, что-то жаря. - Что сегодня на ужин? – поинтересовался изрядно оголодавший в театре мужчина. - У нас котлеты и рис. – приподнимая крышку от сковородки сообщила юная домохозяйка. - Котлеты откуда достала? – Попов знал, что мяса дома не было, да и мясорубки тоже. - Полуфабрикаты из «пятерочки», а что, ты против? – повернув на него голову, спросила младшая Попова. - Никак нет. – уставшим голосом пробубнил Арсений, почти засыпая на столе. - Я так понимаю, ты сегодня приобрел подружку? - Это не подружка, Вер, просто знакомая. – осадил дочь мужчина. - Поведаешь мне историю знакомства? А я тебе котлетку дам. –заговорщицки проговорила девица. - Это шантаж и манипуляция против первой ступени пирамиды Маслоу*. – невозмутимо ответил голодный человек на столе. - Да, да, так кто же эта интересная особа? – подавая вожделенный ужин рядом с мужчиной, еще раз задала вопрос девочка. Тогда Арсений рассказал внимательно слушавшей Верочке историю о спасении Надежды. Подросток слушала и слушала, не перебивая Попова. Такова была мудрость этого дома: не хочешь ругани в свою сторону и полного игнора, слушай выше стоящих. А общение Вере нужно было. Она с детского дома не контактировала вживую со своими сверстниками, так как была на домашнем обучении. Это позаботился Арсений, он не хотел, чтобы его кладезь с секретами нечаянно выдала его. - Ладно, я, наверное, к себе пойду. Не входи ко мне, поняла? – в приказном тоне подытожил актер. - Как скажешь. Это твой «новогодний подарок»? - осторожно поинтересовалась любопытный ум. - Какая догадливая. Иди к себе, а то ночевать будешь на кухне. Теперь, насытившись, болотный демон взывал к жертве. Он уже был готов закатить истерику, скребясь о грудную клетку и воя. Как медленно пожирающий тело голод, темная сторона мужчины рычала и взывала к удовлетворению. Присев на кровать в позу лотоса, он положил на ноги старенький ноутбук, тот с бурчанием и скрипом включился, оповещая владельца о новых уведомлениях. Открыв вкладку в браузере, внутренний демон покупателя игрушек начал искать. Он нырял в объявления словно рыба, глотая воздух лишь для того, чтобы снова угрязнуть в болоте продаваемых душ. Зверь злорадствовал и потешался над Арсением, говорил: «видишь кем ты стал, ты покупаешь невинных детей! А ты бы мог стать великим актером театра и кино, а не вот этим. Для этого в тебе воспитывали человека?» Тогда уже разум возмущался и кричал в ответ: «во мне воспитывали раба системы, того, кого так легко подчинить своей воли! Этого я хотел? Нет конечно, я хотел быть кем-то. Даже если меня поймают, я стану новостью всей Росси! Я стану чуть ли не вторым Чикатило!» Сам он стоял в сторонке, наблюдая за перепалкой морали и реальности. Да, это все водится из детства где-то, он просто псих, и пора бы зажить нормальной жизнью. Просто он вовремя не сходил к психологу в школе. Во всем можно винить кого угодно, но вот он, здесь, сейчас… Сейчас он нажмет заветную кнопку «купить по предзаказу», рядом с картинкой очаровательного медвежонка, явно потрепанного вида. Арсений нажимает. Тут же он пишет торговцу товаром, используя кодовые выражения. На языке покупателей жизней «советского производства или нет?» означает примерный возраст жертвы. Продавец должен, а таком случае назвать год, и последние две цифры будут ответом. «Советского, 1915 года. Да, довольно старый, но в хорошем состоянии» - это значит, что это мальчик. Если бы «был немного заштопан», это бы была девчонка. «А почему избавляетесь?» - это был вопрос про наличие любой семьи или людей, что его будут искать. «Дети раньше немного играли, сейчас они выросли, играть некому.» - ага, значит, что из детдома. «Отлично, мне подходит» - последнее сообщение, и продавец скинул номер карты, Арс оплатил довольно увесистую для себя сумму и шумно вздохнул. Доставка как раз через два дня, скоро он увидит свой «преждевременный новогодний подарок»