Ночи тёплого июля

      Эта ночь была особенно красивой. Крупная луна освещала путь не хуже любых фонарей, а яркие звёзды гармонично аккомпанировали ей. Едва ощутимый ветерок колыхал листья вишнёвых деревьев, бережно высаженных вдоль улиц. Только на подходе к клубу, умиротворяющая тишина начала нарушаться звуками ритмичной музыки.       — Что-то я не уверен, что нас пустят, — переживал Ян, намекая на свой возраст.       — Не бойся, я знаю владельцев этого заведения. Милейшие люди, — улыбнувшись сказал Хёнджин.       Пренебрегая очередью, Хёнджин тянул Чонина за собой, пробираясь ко входу. У «финиша» преграда в виде двух крупных мужчин заблокировала им путь. В это же мгновенье, из-за спин амбалов прозвучал глубокий низкий голос:       — Всё в порядке, пропустите их.       Мужчины расступились, освобождая проход для парней. Ян попытался взглядом отыскать владельца голоса, но перед ним стоял только блондинистый юноша ангельской внешности, лицо которого было усыпано веснушками.       — Хёнджин, рад тебя видеть! — лучезарно улыбаясь, приветствовал он. — Кто это с тобой?       — Ян Чонин, — представился Ян и протянул руку незнакомцу.       — Какой милашка! — восторгался тот, пожимая руку в ответ. — Меня зовут Феликс Ли.       — Феликс, а где твой несносный брат? Я думал «проходку» придётся выпрашивать у него, — обратился Хёнджин к Феликсу.       — Минхо только что отошёл, сам видишь, сегодня у нас аншлаг, нет времени даже в уборную сбегать.       Чонин подумал, что вероятнее всего именно голос брата Феликса они слышали, когда застопорились перед охранниками. Сзади послышались какие-то недовольства. Толпа торопилась попасть в любимое заведение. Феликсу пришлось взять небольшой рупор, чтобы все его расслышали:       — Все сделали шаг назад, давки тут ещё не хватало!       Он сказал это тем самым голосом. От удивления у Чонина даже открылся рот. Глядя на это, Хван засмеялся и ладонью поднял челюсть Чонина.       — Я бы хотел пообщаться ещё, но работа не ждёт, — сказал Феликс.       — Так ты нас пустишь? — уточнил Хёнджин.       — Конечно, давай сюда руку, — ответил Феликс и взял печать в руку.       Когда след от печати красовался на кистях парней, на улицу вышел молодой человек. Он выглядел старше Феликса, обладал острыми чертами лица и тяжёлым взглядом, от которого Чонину хотелось поскорее скрыться.       — А это что за школьник? — спросил он у Феликса, указывая на Чонина, который сжимал тонкую лямку рюкзака.       — Не будь таким грубым, Минхо! — ругал парня Феликс, — Это Ян Чонин, его сегодня сопровождает Хван Хёнджин.       — И этот здесь, — закатил глаза Минхо, услышав знакомое имя и поворачиваясь в сторону Хвана.       — Печати я им уже поставил, поэтому они под моей защитой! — гордо сказал Феликс, и показал язык брату.       — Значит так, — Михо посмотрел в глаза Хёнджину, — если я увижу, что школьник пьёт, то ты поужинаешь всеми салфетками, которые я найду в баре.       Чонин посмотрел на Хвана. Казалось, что тот вспомнил что-то травмирующее, потому что он не стал перечить, а лишь немного поклонившись пошёл внутрь клуба.

***

      Парни стояли вдали от танц-пола. Они ждали пока освободятся места на низких кожаных диванчиках и обменивались впечатлениями об интерьере этого места.       — Да, Минхо с Феликсом постарались на славу, — заключил их выводы Хёнджин.       — Так это их клуб? — удивлённо спросил Ян.       Хёнджин утвердительно кивнул.       — Как ты познакомился с Феликсом? — поинтересовался Ян.       — Мы учились вместе с ним, но он быстро понял, что дизайн не для него. Поэтому спустя один семестр Феликс отчислился и уехал сюда помогать брату. Благо, что их родители — крупные предприниматели, поэтому профинансировали открытие этого заведения. Справедливости ради должен заметить, что Минхо изо всех сил пытается расплатиться с родителями, чтобы клуб наконец-то принадлежал только ему и Феликсу.       — Тогда ясно почему он так внимательно следит, чтобы сюда не попадали личности вроде меня.       В кармане Яна завибрировал телефон. Номер был тот же, с которого в начале вечера звонил Хёнджин.       — Это Джисон, — сказал Хван, заметив номер друга, — давай лучше я отвечу.       Ян без возражений отдал смартфон Хвану.       — Джинни, спаси, — хныкал Джисон на другом конце провода. — Какой-то грубиян не хочет впускать нас с Чанбином в клуб!       Пока Хёнджин слушал это, он заметил Со Чанбина, который шёл прямо к нему.       — Хан, подожди секунду.       Хёнджин прижал телефон динамиком к груди и спросил у подошедшего Чанбина:       — Что там происходит?       — Как оказалось, не всем администраторам нравятся подкаты молодого репера Хан Джисона.       Хёнджин закатил глаза. Выдохнув, он снова поднёс телефон к уху:       — Кажется, ты забыл уточнить, что не пустили только тебя.       — Джинни, пойми, этот хам сам виноват, что родился таким красавчиком!       — Джисон, прости, но в этой ситуации ты должен разобраться сам, — твёрдо сказал Хван, и сбросил вызов.       — Боишься Минхо? — шёпотом спросил Чонин, наклоняясь к уху Хвана.       — Очень, — кивая ответил тот.       Спустя примерно пять минут и одиннадцать пропущенных звонков к парням подошёл Феликс, за которым, гордо поднявши голову, шёл Хан.       — Похоже вы кого-то потеряли, — сказал Феликс и кивком головы указал на Хана.       — А вот и он, герой-любовник, — подшучивая, поприветствовал друга Чанбин.       — Я знал, что ты справишься, — сказал Хёнджин, а затем поинтересовался: — И как же, если не секрет?       — Скажем так, не найдётся ни одного человека, который сможет устоять перед обаянием Хан Джисона — бахвалился Хан, подняв указательный палец вверх.       — Он раздражал Минхо, пока я не вспомнил кто он, — вмешался Феликс. — Мы виделись, когда я был у вас в гостях в общежитии.       Чанбин внимательно осмотрел Феликса, через пару секунд его лицо выражало неподдельное счастье.       — Мальчик с брауни! — воскликнул он.       — Это я, — смущаясь, подтвердил Феликс.       — У вас ещё будет время обсудить былое, — прервал диалог Хан. — Я вижу свободные места, скорее туда!       Джисон схватил Чонина, который стоял рядом и поволок его за собой. Он приземлился на кожаный диванчик и усадил младшего рядом с собой. С противоположной стороны сели Хёнджин с Чанбином.       — А где мальчик с брауни? — Чанбин оглядывался, словно потерял самую большую драгоценность.       — Во-первых, его зовут Феликс, — объяснил Хван, — а во-вторых, ему нужно работать.       — Ну ничего, судьба ещё сведёт нас вместе, — пробубнил Со и скрестил руки на груди.       Ян не мог налюбоваться Хваном. То, как он поправлял свои длинные волосы, приковывало не только взгляд Яна, но и всех людей, которые сидели в пределах пары столиков. Приглушённый свет игрался в ткани его рубашки, красиво отражаясь от её поверхности. Цепочка то и дело смещалась, когда Хван наклонялся, чтобы лучше расслышать диалог. А когда Хёнджин возвращался в исходное положение, она словно нарочно задерживалась на его ключицах. Из-за чего Хвану приходилось постоянно поправлять цепочку, скользя подушечками пальцев от кадыка до ключиц.       — А теперь, вы двое, расскажете, какого чёрта вы делаете в этом городе и как вы меня нашли? — нетерпеливо спрашивал Хван.       — Разве они не приехали с тобой? — изумился Чонин.       — В том-то и дело что нет! Я их не приглашал. Более того, они даже не знали, где я живу!       Чанбин и Хан переглянулись.       — Ну что, расскажем? — уточнил Чанбин.       — Давай, — пожал плечами Хан.       Далее последовала история, глупее которой Чонин не слышал уже долгое время.       — Послушай, — начал Со, — вчера утром, когда ты уехал домой мы с Ханом нарадоваться не могли!       Словно в подтверждение слов Чанбина, Хан утвердительно кивал головой.       — Думали, что наконец-то сможем спокойно записать пару треков, без твоих ворчаний на фоне, — подхватил Хан.       — Вот только к вечеру мы поняли, что чего-то не хватает. Будто муза, ради мучений которой мы творили, покинула нас.       — Тогда мы и решили во что бы то ни стало вернуть тебя! — завершил Хан.       Хёнджин устало потёр брови.       — Ладно, я могу представить, что вам могло придти это в голову. Но это не отменяет другого вопроса. Откуда адрес?       — Ну…        Хан хотел скрыть этот факт, но Чанбин «спалил контору» быстрее, чем он успел что-то сказать.       — Бан Чан, посмотрел в базе данных студентов, — открыл секрет Со.       — Страшно представить, что ещё у него есть в этом ноутбуке, — ужаснувшись, сказал Хёнджин.       — Всё куда проще. Он подрабатывает в деканате, ты что забыл?       Словно опомнившись, Хван промолвил:       — Когда Чан рядом с вами, ребята, я забываю, что он адекватный.       — Настолько адекватный, что воспользовался доступом к базе данных, — вставил свои пять копеек Чонин.       — Чего греха таить, сложно не поддаться когда тебя просит самый искусный переговорщик, — говорил Хан, указывая на себя.       — Джисон-хён донимал вашего друга, пока тот не согласился? — спросил Чонин у Со.       — Всё верно, — смеялся Со, глядя на замершего Хана.       — С этим разобрались, — резюмировал Хёнджин. — Осталось понять какими телепортами вы пользовались, чтобы добраться сюда.       — Ночные поезда всё ещё на ходу, — напомнил Хан.       — Оставалась только одна проблема. Мы приехали поздней ночью, поэтому пришлось заночевать в хостеле. Не самая лучшая ночка, я вам скажу, — поморщился Чанбин.       — Утром мы доехали до твоего дома, но там никого не оказалось. Мы позавтракали в кафе, вернулись к твоему дому и стали ждать. Дальше ты сам знаешь как всё было, — закончил рассказ Хан.       Чонин видел, как Хёнджину физически больно слушать этот бред.       — Вы маньяки, вы в курсе? — спросил он.       Ответа не последовало. К столику подошла миловидная официантка. Она ловко убрала стаканы, оставшиеся от предыдущих гостей, протёрла столик и обратилась к парням:       — Что будете заказывать?       — Соджу. Крепкую, — сказал Хан, подмигнув Чонину.       — Бутылку пива, пожалуйста, — заказал Хёнджин.       Чанбин отрицательно помотал головой, показывая, что ему ничего не нужно. Когда официантка отошла, он грозно взглянул на Хана.       — Только не говори, что ты собираешься споить человека, с которым познакомился меньше двух часов назад! — возмущался он.       — А что в этом такого? Это самый простой способ сблизится, — отвечал Хан.       — Друзья и собутыльники — это разное. Ты понимаешь? Не хочу быть истериком, но с таким «знакомством» ты скорее сделаешь из него второго.       — Джинни, а ты что думаешь по этому поводу? — спросил друга Хан.       — Я согласен с Со, — сказал Хёнджин, — для меня это не особо важно, но я привёл сюда Айени для другого.       Чанбин хлопнул в ладоши, обрадовавшись победе. Затем он обратился к Чонину:       — Айена, от лица всех трезвенников, я хочу угостить тебя фрешем.       Чанбин поднялся, достал кошелёк и ушёл в направлении бара. В этот же момент, вернулась официантка и подала заказ парней к столу.       На небольшой доске стояло восемь рюмок. Напиток в них был настолько охлажден, что с наружной стороны стекло стопок помутнело. По бутылке пива, поданной Хвану, так же одна за одной скатывались капельки воды.       — Почему Чанбин-хён против алкоголя? — поинтересовался Ян.       Чонину объяснили, что Чанбин занимался спортом, в связи с чем принял решение полностью отказаться от алкоголя.       — Обычно он не настолько категоричен, когда мы хотим выпить с новыми знакомыми, — заметил Хёнджин. — Но, видимо, в тебе он видит что-то вроде «младшего брата» о котором нужно позаботиться.       «Я нравлюсь друзьям Хвана», — улыбался собственным мыслям Ян.       Тем временем вечеринка в клубе набирала обороты. Когда диджей включил очередной трек, глаза Хана расширились, хитрая улыбка появилась на его лице. Он наклонился к Яну, и негромко произнёс:       — Если Чанбин будет тебе братом, то я буду той коварной тёткой, которая научит тебя жизни. Смотри и учись.       Ян не понял к чему были эти слова. Тем временем Хан обратился к Хёнджину, перекрикивая громкую музыку:       — Джинни! Это ведь ваша с Со песня!       Осознав это, Хёнджин рассмеялся. Чонин напрягся. Ревностная мысль пронеслась в его голове.       — Что значит «ваша песня»? — спросил он.       — Когда мы втроём только начали жить вместе, — начал объяснять Хёнджин, — мы терпеть друг друга не могли!       Сделав глоток из бутылки, он продолжил:       — Но вот однажды, когда мы делали генеральную уборку вместе, Чанбин решил включить музыку. Как ты можешь понять, играла именно эта песня. Тогда оказалось, что она очень нравится нам двоим.       — Следующие три минуты они отжигали так, что слышал весь этаж, — вмешался Хан, — у меня даже где-то фото осталось.       — С того момента мы начали учиться общаться друг с другом и идти на компромисс, затем и вовсе сдружились, ну а песня стала «нашей», — Закончил Хёнджин.       — Нашёл! — воскликнул Джисон и протянул Яну телефон.       На фотографии был Чанбин, державший веник словно гитару и Хёнджин, использовавший швабру вместо микрофона. Глядя на фото сложно было сказать, что между ними есть какой-то конфликт.       — Осторожнее, напитки на подходе, — голосил подошедший Чанбин.       Он поставил два больших стакана с соком на стол. Кубики льда в стаканах стукнулись друг об друга.       — Апельсиновый тебе, ну а ананасовый для меня.       — Со, ты что не слышишь какая песня играет? — как можно скорее сказал Джисон.       Чанбин сразу понял, к чему ведёт Хан. Он махнул рукой Хёнджину, приглашая его станцевать. Тот, отозвавшись, встал из-за столика и пошёл к танц-полу.       Чонин потянулся к стакану. Он наблюдал как пританцовывая и двигая бёдрами удалялся Чанбин. Хан выхватил стакан из рук Яна и пихнул ему рюмку соджу.       — А теперь, пока старшие не видят, дрогнем! — воодушевлённо сказал он.       Тут до Яна дошло, к чему была та реплика про «коварную тётку». Тем не менее, он решил подключиться к этой игре и справедливо заметил:       — Пахнуть будет так, что твой хитрый план раскроют до того как закончится песня.       — А ты не так прост, — похвалил Хан, — Чтож, сделаем из тебя бомбу замедленного действия.       После этих слов Джисон взял стакан Чонина и сделал пару больших глотков сока. Его лицо скривилось.       — Что такое? — начал переживать Ян.       — Кажется у меня мозг замёрз, — Хан тряхнул головой.       Кубики льда в стакане столкнулись вновь. Не долго думая, Джисон влил в стакан две рюмки соджу, заменяя этим выпитое. Соломинкой он размешал коктейль и вернул его Чонину. С помощью трубочки Ян отпил немного, ощущая как холодный напиток оставляет в его горле на удивление тёплый след.       — Это будет наш секрет, — сказал Хан Яну, когда заметил что их друзья возвращаются к столу.