Глаза напротив меня

— Хахах, Тсукааас, — Руи поглаживал его голову, которая уткнулась в грудь, пока руки сжимали талию. — меня не было всего пару дней! Неужели ты успел соскучиться?       Блондин, в свою очередь не ответил, а лишь продолжил обнимать возлюбленного. Так приятно ему не было никогда. Ну и пусть Руи отсутствовал всего лишь 50 часов. И что? Легче от этого не станет ведь. Они сейчас на той стадии отношений, когда постоянно не хватает друг друга. И не только Тсукасе. — Ну ладно, я тоже, — Камиширо поднял лицо парня и поцеловал его. Не в первый раз, безусловно, но всё равно так же захватывающе.       То, как они переплетали языки, Тсукаса вставал на цыпочки и перемещал свои ладони на затылок Руи. Последний же, в свою очередь, положил свои тонкие, обычно холодные пальцы на щёки Тенмы, прижимая к себе. Они чувствовали, как их лёгкие будто сокращаются, пытаясь получить доступ к кислороду. Именно в этот момент они могли избавиться от своих мыслей, ранее преследовавших их и там, и тут. Если что и было в их головах, так это назойливое «Пожалуйста» или «Прошу тебя». Почему именно это? Объяснить трудно. Подобные слова сами лезли в голову. Они заставляли их забывать про такой важный, но и одновременно ненужный кислород. Они заставляли их губы краснеть после акта поцелуев. И наконец, только они заставляли их заставляли их сердца связываться, биться в одном ритме. Они нуждались друг в друге сейчас больше, чем в насыщающем воздух оксиген. Так неописуемо близко они сейчас были. И наплевать на эту тёплую куртку, которая болталась на одной плече Камиширо. И плевать на то, что входная дверь ещё слегка приоткрыта. Важно, что они сейчас вместе. И что их почти ничего не разделяет. Ну кроме одежды. Но это легко исправимо, ведь так?

***

      Ночь. Юноши нежились в объятиях друг друга. Сейчас они накрыты только одеялом, но это не мешает им. Совершенно. В комнате, в которой они находились было довольно темно. Такой эффект создавали тяжёлые, тёмные шторы, слегка покачиваемые ветром, идущим из полуоткрытого окна. Он почти не доходил до двух тел, но всё-таки лёгкий холодок касался кожи. — Милы-ый, закроешь окошко? — тихо промычал Руи, слегка приоткрывая полусонные глаза. — Тебе надо — ты и закрывай! — это было сказано не со злобой. Камиширо это понимал, а потому лишь нежно, с улыбкой посмотрел на тут-же укрывшегося под одеялом, словно крот под землёй Тсукасу. — И вообще, ты ближе к нему лежишь, — еле слышно, из недр перин добавил блондин.       Механик бы подумал, что парень обидится или что-то в этом духе, если бы не его руки, сжимающие Руину спину. Вот, правая скользнула выше по телу — к лопаткам. Потом пальцы начали сходиться и расходиться, тем самым натирая кожу Камиширо. Сам же Руи пытался в темноте комнаты разглядеть светлую голову. Задачу осложняло ещё и то, что блондин будто пытался скрыться под одеялом, всеми силами он скрывался в неизвестной тьме, с таким же усердием прижимаясь к фиолетоволосому. Он согнулся чуть-ли не в позу эмбриона, прижимаясь головой к впалому животу Руи. — Ах, ну ладно, принцесса.       Он встал, будучи согласным с предложением Тсукасы самому закрыть окно. Он это сделал, когда понял, что Тенма привык лежать в вышеупомянутой позе. Это было своего рода наказанием за отказ. Он даже слышал, как парень что-то недовольно проворчал под плотной тканью. Или ему послышалось? Не важно!       Камиширо закрыл окно, наугад просунув руку в прорезь между шторами. Раздвигать их не было желания, а потому пришлось пару секунд помотать рукой туда-сюда в поисках ручки от оконной рамы. Наконец-когда она была найдена, удалось спокойно закрыть источник прохлады, на данный момент неприятной.       Шторы больше не шевелились, в комнате воцарилась просто невероятно громкая тишина, разрывающая уши. Руи замер за пару секунд, задерживая дыхание. А после рванул обратно к кровати, заваливаясь на неё явно неправильным образом. Как бы объяснить? Во-первых: он чуть не задавил Тсукасу своей тушей. А во-вторых: если все лежат на кровати «вертикально», то он лёг «горизонтально», заложил одну ногу на другую, заложив руки за голову и устремив свой взгляд в потолок. — АААЙ, БЛИН! — блондин чуть было не подумал, что Камиширо прибить его решил. — Не пугай меня так!       Он сел, вытянув ноги и посмотрел на мечтательную физиономию высокого. Почему он выглядит так счастливо и уверенно? Он знает, что будет завтра? Его глаза обеспокоены песком потолка, его рябью, которая не стыдилась меняться прямо на глазах. Но почему ничем другим он не озабочен? Только этим потолком. — О чём думаешь? — спросил Тсукаса, легонько пройдясь пальцами по чужой щеке. Такая мягкая. — Да так, — он повернул голову. — ни о чём. — Молодец, — выдохнул Тсукаса, укладываясь совсем рядом с ним. Взяв пример с Камиширо, он улёгся на одеяло. — Дай, я тогда с тобой ни о чём не буду думать.       Так они и лежали, ни о чём не думая, пока оба не проводились в сон, будучи сопровождаемыми теплом чужого тела.