Только моя

Новая неделя — новые испытания. Новая нервотрёпка. Далеко не доброе утро. За окном проливной дождь, в комнате бардак, так же и в голове каждой из жительниц дома пацанок. Почти все девушки еще наслаждаются сладкой дремой. Валяются на кроватях, в различных положениях, глядя на которые, задаешься вопросом насколько они совместимы с жизнедеятельностью. Но ключевое слово было почти. Двум девушкам сейчас было совсем не до сна. Спать не хотелось обеим, хотелось лишь присутствия друг друга. Лиза с Виолеттой сидели на кафельном полу ванной, делились впечатлениями с прошлой недели. Андрющенко оперевшись на правую руку головой внимательно слушала невероятно эмоциональный монолог Вилки, следила за полюбившейся давно улыбкой, зачастую всплывающей на татуированном лице. Немного притормозив свое повествование, Малышенко достает несколько предметов из своего кармана. Сигареты. Немного заспанное лицо Лизы сразу же взбодрилось при виде контрабанды. Виолетта без тени стеснения бьет пальцем по маленькому колесику зажигалки, подносит к свертку и поджигает. Медленно вдыхает, немного улыбаясь от такого растерянного лица Андрющенко. — Не боишься, что застукают, Вил? — тут же оглядывается девушка в сторону двери. — Нет. Что ты такая паникерша, Лизок? — Вилка пододвигается поближе к Андрющенко. Ментоловый аромат режет нос, она далеко не приверженка курения, это как-то не про нее. Обычно этот запах очень сильно раздражает, мешает на чем-либо сосредоточиться, но когда рядом такая очаровательная девушка такой фактор ничуть не отталкивает. Тем более если этот запах в дальнейшем покрывает ее щеки и шею, мягкими прикосновениями губ. — Ну, Вил, это же уже не первая неделя. Узнает какой-нибудь из редакторов и все сдадут — все же пытается сопротивляться собственным порывам ласки Лиза, пытается ее уберечь от ужасного приговора.

Виолетта, прощаемся мы сегодня с Вами. Сдайте пожалуйста брошь.

Лизу немного передергивает от слишком навязчивых мыслей, но рука потирающая ее плечо выбивает из весьма неприятного осадка снов. — Не бойся так, солнце — мягкий поцелуй в висок — Я тебя не подведу. — Не подведи себя — так же одаряет прикосновением губ Виолетту Андрющенко. Никотиновая доза почти иссякла. Вилка смотрит на эту картину весьма грустно, а Лиза лишь перехватывает остаток сигареты, быстро тушит, рвет на кусочки и выбрасывает, прикрывая все великим множеством туалетной бумаги. Малышенко все еще сидит на полу, прижавшись к холодной стене разделяющей их двоих с внешним миром, с замиранием сердца наблюдает за проведенными махинациями своего любимого стратега. Лиза тянет руку Виолетте, чтобы та спокойно поднялась, но младшая лишь наоборот уваливает Андрющенко на себя. Неторопливо сближается с ее губами и в итоге накрывает их своими. Медленно, нежно, с привкусом табака на языках. Ароматом, возвращающим обеих лет на пять назад. Оторвавшись от уже слегка мокрых губ, Малышенко покрывает каждую частичку Лизиного личика, показывает насколько любит. Андрющенко мило смущается, это первые отношения, когда человек готов показывать столько любви, что из него просто бьет ключом. Жмурится, так же пытается прикасаться к лицу напротив, утопая в самых крепких и теплых объятиях. — Бабы, давайте как-нибудь побыстрее! — громко шумом раздается из-за двери — Все понимаю любовь морковь, но мыться-то хочется всем, любовнички хреновы — кричит Кира и судя по звукам отдаляется от двери. Конечно девушки внимательно слушали все речи их одноклассницы, даже не смотря на то, что они все еще лежали на полу, обнимая друг друга. Вилка заливается смехом, который казалось слышали даже девочки в комнате. Валяется на полу и сквозь смех выдает еле понятное: — Спалили — сама пошутила, сама посмеялась. А почему бы и нет. Лизе тоже смешно. правда она просто лучезарно смотрит на девушку чуть ли не умирающую от приступов смеха. Дождик за окном ничуть не мешает у нее свое солнце, здесь в ванной школы пацанок.

***

Девушек как всегда загоняют в автобус. Все по приказу редакторов залетают в транспорт, занимают места попарно. Рони с Лерой. Настя с Крис. Не сложно догадаться с кем села Лиза в самый конец автобуса. Сам по себе транспорт выглядел очень достойно. На креслах почему-то не было ни жвачек ни подобного мусора. Окошки не разрисованы граффити, тем более не были разбиты. Рай для богатых или же просто автобус за которым хорошенько следили. Механизм столиков не пострадал, а обивка была в заводской сохранности. Пожалуй каждая девушка, когда пришла сюда впервые не на шутку удивилась. Лиза всегда сидела у окна, ей нравилось когда ее попутчица засыпала у нее на плече наблюдать за Москвой. Всегда абсолютно разной Москвой. Иногда дождливой, как это было сегодня, когда капельки ударяли по стеклу, а после медленно скатывались вниз, иногда провокационной столицей, иногда счастливой, но не менее часто совершенно несчастной. Лизе нравилось, что в случае чего ее никто не увидит и не затащит в какую-то неурядицу по бытовым проблемам в доме и частых конфликтах. Не спросят полностью бесполезного мнения по этому поводу, особенно если к этим ситуациям она в полной степени не причастна. Когда Виолетта бодрствует, та вполне может послать тех людей у которых заела пластинка, но когда Андрющенко полностью беззащитна ей легче оставаться в тени. Виолетта обожает сидеть со своей Лизкой. Пока ее не настигнет автобусная дрема, она любит рассказывать что-то из жизни в Санкт-Петербурге, о своих прекрасных подругах и их совместных похождениях по Северной столице. Лиза смеется, иногда саркастично что-то добавляет к деталям повествования, вновь и вновь вызывая чудесную улыбку Вилки. Малышенко любит обнимать ее и кажется готова повторять это бесконечное количество раз. Обнимая, целовать в щеку, скулы, уголки губ, шею. Одна только татуировка прямо посередине центра ее внимания чего только стоит, каждую буковку, каждую детальку девушка готова целовать сколько угодно. Спать на Лизке — отдельный вид человеческого искусства. Кажется, Вилка не видала ни одной подушки мягче плеча Андрющенко. Оно греет, отдает приятным ароматом парфюма девушки. А еще лучше зарыться полностью, прямо к шее пацанки. Наслаждаться не только бархатным ароматом, но гладкой кожей девушки. Почему-то она любила в ней абсолютно все, от улыбки, что та считала ужасной до каждой искренней эмоции. Тот самый случай, когда противоположности притягиваются. — Бабы, вы играть будете? — кричит Кира на задний ряд транспорта. Лиза быстро прикрывает глаза и кладет свою голову на голову Виолетты. — Они спят! — также, достаточно громко восклицает Амина. Андрющенко не обращает на это внимание, лишь чувствует, что от таких прикосновений Малышенко сильнее прижимается, тихо сопя в плечо.

***

Первое испытание недели. Их ведут в какое-то заведение. Столы, люди в черном, рисовая каша с изюмом. Поминки. Осталось понять чьи именно. Видимо Вилка с Лизой отлично попали в дресс-код мероприятия, своими головными уборами. Не прогадали. Девушки рассаживаются за длинный стол. Начинается трапеза. Виолетта немного выпивает, за разговором с Андрющенко и только слегка повернув голову влево замечает Юлю. Почему-то уже слишком бухущую Юлю. Щурит взгляд, глядя на это несносное создание, сразу понимает, что ни к чему хорошему это не приведет. Знала бы она насколько. Из-за соседнего стола выходит первый человек, выносит фотографию Ангелины с черной лентой, к сожалению даже не с той лентой, что обычно дают на выгонах за отвратное поведение. Мужчина, вышедший с изображением девушки, начинает рассказывать историю жизненного пути. Казалось бы самое время чтобы психовать Новосёловой, но в этом ее опередила Юля, что опустошила очередной бокал. Девушка со шрамом на подбородке, спасибо Лизе, начинает ходить из стороны в сторону, закрывать лицо руками, не обращая своего внимания ни на что вокруг. Рамка разбивается о пол, этому поспособствовала Ангелина и лишь после этого Юля смотрит на что-то кроме своих рук. — Её триггернуло просто. Потому что она хоронила бабушку. То есть она организовывала это сама. Ну с учетом того, что она тоже любитель выпить там весь лес белок сбежался в ее голову — после немного несвязно прокомментирует эту ситуацию Кристина на синхроне. Мужчина удаляется, давая Михайловой хоть малейший шанс успокоиться. Но единственные попытки для этого, которые она принимает это новая рюмка спиртного. Вслед выходит женщина. На фотографии Лиза. Та не раз и сама примеряла на свою фотографию черные ленты, поэтому весьма неприятное начало ее ничуть не смутило. Больше это волновало Малышенко, что пыталась поглядывать за состоянием девушки время от времени. Но Лиза не пила, особой ерунды не натворит, только этим и успокаивала себя Вилка. Слушая историю женщины на лице Лизы лишь защитная улыбка. Почти такая же, что раскрыла ее перед другими девочками на четвертой неделе, показала совершенно с иной стороны. Слабой стороны. Буквально кричала, о том, что у нее тоже есть проблемы. Малышенко видит, становится еще более волнительнее за девушку. Хочется крепко прижать ее к себе или хотя бы за руку, но между ними барьер — Юля, что как раз смогла дать помощь Андрющенко.

Бесит

Виолетта отклоняется на спинку стула, делает вид что ситуация ей совсем безразлична. Плохо получается. Нога, скрываемая за длинной скатертью импульсивно бьет пол, такими темпами она на проекте сможет придумать биты для своего нового трека. Все становится лишь хуже когда Михайлова ведет ее Лизу за руку к столику с фотографиями. Начинает что-то кричать, не отпуская Андрющенко за руку ни на секунду. На ладони Виолетты уже отпечатываются едва заметные полумесяцы. Убийственный взгляд направлен на тесно сжатые пальцы девушек. Точно так же-как зубы Вилки. Хочется прямо сейчас подойти и вырвать у этого существа свою Лизу. Да побить так, чтобы больше никогда не лезло к тому, что ей не принадлежит и никогда не будет. А Андрющенко просто усмехается с поведения своей одноклассницы, но когда переводит взгляд на Малышенко становится мягко говоря не по себе. Она знает характер девушки, предполагает, что такие действия сейчас выводят ее из себя. Поэтому всем видом пытается показать, что все хорошо, успокоить Малышенко. Но уже все зашло слишком далеко. У Виолетты пелена перед глазами она видит только руки сжатые вместе. Тяжело выдыхает пытается все же хоть немного прийти в себя. Переходит на другое место, но к ее же несчастью Юля закончив свой тактильный контакт с Лизой, присаживается рядышком.

Бесит

Теперь она уже лезет к кому не попадя. Протягивает руку Алисе прямо перед лицом Виолетты, что пыталась просто пережевывать то, что поставили на стол и смотреть в пол. Взгляд снова тускнеет. Она видит как Диана пытается накормить всю ту же Юлю салатом. Свинья! Чистого вида свинья! Слишком много внимания она привлекает к себе. Рони хочет хоть немного взбодрить подругу, приобнимает за плечо, шепчет что-то на ухо. А той нисколечко не легче. В глазах лишь те картинки ее Лизы с Михайловой.

Бесит!

— Смотри, зато эти по целому стопарю, смотри, смотри — обращается Крис к Виолетте, наблюдая полную попойку Юли и Алисы. А Малышенко итак знает об этом, без того не мало взволнована всей этой ситуацией. Вновь убийственный взгляд падает на Михайлову и ее поведение. Какая же она противная! Даже Лера подключается к опции успокоения Виолы. Пытается что-то объяснить, сжимает плечо, достаточно просто доносит то, что если она начнет агрессировать ничем хорошим это не закончится. Она возвращается к Андрющенко. Та, видя состояние девушки, даже способствует его восстановлению. Гладит пальцы под столом, фалангами задевая каждое колечко на ладони, обводит его, а после вновь проводит по рельефу бижутерии. И такого рода массаж даже вроде помогает расколдовать абсолютно неживой взгляд Малышенко. Вилка в подтверждение этого улыбается Андрющенко, все еще немного злясь на то, что та позволила Юле так прикасаться к ней. Но самый атас случается тогда, когда выходит женщина с картинкой молодой девушки в платке. Естественно рамку обвивала темная ленточка. Казалось каждая пацанка замерла в ожидании того, что же будет происходить сейчас. Недавно снятое напряжение слишком быстро вернулось к Вилке. Михайлова поднялась с места, только по внешней оболочке было видно сколько же сейчас в ней боли смешанной с агрессией. Конечно, зная ее историю возможно и следовало бы пожалеть, пригреть ее душеньку. Но когда эта душенька так себя ведет, совершенно не владеет своим языком и разумом, любые призывы сострадания улетучиваются. Девушка залпом опустошает бокал с янтарной жидкостью. Пустой, абсолютно пустой взгляд Юлии направлен на актрису, которой удосужилось рассказывать историю именно этой дамы. Лизины кулаки опущены на скатерть, ее сострадание даже в такой ситуации не отбило. Она видит, что это глубоко несчастный человек, именно поэтому пристально следит за каждым движением ученицы школы пацанок, каждым глотком, каждым миллиметром куда могут двинуться ее ноги. Возможно даже не столь жаль саму Михайлову, сколько актрису, которая может получить просто потому что. Потому что так взбрендило пацанке. Малышенко это снова не нравится, она сама сзади слегка придерживает Андрющенко, чтобы та в случае чего не летела за этой пьяной дурой без остановки. В принципе это волонтерство со стороны ее Лизы не очень-то и устраивало. Зубы вновь чуть ли не скрипят от этой картины. Виолетта не понимает кого сейчас контролировать больше, кого выбрать своим главным предметом наблюдения. Юля делает шаг. Второй. Третий. она около девушки. Сразу трое вышли изо стола, всем страшно за будущее здоровье актрисы. Но Михайлова лишь обнимает ее. Каждый присутствующий тяжело выдыхает глядя на это. Но громкий шум поваленной мебели заставляет вернуться в реальность.

Бесит!

Туда бежит Лиза. Теперь к списку спасателей добавилась еще и Виолетта. Только в случае чего защищать она будет точно не Юлю. А свою любимую волонтерку. Михайлову усаживают за стол. Вроде все в порядке. Она в состоянии овоща. Абсолютно ничего не понимает. Находится где-то в своей вселенной. Правда, видимо эта вселенная может вполне давать и сбои. Последней каплей становится, то когда Лизе в лицо чуть не прилетает тарелка с едой. Посуда громко разбивается о стену. Амина перехватывает уже не способное соображать тело, но все же кое-что она сделать успевает. Юля хватается рукой за предплечье Андрющенко, тащит за собой. Вилка мгновенно хватается за Лизу, пытается отстранить от пьяной хватки абсолютного овоща. Это получается лишь тогда, когда Амина резким рывком уносит Михайлову в коридор. — Юля начала такую хуйню моросить — прикрывает лицо ладонями Вилка — Как она меня заебала — достаточно понятный комментарий для редакторов, чтобы понять все негодование ко всему этому. По окончании испытания, когда девушки садились в автобус, Виолетта лишь с гневным взглядом прошла мимо Лизы, усевшись рядом с Рони. Однако как обычно заснуть не получалось, что-то было не так. И Малышенко даже наверняка знала что именно.

***

Весь оставшийся вечер Виолетта пыталась игнорировать Лизу. Ужинать садилась рядом с Рони и Лерой, даже не смотрела в ее сторону. Испытание тоже обсуждала с другими девочками, даже нехотя подошла к Юле, спросила про самочувствие у той. Совсем от нечего делать девушка даже пошла бегать по темному двору дома пацанок. По возвращении казалось не спали только некоторые редактора. При входе в комнату было все то же сонное царство. Она хотела уже пройтись до Лизы, проверить все ли в порядке, но подзабила и взяв все рыльно мыльные принадлежности отправилась до ванны. Как оказалось спали все же не все пацанки. Проходя в небольшое помещение, девушка даже сначала не заметила ничего необычного. Включила воду, достала щетку, пасту и дальше по списку. Несколько раз обдавала лицо ледяным раствором. Обычные вечерние процедуры. — Кхм, а это по-твоему нормально? Ничего не смущает? — раздается голос сзади, заставляя девушку подпрыгнуть на месте и с округленными глазами повернуться к источнику шума. Лиза Лиза, что была абсолютно обнаженная Лиза в небольшой ванне, куда она еще сегодня утром выпускала табачный дым. Конечно в таком виде она видит Андрющенко уже не в первый раз, но так врасплох ее еще никто не заставал. — А тебя двери не учили закрывать? — пыталась сохранять уверенность Вилка. — Не думала, что есть еще идиотки кроме меня, которые не спят в полвторого ночи с учетом завтрашних съемок — улыбается девушка. — Как видишь есть — Малышенко делает вид, что отводит взгляд, на самом деле поглощая каждую частичку этого идеального, полностью мокрого тела. — И чем же ты, моя дорогая, так была занята? — Не важно — девушка подходит ближе к ванной, вновь пытаясь показать вид того, что она наезжает на человека, но скрывать бегающие по любимому телу глаза было до жути сложно. — Вот как. То есть ты меня весь вечер просто так игнорируешь, не понятно где пропадаешь. А теперь просто пялишься на меня, как озабоченная малолетка — как бы это не было странно, но каждое слово было произнесено в спокойном тоне. Виолетта отдаляется от ванной. Идет куда-то в сторону двери. Видимо ей ну очень надоело такое общество Лизы. Дипломатично ситуацию решить не получилось, ладно, сделаем вторую попытку завтра. Но как только Андрющенко услышала звук закрывающегося механизма, девушка обернулась и увидела Вилку, переполненную по всей видимости слишком бурными эмоциями. — Просто так говоришь — пока она стоит еще достаточно далеко, но смотрит прямо в глаза Лизы — А что сегодня было на этих хуевых поминках? А? — на ходу тараторит Вилка — Что за волонтерство всем неуравновешенным алкоголикам — Малышенко стояла уже почти впритык к девушке. — Ревнуешь что ли? — конечно она знала ответ на вопрос, но в то же время даже и не пыталась выводить Виолетту на ревность. — Да! — так громко. как могла в условиях того, что за стеной спят девочки. Она делает еще пару шагов и запутавшись в собственных ногах валится в ванну. Оказывается прямо на девушке, что только что выводила ее. Холодно и липко находиться здесь в одежде. Малышенко еще пару раз осматривает плоды своих неуклюжих ног: вода на полу, сырая одежда и слегка смущенная Лиза. То что надо. Девушка немного привстает, дождавшись пока Андрющенко так подвинет свои ноги вновь наваливается на нее. Грубо целует губы, мгновенно сжимая грудь девушки. Та быстро отвечает, пальцы царапают шею, помогают хоть немного сдерживать пошловатые звуки в себе. Заметив это, Вилка одной рукой достает затычку, удерживающую до этого воду и заставляет девушку встать в полный рост. Лиза поняв идею, подталкивает рукоятку смесителя вверх, под шумом издавая первый приглушенный стон. Вода быстро капающая на них ни чуть не мешала, лишь добавляла их действиям страсти. Еще чуть-чуть и рука Виолетты поползла к влагалищу девушки. То оглаживая половые губы, то совсем отстраняясь от эпицентра Лизиного желания. Каждое такое прикосновение вызывало весьма тихие стоны, по сравнению с тем, что Малышенко уже слышала. Поэтому продолжая жадно поглощать любимые губы, одной рукой оттянула аккуратный сосок, а пальцами второй резко притронулась к клитору, начав его массировать. Лиза боится быть громкой сейчас, оттого только впивается зубами в плечо, покрытое мокрой футболкой. Все же издав уже более громкий вскрик. Руки проникают под ткань, оглаживают плоский живот, пытаются пробраться чуть ниже, но тут ее останавливает Виолетта, сильнее надавив на клитор. — Я разве разрешала тебе это делать? — рычит девушка, начиная спускаться к половым губам и совсем невесомо входить во внутрь — Сначала ты ходишь с этой пьяницей, а теперь стонешь подо мной как последняя шлюха — Лиза вновь еле сдерживается, чтобы не застонать в полный голос от таких слов — Ты моя, Лизочка, а не этой неадекватной — Малышенко стала входить то на две фаланги, то полностью выходить из девушки. Темп менялся от совсем быстрого, до слишком разъяренного. — Твоя — стонет от наслаждения Лиза. — Только моя — теперь темп не меняется, а пальцы входят на полную длину. Каждый толчок сопровождался тихим скулежом. Лиза не теряя времени, прислонилась к шее девушки, целуя, оставляя багровые отметины, после чего на клитор вернулся большой палец, отлично стимулирующий подступающий оргазм. Резкие толчки и девушка с громким вскриком, обмякает на теле Малышенко. Та придерживает, гладит спину, нежно целует плечи — Все в порядке? — почти выбившаяся из сил девушка кивает. Виолетта быстро выключает воду видимо забыв, что они обе полностью мокрые. — Холодно, Вил — Малышенко жмется к ней сильнее, сильнее гладит тело — Хотя знаешь, ты меня греешь, солнце. Лучшее солнце в моей жизни — мило улыбается Лиза куда-то в плечо Вилки. — Никто и не сомневался, зай — немного усмехаясь, Виолетта вновь целует девушку в плечи.