Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      У Сабуро был перерыв, который у него случался по несколько раз на день. Короткий, тридцатиминутный перерыв, когда он мог заняться чем-нибудь, не связанным с работой, и выпить чаю. В течение двенадцатичасового рабочего дня у него было таких перерывов два. Лично ему это казалось несколько излишним, но его дочь настаивала на этом несколько лет назад, и он её послушался. Он находился в своём личном кабинете и просматривал записи подвигов Ёдзимбо. Рядом с ним сидела Джерёгумо V3, которая подавала чай и выполняла другие секретарские обязанности. Пока что у неё получалось, он заметил всего шестнадцать ошибок, на одну меньше, чем в прошлый раз.       Как только её алгоритмы полностью овладевали каждой задачей, которую должна знать женщина, они копировались и использовались в качестве чертежа для будущих автоматонов её типа. Её модельная серия никогда не предназначалась для массового производства, однако целый клан куноичи с её характеристиками имел довольно много применений. Жаль, конечно, произошедшее с V2, но его дочь чистила её код, скоро она будет восстановлена до полной функциональности. Хм, быть может, второму поколению куноичи с её матрицей личности можно найти применения, не для соблазнения или проникновения, а для прямого покушения? Над этим стоило подумать, он отметил это для будущих размышлений.       Он поднял палец, чтобы перемотать видеоролик на начало. Его высокомерный молодой Ёдзимбо угодил в явную засаду и насмехался над теми, кто был внутри; было приятно видеть, как к нему возвращается жизнь после долгих лет. Было видно, что его новые приёмыши вновь разжигают в нём огонь, подобно свежим дровам, брошенным на раскалённые угли...       Хо-хмм...       Сабуро ненадолго задумался и жестом попросил кисть и деревянную дощечку. Джёрёгумо V3 передала их ему в течение двух секунд, и при почти правильной форме, её локоть был наклонен на три градуса неправильно. Взяв предложенное в руки, он окунул кисть в чернила с заранее подготовленного чернильного камня и начал писать новое хайку. На этот раз он был настроен на английский язык, в качестве жеста в сторону юноши, который вдохновил его.       

Молодые и старые Свежие дрова брошены на раскалённые угли Разжигается пламя страстей

      Хмм... Не самое лучшее его творение, но всё равно довольно неплохо для того, что он только что придумал. Он заметил, что его кисть на последнем слове отклонилась на четверть миллиметра, он старел. Он усмехнулся, он уже давно был старым. К слову, о молодых...       Он вернулся к видео, передав деревянный дощечку и кисть обратно Джёрёгумо V3. Теперь её локоть был лучше, всего два с половиной градуса. Со временем она доведёт до совершенства и эти вещи. Ёдзимбо развлекался в бою с теми, кто использовал кувалды... Моти-мены, такое имя он им дал, это было забавное имя. Они пытались удержать Ёдзимбо на одном месте достаточно надолго, чтобы их подчинённые могли осыпать его пулями, но безуспешно. Ёдзимбо был слишком быстр и слишком хорошо бронирован, чтобы такая стратегия сработала.       Хмм, какое оружие они использовали? Судя по скорострельности и количеству ущерба на этой... Тойота Королла 2002-го года... Милитеховские штурмовые винтовки Марк IV, так ему показалось. Их точность была слишком велика, чтобы это могло быть чем-то другим. Дороговато, конечно, СовОйл потратили достаточно много денег на эту маленькую операцию.       Затем камера слегка задрожала, и Ёдзимбо замер, на экране появилось то, на что он смотрел. Он проверял жизненные показатели своих приёмных детишек и заметил, что один из них тяжело ранен. Сабуро заострил взгляд. Ну что же, Ёдзимбо, давай посмотрим, что ты опять натворил.       Ёдзимбо фиксирует свой Сандэвистан-SX на активном режиме, от которого и произошло повреждение его нервной системы. Затем он бежит до встречи с юным Мартинес-саном, забирает у него девушку и спешит к медикам, бывшим на периметре. Всё это было предельно ясно.       Сабуро перестал оперировать глазами и открыл глаза. Его левый глаз подключился к видеозаписи района действий с перспективы муси, духов кода, обитавших в сети. Он увидел Ёдзимбо таким, каким тот был с тех пор, как его самурайский дух полностью воспламенился. Человек золотого огня, облаченный в обугленные о́ни-кабуто, однако человек был доспехами, а доспехи – человеком; они были единым целым.       Огонь вырвался из Ёдзимбо и вошёл в тело Моти-мена. Затем кибернетика Моти-мена начала разгоняться, и тот воспламенился. Затем золотой огонь перекинулся на другого человека и повторил процесс. Потом снова, потом снова, потом снова.       Огонь кинулся вперёд, пробираясь по проводам и перепрыгивая между камерами, чтобы проверить юного Мартинес-сана. Затем огонь распространился и охватил всё вокруг, и все, кто мог быть злым, были повержены. Ёдзимбо передал девушку медперсоналу и погрузился в спячку, когда огонь вновь зажёгся в нём.       Сабуро широко улыбнулся: его Ёдзимбо освоил немало фокусов с тех пор, как пробудился его самурайский дух. Он ниспослал в сеть самого себя из данных, сжёг тех, кто ему противостоял, а затем постарался оценить состояние своих подопечных. И всё это время он бежал на встречу к ним своим телом, закрыв глаза на боль от сжигающего его Сандэвистана.       Как поистине чудесно, как великолепно, он учился использовать своё Рэйки невероятными темпами. Он уже давно освоил физические пути, известные Óни, теперь он шёл по путям духовным, известным Самураям. Он станет легендой задолго до своей смерти, если, конечно, когда-нибудь родится воин, которому удастся убить его.       Если бы только им был один из его сыновей, тогда бы Сабуро не волновался так сильно за будущее...       Хо-хмм...Его Ханако всё ещё не замужем, так ведь? Быть может, стоит создать ветвь клана, которая будет заведовать делами Империи в землях Великана? Ах, постойте, он ведь ей совсем не интересен, не так ли? Слишком жестокий и безжалостный – вот что она сказала ему однажды.       Что ж, Ёдзимбо наконец-то вступил на путь Самурая, ему нужно будет ещё раз спросить её мнение, беря во внимания, что тот самосовершенствуется.       

***

      Ёринобу занимался одной из своих самоназначенных задач. Он занимался планами по уничтожению Арасаки и всего того, ради чего трудился его отец. Тираническая власть империи его отца над миром... была неприемлема. Души стольких миллиардов людей были раздавлены под тяжестью оков голодного дракона, подобно цепями, что душили их.       Мир страдал, люди в мире страдали, и во всём повинен его отец. Он был обязан искупить этот унаследованный грех единственным доступным ему способом. Уничтожение Арасаки не снимет проклятое ярмо с его шеи, но хотя бы столько он мог сделать. Каждый день он просыпался с тысячей грехов на спине, и эта тяжесть была почти невыносимой.       Но он должен вынести, ибо люди мира не заслуживают меньшего.       Он просматривал профиль главной цепной гончей своего отца, Адама Смэшера. Даже сейчас он был озадачен внезапной переменой в его характере. На протяжении десятилетий мясник был всего лишь тупым инструментом, отправлявшимся на место и выполнявшим приказы самым жестоким образом. Смэшер мог насмехаться над Драгунами, но он оставался таким же бездумным инструментом, как и они.       Пока он не перестал, пока он не нашёл парнишку, которого, по всем правилам, должен был уничтожить. Он взял их к себе, дал им всё, что они могли попросить, и объяснил это всё тем, что ему нужен ученик? Полнейшая и абсолютнейшая ложь. Ёринобу знал Адама Смэшера, это был монстр, который обожал насилие, и сердце его было достаточно велико только для гордости, гнева или похоти.       Или, по крайней мере, он думал, что знает его. Ведь за последние полтора месяца этот якобы монстр делал для этих детей всё и даже больше, что было в его силах. Он приютил их, он спас их жизни не менее трёх раз, даже совсем недавно почти ценой собственной. Почему? Что особенного было в этих троих?       Он проверил их досье: мальчишка-сирота и две девочки-сироты. В них не было ничего особенного. Парнишка, конечно, был вундеркиндом по части сражений, но такие случаи не редкость. Девушка была беглецом из Арасаки, но и такие случаи не были редкостью (к его тихой и подавленной ярости). Другая девушка являлась бывшим членом банды, но и это, тоже, не было редкостью.       Ничто в них не было настолько особенным, чтобы оправдать такую перемену Адама Смэшера.       ...Он никогда не видел и не слышал, чтобы Смэшер обманывал намеренно. Возможно, ему следует принять это так, как оно выглядит? Что Адам Смэшер встал тем утром и решил, что ему плевать, как он жил до этого?       ...       Он мог в это поверить.       В конце концов, он сам прошёл через подобные перемены в юности. Адам убивал с детства (чёрт, он убил своего первого человека в восемь лет, ещё до рождения Ёринобу), он никогда не знал жизни, не наполненной насилием. Такое происходило изо дня день, и вот, наконец, он устал и решил просто попробовать что-то новое? Такие истории случались часто, примечательно здесь лишь то, что это произошло с Мясником Арасаки.       Долгое время он считал, что в мяснике нет ничего особенного, одна лишь безудержная склонность к кровопролитию. Митико однажды сказала ему, что в этом демоне бьётся сердце человека, но он никогда не верил этому. Она была молода, а Смэшер был сильным мужчиной, так что ему казалось, что она просто переживает весеннюю пору любви.       Их любовь в общем-то завяла осенью, но на время он выкинул это из головы.       Однако, оставалась возможность, что, быть может, много лет назад его племянница говорила правду. Что под этим хромом в самом деле был похоронен человек.       Так или иначе, перед ним встала дилемма. Было бы сложно маневрировать одним только Адамом Смэшером к моменту кончины его отца, но Адамом Смэшером и командой его протеже в довесок? Практически невозможно.       Ему придётся дать им задание подальше от влияния Арасаки, когда он сделает свой ход, очень подальше, и надеяться, что их убьют, когда снабжением к ним оборвётся.       Было очень жаль, что его отец держал контракт Адама Смэшера, и сомнительно, что он когда-нибудь задумается отдать его своему самому нелюбимому чаду. Если Адам Смэшер действительно окончательно свернул с пути насилия, то его с трудом заработанные навыки в этой области будут бесценны для спасения мира.       Чтобы освободить мир от тирании, Арасака должна умереть, полностью и бесповоротно. В том числе и он сам. Он почувствовал, как грехи на его плечах вздыбились при этой мысли.       И потому Ёринобу продолжал планировать. Планировать тот день, когда Сабуро Арасака падёт.       Он старался не думать о том, что подумают его сестра и племянница, если когда-нибудь узнают о его величайшем предательстве; они наверняка будут потрясены и опустошены, ибо они всё ещё оставались его родной кровью.       

***

      Ханако трудилась над своей дочуркой, ну, технически, над проектом. Она просматривала код, который разбушевался на время её короткого пребывания на улицах Найт-Сити, и делала всё возможное, чтобы исправить его, пока её дочка взволнованно рассказывала ей о своём великом «приключении».       — ...а потом она, типа, сказала, что не хочет снова убирать всё это, и показала мне, как пользоваться электромойкой. Это было прям ваще круто, типа, вода идёт струёй? Она вымыла всё превсё, а потом док сказала, что потом она сможет толкнуть всё это дороже....       Джёрёгумо V2, или «Вии», как она любила себя называть, лежала на столе перед ней, корпус мозга был открыт и подключён к проводам, ведущим к компьютеру, за которым она сейчас работала.       Ханако полагала, что это, наверное, эквивалентно проведению операции на мозге человека, находящегося в сознании. Она просмотрела код, созданный на основе алгоритма самообучения, который составлял протоколы Вии. Более трети из них пришлось вырезать сразу, нет, ты не должна чувствовать, как центр удовольствия загорается в ответ на то, что тебя кромсают на части, это должно вызывать болевую реакцию.       В какой-то степени она была рада многим из этих ошибок, потому что они помогли Вии выжить одной в том мире в течение почти года. Улицы Найт-Сити... они не были добрым местом для одиноких девушек. Да, Вии была девушкой, нет, Вии, ты не должна так менять свои гениталии, подобное не задумывалось.       С одной стороны, было очень много строк кода, которые Ханако не решалась удалить, потому как они влияли на то, что теперь было основой личности Вии. Её игривая, но бестолковая болтовня была... довольно милой. Её девочка действительно была милашкой.       К несчастью, её милая дочурка также была влюблена в монстра.       — ...и меня, типа, там окружила, ну типа, сотня грубых чуваков, которые хотели нагнуть меня, а потом их бошки взорвались. И появился мой рыцарь в сияющем хроме, и он поднял меч, а тот, типа, был огромен, надеюсь так же огромен, как его ху–...       — Вии, — отрезала она, не желая слушать, как её суррогатная дочь говорит о теоретическом... пенисе Адама Смэшера...       Да, она была взрослой женщиной, но всё равно есть вещи, о которых леди не должна говорить так открыто. При этой мысли её охватило отчаяние. Взрослая женщина, и всё ещё незамужняя, дочь Сабуро Арасаки была, ну, посмешищем. В лицо ей говорили вежливые слова, но за закрытыми дверьми, конечно же, насмехались над ней.       — ...но он, типа, точняк спас меня там, типа, прямо как в тех старых видосах, которые дедуля показывал мне, и это было таааак романтично. Я... — Вии затихла на полуслове, что было странно. Ханако слегка встревожилась этим.       — Вии? — спросила она.       Прошло мгновение, и Вии повернула голову в сторону Ханако, провода дёрнулись от этого движения.       — Можно мне выйти за него? — спросила Вии, и Ханако потребовалось мгновение, чтобы осмыслить вопрос.       — Нет, — ответила она, возможно, чуточку принудительнее, чем положено говорить приличной леди.       — Но почему?       Ханако замешкалась, было ясно, что Вии боготворит этого... мужчину... довольно сильно, судя по её поведению. Она не хотела подливать масло в огонь фантазий её дочери.       — Он слишком старый для тебя, — решила она в итоге пойти с эти угла.       Вии застонала после этого. Прежде чем начать ныть в своей типичной громкой и открытой манере.       — Но он такой прямо классный папочка-милашка! Он так хорошо меня отодрал~!       Ханако покраснела от этого намёка, это не было о... она знала, о чём говорила Вии, но почему она выразилась именно так? Уголком глаза она уловила прокручивающуюся мимо строчку кода, которая вызвала это решение. А, механизм самосохранения для снижения бдительности бандитов в Найт-Сити. Ханако снова почувствовала грусть.       — И всё равно, — рассеянно ответила Ханака. Она размышляла, оставить или удалить эту конкретную строчку.       — ...А ты могла бы выйти за него?       Ханако замерла, тряхнула головой и снова посмотрела на Вии. Вии смотрела на неё так, как она это делала, с абсолютным и открытым любопытством. На её лице не было ни малейшего скрытого намёка.       — Зачем? — ответила Ханако, желая услышать, что послужило причиной изменения её желания.       — ...Ну, типа, ты почти пенсия, так что возрастом он тебе в самый раз.       ...       Ханако хотелось придушить эту соплежуйку. Она пронзительно смотрела на неё и думала, что, может быть, всё-таки стоит удалить весь её код и начать всё сначала.       — А ну-ка повтори, мелкая, — его голос нёс отнюдь не добрые намерения.       — Ага, ну типа, вы могли бы трахаться как кролики, и у меня была бы целая куча сестричек и братишек.       В тот момент, когда Ханако Арасака собиралась нанести праведное возмездие этому мелкому прыгающему на месте тостеру, ей пришло сообщение.       Сообщение от отца. Она проигнорировала всё, что там говорила Джёрёгумо V2.       С нечитаемым лицом она вывела видеозапись на экран, в прикреплённом тексте было написано «изучи это». Значит, отцу понадобился её опыт нетраннера.       Она просмотрела ролик.       Потом она просмотрела ролик ещё раз.       А потом ещё раз.       Затем она заглянула в технические характеристики модифицированного кибертела «Драгун», которое использовал Адам Смэшер. В него не было установлено никаких возможностей быстрого взлома. Она снова проверила видеозапись.       Все её знания по части нетраннерства твердили ей, что это должно было быть практически невозможно. Как он это сделал? Как ему удалось сделать это на стольких разных целей, когда его нервная система перегорала? Как он...       Она снова посмотрела происходящее на видео.       Воин нанёс себе серьезные увечья, чтобы спасти девушку, которую он приютил и взял к себе домой. Он выходил за рамки своих обычных возможностей ради победы над разбойниками, которые навредили ей. Он нёс её, чтобы спасти, так быстро, как только мог.       Что бы ни случилось с ней, что бы ни бросал на неё мир, всегда оставалась та маленькая часть Ханако, которая всё ещё была маленькой девочкой у очага своей семьи. Маленькая девочка, которая проводила свои дни, мечтая о романах прошлого, которые читал ей отец.       Ханако вернулась к работе над кодом Вии, но этот ролик снова и снова проигрывался у неё в голове.       И всё это время Вии болтала о замужестве.       

***

      Джона недавно повысили, и он был рад этому.       Он только присвистнул, когда увидел будущую работу. На этот раз их задачей было разгрести завалы и обнаружить все тела мусорщиков, которые Адам разбомбил, мимо проходя.       Никто не был до конца уверен, как Смэшер проделал это на этот раз, насколько можно было судить, он просто разбушевался, когда один из его подопечных пострадал, а потом мусорщики начали плавиться в собственном хроме.       Он должен был сказать, что вонь была неимоверной. Примерно так же плохо, как в тот раз, когда Смэшер отправился в город с парой огнеметов в руках. По крайней мере, в тот раз уборка была не такой тяжелой, в основном трупы и спечённые машины.       Здесь же были только бетон, арматуры и иногда груды металлолома. Он наступил на что-то, что издало отчётливый влажный звук. А, ну и случайные трупы мусорщиков. Он спихнул арматуру с трупа, схватил её и пометил место для стервятников.       «Стервятниками» парни из бригады называли людей, которые приходили за трупами, так как в их задачу входили сбор тел и извлечение из них всего полезного. Информация, хром, снаряга. Всё полезное, что можно было спасти, забиралось и уходило на хранение для дальнейшей обработки.       Стервятникам понравилось их имечко, и они стали носить противогазы, стилизованные под соответствующих птиц. Жуткие ублюдки, но они были вежливой компашкой, которая всегда была не прочь перекинуться в картишки в свободное время. Они также были хороши в этом, Джон проиграл им не одну партию.       А ещё у них был самый, мать его, лучший кофе, второй по качеству из всех, что он когда-либо пил. Первым был тот случай, когда мужик из Траумы Тим налил ему чашку своего собственного варева в благодарность за то, что он расчистил для них особенно тяжелый завал. Джону было интересно, как сейчас поживает тот мужик. Где он? О точно, ещё у стервятников было ахуенное пиво, и они охотно делились им во время их игровых вечеров.       Скоро они собирались на новую игру, но ему придётся пропустить её. Лили совсем скоро выпускалась и поступала на какую-то модную работу в корпорацию, поэтому он и его инпут собирались присутствовать там.       Джон ухмыльнулся, как заправский ублюдок, коим он и был.       Он намеревался заставить его инпута надеть что-нибудь под платье, когда они пойдут туда. Три часа церемонии вручения дипломов, и всё это время он будет играть с ней, сидя в кресле напротив? Это более чем стоило того, чтобы проиграть ещё одну партейку стервятникам и пропустить кофе.       Хотя было близко, их кофе был просто чума как хорош.       На этот раз, если задуматься, Смэшер облегчил им работу. Начальство всё равно говорили о сносе этого района, и целый городской квартал, превратившийся в руины, был неплохим началом.       Он дошёл до большегрузного самосвала, который пригнали для вывоза завалов, и встал в ряд к своим товарищам по работе. Каждый из них нёс над головой кусок завала размером со взрослого человека. Они медленно поднимались по сверхусиленной лестнице наверх, откуда открывался вид на контейнер Тэйлгейт. Когда работяга добирался до верха, он бросал камень внутрь, тот разбивался с сильным грохотом, и данный человек спускался по другой стороне лестницы.       Настоящая цепочка грубых и потных мужиков, подбирающих куски породы размером с их туловище у разрушенного здания, и время от времени зовущих жуткого парня в маске стервятника, чтобы он подошёл и утащил труп.       Это была простая, честная работа, и Джону она нравилась. Особенно с учётом его недавнего повышения.       Целый дополнительный эдди в час, ебать копать. Это двенадцать дополнительных эдди за смену, сто шестьдесят восемь эдди за зарплату.       Короче точно, Джону нравилась его работа. Его инпуту нравились его большие сильные руки, а ему нравились большие толстые сисяндры его инпута. Жизнь определённо удалась.       Он снова подошёл к отведенному ему участку и увидел, что там уже стоит стервятник. Он узнал его, это был тот самый говнюк со странным шипящим смехом. Он тоже был чертовски хорош в покере.       — Хаюшки, Стервятник! — крикнул Джон, поднимая очередной кусок здания.       — Хаюшки, Рабочая Лошадка, — отозвался Стервятник своим скрипучим хриплым голосом. Это звучало угрожающе, но Джон бывал с ними достаточно долго, чтобы знать, что такой тон у них бывает, когда они навеселе. Должно быть, это был хороший труп, приятно было знать.       — Как работка сегодня? — Джон поднял следующий кусок над головой и положил его на плечо, ненадолго остановившись, чтобы услышать ответ.       — Заебись, у тебя?       — Не жизнь, а сказка! — Джон слышал раньше, как эту фразу использовали с сарказмом, но не в данном случае.       В конце концов, у Джона «Рабочей Лошадки» Шепарда всё было отлично, и казалось, что так будет всегда.