Глава 19
8 января 2023 г., 15:51
Адам вошёл в частное медицинский учреждение, обслуживаемое Траумой Тим, приписанных к башне Арасаки, за ним следовали трое прихлебателей. Они получили известие о том, что мальчишка очнулся, и собирались навестить его. Прошло две недели с тех пор, как Адам вернулся из Франции, где лишился руки, и обнаружил, что за время его отсутствия всё пошло по пизде.
Он слышал доклады, бесчисленные сообщения, о том, что произошло. Но он хотел услышать это от пацана, чтобы правильно всё оценить.
Те ублюдки, которые пытались его убить? В его оптике всё честно. Многие пытались убить его в прошлом, многие в будущем тоже попытаются. Однако, они перешли на личный уровень, напав на то дерьмо, которое принадлежало ему, пока он был в отъезде. Пламя Уриэля превратилось из золотисто-белого в красно-чёрное, когда они узнали о том, что произошло, и с тех пор не менялось обратно.
ОНИ ЗАБРАЛИ ЕГО ГРЁБАНЫЙ ДАЙОНИ. ОН БЫЛ ЕГО! ВОТ УЁБКИ!
Он намеревался превратить следующего бота в груду металлолома так быстро, как только можно. Не то чтобы он уже не пытался в прошлом, но теперь он собирался быть в полной снаряге, куда бы ни пошёл. Уриэль посоветовал ему купить кибердеку, и Адам полностью согласился, дополнительная вычислительная мощность должна помочь ему в борьбе с будущими Иконками ботов. Самое замечательное в этом было то, что им даже не нужно было открывать эту штуку, просто носить её на поясе, и пусть Уриэлю творит свою цифровую магию через неё.
При этой мысли Уриэль полыхнул радостным красно-чёрным.
Адам должен был получить новое тело к концу месяца, чему они оба были очень рады. Технически оно было неполным, новое тело было разработано с учётом взаимодействия с индивидуальным ББПИ для повышения производительности, но это всё ещё было тело, которое представляло собой почти 57 лет развития технологий. Они создавали кибертела лучше, чем «Драгун», не потому, что почти никто не мог ими пользоваться, а потому, что он подавал запрос.
Хидзиката умер, так и не успев сделать для него ББПИ. Проектом занимался новый человек, приехавший из Японии и специализировавшийся именно на таких вещах.
Смерти знакомых не были вещью, которая была чужда Адаму – такие вещи определяли первые двадцать пять лет его жизни. Его товарищи с улиц, его первая банда, его новобранцы, его вторая банда... Адам потерял несколько сотен союзников, прежде чем стал взрослым мужчиной. Он называл их союзниками, потому что люди, у которых умирали друзья, рыдали или занимались ещё какой-нибудь подобной ерундой. Адам ничего подобного не делал, поэтому их нельзя было назвать друзьями.
Уриэль тоже не сильно понимал всей этой «оплакивающей» фигни, хотя сам потерял несколько членов семьи и друзей, но он понимал, что нужно делать в обществе, когда такое случается. Адам и сам кое-что узнал, просмотрев воспоминания. Он также узнал, что похороны – это долгие, затянутые и скучные мероприятия с множеством «эмоций» и прочей псеводчувственной херни, которая никого из них не интересовала.
Тем не менее, ему нравилось трахать Чири (Уриэль сказал ему, что она ему тоже нравилась, Адам ответил рыком). Уриэль сказал ему, что сходить на похороны будет «правильным» поступком, и он так и поступил. Уриэль знал это социальное дерьмо лучше него, поэтому он прислушается. Адам занимался убийством ублюдков, Уриэль – скучным дерьмом, и вместе они собирались завалить мясо для ебли и того чирлидера. Чёрт, со всеми этими грёбаными ботами, вылезающими из всех щелей, Уриэль собирался остаться, даже если мясо для ебли так и не появится, они уже давно решили, что ни один из них не хочет умирать, и они достаточно хорошо ладили и без этого.
По крайней мере, его надоедливая кураторша с блевотным причесоном тоже сдохла, скатертью дорожка, наконец ему больше никогда не придётся её видеть.
Они дошли до двери пацана, он остановился и поднял руку, не давая троим войти.
— Я поговорю с ним, один. Вы потом.
Они хотели возразить, но его лицо, полное антипатии, разубедило их делать это. Они отошли в сторону, усевшись на стульях в коридоре или прислонившись к стене. Он немного поглядел на них, затем открыл дверь и зашёл в палату.
Парень находился в пиздецовом состоянии. Адам читал отчёты, он был впечатлен тем, что пацан смог продержаться достаточно долго, чтобы его залатали. Это нельзя было сравнить с его прежним личным рекордом по превращению в фарш и запихиванию в рюкзак, но это было гораздо ближе, чем большинство других. Стоило отдать должное, большинство полумяса никогда бы не продержались так долго.
Всю аппаратуру пацана пришлось заменить, весь его биософт нуждался в экстренном ремонте наноботами для стабилизации, а затем большая часть этого же биософта также была заменена клонированными тканями, большинство его органов получили повреждения второй степени, а его лицо было наполовину оторвано.
Но он победил. Он выиграл у бота, который мог убить Адама Смэшера, если бы тот облажался в бою с ним больше одного-двух раз. До этого пацан сражался несколько часов, потом ввязался в очередную драку, потом бился с ботом, который, вероятно, доставил бы Адаму проблемы в схватке лоб в лоб. Он победил с одним бывшим спецназовцем и при поддержке одного рельсотрона антиматериальной мощности. Он победил, даже не являясь полным боргом, он всё ещё оставался полумясом.
Адам, блять, гордился мальчишкой, без всяких «почти», «чуть-чуть» или «в какой-то степени». Гордость за другого человека была для Адама странным и незнакомым ощущением, и он собирался насладиться им некоторое время. Гордость, гнев и похоть были теми эмоциями, с которыми Адам был знаком лучше всего, и испытывать первое за кого-то другого было очень интересно.
Пацан отмутузил бота, который имел наглость сломать дерьмо Адама, бота, который по всем правилам должен был убить пацана в мгновение ока. Адам всегда мог оценить такого хорошего подчинённого, и он ещё раз похвалил выбор поддержки Уриэля, парень доказывал, что все эти грёбаные хлопоты стоили того.
Парень посмотрел на него и слабо помахал рукой в знак приветствия. Адам кивнул и прошёл дальше внутрь, чтобы сесть на прикроватный стул. Очень осторожно, чтобы не сломать очень хрупкий стульчик, которым всегда пользовались другие, он опустился на него. Мебель всё ещё протестующе застонала под ним. Гадина, ты что, пытаешься сказать, что он толстый? Его скамья готова надрать тебе зад в любой день.
Мальчишка выглядел позабавленным во время этого обмена, тебе повезло, что он гордился тобой, иначе он бы разозлился. Вскоре после этого радостное выражение лица мальчонка начало увядать, когда Адам уставился на него. Адам собирался начать говорить, но парень опередил его.
— Мне нужно больше хрома.
Адам на секунду остановился, уставившись на пацана. Парень продолжил говорить, быстро.
— Я верну тебе деньги, но мне нужно больше, если я хочу справиться с такими ботовыми тварями, как тот парень, в будущем. Если бы у него имелась хоть какая-нибудь поддержка, я бы сейчас был мокрым пятном, если бы он не был грёбаным тупицей, который выбросил свои пушки, я бы сейчас был пятнышком на асфальте, если бы он...
Парень прикусил язык, а затем продолжил, отведя взгляд в сторону.
— Мне нужно больше хрома.
Проклятье, пацан, ты ему не нужен свихнувшимся. Уриэль, разберись с этим, Адаму чего-то не хочется.
— Ты уже забыл.
Парень выглядел растерянным, посмотрев на него. Хорошо, начни с замешательства, это заставит его обратить внимание на то, что он скажет дальше.
— Ты уже забыл первые две вещи, которые я тебе говорил.
Похоже, парнишка действительно не помнил, судя по его всё ещё растерянному лицу. Засранец, ты должен будешь слушать, когда он будет говорить тебе что-то в будущем.
— Я говорил тебе, что ты должен быть в здравом уме, чтобы быть хоть сколько-нибудь ценным для меня. Ты потерял голову в прошлый раз из-за этого мученического дерьма. Ты получишь хром, когда я позволю тебе, а не когда тебе захочется больше его.
— Но–...
— Нет. Второе, что я тебе говорил? Ты не отвечаешь ни за что, пока работаешь на меня. Если что-то пойдёт не так? Если кто-то наебётся? Ты не отвечаешь ни за что из этого. Это моя вина. Ты будешь винить меня, за то, что я недостаточно хорошо тебя натаскал, за то, что я не оказал тебе достаточно поддержки.
— Хочешь больше хрома? Чувствуешь вину? Шли на хуй обе эти вещи. Ты должен хотеть стать сильнее, ты должен ощущать злость. Я буду говорить, что тебе, блять, делать, потому что, если мне не изменяет память, ты всё ещё работаешь на меня.
— Сейчас ты перестанешь ныть. Сейчас ты будешь злиться на того, кто тебя отпиздил. Сейчас ты будешь требовать, чтобы я ещё сильнее занялся твоими тренировками. Сейчас ты настроишься набить морду любому уёбку, который возомнил себя невесть кем.
— Ты меня понял, малец?
Адам рычал на него, голос всё время оставался низким и ровным. По мере продолжения своего монолога он видел, что выражение лица мальчишки начинает меняться. Наконец, парень посмотрел на него, прямо в глаза. Хорошо, Адам всегда любил решимость.
— Понял, — прорычал он в ответ. Адам оскалился в ответ, но это был не очень хороший оскал. На этот раз парень продолжил с надлежащим требованием.
— Хэй, Смэшер, мне нужно стать сильнее.
— Другое, сука, дело.
Адам встал и подошёл к двери.
— Отдыхай, пацан, мы начнём снова, когда ты придёшь в форму.
Когда он открыл дверь до конца, где та треснула от его неправильного закрытия, он окликнул находящихся в прихожей, двинувшись на выход.
— Пацан весь ваш.
Адама ждала работа, его территория не собиралась восстанавливаться сама собой. Ему требовалось побеседовать с несколькими представителями банд.
Они помогли защищать его Арену, у него на примете имелось предложение для них.
***
Позже, в тот же день, гремлин подошла к нему, когда он собирался покинуть свою базу. Она стояла перед дверью, ведущей во внешнюю крепость, и явно ждала его. Он вопросительно посмотрел на неё, и она объяснила. — Мне нужно снаряжение получше, и тренировки, и больше хрома, и... Она замялась, её лицо сморщилось, а затем приняло откровенно жалкое выражение. Хэй, сегодня что, все будут вести себя чертовски несчастными? Вы все живы, разве нет? — Я хочу быть более полезной. Я была недостаточно хороша против того чувака-пирата. Адам задумчиво рыкнул, прислонившись к стене. – В чём твои недостатки? Этот вопрос он задавал им много раз до этого, во время первых тренировок, поэтому они все привыкли к тому, что он имел в виду. В чём вы ошиблись, что вы могли сделать лучше, что бы вы сделали по-другому. — Я стреляла недостаточно быстро, он успевал увернуться от каждого моего выстрела. Мой ББПИ был недостаточно быстрым, я бы не смогла поспевать за ним, чтобы помочь на близкой дистанции. У меня брони недостаточно, чтобы пережить схватку вблизи. Я... Она ударила кулаком по стене. Осторожно, черничка, так можно и стене навредить. — Я была недостаточно хороша. Адам изучающе посмотрел на неё, её волосы свисали ей на глаза, когда она смотрела в пол. Полный апгрейд, может? Нет, не стоит нагружать её хромом и получить в итоге ещё одного хромового наркошу, однако сейчас она может справиться с немного большим количеством... Или, если Адам готов расстаться с эдди, он может купить ей биоимпланты. Ладно уж, он просто попросит Уриэля выпустить ещё один альбом с музыкой или ещё что-нибудь, что всегда собирало горы эдди. Он потратит эти деньги на её апгрейд. Ничего, что могло бы сильно изменить её внешность, просто общий пакет. Это, и ещё обновление ББПИ. Он достанет ей Линейное Кибертело и Броню «МеталГир» в качестве временной меры, нынешнего Кюдоки, видимо, было уже недостаточно. Хидзиката умел делать кибертела, но вот в ББПИ он не был спецом. Новый парень, по всей видимости, разбирался в этой теме, поэтому он даст ему задание усовершенствовать конструкцию Кюдоки. Быстрее и больше пушек. Хмм, быстрее и больше пушек? И как он заставит девчонку держать больше стволов своими крошечными ручками? У Уриэля появилась идея. Оружие на бёдрах для устойчивости при стрельбе и два определённых предмета для стрельбы, ходовые класса ББПИ для скорости, и приличный пакет биоимплантов, чтобы превратить её в реальную угрозу. По его мнению, это выглядело примерно так: больше пушек, больше скорости, похожая броня, лучшее тело. Всё, о чем она просила. Уриэль рассмеялся над этой картинкой. — Две вещи, — она ожидающе взглянула на него. — Первое, что ты думаешь насчёт биоимплантов? Она задумалась над этим. — Норм, наверное, я никогда раньше не задумывалась об этом. Слишком многие мешки с мясом этого не делают. Единственное, что может сделать их полуприличными бойцами, а они, блять, игнорируют это. Ёбаные мешки с мясом. — Они меньше тратят мяса, более дорогие, но зато не так быстро сводят с ума. Ты сможешь выдержать гораздо больше таких имплантов, чем хрома. — И передай это другой девчонке, пока она не подошла ко мне по поводу того же самого дерьма. Я достану ей биоимпланты, если она захочет апгрейд. — Второе, что ты думаешь о дополнительных руках?***
Было уже поздно, когда Адам наконец вернулся на базу, прошёл мимо охраны и вошёл в зону личных покоёв. Следующие несколько часов он собирался провести, пересматривая планы тренировок для мелюзги, а Уриэль в это время должен был продолжать активное управление районом. Первые пару дней после их возвращения было нелегко, но эти говнюки очень быстро поняли, что босс вернулся. Тем не менее, к числу погибших добавилось ещё несколько сотен, поскольку Уриэль отключил их кибернетику и выжег нейрософт. После этого он оповещал службу безопасности, чтобы те отгрузили трупы риппердокам, и проблема очень быстро превращалась в не-проблему. С новой кибердекой Уриэль не стал делать это быстрее, но теперь он мог делать это и ещё другие вещи в довесок. Он довольно часто использовал её для одновременного выжигания бо́льшего количества полудурков. Через несколько дней инциденты больше не повторялись. Всё вернулось на уровень, предшествовавший Франции, и он сомневался, что босс собирался снова посылать его куда-то после нападения на башню. Нет, ему просто удвоили финансирование Пасифике и велели вернуться к работе, пока башня восстанавливается. Он слышал, что Кагекадзе сейчас здесь – очень вежливый и серьёзный парень, с которым, насколько он помнил, легко найти общий язык. Даже если бо́льшая часть их общения сводилась к тому, что он разглагольствовал об убийствах, а Кагекадзе вежливо кивал. Эй, Уриэль, этот дополнительный взгляд на вещи не приветствуется, заканчивай. В общем, теперь он был начальником охраны башни и готовил громил по своим стандартам. Чёрт, может, сейчас они чего-то будут стоить в бою. ...скорее всего, нет, он всё ещё был слишком крут для них, и даже старый добрый Каге не сможет оставить царапину на стали. На железе, может быть, или ещё на чём-нибудь. В дополнение ко всему они переправили сюда полный отряд ББПИ, включая двух джокеров с ДайОни (чёртовы уёбки забрали его малыша, это была его любимая вещь, а они, блядь, забрали её, он убьёт их всех нахуй). Аоичимару и Аканико или какие-то там глупо звучащие имена. Это, конечно же, не были их настоящими именами, скорее всего, какое-то кодовое имя, предполагал Адам. Он не хотел тратить силы на выяснения, поэтому просто забил. Адам прошёл через двери в центральную комнату и увидел женщину, сидящую за главным столом. В руках у неё была чашка кофе и его старая одежда. Она подняла глаза, когда он вошёл, и заговорила прежде, чем он успел что-либо сказать. — Адам, можно тебя на пару слов? Он рыкнул, после чего закрыл за собой дверь. Он подошёл и сел на свою скамью во главе центрального стола. Он был рад, что привёз скамью сюда перед уходом, иначе эти пидоры наверняка забрали бы и её. Он посмотрел на женщину на диване. Он был приятно удивлен, обнаружив, что на её лице не было какого-то жалкого выражения, вместо этого она была полна решимости. Хорошо, по крайней мере, было два человека, которые знали, как себя вести – он сам и нахлебница. Шаверма тёрлась о его ногу, он сопротивлялся желанию пнуть её. — Мне нужна помощь. Адам приподнял бровь, похоже, что сегодня все в его доме решили взять себя в руки и реально попытаться стать лучше, за этим было удивительно наблюдать. — Мой сыночек... он почти... — она запнулась, коря себя за то, что не смогла закончить, и сделала громкий глоток кофе. Она снова подняла на него глаза. — Мой сын почти умер, и меня не было там, рядом с ним. Адам изучающе посмотрел на неё: быть может, нахлебница больше не будет нахлебницей? Она сама напрашивалась, так что пацан не сможет ему ничего предъявить. — И что ты собираешься с этим делать? — спросил он, подзадоривая её. Посмотрим, разочарует ли она своим ответом. — Я собираюсь убить следующего сукина сына, который думает, что может навредить моему мальчику, — она не разочаровала. Адам ухмыльнулся ей. — И что тебе нужно? — спросил он, довольно рыча. — Мне нужно снаряжение, хром, биоимпланты, и ты. Пауза. Адам приподнял бровь. Её лицо заалело, когда она мысленно воспроизвела свои слова. — М-мне нужно, чтобы ты меня тренировал! Н-ничего больше, — она была такой милашкой, когда выглядела такой смущенной. Он хотел побыть злым с ней. Он встал и немного подался вперёд, чтобы нависнуть над ней. Её глаза расширились, и она отступила назад к дивану. Он положил руку на металлический каркас рядом с её головой, а другую – на подбородок, заставляя её смотреть прямо на него. Она вздрагивала от каждого движения, но не убегала и не звала на помощь. Её глаза были расширены, лицо раскраснелось, и она начала проливать на себя свой кофе. Он наклонился и заговорил, позволяя своему нагретому термоядерной энергией дыханию обкатить её лицо, когда он спрашивал. Его глаза были сужены. — Ничего больше? Её дыхание было тяжелым и вырывалось резкими выдохами. Наконец, она выпалила: — Н-нет! Н-ничего больше, м-мне нужно только это! Хех. Это никогда не устареет. В конце концов, она сама придёт к нему и попросит об этом, крючок был заброшен. Если она сама попросит, пацан не сможет его в ни в чём обвинить. Он отстранился и пожал плечами. — Что ж, раз уж тебе больше ничего не надо... Он зашагал из комнаты с женщиной, выглядевшей так, словно она оправилась от сердечного приступа. Та смотрела на него, как оленёнок, которого только что выпустили из пасти тигра, колени подрагивали. Он окликнул её, когда уходил. — Ты пролила кофе. Она вскрикнула и выругалась по-испански, когда поняла, что ей больно. Адам усмехнулся. А с ней было забавно заигрывать, да? Ему стоит делать это почаще.
