Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Пользоваться душем для сотрудников в Посмертии было несколько неудобно, в основном потому, что его рост составлял два с половиной метра, а значит, он был выше смесителя. Ему пришлось присесть, чтобы попасть под струю воды и помыться. Хотел бы он просто воспользоваться электромойкой, но, по всей видимости, у них её не было.       Какой бар вообще обходится без грёбаной электромойки? По его опыту, они были очень необходимы для поддержания чистоты заведения. От смывания рвоты с пола в канализацию, отмывания крови со стен и машин до опрыскивания бомжей, пытающихся засрать прилегающий переулок. Адам Смэшер был твёрдо уверен в функциональности почтенной электромойки, она была полезна для много чего, и каждый мешок с мясом, который знал, что делает, должен был обладать ею.       Но нет. Видимо, Посмертием управляла женщина без мозгов, и потому здесь не было никакой электромойки. Он понятия не имел, как это заведение до сих пор на плаву – наверное, чистое везение и заманушные фиговины, выставленные на продажу. Да-да, я хочу заказать напиток, названный в честь мешка с мясом, которого я убил тридцать лет назад. Зачем мясу вообще это дерьмо, это было просто выше его.       В общем, он стоял полусидя в душевой, которая была ему мала на два размера, и оттирался бруском мыла «Camay». Раздражало пиздец как сильно, но это надо было сделать. Ему предстояла встреча с временным боссом, а пахнуть так, словно он долгие часы дербанил женщину, превращая её в слюнявое месиво, было бы не очень комильфо.       И с этим не было б проблем, будь у него электромойка. Он сжал кусок мыла так сильно, что на нём появились вмятины от пальцев. Ну что за хрень, а не брусок, он потом скажет об этом женщине, когда та проснётся. Дерьмовые напитки, мусор на улице и никакой мойки. Он оставит плохой отзыв в сети, если вспомнит об этом позже.       Пятнадцать минут оттирания и горячей воды. Он не ощущал высокой температуры, точнее, ощущал, но он был сделан из металла, и это никак на нём не сказывалось. Горячая вода поможет избавиться от запаха, и это единственное, что имело здесь значение. Ноги не сводило судорогой, что было очередной победой в вечной битве между металлом и мясом, так что это не сильно раздражало. Хотя им всё равно нужна была более просторная душевая. И электромойка.       Не прошло много времени, как он закончил. Он выключил воду, взял полотенце и начал вытираться. Его волосы были расхлёбаны, но всё нормально, потому что встроенные нано-стилисты уже трудились, корректируя расположение фолликулов в соответствии с заданным видом «мокрой укладки». Насколько ему было известно, нано-стилисты – это то, что в основном каждый современный мешок с мясом получает иногда в подростковом возрасте. Маленький рой микроскопических машин гулял по их телу, вычищая нечистоты и грязь везде, где он их находил. Дыхание «мятной свежести», «светлая и чистая» кожа, «голливудские» волосы.       Он был уверен, что их использовали просто потому, что людям лень нормально мыться. Ну или потому что они нищие. Нано-стилисты почти не выпускались из-за лоббирования со стороны стоматологических и косметических ассоциаций, но в итоге им удалось избежать полного запрета. В те времена, когда он ещё был мясом, шло масштабное судебное разбирательство, и по сей день он не был уверен, почему. Он даже не был уверен, почему он об этом вспомнил, ведь с тех пор прошло уже не одно десятилетие.       Так или иначе, сегодня нано-стилисты были достаточно распространены, чтобы получать оптовые скидки. Может быть, десятая часть от прежней цены – достаточно дешево, чтобы практически каждый мог приобрести набор. Многие компании по уходу за кожей и стоматологические клиники прекратили свою деятельность, когда эта технология набрала популярность. Остались только самые лучшие. В любом случае, его Гемини поставлялся со всеми тремя встроенными функциями – по всей видимости, это было бесплатным дополнением для современных боргов, заинтересованных в приобретении такого кибертела.       Большинство боргов не являлись боевыми боргами, в основном они занимались тяжёлой или опасной физической работой. Такие борги, как правило, выживали достаточно долго, чтобы успешно выйти на пенсию, а их десятилетия качественного труда приносили им большие барыши. Они были одним из последних бастионов желанного «среднего класса».       Закончив вытираться, он вышел из душевой. Он прошёл по рабочим коридорам, пока не оказался у стиральной и сушильной машин. Стиральная машина закончила стирать, поэтому он переложил одежду в сушилку, запустил её и, перекрестив руки, прислонился к ней, чтобы подождать. Он не знал, сколько времени занимает сушка, но вот Уриэль знал, так что он здесь надолго.       Ему нечем было заняться, и потому он включил один из своих старых сборников и поставил его на воспроизведение. Он не обращал внимания на проходящих мимо и глазеющих на него мешков с мясом, нанятых пумой – у него были дела поважнее, чем болтать с ними, как, впрочем, и со всеми остальными.       Наконец, сушилка громко пискнула, сообщая о завершении работы. Отложив запись на потом, он достал свою одежду и принялся надевать её. Теперь он был одет, чист и не пах как потная баба. Он уже собирался уйти, но вспомнил, что оставил пушку в спальне пумы.       Пройдя ещё раз по рабочим комнатам и коридорам, он добрался до её спальни и открыл дверь. Она по-прежнему лежала неподвижно, наполовину скрытая одеялом. Он схватил пушку и собрался уходить.       "Не забудь попрощаться с ней", – сказал Уриэль.       Он остановился, испытывая лёгкое раздражение.       “И нахуя мне это делать?”       "Женщинам почему-то это нравится. Нам удобно, если мы будем ей нравиться."       Адам раздраженно фыркнул.       — Женщина, ты проснулась? — окликнул он. Ответом ему послужило сонное ворчание.       — Я ухожу.       Женщина приподнялась чуть-чуть, чтобы посмотреть на него из-за локтя.       — ...ты ещё вернешься, гад, — буркнула она из-за своей руки. Будь он ещё мешком с мясом, он бы этого не услышал. Он утвердительно хмыкнул: малявки наверняка захотят снова прийти сюда когда-нибудь, так что он, вероятно, рано или поздно вернётся сюда. Он трахнёт её снова, если у него будет время.       Он закрыл дверь и, выйдя из коридоров и комнат Посмертия, направился к Башне Арасаки. Он проверил свои внутренние часы и увидел, что уже почти девять часов. Он проверил сообщение, в котором говорилось, когда должна была состояться встреча, и начал бежать, а не идти. Девять тридцать. Ему придётся поспешить, если он хотел подойти вовремя.       

***

      Ёринобу Арасака не ожидал, что Адам Смэшер окажется настолько пунктуальным человеком – он подошёл ровно за минуту до начала встречи. С другой стороны, полагал он, десятилетия службы в армии сделают любого человека настолько точным в подобных вещах. Говоря на чистоту, он сам не знал, чего ожидать.       Последние два дня эта мысль снова и снова крутилась у него в голове. Он не был уверен, чего ожидал от Адама Смэшера, но точно не того человека, который стоял перед ним. Кровожадный и жестокий, да. Грубый и лишённый манер, да. Опытный и преданный воин, да.       Он не ожидал увидеть в нём ни притуплённое чувство чести, ни толику альтруизма, ни скрытую политическую смекалку. Эти черты оказались для него... приятным сюрпризом. За все свои десятилетия он не видел у Смэшера свидетельств их проявления, и теперь он знал, кого в этом винить. Джугему Дзюн был полностью готов рассказать ему, что он делал и сделал. Ему не удалось разглядеть тщательно контролируемое выражение лица Ёринобу, скрытое более чем достаточным ускорением времени для контроля над собственными реакциями.       Если обращаешься с человеком как с бешеной собакой – ты получаешь бешеную собаку. Неудивительно, что Адам Смэшер был таким, каким он был, если такой человек так долго держал его за поводок. Признаться, было настоящим чудом, что он остался настолько работоспособным к тому времени, как Ёринобу приехал сюда. Ещё одно зло, которое допустил его отец, ещё одно зло, которое он должен был исправить. Казалось, куда бы он ни посмотрел, он находил ещё один грех, который ему предстояло исправить. Он подумал о детях и стиснул зубы.       Адам Смэшер ни за что не вернётся к его отцу, он сделает всё возможное, чтобы этого не допустить.       — На этой встрече можешь говорить так, как считаешь нужным. Я снова испытываю тебя, — он уже давно отвык от того, что приходится так мучительно медленно говорить. В первую их встречу он попробовал быть честным, положившись на своё предчувствие, и, похоже, это сработало. Ёринобу подозревал, что они оба давно устали от корпоративных змеюк и их отравленной лжи.       Они много раз пытались манипулировать им, и каждый раз он давал им быструю смерть. Змея в костюме никогда не сможет отравить стального дракона. Спустя какое-то время они перестали применять подобные тактики.       Смэшер утвердительно рыкнул, и его оптика в последний раз скользнула по залу. Для обычного человека это было бы почти мгновением, но для его зрения прошла долгая секунда, прежде чем он закончил. Ёринобу уже давно понял, что ему никогда не хватит времени, чтобы расправиться с отцом, никакой жизни на это не хватит.       Никакой жизни, но как насчёт нескольких жизней?       Тогда, быть может, у него будет достаточно времени.       Он прошёл через дверь в конференц-зал, где сидели три человека. Молодой мужчина с каштановыми волосами, пожилой мужчина с седыми волосами и усами и упитанная женщина с чёрными волосами. Его реакция на этих троих была похоронена за долю реальной секунды.       Они вместе со Смэшером подошли к оставшимся креслам по другую сторону стола и сели. Пожилой мужчина поспешил сесть обратно, туда же, откуда он поднялся, чтобы поприветствовать их, затем он кашлянул в кулак, прежде чем заговорить.       — Ёринобу Арасака, вы предпочтёте, чтобы я обращался к вам как Ёринобу или как Арасака? Я человек старой закалки и не слишком хорошо знаком с тем, как это принято в Японии, поэтому попрошу вас проявить понимание, — старик говорил в непринужденной манере, явно пытался разрядить возможное напряжение в зале перед началом самой встречи. Ёринобу не хотел, чтобы его называли по фамилии, но важно было показать силу и дистанцию по отношению к тем, кто обращается к вам.       — Сойдёт президент Арасака, — без капли эмоций произнёс он.       Старик кивнул и продолжил.       — Президент Арасака. Хочу представиться: я Джеральд Хамфри, представитель Чрезвычайного Экологического Гранта. Со мной представитель Милитех Фред Джеймс и представитель Биотехники Анна Хиллс.       Он промычал про себя в официальной манере.       — Насколько я понимаю, мы здесь для того, чтобы обсудить разрешение вчерашнего неприятного дела с этим Сатаной.       Он нарочито вскинул бровь. Ему доводилось чуть-чуть слышать о том, что представляет собой организация этого человека: это была благотворительная организация, помогающая финансировать усилия по борьбе с загрязнением и изменением климата. По факту же корпорации могли жертвовать им свои карманные деньги ради общественного одобрения. Ему было любопытно, что именно заявит этот человек, это позволит понять его мысли по данной теме.       — Я мало знаком с вашей организацией, не так сильно, как с Милитех и Биотехникой, — заявил он просто. Он не мог извиниться, он был здесь пострадавшей стороной, что означало, он занимал более сильную позицию для ведения переговоров.       Джеральд Хамфри, судя по виду, был только рад возможности рассказать о том, кого он представляет.       — Что ж, если очень кратко и не вдаваться в детали, то Чрезвычайный Экологический Грант – это базирующаяся в Европе некоммерческая организация, призванная помочь исправить весь этот ужасный, прямо-таки неприятный ущерб, нанесённый нашей окружающей среде. Разумеется, ядерное оружие, которое взорвали в заливе, вполне можно отнести к таковому ущербу.       Он отпил немного воды из стоящей перед ним чашки.       — Мы надеемся на сотрудничество с Арасакой и Корпорацией Найт в очистке от радиации, а также желаем сделать предложение по проекту городского развития, который поручили мистеру Смэшеру, — он жестом указал на Адама Смэшера, который словно бы обратил более пристальное внимание к разговору, когда речь зашла о чём-то, за что он лично отвечал. Ёринобу наклонил голову в направлении двух других сидящих за столом, и Джеральд Хамфри пояснил.       — Ох, наверное, это очевидно, но для продолжения своей деятельности ЧЭГ в основном полагается на пожертвования. Биотехника и Милитех наши два крупнейших инвестора, поэтому на потенциально очень важные предприятия, то есть, например, текущее, я получаю двух помощников, задача которых следить за тем, что я не разбазариваю их денежки почём зря, — старик с изрядной долей юмора описал то, что к нему приставлены два корпоративных шпиона.       — Итак, прежде чем мы перейдём к предложениям и прочему, мистер Джеймс здесь хотел бы обговорить свои дела, если вы, конечно, не против, президент Арасака?       Он кивнул головой, порядок вопросов встречи не имел большого значения здесь.       Следующим заговорил Фред Джеймс, более молодой мужчина с ничем не примечательным голосом.       — Президент Арасака, Милитех идентифицировали оружие, использованное в заливе, как Милитеховский Ядерный Носитель мощностью десять килотонн, что на девять килотонн больше, чем разрешено нам продавать по закону. Мы работаем над выявлением того, где произошла данная утечка, для предотвращение повторение подобного в будущем, — читай между строк: «мы убьём управленца, который это допустил». — Между тем, Милитех готовы покрыть половину расходов на очистку от радиации и возместить ущерб в размере до девяти миллиардов эдди, по одному миллиарду за килотонну сверх установленного законом предела, как и положено по отраслевому стандарту. Наше третье предложение зависит от предложения ЧЭГ.       Мужчина сел, и встала Анна Хиллс. Она говорила довольно приятным голосом.       — Биотехника планирует покрыть компенсацию, которую Национальный банк Швейцарии предоставит корпорации Арасака. Мы просим вас отсудить у них как можно больше! — она лучезарно улыбнулась, явно довольная тем, что, возможно, удастся захапать под своё влияние ещё одно правительство. — Наше предложение также зависит от предложения ЧЭГ, — она снова села, чуть ли не подпрыгивая на месте при этом.       На какой-то миг он уставился на неё и медленно повернул голову, чтобы снова посмотреть на Хамфри. Старик вновь отпил воды и снова встал. Какое-то время он возился с консолью управления монитором, после чего настенный монитор включился и на нём появилось изображение чистого, но обыкновенного города, окружённого зелёной растительностью. Внизу была надпись: «Зенит! Город Будущего!».       Он изогнул бровь.       Хамфри поправил пиджак и с явной гордостью откашлялся.       — Мы, ЧЭГ, хотели бы предложить помощь, как финансовую, так и техническую, в развитии региона Пасифика. Мы видим в нём уникальную возможность заметно улучшить мир, а историю, как известно, не пишут нерешительные!       На слайде появилась анаграмма.       — Зенит! Город Будущего! Расшифровывается как «Земля с Нулевым Выбросом, Без Воздействия на Окружающую Среду». Мечта наших лучших специалистов по экологии и градостроительству, которые годами неустанно работают над созданием идеального города. Аркология, в которой есть всё, что нужно её жителям, и которая не наносит никакого лишнего ущерба окружающей среде.       Он очень довольно улыбнулся.       — Мы видим ваши усилия по очистке Пасифики! Мы видим, что вы не только очищаете её для жителей, но и делаете много шагов в сторону защиты окружающей среды! Зелёная энергия, незагрязняющие фермерские участки, жёсткая политика по борьбе с мусором, массовая занятость, призванная собирать мусор, накопленный за десятилетия! Это просто самое что ни на есть чудо встретить ещё одну родственную душу, которая так печётся о нашем мире!       Адам впервые с начала встречи подал голос.       — Ближе к делу, — нетерпеливо прорычал он.       Хамфри кашлянул в кулак.       — Итак, если говорить очень кратко, мы готовы предложить помощь в обмен на соблюдение правил, установленных городскими чертежами ЗЕНИТа.       — Почему вы раньше не занимались этим, где-нибудь в другом месте? — рычливом голосом произнёс Адам. Он был достаточно сообразителен, чтобы заметить, что что-то не так, и достаточно нетерпелив, чтобы отмахнуться от напускной вежливости.       Хамфри сделал виноватый вид.       — Инвесторы всегда неохотно тратят деньги на то, что не имеет абсолютных доказательств в успешности. ЧЭГ полностью уверены в этом проекте, но, как вы можете понять, всех прогнозов в мире не хватит для больших людей наверху. Мы надеемся профинансировать ваши усилия как для улучшения мира, так и в качестве примера успеха для будущего финансирования, понимаете?       Хамфри, похоже, понял как вести себя с Адамом Смэшером, и потому он продолжал действовать нагло и прямолинейно, даже к скрытому изумлению своих товарищей. Обычно их реакция была бы слишком быстра, чтобы её заметить, но быстрым был и Ёринобу.       — Естественно, мы будем предоставлять рекомендации и ресурсы, но не будем возглавлять сам проект, так мы сможем защитить себя от обратной реакции в случае провала. Нам, как можно понять, нужно сохранить финансирование, если мы хотим помочь миру.       — Если проект провалится, вы вините меня. Если он будет успешен, вы забираете все заслуги себе? — с резкостью прорычал Смэшер.       Хамфри бесстрастно кивнул.       — Примерно так, да, сэр.       Смэшер некоторое время пялился на него, затем фыркнул и откинулся в кресле, подражая Ёринобу. Похоже, он был не из тех, кого волнуют такие вещи, как кредит доверия, лишь бы работа была сделана.       — Какую помощь вы предлагаете?       Хамфри победно ухмыльнулся.       — Специалисты Биотехники и Милитех готовы оказать финансовую помощь в реализации проекта и предоставить значительные рабочие кадры. Милитех готовы предложить крупные поставки строительных материалов. Биотехника готовы предоставить продовольствие и медицинскую помощь. А мы, ЧЭГ, готовы предложить финансирование...       Старик наигранно подался вперёд.       — ...Мы готовы предложить четыресто процентов от текущей суммы корпоративного финансирования Арасаки.