Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Дэвид не был уверен, где именно он услышал эту фразу, может быть, в одном из старых плоских мультиков Бекки или ещё где, но там говорилось, что о человеке можно многое сказать по тому, как он дерётся. Не по его боевому стилю или чему-то ещё (а может, и по этому тоже?), а по тому, как он подходит к бою и на какие стратегии обычно опирается. Сам он ещё не был уверен, насколько всё это правильно, но он уже пришёл к выводу, что в этой мысли есть доля истины.       На самом деле, если так подумать, это можно отнести ко всему.       Держа эту мысль в голове и вспоминая, как он обычно сражался, то становятся ясны его действия. Его подход сводился к тому, чтобы «ударить первым, активировать Санди для уклонения и смены позиции, затем ударить снова, а потом продолжать бить, пока противник пытается понять, куда он переместился». Это был агрессивный и беспощадный «стиль», открытый и наглый, и который полностью зависел от того, хватит ли у него «пушки», чтобы убить всё вокруг к тому времени, как его Санди отключится. Обычно, этого более чем хватало против того, с чем он сталкивался на улицах, но ему приходилось всё больше и больше хромироваться, чтобы заиметь достаточно огневой мощи и не отставать – и как только он сталкивался с кем-то, кто был так же быстр, как он, но имел «пушки» помощнее, он прям сильно въёбывал.       Смэшер однажды описал это так: он был готов жечь, но сам ещё никогда не обжигался. Это был стиль наглого пацана с чипом на плече и склонностью к хрому. Стиль, который позволял ему валить всех, кто попадался ему на пути, пока, внезапно, он не переставал это делать. Он разбился об стенку, отправившись за метафорическую грань.       С таким же успехом этот стиль можно назвать стиль «хромового торчка».       А вот Смэшер... на его понимание у Дэвида ушло какое-то время. Потому что у Смэшера не было единого стиля боя, а что-то вроде трёх совершенно разных стилей, которые он использовал в различных ситуациях. Тогда, может, на самом деле это был один большой стиль с множеством нюансов? Конкретика, в общем-то, не имела здесь значения, ведь он ничего из этого не записывал, так что нет надобности что-либо организовывать.       Возьмём ту школу, например, ему не нужно вспоминать всю эту тупую школьную программу! Он аж целые месяцы не пользуется всякими формулами, и он богат!       На чём он остановился? Ах да, боевой стиль (стили) Смэшера. Первый стиль был самым часто используемым: он использовался против людей, которые, по мнению Смэшера, не могли причинить ему вреда, и в ситуациях, когда ему не нужно было никуда спешить. Он был самым ленивым: пули отскакивали от его изогнутой брони, а сам Смэшер насмехался и устраивал самые яркие убийства, которые только мог придумать в тот момент. Строго говоря, это не было стилем, скорее, он просто пытался развлечь себя. Его рутина состояла в том, чтобы с помощью своего хрома убивать людей так, чтобы разбрызгать их по как можно большей площади, и по сути больше ничего – а всё потому, что его броню всё равно ничего не может пробить.       Но в нём, однако, чувствовалась бдительность, постоянная паранойя по поводу всего, что находится в радиусе нескольких городских кварталов от него, он внимательно отслеживал всё, что могло помять его броню. Как только что-то подобное появлялось, игра приостанавливалась, и Смэшер убивал это как можно быстрее. Затем, как только опасные пушки исчезали из общей картины, снова появлялись насмешки и свистопляски, и всё продолжалось как обычно.       Второй стиль появлялся, когда он не видел ничего, что представляло бы для него угрозу, и он куда-то спешил. В этом случае Смэшер просто бежал так быстро, как только мог, туда, куда ему было нужно, и убивал всех, кто попадался ему на пути. Если кто-то наставлял на него пушку, он сносил ему башку. Если кто-то поднимал на него кулаки, он пробивал им туловище, ну и так дальше. Если рядом были большие пушки, он убивал их. Он старался уничтожить как можно больше людей, но при этом не сбавлял темп ни на секунду.       Люди переставали быть людьми и становились препятствиями. Или, зная Смэшера, они всегда были для него препятствиями, просто сейчас у него тикали часы.       Третий стиль появлялся, когда он видел что-то, что представляло угрозу, явную угрозу, и ту, которую он не мог убить одним рывком с использованием скоростной кибернетики. Молниеносная убийственная агрессия сходила на нет. Смэшер становился спокойным и методичным, он реагировал и наблюдал. Он полностью сосредоточивался на защите, на блоках и контратаках, на уклонениях и парированиях, если считал, что атака может ему навредить. Его личные атаки становились безопасными и пробными, он оценивал угрозу перед собой. Если у него было дальнобойное оружие, он обстреливал цель на расстоянии, не сильно отходя от неё.       Скоростная кибернетика становилась инструментом защиты – агрессии же только в том случае, если Смэшер считал, что ему это обойдётся или что это сможет покалечить цель. А покалечить или убить цель всегда стоило того, чтобы сломать собственную броню или потерять конечность, потому что мёртвый противник это не тот противник, которому в дальнейшем повезёт.       Затем, когда он проанализирует цель и будет доволен. После того, как он изрешетит цель дальнобойным оружием и повредит ей броню. Покалечит цель до такой степени, что она больше не представляет угрозы, только тогда он бросался в бой.       Если время не поджимало, он начинал издеваться над противником. В ход шли оскорбления и насмешки, если противник больше не мог ничего ему противопоставить. Но в этих колкостях сквозило уважение за то, что он заставил Смэшера напрячься.       Для Дэвида это было своего рода откровением, когда он понял, что именно так Смэшер расправился с ним в киберскелете.       Оценка цели с ног до головы, затем ничего не стоящий выстрел, пока цель отвлечена, затем пущенная для изнурения ракета, затем выстрелы издалека, перебивающие провода, затем ещё одна ракета, чтобы ещё сильнее вывести его из равновесия. Затем Дэвид соединяется со своими союзниками, и Смэшер снова делает паузу, чтобы оценить их.       Затем удар в падении, который ошеломляет их всех, а вслед за этим быстрые выстрелы и ракеты, которые уничтожают их средства спасения и возможность двигаться. В этот момент Смэшер уже знает, что победил, он уже оценил всё, что у них было, как не представляющее для него угрозы. Начинаются насмешки. А потом его удивляет одна гравитационно-импульсная штучка...       И тут же устраняет её, в результате чего Дэвид превращается в груду металлолома. Смэшер побеждает, оставаясь неповреждённым, и предлагает им всем шанс, которые выпадает раз в жизни.       Осознание того, что всего на минуту или две он был достаточно силён, чтобы заставить Смэшера поднапрячься, было опьяняющим. Каждый раз, когда он думал об этом, на его лице появлялась эта тупая ухмылка.       Это начинало раздражать Люси. С тех пор он стал прятать свои ухмылки.       Проблема с боевым стилем Смэшера в том, что для его использования нельзя быть человеком. Нельзя даже быть близким к человеку. Чтобы драться как Смэшер, нужно быть просто сверхчеловеком практически во всех отношениях.       Нужно быть сильнее почти всех, кого можно встретить. Нужно быстрее реагировать. Нужно быстрее двигаться. У тебя должно быть достаточно брони, чтобы отмахиваться от любого вооружения, кроме самого крупного. У тебя должна быть более мощная пушка. У тебя должны быть лучше датчики. У тебя должны быть одноразовые, легко заменяемые или ремонтируемые части тела. Ты должен быть невосприимчив или устойчив к ЭМИ, микроволнам, кислоте, огню и всему остальному. А ещё нужно обладать богатым опытом, чтобы точно знать, что нужно убить в первую очередь, и звуки каких вещей могут тебя убить.       Этот стиль по сути требовал быть лучше, чем просто человеком. Панцерфауст был лишь самым поверхностным слоем поверх всего этого. Нет, не поверхностным, Панцерфауст был реально, сука, хорош. Оно больше походило на... фокусирующую линзу? Ну, что-то вроде это. Всё, что уже умел Смэшер, становилось ещё лучше благодаря тому, что Панцерфауст вписывался в него тютелька в тютельку.       Дэвид, если он хотел по-прежнему выглядеть человеком, не сможет повторить это. Нет, он мог повторить почти всё из этого, но он не был таким же прочным и он не восстанавливался так же легко и просто, как Смэшер. Он не мог держать удары так же, как тот, или игнорировать почти любое вооружение, как Смэшер. Он мог бы, но для этого потребуется надеть тяжёлую броню, но это повлияет на его подвижность и на его свободу движений.       А когда бой превращается в гонку, мобильность становится во главе всего. Если честно, это типа даже подбешивало. Он тоже хотел бы отмахиваться от автоматных очередей, блин!       — Ладно, а что насчёт этих? Они же нормально выглядят? — голос Бекки вывел его из задумчивости. Они сидели в кабинете Дока Вика, просматривая широкий каталог, в котором он, вроде как, подыскивал себе новый хром. Он, Бекка, Смэшер, пока Док Вик в сторонке развлекался... боксерским видосом? Хах, он и не знал, что мужик этим увлекается.       — Нет. Броня на локтях слишком сильно закрывает сустав. Ограничивает свободу движений, — Смэшер отверг ещё одну модель Руки с Лезвиями Богомола из списка, на что Бекка недовольно промычала. Быстро оправившись, она снова начала прокручивать варианты, а затем показала ему ещё одну модель.       — ...Нет, там используются фирменные батарейки. Придётся покупать их тупые батарейки, если хочешь этим пользоваться, — и ещё одна модель, которая была отвергнута. Из десяти, или около того, рассмотренных ими на данный момент, около двух оказались в стопке "возможно", это модели от Арасаки и Дайналар. Обе они поставлялись с синткожей и фирменными лезвиями богомола, но несколько отличались по качеству.       Арасаковская модель, по всей видимости, была очень даже неплоха: высококачественные лезвия, простота в приобретении батареек к ним и легка в ремонте, усиленное экранирование. Проблема, однако, заключалась в отсутствии возможности личной настройки. Эта вещь делала что-то одно, и делала это очень хорошо, и при этом её было сложно повредить и легко починить.       Дайналаровская модель была прямой противоположности. Много модульности, но мало встроенных функций, низкая прочность и среднее качество лезвий. С другой стороны, её было легко ремонтировать, если ты готов покупать новые запчасти. Эта вещица выполняла свою работу в качестве набора богомоловых лезвий, но настоящим её преимуществом было то, что туда можно было поместить другие вещи благодаря большому внутреннему пространству.       Самым забавным было то, как, судя по всему, Смэшера бесила вся эта большая вариативность. Видимо, он привык к тому, что эти крутые технари изготавливают для него всё на заказ.       — А эта? Норм же? — спросила Бекка. Смэшер какое-то время молчал, глядя на голограмму. На лице Бекки начало появляться выражение надежды, прежде чем наконец...       — Возможен как вариант, — прорычал Смэшер, на что Бекка издала излишне громкий радостный возглас и чуть не плюхнулась со стула. Смэшер проигнорировал её и монотонно перечислил характеристики. — Высокая прочность, усиленное экранирование, радиационное экранирование, теплоотводы, кислотостойкая броня, средненькое лезвие, саморемонт и броская хромовая отделка. Типично для МурЭ Тех.       — Ю-ху, — весело произнесла Бекка, после чего перешла к следующему варианту. Экран слегка дёрнулся, что говорило о том, что они перебрали все руки, имевшееся в наличии у собрания рипердоков. — Ну, получается, всё.       Смэшер кивнул и произнёс.       — Выбирай, что хочешь, черничка, — переведя взгляд на Дэвида, он продолжил. — Пацан, что ты думаешь о вооружении? — это была очередная проверка со стороны Смэшера. Так было почти всегда, когда нужно было решать вопросы, связанные с боем.       В большинстве случаев Смэшеру было не о чем говорить, если только речь не шла о насилии. Дэвид ценил все эти маленькие тесты, в конце концов, он здесь для того, чтобы учиться. Он проигнорировал Бекку, пробормотавшую «никакая я не черничка, хромья ты башка», и ответил:       — Нужен вариант дальнего боя с большой мощью, а ещё, чтобы в комплекте шёл дополнительный боезапас. Меня уже хватает, чтобы справиться с большинством вещей, которые мне попадаются, а дополнительную защиту может дать броня. Мне нужно что-нибудь против танков на случай, если я столкнусь с вещами, которые я не могу прибить обычным оружием или кулаком. Я подумываю о выдвижном гранатомёте.       Смэшер дал ему время пересмотреть свой ответ, если такое требуется, но Дэвид не воспользовался этим. Он был совершенно уверен в своём ответе. По истечении времени Смэшер одобрительно кивнул.       — Хорошо, правильно. С выдвижным гранатомётом ты также сможешь загружать экзотические боеприпасы и адаптировать его к условиям миссии.       Была одна вещь, когда ты учился у Смэшера. Было очень трудно не зазнаться, когда у тебя всё получалось. Хорошо, что у него были остальные, кто держал его самомнение в узде. Он ухмыльнулся и наклонился чуть вперед, подняв палец.       — У меня уже есть несколько моделей на примете. Арасаковская, не самая новая, а та, что вышла где-то год назад, в неё легче вставлять новый патронник.       Он откинулся на стуле и дёрнул плечом.       — Я также рассматриваю вариант от МурЭ, но он слишком уж громоздкий, как мне кажется. Я подумываю о вращающемся внутреннем цилиндре от Ростовича в качестве магазина. Недорого и легко модифицировать под себя.       Смэшер довольно мыкнул и откинулся на собственном стуле. Он повысил голос, чтобы скомандовать Доку рядом.       — Эй, слышал, док? Добавь в корзину Одзютсу-70 и Джи-Рик от Ростовича.       Док без промедления нажал несколько кнопок, и в углу голографического дисплея появился значок небольшой тележки с перечисленными в ней товарами. Он оторвался от видео и повернулся, готовый к разговору, если он им понадобится.       Бекка промчала, привлекая к себе их взгляды.       — Мне нужна модель Арасаки с моноапгрейдом, — Смэшер кивнул, как будто это было ожидаемо, и Док, услышав это, набрал ещё несколько кнопок, что привело к появлению товара в тележке.       Прошёл момент, Дэвид со смешинкой улыбнулся и откинулся назад, переглянувшись с Виком.       Потому что Бекка смотрела на Смэшера с нечитаемым выражением лица. Смэшер, в свою очередь, какие-то мгновения не замечал этого. Спустя где-то секунду он заметил, что она почти что вперилась в него взглядом, и надменно приподнял бровь.       — Что?       Бекка ответила.       — Знаешь, я хоть и не так хороша во всём этом, как Дэйви, но я как бы тоже не против чуть-чуть похвалы, папочка, — последнее слово она произнесла с явным сарказмом.       Смэшер удивленно фыркнул и приподнял вторую бровь.       — ...Не называй меня так, — с привычном грохотом приказал он.       — Папаша.       — Нет.       — Папуся.       — Нет.       — Отец.       — Нет.       — Папа       Смэшер подался вперёд, и его лицо оказалось прямо напротив лица Бекки, а затем он уставился ей прямо в глаза. Тут завязалась схватка библейских масштабов. Ни одна из сторон не желала прогибаться! Это будет испытание, кто сдастся первым!       Первым сдался Дэвид.       — Йо, папаша, давай уже купим наш хром и двинемся дальше.       Смэшер, медленно, повернул голову и вперился взглядом в Дэвида, сверкнув красными глазами в ответ на его тупейщую самодовольную ухмылку.       — ...Я вас, мелкие засранцы, в кровавую кашу размешаю, — пообещал он.       Комната взорвалась смехом, за которым вскоре последовало грозное рычание.