Признание

- Десять тысяч, что она его отвергнет! - выпалил Бреда. - Десять тысяч, что пристрелит! - злорадно потер ручки Хавок. - Тогда двадцать тысяч, что они друг другу во всем признаются и все будет хорошо! - неисправимый идеалист Фьюри потряс банкнотами в воздухе. Фарман прикрыл ладонью глаза. Он знал, что сослуживцы делают ставки на отношения полковника и старшего лейтенанта, но зацикливаться на этом не собирался, только сам гаркнул: - Ставлю пятак на то, что Хавок проиграет! - Выпустите, уроды! - вдруг завопили из соседней комнаты. Дверь истерично задергалась. Затем раздался хлопок, злосчастная дверь осветилась синим светом и пропала. На ее месте обнаружилось растрепанное и, похоже, еще не до конца оклемавшееся юное дарование, которое было настроено убить всех без разбору. На Эда все коллективно зашипели и чуть было заново не приложили пистолетом по башке, однако алхимик вовремя улепетнул. И опять его попытка побега с треском провалилась. Не успев даже за угол завернуть, Эдвард врезался в своего младшего брата. Бедному Алу пришлось вынести некоторое количество нецензурных выражений, после чего огромный доспех схватил старшего Элрика за шкирку и утащил обратно к подчиненным Мустанга. Альфонсу объяснили, в чем тут дело, и теперь около двери подслушивали уже шестеро. Хавок тихо чертыхнулся: - Дурацкая дверь! Они не могли ее потоньше сделать, мы же ничего не слышим! И вправду, было тихо. Затем послышался громкий звук падающего предмета, и вновь тишина. Ну, или за дверью разговаривали очень тихо. Спустя полчаса из кабинета полковника никто не появился. Пошлый лейтенант Хавок выразил свое предположение, чем могли заниматься Хоукай с Мустангом, но Фарман отвесил ему крепкий подзатыльник - все-таки среди них дети. Жан сокрушенно повздыхал, потоптался на месте и заявил: - Ну все, ребятки, кажется, старший лейтенант пристрелила полковника. Что ж, пойду и я устрою свою личную жизнь, - с этими словами Хавок ушел в неизвестном направлении, прихватив с собой Бреду. Фарман, Фьюри и Элрики остались караулить под дверью, однако еще час спустя у Эда лопнуло терпение. В конце концов он сбежал, впервые за этот день успешно, на прощание бросив: "Пусть они там сами разбираются. Я спать хочу". Верный Ал последовал за братом. Спустя еще час Фарман зевнул. - Фельдфебель Фьюри, вы уверены, что не хотите уйти домой? Он ожидал согласия, но обычно покладистый Каин упрямо помотал головой. Еще бы, на кону такие деньги. Прапорщик еще раз зевнул и пошел за кофе. - Предлагаю войти и проверить, что там происходит, - заявил Ватто, выпив крепкий напиток. Глаза Фьюри радостно заискрились, и оба солдата тихонько приоткрыли дверь - ровно на столько, чтобы голову засунуть. Их взору предстала идиллическая картина: полковник и старший лейтенант сидели на полу, обнявшись, и мирно спали. Умиленно улыбнувшись, подчиненные культурно прикрыли за собой дверь и молча удалились. И только на улице Каин позволил себе радостно завопить: - Я выиграл пари!..