Будь по-твоему

      Люциус Малфой не терпел возражений. К вечеру выходного дня выдержка почти изменила аристократу — Салазар, кто придумал надоедливых родственников?!       С минуты на минуту в Мэнор прибудут близкие друзья мужчины; ему не терпелось поскорее спуститься в зал приемов, но Лорд вынужден был выслушивать бредни сестры своей горячо любимой жены. Из года в год старший Малфой задавался вопросом — как дети одних родителей могут оказаться настолько разными?       Его Нарцисса, мечта любого аристократа и любовь всей его жизни всегда проявляла чудеса чуткости и такта; женщина сердцем чувствовала, какие слова согреют душу мужчины, укротят буйный норов и подарят сердечный покой. Младшая Блэк с юных лет пленила Люциуса своей красотой и кротостью. Рядом с милой аристократкой Малфой чувствовал себя настоящим рыцарем, готовым на все ради дамы своего сердца. Очаровательная блондинка стала для него островком спокойствия в полной тягот жизни потомственного аристократа. Секрет их семейного счастья, отчасти, заключался в том, что мудрая женщина знала, что муж не терпел возражений.       Старшая сестра Нарциссы была ее противоположностью во всем — от характера до внешности. Резкая и своенравная Беллатрикс за словом в карман никогда не лезла — не жалея ничьих чувств, сразу рубила с плеча. Люциус не привык к подобного рода обращению; с первой секунды их знакомства он понял, что с этой сестрой Блэк ему не по пути.        До недавних пор бунтарка нечасто появлялась в жизни Малфоев. Кроме Драко в их семье никто не был по-настоящему привязан к Беллатрикс. Женщина променяла размеренную жизнь британской аристократки на приключения и дальние страны.       К огромному удивлению Малфоя-старшего, невыносимая сестра его жены привлекла внимание неординарного мага и политика Тома Гонта, который давно покровительствовал Люциусу. Вместо того, чтобы, как истинному слизеринцу, обрадоваться возможному расширению влияния семьи, мужчина озадачился — как бы Гонт сам не попал во власть Беллы! Люцуис уже видел предпосылки — Гонт оплачивал последние экспедиции родственницы, о их задачах не распространялся; к тому же, только слепой не заметил, как Гонт смотрел на Беллатрикс.       Приглушенный мягкий свет зачарованных свечей обволакивал роскошный кабинет Лорда. Картины, золото, предметы роскоши — Малфои всегда выбирали самое лучшее.       Люциус тяжело вздохнул и закрыл ладонью глаза, сидя за изысканным столом из черного дерева — от споров супруги с сестрой уже колотило в висках. Словно тигрица, защищающая дитя, рядом стояла Нарцисса и нервно сжимала и гладила его плечо.       — Белла, мы уже тысячу раз это обсуждали! — Миссис Малфой вгрызлась ледяным взглядом в сестру — и в кого та уродилась такой упрямой? — Это неприемлемо!       Черные глаза пылали. Беллатрикс нависла над блестящей гладью стола напротив Люциуса и Нарциссы.       — Моя поездка в Индию этим летом имеет огромное значение для мира магии! Драко будет полезно поучаствовать!       — Ты знаешь, что летом у Драко помолвка! — прошипела Нарцисса; женщине нужно было спуститься и проверить, все ли готово к приему гостей, но Белла как нельзя некстати затеяла этот разговор.        Шелковое изумрудное платье Нарциссы подчеркивало алые пятна на лице и груди женщины, которыми она покрылась от злости и негодования.       — Мой сын не может скитаться с тобой по миру — он будущий Лорд! Его место здесь, с нами и невестой!       — Цисси, не могу поверить, что ты обрекаешь своего ребенка на такое! Драко еще рано жениться! Он должен сам принять это решение, когда будет готов! Он — гораздо большее, чем просто достойный наследник, а вы хотите сделать из него послушную марионетку! Парень горит изнутри, неужели этого не видно? — Беллатрикс и не надеялась, что ее правильно поймут; Люциус никогда не нравился ей.       — Заведи своего ребенка, Белла! — не выдержал Малфой, и, рыкнув, с хлопком ударил ладонью о стол. Нарцисса вздрогнула. — А нашего оставь в покое! Ты ошибаешься, если считаешь, что Драко хоть чем-то похож на тебя!       Для Люциуса стало неприятной неожиданностью, что сын воспротивился его воле — свадьба Драко и Астории имела огромное значение для обоих семейств и сулила большую выгоду — Малфои получат доступ к деньгам Гринграссов для воплощения имперских амбиций Люциуса; мнение сына отец семейства не считал нужным учитывать — разумеется, будущий Лорд обязан пойти на все ради процветания рода. Именно эту мысль старший Малфой сызмальства втолковывал отпрыску, который в ответственный момент посмел взбунтовался. На этот раз отеческое сердце почуяло — сын был настроен решительно; тревожные новости из Хогвартса принесла сова Гринграссов — Дафна, которая по мнению Лорда подходила сыну больше, чем ее бесхребетная сестра, поведала, что Драко увлекся безродной девчонкой с Гриффиндора. Люциус, морщась и кривляясь, едва не выронил письмо из рук… Лорд не стерпел подобной вольности и запретил наследнику продолжать ту скандальную связь.       Беллатрикс прищурилась, гневно раздувая ноздри. Разговор зашел в тупик. Сестры яростно взирали друг на друга, игнорируя Люциуса, который тоже был на грани. Гнев исказил прекрасное лицо Нарциссы; женщина искренне считала, что сестра лезла не в свое дело — Люциусу куда виднее, что нужно их сыну!       Белла же считала их глупцами, помешанными на своем имени, которые из тщеславия сделают ее племянника несчастным.       Пауза затянулась; каждый остался при своем мнении.       Из камина стал доноситься треск, возвещающий о скором прибытии посетителя. Внимание аристократов переключилось на него — никто, кроме членов семьи, не прибывал в поместье через личный камин Люциуса.       Летучий порох изменил цвет пламени на зеленый; искры посыпались на пол. Раздался громкий хлопок; подсвеченные малахитовым сиянием, в огромной камине появились двое — несомненно, молодой Лорд и девушка.       — Сюрприз! — криво ухмыляясь, Драко наслаждался изумлением на лицах близких людей.       Парень невесомо смахнул с плеч остатки летучего пороха и не спеша помог девушке переступить порог его дома. Девушка, явно нервничая, стреляла карими глазами в озадаченных аристократов, лица которых комично вытянулись.       — Кто это? — поперхнувшись, спросил недоумевающий Люциус и поднялся со стула во весь внушительный рост; мягкий свет падал на его бархатный фиолетовый костюм, расшитый золотом.       — Твой сын! — насмешливо бросила Беллатрикс; несомненно, она узнала спутницу племянника, но не понимала, почему девушка оказалась здесь.       — Ты не говорил, что прибудешь не один, — не обращая внимания на Беллатрикс, осторожно заметил Люциус.       — Попрошу приготовить гостевую комнату, — ровным голосом произнесла Леди Малфой, натянув приветливую улыбку и с интересом рассматривая незнакомку — такие, как она, редко удостаивались приглашения в их дом.       — В этом нет необходимости, — веселясь, отмахнулся Драко. Он демонстративно взял девушку за руку и переплел их пальцы, приторно улыбаясь. — Познакомьтесь — мисс Гермиона Грейнджер! Моя невеста.       Ноги Люциуса дрогнули, мужчина сел обратно на стул. Он ждал подвоха, но чтобы поставить их в такое неловкое положение! Какая еще невеста?!       Малфой-старший, уставившись на лохматую девушку, потрясенно закрыл рот ладонью. Мужчина почувствовал, как сильно сжала его плечо жена.       — В гостевой комнате нет необходимости, — добавил молодой Лорд. — Моя невеста будет спать со мной.       Гермиона чувствовала на себе взгляд трех пар шокированных глаз и, краснея, потупила взгляд. Она не могла отказаться от участия в этом спектакле, но легче от этого не становилось. Горячая кожа Малфоя опаляла ладонь, в нос ударил тяжелый аромат восточных благовоний. Грейнджер в простой школьной форме терялась на фоне изысканных излишеств, под пронизывающими взглядами аристократов становилось не по себе.       Больше недели прошло с тех пор, как Тео расставил все точки над «i»; Гермиона сполна ощутила его безразличие. Нотт, как и Малфой когда-то, перестал замечать ее. В этом Грейнджер увидела их очередное противоречивое сходство. Джинни еще в самом начале говорила, что эти парни сделаны из одного теста. С каждым днем Гермиона все сильнее убеждалась в этом — Тео больно ранил равнодушием, всем видом отрицая ее существование. Она знала, что выглядела обманщицей в глазах парня; повлиять на это сейчас не было никакой возможности. Девушка, будто желая причинить себе больше боли, раз за разом прокручивала в голове его слова, что он просто использовал ее. Неужели все оказалось обманом?        Все это время Грейнджер избегала Малфоя и он будто оставил ее в покое, но вчера блондин отыскал гриффиндорку и велел сегодня подыгрывать ему, не сообщив никаких деталей. И вот она оказалась здесь, не вписывающаяся в рамки и так же, как и все, оглушенная заявлением Драко.       Нарцисса недовольно поджала губы — в своем протесте сын стал перегибать палку.       Беллатрикс округлила глаза и, прочистив горло, отошла в сторону и села в кресло лицом к племяннику и девушке. Люциус, пронзая голубыми глазами непослушного сына, встал на ватных ногах, внезапно обретя уверенность, что непременно одолеет упрямство отпрыска.        Лорд расправил плечи, тепло улыбнулся жене и встал напротив Драко и Гермионы. Мужчина галантно поцеловал руку смутившейся девушки и, прищурившись, встретил ледяной взгляд сына. Цвет глаз Драко унаследовал от Нарциссы, от кого сыну досталось упрямство, мужчина не знал. На миг он задумался — а так ли он был прав, доказывая, что между Драко и Беллой нет ничего общего?       — Поговорим с глазу на глаз, сын.       Драко коротко кивнул и указал на дверь. Парень был уверен — шалость удалась.       — Давай попробуем, — молодой Лорд осторожно вынул руку из ладони Гермионы, пристально глядя в ее растерянное лицо и пошел следом за отцом.        Они были одного роста и одинаково широки в плечах; волосы старшего Малфоя были собраны черным лаконичным бантом.       Мужчина покинули кабинет. Гермиона неприлично громко вздохнула, встретив заинтересованный взгляд мисс Блэк. Та коротко улыбнулась и удобнее расположилась в кресле. Драко устроил такой умиляющий бунт! А его родители еще сомневались, что она права!       Гермиона переминалась с ноги на ногу и Леди Малфой сжалилась — очевидно, наивная глупышка попала в сети Драко. На первый взгляд, девушка не была похожа на охотницу за богатствами, но Нарцисса никогда не делала поспешных выводов.       — Мисс Грейнджер, я провожу вас в зал приемов. Уверена, Драко скоро присоединится к вам, — мать Малфоя мягко улыбнулась девушке; Гермиона отметила ее белоснежную алебастровую кожу, такую же, как и у ее сына и россыпь мерцающих бриллиантов на шее.       — Благодарю, миссис Малфой, — Гермиона внезапно поняла, что ничего не знала о правилах этикета, заведенных в высших кругах, но имело ли это значение? Малфой ничего не говорил об этом, только велел подыгрывать.       Гермиона подошла к большой резной двери в позолоте, затылком ощущая Леди Малфой за спиной, потянулась к ручке, но дверь открылась сама. Скрывая удивление, девушка вышла в коридор, ступив на мягкий бордовый ковер. На стенах горели свечи в канделябрах, с потолка свисали роскошные хрустальные люстры.       Леди Малфой и гриффиндорка не спеша пошли. Гермиона, прикусив губы от восторга, рассматривала многочисленные картины на стенах.       — Вы любите живопись? — от проницательной женщины не укрылся интерес в глазах скромной гостьи.       — Да, очень! — на выдохе произнесла девушка, любуясь шедеврами. — Правда, я мало что не знаю о магической живописи, кроме того, что художник заклинанием оживляет картины… — досадливо заметила Грейнджер. Она опустила глаза и увидела восточные мотивы орнамента на ковре. Девушка не придавала значения словам, ведь она всего лишь играла роль и в ее задачи не входило кому бы то ни было понравиться. — Лето перед поступлением в Хогвартс я провела с родителями, путешествуя по Европе. Мы посетили много музеев и картинных галерей в разных странах. Конечно, мы побывали в Париже, в Лувре. Я своими глазами видела Мону Лизу! — не скрывая радости, сказала Гермиона женщине с глазами Драко; гриффиндорка стушевалась. — Вам, наверное, не интересны работы художников-маглов…       — Отнюдь, — Нарцисса мягко улыбнулась, заметив растерянность на лице Гермионы. — Искусство прекрасно во всех ипостасях и, возможно, я удивлю вас, — женщина сделала паузу, полностью завладев вниманием девушки. — Леонардо Да Винчи мой очень-очень дальний родственник. У него была сестра, которая стала первой ведьмой в роду и родоначальницей династии Блэк. Фамилия Да Винчи не дошла до наших дней по моей линии — женщина всегда берет фамилию мужа.       — Удивительно! — только и сказала Гермиона. Она знала, что у Малфоев богатая родословная, но чтобы настолько… — Вот откуда у вас любовь к живописи! Я не ошибаюсь — это же ваша коллекция? Вы с такой гордостью смотрите на них!       — Да, это моя страсть. Ни муж, ни сын не разделяют моего увлечения, хотя Драко неплохо рисовал в детстве. Сейчас он очень далек от этого… — печально добавила Леди, задумчиво глядя перед собой. — Кстати, как вы познакомились? Глядя на вашу форму, рискну предположить, что в Хогвартсе.       — Вы правы — Гермиона робко улыбнулась, надеясь, что расспросов о Малфое больше не будет.       — Как давно вы знаете друг друга? — Нарцисса слегка наклонила голову набок — отчего ее милой собеседнице вдруг стало не по себе? Почему «невеста» занервничала?       — Давно, миссис Малфой, — гриффиндорка сглотнула; девушка не могла дать ни одного развернутого вопроса о ее сыне — врать на ходу она не умела.       — И вы любите его? — прищурившись, уточнила аристократка; женщина все больше убеждалась, что происходящее — не более, чем очередная попытка Драко позлить отца.       Гермиона неопределенно кивнула, глядя в сторону. Нарцисса облегченно выдохнула, улыбаясь.       — Мисс Грейнджер, разрешите мне быть откровенной с вами. Вы производите очень приятное впечатление, поэтому я скажу то, что скажу — мой сын может быть очень убедителен в словах и действиях, если ему что-то нужно. Я не знаю, какие между вами отношения, но уверена, что то, что он назвал вас своей невестой стало для вас такой же неожиданностью, как и для нас. Будьте осторожны, берегите свое сердце — у Драко непростые отношения с отцом и вижу, что он и вас пытается втянуть в это.       Гермиона судорожно заправила пряди за уши, не зная, куда деться от пристального взгляда Нарциссы. Мать Малфоя за несколько минут раскусила ее, но ведь блондин велел ей только подыграть, а не подыграть так, чтобы все поверили. К тому же, она хотела провалиться сквозь землю от смущения — негодяй объявил, что эту ночь они проведут вместе! Мерлин побери!       — Вижу, вы меня услышали, — Нарцисса удовлетворенно заметила метания на лице девушки. — Прошу, не вините Драко — он слишком потерян, но вас это не должно коснуться. И, пожалуйста, хорошо проведите этот вечер. Теперь, когда мы все выяснили, вам нет причин тушеваться.       Гермиона облегченно выдохнула — «невеста» больше не чувствовала себя обманщицей перед Леди Малфой.       Миновав коридор с картинами, неожиданно для Грейнджер, они попали в оранжерею. Гермиона зажмурила глаза — свет был повсюду. Капли воды мерцали на изумрудных листьях диковинных растений. В воздухе витали потрясающие цветочные ароматы. Обилие красок радовало глаз и поднимало настроение. Девушка подняла голову и увидела под высоким стеклянным потолком верхушки пальм. Веселое птичье щебетание непривычно резало слух. Здесь жило лето. Это место не могло оставить Гермиону равнодушной.       — Миссис Малфой, это потрясающе! — девушка осматривалась, улыбаясь. — Даже Гайд-парк не сравнится с вашим садом!       — Согласна, но в этом нет ни капли магии. Разве что, магия природы, — женщине льстила радость в глазах неискушенной девушки. Искренность была большой редкостью в окружении Нарциссы.       — Я не видела ничего подобного! Наверное, это самое прекрасное место в вашем поместье!       — Это ты еще в библиотеке не была! — Гермиона услышала низкий голос за спиной и оказалась в плену рук. — Тебе бы точно понравилось!       Малфой игриво смотрел из-за Грейнджер на мать, медленно раскачивая их из стороны в сторону, будто в танце. Гермиона, стесняясь, облизала губы и накрыла ладони парня, ставшие прохладными. Нарцисса снисходительно улыбнулась сыну — она разгадала его замысел, теперь ей предстояло успокоить Люциуса, ведь по довольному виду Драко она могла сказать наверняка — ее муж в ярости.       — Я оставлю вас. Скоро прибудут гости, все должно быть на высшем уровне. — Нарцисса кивнула и, грациозно развернувшись, скрылась среди листвы.       — Ты понравилась моей матери, — произнес Драко, не выпуская девушку из рук.       — Она раскусила меня, — почти сожалея ответила Гермиона; окутанная теплом Драко и ароматом его парфюма, девушка едва ли не ощутила себя в безопасности в новой незнакомой обстановке.       Поймав себя на этой мысли, Грейнджер порывисто хохотнула; парень уткнулся носом в девичью шею и закрыл глаза. Гермиона глубоко вдохнула и почувствовала запах огневиски.       — Ты пил?       — Немного. Приходил в себя после разговора с отцом, — Драко отрешенно положил подбородок на плечо гриффиндорки, неосознанно сжимая тиски объятий. — Знал, что так будет, но все равно вышел из себя.       Гермиона молча слушала. Она твердила себе, что это не ее дело, но желание разобраться в истоках своей проблемы победило.       — Ты поссорился с отцом из-за меня?       — Нет, — Малфой рукой гладил живот девушки, губами касался нежной кожи шеи. — Дело не в тебе.       — Не думаю, что огневиски решит твою проблему, — Гермиона судорожно вздохнула, почувствовав легкие обжигающие поцелуи.       — Не решит, но облегчит мое существование, — парень перешел на низкий шепот. — Хорошо, что сегодня мне не придется пить в одиночестве. Ты составишь мне компанию.       — Тебе кто угодно мог бы составить компанию. Почему я? Зачем я здесь?       — Затем, что мне так хочется и мне кажется, что ты как раз таки понимаешь меня лучше остальных.       — Я не знаю, что происходит. Ты не говоришь. Если бы я знала, может быть, смогла бы лучше сыграть свою роль. — рука Малфоя неторопливо легла на грудь девушки, но замерла.       — Хорошо, что ты пытаешься угодить мне, но я и не надеялся, что кто-то воспримет всерьез мой маленький перфоманс. Расслабься, я не позволю никому обидеть тебя, — блондин довольно отметил, как часто дышит Гермиона; оставив в покое ее грудь, он, едва касаясь кончиками пальцев спины, медленно поднимался вверх и, миновав тонкую шею, запустил пятерню в пышные волосы и сжал их на затылке.       Девушка почувствовала волну мурашек, которая поднималась откуда-то снизу. Драко зарылся носом в каштановые волосы.       — Раньше это место не вызывало у меня никаких ассоциаций. Теперь оно связано с тобой. Никакой романтики, просто ты тоже пахнешь цветами.       — Пора возвращаться. Нас могут спохватиться, — пробормотала сбитая с толку Грейнджер; слишком противоречивые ощущения она испытывала.       — На то и расчет. Отец всегда тайно отправляет следить за мной эльфа и скоро узнает о каждом моем шаге. Хочу, чтобы он понял, что я не отступлюсь. — Драко не видел того эльфа-шпиона с позапрошлой зимы. — Не думай, что что-то между нами происходит, Грейнджер; просто так надо.       Гермиона согласно закивала, прикрывая глаза. Все это становилось неуместным.       — Кстати, надеюсь, ты больше не волочишься за Ноттом? Говорят, он так и не смог простить тебе предательства, — Малфой продолжал перебирать волосы девушки пальцами, даря неожиданное наслаждение.       — Не смог, — трясущимися губами пробормотала гриффиндорка, сглатывая ком. Сердце в груди бешено стучало. — Зачем ты сделал это? Зачем позволил ему увидеть?       — Я никогда не делюсь, запомни, — девушка услышала тихий проникновенный шепот и почувствовала дыхание Драко у своего уха.       Парень слегка прикусил мочку, посасывая.       — Но я не буду спать с тобой! — Гермиона сжала свободную ладонь Малфоя; неожиданно парень переплел их пальцы.       — Конечно, не будешь, если не захочешь, — блондин задорно рассмеялся, выходя из-за спины девушки, но не отпуская руки.       Он обожал видеть смятение и сомнения на ее милой мордашке — слишком хорошо знал, как заставить девушку сомневаться.       Гермиона смотрела на него во все распахнутые глаза — красота цветов вокруг померкла в сравнении с Малфоем и его играми. Парень целиком завладел ее вниманием. Оранжерея поместья напоминала райский сад; можно было не искать в нем змея-искусителя — сейчас он стоял перед ней — красивый, надменный, в идеально выглаженных черной рубашке и брюках и коварной улыбкой на устах.       — Нам в самом деле уже пора, но сначала я покажу тебе кое-что.       Малфой потянул Грейнджер вперед. Влажные листья касались их лиц и рук. Экзотика вокруг больше не привлекала девушку — голова шла кругом от обиды, досады и… желания. Все таки Гермиона была просто молодой девушкой в плену обстоятельств, а Драко знал, что делать.       Они остановились перед небольшим прудом, заключенным в кольцо зеленых кустарников. Под толщей синей воды мелькали спинки белых и красных рыб, но гладь пруда оставалась неподвижной. Слизеринец снова встал за Гермионой, одной рукой сжимая ее талию, а второй достал волшебную палочку.       — Нокс максима! — яркий свет начал таять, уступая тьме; оранжерею поглотил мрак и лишь тусклое мерцание звезд еле пробивалось сквозь тучи и прозрачную крышу. Гомон птиц смолк. — Смотри на воду. — воровато прошептал парень в темноте.       Гермиона, стараясь дышать ровно, приглядывалась.       — Ничего не вижу — раздался робкий девичий голос.       — Смотри.       Пару минут ничего не происходило, потом из-под воды начали появляться зеленые бутоны и начали медленно раскрываться. Вскоре весь пруд оказался усеян прекрасными белыми цветами с желтой серединкой. Золотая пыльца вокруг них лениво парила в воздухе, подсвечивая каждую кувшинку.       — Однажды жила одна девушка. Она была весела, горда и красива. Девушка пошла гулять с подругами к озеру, где ее заметил мрачный болотный царь. Он не мог отвести глаз от нее и тотчас захотел себе. Девушка залюбовалась золотистыми цветами на поверхности озера и зашла в воду, чтобы погладить один из них. Болотный царь увлек девушку на дно, а на том месте выросли белые цветы с желтой сердцевиной… Тебе понравилась эта история?       — Что случилось с девушкой?       — Стала болотной царицей, полагаю.       — Может, ты просто скрываешь от меня правду? — Гермиона тяжело вздохнула — большинство сказок, что она когда-либо читала, имели печальный конец.       Капля дождевой воды сорвалась с мокрого листа, упала гриффиндорке на щеку и скатилась, словно слеза. Драко, заметив, слегка наклонил голову Гермионы в сторону, слизал каплю и, не удержавшись, поцеловал в висок.       — Может, ты перестанешь все усложнять?       — Красивая история и цветы потрясающие, — отрешенно ответила девушка.       Драко слегка подтолкнул Гермиону в спину, направляя к выходу. В темноте и звенящей тишине они покинули оранжерею.

***

      Драко завел Гермиону под руку в зал приемов. Девушка знала, что Малфой-Мэнор огромен, но то, что зал для приемов оказался больше, чем Большой зал Хогвартса, поражало воображение. Глаза скользили по толпе незнакомых людей в дорогих костюмах и шикарных платьях. Царила непринужденная обстановка, маги расслабленно вели светские беседы под звуки музыки зачарованного рояля. Полумрак расслаблял.       Малфой щелкнул пальцами, перед ним с хлопком появился домовик.       — Чего пожелаете, молодой хозяин? — существо неопределенного пола низко поклонилось.       — Два бокала огневиски, — равнодушно произнес Драко, сжимая в ладони тонкую кисть девушки.       Домовик исчез и в ту же секунду появился снова с серебряным подносом в коротких ручонках. Драко взял бокалы с янтарной жидкостью, один протянул девушке. Гермиона растеряно приняла бокал.       — Твое здоровье! — Малфой быстрым движением опрокинул огневиски в рот.       — Но я никогда не пила огневиски! Только шампанское. — Гермиона осторожно понюхала бокал.       Пахло алкоголем, терпкой ванилью и, кажется, медом.       — Значит, я буду первым, с кем ты его попробуешь, — усмехнулся парень, подходя ближе. — Оно приятно пахнет и у него довольно мягкий вкус, но в первый раз нужно сделать это резко. Давай, Грейнджер!       Гермиона, недоверчиво глядя в серые глаза напротив, поднесла бокал ко рту, сделала маленький глоток и скривилась.       — Я сказал, резко!       Девушка, не давая себе передышки, выдохнула и, морщась, в несколько мучительных глотков допила напиток. Глядя на эту картину, Драко прыснул в кулак.       — Думал, ты уже поняла, что если делать, как я говорю, все проходит более гладко.       — Гадость! — Гермиона глотала слюну, чтобы смыть горечь. — И зачем это пить?       — Поймешь, когда огонь потечет по твоим венам, — Драко протянул руку к верхней губе Грейнджер, на которой осталась капля огневиски, развязно размазал ее по рту девушки, неаккуратно сминая губы, и засунул палец в свой рот, задорно подмигивая женщине средних лет в пышном белом платье, что наблюдала за ними со стороны. Аристократка, округлив глаза, отвернулась.       — Пойду, найду себе стакан воды, — смущенная гриффиндорка быстро скрылась в толпе, не давая Малфою последовать за собой.       Мерлин, дай ей терпения!       Драко с ухмылкой на губах проследил за ускользающей Грейнджер. Со спины она выглядела очень привлекательно. Со всех сторон.       — Ты что вытворяешь? — над ухом прозвучал стальной голос отца. — Можешь делать что хочешь со своей девчонкой, но за закрытыми дверями! Что, если бы сегодня здесь были Гринграссы?       — Очень жаль, что их здесь нет! — в тон прорычал Драко, надменно встретив презрительный взгляд Лорда.       — Надо было сразу вышвырнуть тебя вместе с этой девкой!       — Можешь сделать это прямо сейчас, отец, — Драко сжал в руке пустой бокал; Люциус прищурился — оба понимали, что это был бы ужасный скандал.       — Найди свою мать, она тебя ищет, — сквозь зубы процедил старший Малфой, гневно поправляя рукава роскошного одеяния. — И не позорь меня больше, чем уже опозорил.       Драко молча удалился; Лорд устало закрыл глаза — за что ему такие неприятности на старости лет?

***

      Лавируя между праздных людей, Гермиона с хрустальным бокалом чистейшей воды из горного источника вышла к огромному белому роялю. Завороженная, она наблюдала, как клавиши нажимались сами по себе, рождая звуки удивительной красоты. В простой гриффиндорской форме она легко затерялась в толпе, но кое-кто искал девушку намеренно.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Досадно, что невеста моего сына как следует не представилась мне, — ядовитая усмешка заиграла на губах Люциуса; от неожиданности Гермиона замерла на месте. — Что ж, глядя на вас, я не могу строго судить ваши дурные манеры. Итак, я Лорд Малфой, отец Драко.       — Добрый вечер, мистер Малфой, — храбрясь, вымолвила девушка; обещанный парнем огонь уже разливался по телу.       В презрительном взгляде мужчины она отчетливо увидела недружелюбный взгляд каждого слизеринца, когда-либо брошенным на нее, и Драко в особенности. Это была она — характерная слизеринская надменность.       — Моя жена нашла вас приятной натурой, но моя жена — слишком добрая женщина. Чего бы не происходило между вами и Драко, вы должны понимать — у Драко есть невеста — Астория Гринграсс — блистательнейшая девушка под стать моему сыну, будущему Лорду. Летом состоится помолвка, а после — свадьба. Вы не подходите моему сыну — ни по статусу, ни по другим, недоступным вашему разуму, понятиям. Мой совет — спасите себя от позора и оставьте Драко в покое.       Грейнджер нахмурилась, едва сдерживаясь — она не обещала безропотно слушать незаслуженные упреки! В отличии от Нарциссы, Люциус не посчитал нужным церемониться с гостьей.       — Мистер Малфой, вы несправедливы ко мне.       — Мисс Грейджер, я ни сколько не пытаюсь уменьшить ваших достоинств, какими они бы ни были. Более того, глядя на вас, мой взор радуется — я прекрасно понимаю моего сына и других молодых людей, испытывающих трепет в чреслах при виде вас…       — Трепет в чреслах? — завуалированная грубость выбила почву из-под ног девушки.       — … однако это не причина вставать на пути у добродетельной невесты Драко и рушить их семейное счастье. Он все равно никогда не выберет вас, а после брака и вовсе — вы станете представлять смертельную угрозу для моего сына.       — Я не понимаю!       Лорд ни на мгновение не отвел глаз от девушки в простой гриффиндорской форме, пытаясь запугать. Как и Нарцисса, он понял, что девушка, скорее всего, не представляла опасности для брака Астории и Драко, но решил пресечь проблему на корню — здесь и сейчас. На всякий случай.       — Вам никогда не понять; в нашем роду принято заключать магические браки.       Девушка, не заботясь о правилах этикета, поставила бокал на крышку рояля. Она до последнего не верила в то, о чем ей поведала Астория.       — Так же нельзя…       — Не вам судить, что нельзя, а что можно, мисс Грейнджер, — Люциус сложил руки на груди, оценивая выражение лица собеседницы.       Аристократ не собирался посвящать ведьму в первом поколении в тонкости их семейных традиций, но случай был крайний.       — Добрый вечер, Лорд Малфой, — услышав уверенный голос, Гермиона вздрогнула, оборачиваясь. — Потрясающий прием! Как и всегда.       — Добрый вечер, Теодор! Рад, что тебе нравится. Твой отец уже прибыл? — Люциус мгновенно переменился в лице, натянув самую добродушную улыбку, но глаза аристократа оставались холодными.       Гермиона, чувствуя себя лишней и тушуясь перед Ноттом, попятилась назад, чтобы незаметно улизнуть.       — Да, отец хотел бы переговорить с вами по одному важному вопросу. Он в вашем кабинете. — манерно отчеканил Тео и пронзил Гермиону черными глазами. — Мисс Грейнджер, рад встрече, — Нотт криво улыбнулся; классический черный смокинг был ему к лицу. — Разрешите пригласить вас на танец?       Люциус кивнул молодым людям и уходя смерил девушку презрительным взглядом. На эти румяные щечки парни слетались, как пчелы на мед.       Грейнджер осторожно вложила ладонь в руку Нотта и пошла за ним через толпу в центр зала. Романтичная композиция уже играла, когда они начали танцевать среди других пар. Такой знакомый запах табака и кедра вызывали у Гермионы смятение. Она радовалась, что Тео избавил ее от общества Люциуса, но не была уверена, что Нотт сделал это из хороших побуждений. Заслужила она того или нет, но девушка помнила каждое произнесенное Теодором слово в ее адрес. Она все еще не могла поверить, что Тео просто хотел использовать ее.       — Замечательно выглядишь. — Нотт бросил безликий комплимент. — Не ожидал увидеть тебя здесь.       Гермиона, зная слизеринскую привычку извратить любой разговор, напряглась. Обоих терзала обида друг на друга.       — Я тоже не ожидала увидеть тебя. Как и того, что ты станешь говорить со мной.       — Считаешь, после всего я не должен с тобой говорить? Здравая мысль, — брюнет скривил лицо, глядя в сторону. Было больно находиться рядом и больше не чувствовать ее тела. Они танцевали на вытянутых руках, как танцуют стесняющиеся первокурсники.       — Думаешь, мне легко говорить с тобой после твоего признания? — вспылила Гермиона, гневно сверкая карими глазами. Нотт поджал губы.       — Да, я погорячился. Хотел сделать тебе больно, но это не правда. Ты убежала, не дав мне забрать слова обратно.       — Я не верю тебе, Тео. Меня окружает обман! Я потерялась в нем! Я не понимаю тебя, себя, Малфоя тоже не понимаю! Тот единственный вечер в вашей компании перевернул мою жизнь! — жар прилил к щекам девушки, кончики пальцев онемели. — Все от меня что-то хотят, плетут интриги! Я сомневалась, но поверила тебе, а ты воспользовался моей доверчивостью!       — Бедная гриффиндорская девочка, — Тео злился на себя, на Гермиону и на правду. — Утешилась в крепких малфоевских объятиях! — Нотт резко придвинулся и больно сжал руку на талии Гермионы. — Не строй из себя жертву, ты попалась с поличным, не забыла?       — Малфой, по крайней мере, никогда мне не врал! А кем для тебя была я? Репетитором, которую ты поимел по полной? Тео? — Грейнджер душила в себе непролитые слезы; она была виновата, но и он тоже был не без греха.       Разница заключалась в том, что Гермиона оказалось не в том месте не в то время, а Тео намеренно пошел на обман. Пусть потом он изменил отношение к ней, но сути это не меняло — в начале была ложь. Замок из иллюзий рушился на глазах.       — Гермиона, пожалуйста, давай все забудем! Уйдем отсюда, начнем сначала! — надрывно прошептал брюнет на ухо девушке, тяжело сглатывая — Оставь Малфоя и вернись ко мне. Я ничего не понимаю…       — Я больше не могу тебе верить, — Грейнджер с силой сжала глаза; они уже не танцевали, а стояли на месте. — Дело теперь не только в Малфое. Просто оставь меня.       — Нет, я не могу просто так…       — Ты оглох, Нотт? Моя невеста просила оставить ее в покое, — Драко, словно из ниоткуда, возник за спиной девушки, надменно ухмыляясь сопернику в лицо.       — Ты что несешь? — от неожиданности Тео разжал пальцы; Гермиона ловко вывернулась и отошла в сторону. — Пропил последние мозги? Гермиона, и его ты предпочла мне? — ожесточился Нотт; их трио стало привлекать нежелательное внимание гостей; с любопытством озираясь, их обходили стороной.       — Смирись с проигрышем и проваливай. Отныне Грейнджер недоступна для тебя.       — Она не какой-то приз, придурок!       — Да, определенно, она слишком хороша для тебя! Последую твоему совету и наслажусь ей сполна! — блондин издеваясь, произнес так, чтобы слышал только Теодор.       Парни стояли друг напротив друга; того и гляди один из них не выдержит и бросится на другого. Поняв, что лишь она способна прекратить это, Гермиона робко подошла к Малфою и привлекла его внимание, взяв за локоть:       — Я хочу, чтобы это прекратилось. Останови это.       Теодор, гневно сжимая кулаки, процедил:       — Приятного вечера, — парень, зацепив Драко плечом, пошел вперед; гости недоуменно расступались перед ним.       Что-то происходило, но никто не мог понять, что именно. Почему Нотт и Малфой спорят? И кто эта девушка? Явно же, что не Астория Гринграсс.       Драко и Гермиона смотрели туда, где несколько мгновений назад стоял Теодор.             Парень притянул Гермиону за руку в целомудренное объятие. Он и так уже достаточно развлек зевак.       — Теодор снова доставал тебя упреками? Теперь это единственное, что ты услышишь от него. Он слишком зациклен на себе и своей гордыне и никогда не признается, как крупно налажал с тобой. Я тоже не подарок, но никогда не опущусь до упреков; мне не в чем упрекать тебя.       Люди вокруг них наконец-то отвлеклись на свои дела, снова заиграла расслабляющая музыка. Как нельзя кстати в центре зале появился домовик и манерно пригласил гостей в столовую насладиться ужином из ста пятидесяти блюд.       — Я не голоден. А ты? — Драко повернулся лицом к девушке, хмурясь ее расстроенным глазам.       Гермиона покачала головой. Малфой щелкнул пальцами, призывая домовика.       — Принеси в мою спальню фрукты и напитки, а ванну наполни водой. И не попадайся нам на глаза, — сказал Драко куда-то в сторону; раздался хлопок — эльф отправился выполнять поручение.       — Приглашаю тебя на мою вечеринку. Отказ не принимается.       Малфой крепко схватил ладонь гриффиндорки и потянул в сторону против потока голодных гостей. Гермиона бездумно плелась за парнем — навалилась усталость. Старинные часы на стене показывали девять часов вечера.        Пройдя через огромное количество коридоров и галерей, они оказались перед дверью в спальню Драко.       — Алохомора! — дверь бесшумно отворилась, пропуская молодого Лорда и его спутницу.       Они переступили порог; повсюду зажглись десятки свечей — комната приветствовала хозяина.       Как и все комнаты Малфой-Мэнора, она была огромна. Взгляд Гермионы уперся в стену напротив входа — в центре нее находилось окно с видом на зачарованный сад. Несмотря на конец ноября и выпавший недавно первый снег, сад, согреваемый магией, и не думал увядать.       Слева у стены стояла широкая кровать с балдахином из зеленого бархата, у которой стоял резной стол, заваленный фруктами, а напротив кровати — дверь, вероятно в ванную комнату. Роскошь чувствовалась всюду, но убранство было лаконичным — ничего лишнего. Ожидаемо, преобладали зеленый и серебряный цвета.       Драко отправился к окну, волшебной палочкой открыв его нараспашку. Каждая свеча в комнате колыхнулась от порыва ледяного ветра; несколько снежинок с улицы перелетели на паркет. Малфой достал сигарету и прикурил, взобравшись на широкий подоконник. Гермиона, не зная, куда себя деть, встала рядом. Замерзнув, она обхватила себя руками. Драко цокнул, зажав в губах сигарету и наложил на них согревающее заклинание.       — Тебе не за чем мерзнуть. Располагайся, — Драко жадно втянул серый дым, кончик сигареты заалел.       Девушка неопределенно пожала плечами, садясь на подоконник напротив парня. внизу открывался невероятный вид — изумрудная зелень травы, буйство цветов… Деревья, цветущие в конце ноября.        Малфой призвал два тяжелых стакана и бутылку огневиски.       — У меня есть превосходное эльфийское вино! Может, ты предпочтешь его? Все же, мне кажется, огневиски тебе на сегодня достаточно, — Драко неопределенным движением руки указал на розовые щеки девушки.       Усмехнувшись, Гермиона кивнула.       — Акцио вино! — бутылка сорвалась со стола с фруктами и через мгновение оказалась в руках Малфоя.       — Настоящее эльфийское вино. В нем настолько мало алкоголя и настолько много магии, что от него почти не бывает похмелья. Есть одна красивая история…       — Знаешь много историй? — невольно перебила гриффиндорка, улыбнувшись краем губ.       — Да, знаю… — Драко снова затянулся, пристально смотря в карие глаза. — И знаю, что тебе они тоже нравятся.       — Нравятся.       — Хочешь что-нибудь? Есть превосходная клубника с лучших плантаций Эквадора.       — Отлично.       Драко призвал фарфоровую тарелку с фруктами, налил девушке вино, а себе огневиски. Докурил сигарету и выбросил в окно, в полете уничтожив.       — Дрянной вечер, — Драко задумчиво взял красную ягоду и закинул в рот. — Но ты сделала его чуть менее невыносимым.       Не разбираясь в значении его слов, девушка спросила:       — Это правда, что ты скрепишь брак с Асторией обетом?       — Все хотят этого, но нет, я на это не пойду, — Драко выпил терпкий напиток и почти не поморщился. — Нет.       — Кажется, твой отец думает иначе.       — Давай не будем о моем отце, ладно? — парень рассматривал россыпь веснушек на лице гостьи.       — Хорошо, — Гермиона сделала глоток розового напитка и ощутила на языке взрыв фруктового вкуса. — У тебя красивая комната.       — Возможно. Здесь мало кто побывал…       — Почему?       — Я мало кому доверяю.       Девушка ощутила легкость в теле и огромное желание говорить; ее лицо горело от изучающего взгляда парня и вина. Незаметно она осушила один бокал напитка. Драко щелкнул пальцами; стакан наполнился вновь. Гермиона задумалась — когда ее жизнь настолько изменилась? Ни при каких обстоятельствах она не могла предположить, что однажды будет пить вино в комнате Драко Малфоя.       — Значит, что ты мне доверяешь. Почему?       — Мы связаны, — сказал блондин, как само собой разумеющиеся; бездумно он оттолкнулся от стены и пододвинулся к девушке на расстояние вытянутой руки, не отводя от нее взгляда. — Пусть это черная магия, но все же.       — Это ведь ненадолго, скоро все закончится.       Глаза Малфоя пугающе потемнели; слизеринец взял красную ягоду и поднес к губам девушки; Гермиона осторожно откусила кусочек, парень прочистил горло.       — Неважно. В скором времени все может измениться настолько, что потеряет значение. Важно лишь то, что происходит сейчас, в эту секунду.       — Веришь в судьбу? Не думала, что ты фаталист.       — Верю. Что бы мы не делали, все предрешено; даже то, что ты сейчас здесь со мной.       — А я не верю, — Грейнджер оперлась затылком о стену, являя Малфою вид на свою тонкую шею и сделала маленький глоток вина. — Мы сами решаем, как поступать. Раньше ты не искал моей компании, напротив. Что поменялось? Дело в Тео? Только не говори, что так распорядилась судьба.       Малфой облизал губы, странно рассмеявшись. Парень спрыгнул с подоконника и подал девушке руку.       — Ты задаешь слишком много вопросов, ответов на которые у меня нет.       — Так и скажи, что не хочешь отвечать.       Они подошли к кровати. Грейнджер вопросительно подняла бровь; Малфой усмехнулся отпустил руку девушки и обошел кровать с другой стороны.       — Ты в любом случае проведешь эту ночь в моей комнате; здесь предостаточно места для двоих, — блондин отлевитировал с подоконника фрукты на середину кровати.       Гриффиндорка, обреченно выдохнув, забралась на свою половину и подложила подушки под спину. Девушка провела ладонью по гладкому шелку покрывала. Терзающие мысли испарились, оставив место легкости — алкоголь в вине все же был. Справа, не оставив между ними пространства, примостился Малфой. Ворот рубашки душил его; парень расстегнул пару верхних пуговиц. Удивленная его внезапной близостью, Гермиона повернулась к Драко и почти столкнулась с ним носом. Парень закрыл глаза и едва касаясь, водил носом по румяной щеке Гермионы.       — Кажется, ты только что говорил, что нам хватит места… — девушка закрыла глаза, наслаждаясь невесомой лаской.       — Сомневаешься, что не хватит? Просто мне нравится, как ты пахнешь, Кудряшка, — Малфой запустил пальцы в волосы Гермионы и осторожно, но требовательно заставил девушку откинуть голову назад, покрывая шею поцелуями. Вторая рука блуждала по животу гриффиндорки.       Девушка непроизвольно выгнулась вперед, сжимая бедра. Импульсы желания вспыхивали по всему телу и мурашками спускались к низу живота, ощущаясь томящей тяжестью. Не давая себе рассуждать, что правильно, а что нет, Гермиона потянулась к торсу слизеринца, наощупь расстегивая пуговицы его рубашки. Умелые прикосновения сделали свое дело — ей безумно захотелось забыться. Злость, обида, не нашедшая выход, напряжение последних дней превратились с жгучую нужду отдаться первобытным инстинктам.       — Спорим, скоро ты сама попросишь меня взять тебя? — распаленный, Малфой предвкушал капитуляцию девушки. Парень нетерпеливо смотрел, как она, с затуманенными желанием и алкоголем глазами, избавляла его от рубашки.       — Бросаешь мне вызов? — Гермиона, оставив расстегнутую рубашку на плечах парня, невесомо провела ладонью по белоснежной коже от живота до груди, взгляд упал на губы; для себя она все решила. — Попробуй.       — Тогда готовься проиграть. Есть один человек, который тоже любит спорить со мной, но он редко выигрывает, — блондин оказался лицом к лицу к полулежащей на подушках девушке и потянулся к манящим полуоткрытым губам.       Малфой развязно поцеловал Гермиону, неторопливо лаская языком ее язык и мягкие губы, попутно освобождая ее шею от галстука и расстегивая пуговицы. Драко подмял девушку под себя, широко разведя ее бедра и расположился между них; Придавленная натиском его рта и весом, Грейнджер почувствовала через одежду давление его члена.       — Кто он? — прошептала девушка, сквозь поцелуй, опуская ресницы.       — Ты знаешь, кто.       Осознание пришло сразу же, но притупленный наваждением желания и расслабленный вином, разум девушки больше не терзался. Малфой стянул с нее блузку и швырнул в сторону, оставив в гольфах, юбке и в черном бюстгальтере в мелкий горошек.       — Салазар… — прошипел Малфой, не в силах отвести глаз от манящей груди.       Руки сами потянулись к двум холмикам с выпирающими через ткань сосками. Облизывая и кусая распухшие губы, Малфой протянул руки к маленьким розовым бугоркам, касаясь их кончиками пальцев. Парень то гладил соски, то несильно сжимал их. Гермиона тихо вздыхала и извивалась — грудь стала очень чувствительной. То, что вначале она приняла за щекотку, завязалось узлом наслаждения в животе. Судорожно сжимая пальцы на ногах, она согнула ноги в коленях. Юбка задралась, являя черные трусики из того же комплекта, что и лиф.       Малфой протяжно и со стоном выдохнул, стаскивая с себя болтающуюся рубашку. Гермиона оттолкнула его назад, поднимаясь. Они оказались на коленях друг перед другом. Рот девушки оказался напротив груди Малфоя. Его соски так же были возбуждены и когда девушка опустила на них губы, у парня сбилось дыхание. Гермиона самозабвенно водила по ним языком и прикусывала, руками гладя напряженный торс. Правая рука девушки медленно опустилась к поджарому животу и, обведя пупок, по дорожке из жестких волос опустилась в самый низ. Налитый кровью член томился в плену тесных брюк. Гриффиндорка, дразня, водила по нему ладонью вверх-вниз.       — М-м-м… Грейнджер… — раздался рваный низкий шепот. — Кажется, мы договаривались, что это ты будешь умолять тебя трахнуть, а не наоборот.       Потянув Гермиону за подбородок, Драко втянул ее сочную нижнюю губу и размашисто поцеловал, срываясь на щеки, нос и глаза. Ее отдача стала приятным сюрпризом для слизеринца. Не зря он столько ждал! Отличница старалась во всем.       — Скажи, ты дала ему? — Малфой прервал поцелуй, расстегивая бюстгальтер за спиной гриффиндорки и швыряя его вслед за блузкой.       — Что? — вопрос сбил девушку с толку; тяжело дыша, она стояла перед ним на коленях с голой грудью.       Драко, наслаждаясь ее замешательством, откинул спутанные каштановые волосы за спину гриффиндорки, любуясь аккуратной грудью.       — Не притворяйся дурочкой, Грейнджер. Я спросил — ты дала ему? Нотт трахал тебя?       Малфой легко толкнут гриффиндорку обратно на подушки. Она легла, обнаженная грудь высоко поднималась из-за рваного дыхания. Губы девушки пересохли, она судорожно облизывала их, уставившись в потолок и раздумывая над правильным ответом на каверзный вопрос.       — Д-да…       — Что «да»? — Малфой обрушил рот на розовый сосок, втягивая и прикусывая его. Первый тихий стон сорвался с уст Гермионы, она почувствовала трепет на кончиках пальцев. Прохладная ладонь парня поднималась по ее бедру к сокровенному.       — Я дала ему, он трахал меня.       — Ай-яй-яй, маленькая гриффиндоркая шлюшка раздвинула ножки перед слизеринцем, — довольно процокал Малфой, поймав ее пристыженный взгляд. Она никогда не играла в такие игры. — Тебе так надоел член Уизли? — рот парня ласкал живот извивающейся девушки, медленно спускаясь вниз; проворные пальцы неторопливо порхали по намокшему нижнему белью девушки. — Сколько раз он поимел тебя? Ему ты отдала девственность?       — Ни сколько… — веки девушки затрепетали — Малфой нашел самое чувствительное место на ее неискушенном теле и настойчиво ласкал пальцами.       — Приподними свой шикарный зад, Грейнджер! Пора избавиться от этого! — Драко потянул вниз юбку вместе с трусиками.       К девушке ненадолго вернулся рассудок — она оказалась в одним гольфах перед Драко Малфоем. Парень отодвинулся назад, наслаждаясь обнаженной девушкой с разметавшимися на зеленых подушках волосами, трепещущей грудью и разведенными перед ним ногами.       — Покажи мне себя. Раздвинь ноги шире.       Задыхаясь под горящим алчным взглядом блондина, девушка робко послушалась. Кожа щек пылала изнутри, как и все ее тело. Она чувствовала липкую влагу у себя между ног.       — Хорошая девочка. А теперь покажи, как надо тебя любить.       Поймав недоуменный взгляд распахнутых глаз, слизеринец коварно прищурился.       — Потрогай себя.       Глаза Драко вспыхнули огнем — Гермиона Грейнджер в его постели осторожно гладила себя по животу, спускаясь к своей гладкой киске. Робкие пальцы затрепетали на сладком бугорке; карие глаза закатывались от удовольствия, но девушка не разрывала зрительный контакт.       Малфой медленно расстегнул ремень и стянул брюки вместе с боксерами, выпуская на волю мечтающий о женской плоти член. Крепко схватив его у основания, парень уверенными движениями двигал по нему вверх-вниз. Вены на мужском естестве вздулись, головка сочилась предсеменем. Эта игра, эта девушка и эта остановка слишком завели его. Тихие стоны и томные выдохи разносились по спальне; парень понял, что уже слишком возбужден и, перестав трогать себя, навис над губами Гермионы. Не выдержав искаженный страстью взгляд Грейнджер, парень неистово поцеловал полуоткрытый рот и лизнул кончик носа девушки. Было еще одно место на ее теле, к которому ему хотелось припасть губами.       Грейнджер металась на покрывале, сминая холодный шелк руками. Малфой оставлял влажные дорожки поцелуев на ее нежной коже.       — Ты так и не ответила, кто взял тебя в первый раз, — голос сбивался, но парень упрямо продолжал игру. — Я знаю его?       Драко закинул правую ногу Гермионы себе за спину и приступил к ласкам. Горячий язык ласкал клитор девушки мучительно медленно. Она терялась в ощущениях — слишком сладко, слишком мучительно, слишком ново. Девушка не думала, что такое однажды произойдет и с ней, что ненавистный Малфой будет ласкать ее там. Гриффиндорка несмело запустила пальцы в платиновые волосы и сжала у корней.       — Не молчи, Грейнджер, я могу решить, что ты спишь, — между делом произнес насмешливый голос.       — Не знаешь… О, Мерлин… — девушка выгнула спину, подтянула колени, сжимая слизеринца; такие ощущения она испытывала впервые.       — Расскажи, как это произошло, — Малфой выводил на чувствительном бугорке круги и восьмерки, сжимая роскошную задницу обеими руками; соки девушки размазались по его лицу. — Мне нужны подробности.       — Я б-была на каникулах в Австрали-и… — узел сладострастия завязывался внизу живота; клитор пульсировал под губами Малфоя, девушка чувствовала скорый прилив экстаза. — П-познакомилась с м-милым парнем…       — Я милый, Грейнджер? — Драко ввел два пальца во влажную плоть и стал имитировать толчки, все так же терзая сокровенное место языком; Гермиона едва не потеряла сознание.       — Нет, не м-м-милый…       — Продолжай.       Движения рук и губ доводили гриффиндорку до исступления; двигая бедрами, она уже была готова молить о большем.       — Адам п-повел м-меня на пляж… Т-там никого н-не оказалось… Он повалил м-меня на п-песок и стал ц-целовать… П-потом задрал юбку и с-спустил свои шорты-ы… М-Малфой, пожалуйста… не могу говори-ить, — лицо Гермины исказила сладостная мука, она беспорядочно перебирала волосы Малфоя.       — Ты хотела его?       — Н-нет, не о-очень, просто было интересно.       — А меня ты хочешь? — парень уверенно высвободился из плена ног и потянулся к лицу, пытливо блуждая блестящими глазами по лицу Гермионы. Девушка, задыхаясь, прошептала:       — Хочу.       — Что ты сказала? — парень заправил за ухо локон растрепавшихся волос.       — Драко, я хочу тебя, — проваливаясь свозь землю, призналась девушка.       — Надо же, ты знаешь мое имя, — слизеринец терзал ее разговорами, зная, как Гермиона близка к разрядке.       — Я всегда его знала…       — И ты правда хочешь отдаться мне? Хочешь почувствовать меня внутри? Я ведь не заставляю тебя, не принуждаю обетом… Можешь уйти прямо сейчас, если хочешь.       Оставшаяся без ласк и прикосновений плоть Гермионы горела; девушка негодовала.       — Но я никуда не уйду! — шокирующая догадка промелькнула в голове, гриффиндорка поменялась в лице. — Может, ты просто играешь сейчас со мной? Хочешь снова посмеяться?       Не дав сомнениям укорениться, парень, вмиг став серьезным, почти с надрывом прошептал ей в губы:       — Мне уже давно не до смеха, Грейнджер…       Губы накрыли губы; девушка ощутила свой собственный вкус. Нехотя разорвав томный поцелуй, насладившись сомнениями и страстью в карих глазах, слизеринец оперся на руки по обе стороны от головы Гермионы, нависая. Глотая вязкую слюну, девушка снова обвила его бедра ногами, притягивая.       Малфой сразу вошел на всю длину; Грейнджер, закрывая глаза и облизывая покусанные губы, издала сладострастный стон. Драко судорожно сглотнул, не отводя глаз от нее. Каждый звук, движение, эмоция имели значение.       «Это все проклятая метка, поэтому мне так хорошо…» — к такому выводу приходил слизеринец каждый раз, пытаясь понять, почему он не мог прервать игру с Грейнджер, почему из раза в раз заходил все дальше и дальше.        В прошлом парень не заводил отношений — он знал, что его ждет договорной брак и не видел смысла обманывать ни себя, ни девушек. Все его эротические приключения никого ни к чему не обязывали.       Почему его сейчас сотрясала одна лишь мысль о том, что Грейнджер после всего захочет вернуться к Нотту или кому-нибудь еще, одному Салазару было известно. Сейчас же парень списывал свой восторг, помешательство и нежелание отпускать исключительно на влияние темного заклинания, но уже задумывался о том, что будет делать уже через два с половиной месяца, когда магия развеется. Испытает ли он облегчение или окажется, что все время он занимался самообманом?       Ледяные глаза пронзали Гермиону насквозь. В них больше не было надменности или пренебрежения, только серые тучи, в которых скоро грянет гроза. Каждый толчок парня отзывался сладостью и истомой в теле обоих.        Облокотившись рукой о кровать, слизеринец закинул ногу гриффиндорки за спину, проникая глубже. Девушка дышала в такт его поступательным движениям.       Вперед-назад, вдох-выдох.       Мерлин, неужели она рассчитывала, что секс с человеком, столько лет вызывавшим в ней самые противоречивые чувства, мог оставить ее равнодушной? Это было безумие.       — Забыл спросить — ты принимаешь противозачаточное зелье? Иначе ты точно уйдешь отсюда беременной.       Зажмурившись, гриффиндорка закивала, гладя крепкую спину слизеринца.       Опытные руки снова принялись терзать клитор девушки; снова она задыхалась от волн наслаждения. Стоны раздавались все громче, руки стали настойчивее, тела, распаленные страстью, двигались навстречу друг другу.       — Давай же, ты должна кончить, — дыхание Малфоя сбилось, сердце рвало грудь; стоны Грейнджер не только тешили мужское самолюбие, но и отзывались разрядами тока в теле.       В сладких муках Грейнджер свела брови, закрывая глаза; парень почувствовал, как сжалась плоть вокруг члена. Стон девушки смешался с резким выдохом, а по щеке скатилась одинокая слеза.       Драко замедлился и, все еще находясь внутри, навис над Гермионой, размазывая по ее щеке соленую воду. Гриффиндорка распахнула глаза и Малфой с облегчением увидел в них блаженство. Губы девушки снова манили, Драко, не противясь зову, подарил им еще один нежный поцелуй.       — Что ты почувствовала?       — Падение, взлет, — парень услышал дрожащий шепот.       — Помоги мне взлететь, — Драко облизал губы, он готов был продолжать.       Гриффиндорка согласно закивала; парень выпрямился, встал на колени и одним движением поднял девушку с подушек лицом к себе.       От резкой смены положения у Гермионы закружилась голова; несколько мгновений Драко держал ее в своих крепких объятьях, а когда она снова смогла твердо стоять, развернул ее спиной к себе.       Тарелка с фруктами съехала на край кровати и с грохотом упала на пол.       — Всегда хотелось сделать это с тобой, — тихий шепот обволакивал девушку; еще не отдышавшись после оргазма, она закрыла глаза, почувствовав легкие касания губ на плечах и нетерпеливые руки на груди.       — Встань на четвереньки, — Драко властно толкнул девушку в спину; она неуверенно повиновалась.       Малфой судорожно втянул воздух сквозь зубы — задница у Грейнджер была что надо.       Парень сжал челюсти, когда снова вошел в девушку. Он полностью выходил из нее и размашисто входил, ногтями впившись в мягкие ягодицы и выбивая стоны и воздух снова и снова.       — Драко, пальцы, — проскулила девушка; имя снова само сорвалось с губ — все же было бы странно заниматься с человеком любовью и называть по фамилии.       — Прости, — задыхаясь, парень ослабил хватку; нежная кожа бедер Гермионы покраснела. — Теперь давай сама, моя сладкая.       Малфой услышал судорожный вдох; девушка, изгибаясь, насаживалась на член. Подрагивающей рукой слизеринец собрал рассыпавшиеся по спине кудряшки и намотал на кулак. Картина потрясала его воображение; он понял, что больше не сможет сдерживаться. Одной рукой Драко притянул Гермиону за волосы, девичья спина коснулась его груди; второй рукой обхватил тонкую талию и прижал к себе.                         Лихорадочные глубокие толчки потеряли ритм. Малфой, сжав челюсти, зарычал, наваливаясь на девушку. Гермиона потеряла опору — колени не удержали и она упала лицом на покрывало; Малфой, все еще двигаясь в ней, упал сверху, но вовремя выставил перед собой руки и девушку не придавил. Содрогающийся после оргазма Драко покрыл спину Гермионы размашистыми поцелуями, прежде чем откатиться в сторону; грифиндорка перевернулась на спину, чувствуя теплую жидкость между ног.       — Салазар, Грейнджер… — парень тяжело дышал, поднимаясь на локтях. — Ты перевернула мой мир.       — У меня есть имя, вообще-то… — Гермиона закрыла глаза, шаря руками по покрывалу в поисках хоть какой-то одежды, чтобы прикрыться; сейчас на ней были одни лишь гольфы.       — Гер-ми-она, — перекатывая слоги на губах, произнес парень с ликующей ухмылкой. — Я хочу еще кое-что тебе показать, только это, — Малфой взглядом указал на ее гольфы. — Нужно снять.       Гриффиндорка послушно стянула гольфы; голый Драко обошел кровать и подал ей руку. Предчувствуя намерение хозяина, дверь в ванную комнату распахнулась. Пара зашла в окутанную паром и ароматом садовых роз комнату и сразу же уперлась в ширму.       — Чтобы нежданный посетитель не увидел мой голый зад, — усмехнувшись, пояснил парень.       Они обошли ширму справа; Гермиона попала в самую роскошную ванную комнату в своей жизни — просторное помещение, отделанное камнем с небольшим бассейном с центре. Как и в спальне, всюду были свечи, оттеняющие коричневые тона стен. Тусклый лунный свет из небольшого круглого окна отражался в воде. Справа от окна у стены стояла раковина с роскошным позолоченным зеркалом, а слева вся каменная стена была увита плетистой зеленой лианой, с блестящих листьев которой капала вода. Обстановка была умиротворяющей.       Малфой подвел девушку к бассейну, отмечая ее растерянный взгляд.       — Осторожно, ступеньки.       Теплая вода ласково приняла гриффиндорку в свои объятия, расслабляя мышцы. Она заняла левую сторону бассейна, Драко расположился в трех метрах напротив. С ее стороны бассейн оказался неглубоким — сидя, вода едва прикрывала грудь, Малфой же стоял на своей стороне в воде по горло.       Грейнджер, чувствуя тяжелый ледяной взгляд, закрыла глаза, глубоко вдыхая пары эфирного масла розы. Кудри, намокнув, утонули. Эйфория после близости медленно сходила на нет, вино испарилось и на Гермиону опускалось тревожное смятение.       Слишком много новых чувств и ощущений. Оба слизеринца оказались слишком неоднозначными, чтобы судить о чем-либо наверняка. Девушка запуталась.       Услышав громкий всплеск, гриффиндорка вынырнула из раздумий и открыла глаза. Малфой ушел с головой под воду. Через минуту парень, фыркая, вынырнул. Смахивая с лица воду, Драко нашел взгляд карих глаз. Несколько минут они молча смотрели друг на друга, в стороне на каменный пол капала вода с листьев.       Лицо слизеринца не выражало ничего, напрасно Гермиона пыталась что-нибудь прочитать на нем. Малфой едва заметно сжимал челюсти и изредка тер покрасневшие от воды глаза. Он получил, что хотел. Что дальше?       — Думаешь о нем? — слизеринец прервал их безмолвный диалог.       — И о тебе, — Грейнджер едва шевелила губами; уголок рта Малфоя дернулся в ухмылке — не совсем тот ответ, на который он рассчитывал, но и этот не совсем плох.       Гермиона зачерпнула в ладони воду и умыла лицо и, последовав примеру блондина, окунулась с головой. Вынырнув, девушка сделала глубокий вдох.       — Зачем ты разлучил меня и Тео? — Гермиона задала вопрос в лоб; будучи связанной с Малфоем обетом, она почти не рассчитывала на прямой ответ.       — Пообещал кое-кому, — слизеринец завороженно следил за каплями воды, что стекали по девичьей коже к красивой груди.       Гриффиндорка судорожно вздохнула — это единственное, что выдало ее замешательство. Сколько раз ей еще предстояло убедиться, что обман повсюду? Это многое объясняло. Она и не думала, что Малфой действительно увлекся ей. Настолько ли не прав был Рон, говоря, что слизеринцы фальшивы, лживы и идут к своей цели по головам? Как она могла быть настолько наивной, чтобы позволять им пользоваться ей из раза в раз?       — Ты выполнил свое обещание, — глаза защипало; Гермиона, попыталась вернуть парню его понимающую ироничную усмешку; Малфой сжал губы.       — Он бы все равно разочаровал тебя.       Грейнджер, пряча боль, отвела взгляд.       — Он уже сделал это, — самодовольно удостоверился слизеринец. — Расскажи, что произошло.       Девушка, все еще не смотря на него, молчала. Слизеринец пытливо ждал. Вскоре ее запястье начало неприятно покалывать.       «Да чтоб тебя!» — чертыхнулась связанная по рукам и ногам гриффиндорка; он все еще мог повелевать ей.       — Оказалось, ко мне его привел корыстный интерес.       Драко оттолкнулся от бортика, в одно мгновение преодолев то расстояние, что их разделяло. Крепко сжав тонкую талию, он вынудил Грейнджер закинуть руки на его плечи. Пространства не осталось — они соприкасались всем телом, стоя на коленях друг перед другом.       — Ты слишком не похожа на нас, Кудряшка, а все непонятное хочется сломать.       Мокрая и голая, Гермиона манила его; она слабо дрожала от близости мужского тела и смятения. Вырванная из водной стихии и соприкоснувшись с воздухом, нежная кожа покрылась мурашками.       — Слишком много мыслей в твоей голове, — руки Драко выводили круги на пояснице, настойчивые губы целовали все, что могли найти. — Ты вся дрожишь и напряжена; я знаю, что с тобой делать. — Обскуро! — Малфой плохо владел беспалочковой магией, но на этот раз навык не подвел его — глаза девушки завязал его собственный слизеринский галстук. — Это поможет тебе расслабиться, просто чувствуй.       Трогая повязку на глазах, Гермиона вздрогнула, почувствовав губы на ключицах. Поднимаясь выше, Малфой ласкал рукой, сжимая, сначала одну грудь, затем вторую.       Увлеченный, он резко втянул в рот нежную кожу шеи девушки; гриффиндорка зашипела.       — Хотелось тебя пометить.       Чувства девушки обострились. Чужие руки касались везде; губы обжигали, но больше не жалили. Гермиона услышала неразборчивый шепот; удивленная, она поняла, что ее лоно слишком увлажнилось.       — Без этого лучше не заниматься любовью в воде. А теперь садись на меня, — слизеринец сел на пятки, притягивая Гермиону сверху; он низко застонал, когда Грейнджер оседлала его, крепко схватив за плечи.       Одной рукой он поддерживал ее бедро, задавая ритм, второй ласкал снова возбужденный клитор девушки.       От ощущения наполненности и сладостных вспышек под пальцами Малфоя Грейнджер постанывала, кусая чувствительные губы. Если все — обман, то почему бы не насладиться им? Тело, терзая разум, тоже требовала своего. Она гладила сильные мужские руки и в искусственной темноте губами искала его рот.       Драко охотно отвечал на поцелуи и во все глаза смотрел на разгоряченную девушку, снова слишком сильно сжимая кожу на ее бедре. Это была удачная идея — с завязанными глазами она отдавалась с самозабвенным напором, которого Малфой не заметил раньше. Она терлась о его руку и прерывисто дышала, бормоча что-то нечленораздельное; розовые соски мелькали перед глазами слизеринца.       Драко едва не задохнулся от восторга, когда ее узкая плоть сжалась вокруг члена; Грейнджер с негромким стоном кончила и обмякла на нем, положив подбородок на его плечо, пытаясь отдышаться.       — Я еще не закончил с тобой, — низко прошептал Драко девушке с повязкой на глазах.       Сняв с себя, Малфой развернул Гермиону к бортику лицом к ширме.       — Расставь ноги шире и держись крепче.       Драко вошел сзади на всю длину; Грейнджер, оперлась о бортики, извиваясь. Груди качались в такт движениям слизеринца. Каждый толчок ощущался глубоко внутри, выбивая из нее весь воздух.       — Моя сладкая Грейнджер, кто бы мог подумать…       Тихо скрипнула дверь; обостренный слух не подвел девушку.       — Что это? — спросила она испуганно, замедляясь.       Малфой резко вошел в нее.       — Домовик. Не бойся, я прогнал его, — Малфой схватил пышные волосы перед глазами и намотал на кулак.       Парень был на грани; он обхватил плечи Гермионы и усадил девушку обратно на себя, изливаясь внутрь. Драко, сминая пальцами ее волосы у корней, другой рукой сорвал повязку с глаз.       — Видишь, теперь ты задыхаешься от страсти, а нет от чего-то другого, — парень развернул гриффиндорку лицом к себе и коротко поцеловал в губы.       Не зная, что сказать, девушка молчала.       — В любом случае, уединению пришел конец — кажется, нас уже ищут, — Малфой оттолкнулся от бортика в сторону лестницы и неторопливо вышел из воды. Гермиона смотрела на него во все глаза. Парень взял с пола зеленое полотенце, которого там раньше не было, и обмотал вокруг талии.       — Подожди, сейчас я принесу твою одежду.       Драко скрылся за ширмой; Гермиона, закрыв глаза, задержала дыхание и ушла под воду.

***

      — Я знаю, что ты стоял за ширмой, извращенец! — ехидно ухмыляясь, Малфой с грохотом закрыл дверь в ванную.       — Ну вы даете! — Забини спрыгнул с подоконника. — По твоей вине теперь я хочу Грейнджер! В какой-то момент я чуть не присоединился!       — И что тебя остановило? — блондин сложил руки на груди и насмешливо прищурил глаза.       — Подумал, невежливо приходить без приглашения, — парировал Блейз, понимая, что играет с огнем. — Эй, и не надо так люто смотреть на меня! Надеюсь, за то, что я увидел Грейнджер в чем мать родила, мне не прилетит «обливиэйт» в спину?       — Зачем ты здесь? — Драко нашел на полу брюки и рубашку и небрежно натянул прямо на мокрое тело.       — Пришел к другу! — оскорбился мулат, с любопытством разглядывая женское нижнее белье на кровати Малфоя. — Думал, найду тебя бухого в блевотине, но вижу, что все довольно-таки неплохо… Эй, ты же не велел Грейнджер трахаться с тобой? — вдруг, спохватившись, недоверчиво уточнил слизеринец.       Малфой, закатывая глаза, волшебством привел свое облачение в надлежащий вид.       — Акцио «одежда», — вещи Гермионы оказались у Драко в руках. — Проваливай. Зря надеешься, Забини, я не позову тебя третьим.       — Вообще-то твоя тетка велела срочно привести тебя в кабинет отца, — настал черед мулата закатывать глаза и скрещивать руки. — Внизу все начали суетиться и я не совсем понял почему…       Малфой напрягся — что бы это ни было, оно было не к добру.       — Уже почти полночь, Забини. Ты уверен? Я думал, все разошлись.       — Уверен, — лениво протянул мулат.       — Ладно, сейчас я приведу Грейнджер, а ты ничего тут не трогай.       Блейз фыркнул, закатывая глаза:       — Больно надо…       — После твоего последнего визита у меня пропал Кубок Капитана! — не дожидаясь ответа, Драко скрылся за дверью.       — У тебя их и так слишком много!        Блейз, потирая руки, подошел к шкафу с наградами Драко, но спустя пару минут просмотр наград закончился — из ванной комнаты вышли невозмутимый Малфой и пунцовая Грейнджер.       — Какая неожиданная встреча! — мулат изобразил удивление, довольно наблюдая, как пристыженная гриффиндорка отводит глаза.       — Добрый вечер, Блейз.       Малфой погладил девушку по спине, успокаивая.       — Подожди нас пару минут в коридоре.       Грейнджер, кивнув, прошла мимо парней и вышла из комнаты в темный коридор.       — Хоть ты и привел ее одежду в порядок, но этот румянец на щеках и блеск в глазах выдает вас с портрохами… От вас несет сексом.       — Предупреждаю, Забини, в первый и последний раз — никаких шуточек в адрес Грейнджер, тебе понятно? — Драко, наклонив голову набок, вертел палочку в руках.       — Нет, друг, мне ни черта не понятно! Что за херня происходит? — прищурился мулат, подходя к двери. — Может, ты и не боишься гнева Люциуса, Нотта и Астории, но Уизел точно снова подправит твою смазливую рожу за такое.       — Серьезно? Пугаешь меня Уизли? — Драко встал напротив друга, выдерживая испытывающий взгляд ореховых глаз.       — Нет, просто хочу узнать правду! Что ты прицепился к девчонке? Знаешь, что про вас троих говорят в школе? Что по четным дням Грейнджер девушка Нотта, а по нечетным — твоя!       — Какое мне дело до сплетен? Ты сказал, меня ищет Белла, давай поторопимся. Она ненавидит ждать.       Парни вышли, хлопнув дверью; свечи в комнате погасли.

***

      Гермиона вместе с двумя слизеринцами снова оказалась к кабинете Люциуса Малфоя. Уставшая, она покорно следовала туда, куда ее вели. Ребята, не мешкая, прошли через кабинет прямо к черному столу за которым гордо восседала Беллатрикс. Салазар, хорошо что Люциус этого не видел!       — Белла, ты меня искала? — Драко притянул Гермиону за талию; Блейз, заметив, выразительно посмотрел на мисс Блэк и покачал головой.       — Да, дорогой. На самом деле мне нужны все трое, — Беллатрикс откинулась спиной на огромный стул Люциуса, неотдаленно напоминающий трон и поочередно осмотрела ребят. — В Малфой-Мэнор пожаловал важный гость и я бы хотела представить ему вас как возможных будущих студентов Академии. Это моя просьба. Вам известно, что в последнее время я только и занимаюсь Академией.        — Но, мисс Блэк, — Забини, нахмурившись переглянулся с Гермионой и Драко. — Я пока не знаю, чем хочу заниматься после школы. Я еще не думал об Академии.       — Это не важно. Я лишь хочу показать на ваших примерах, что среди молодежи много достойных кандидатов, что Академия нужна им. Это ни к чему вас не обязывает. Мисс Грейнджер известна прилежностью в учебе и глубокими познаниями, Драко нет равных в боевой магии, а ты, Блейз… просто молча постоишь рядом.       — Я известный тусовщик! — оскорбился мулат, прищурившись взглянув на женщину.       — Я хотела представить и Тео, но он давно покинул поместье, — не обращая внимания на возмущение Блейза, бодро произнесла женщина.       Ребята неопределенно пожали плечами. Грейнджер посмотрела на Драко — она пойдет туда, куда он скажет — не важно — к гостям или в спальню.       — Мы согласны, тетя.       Беллатрикс захлопала в ладоши, ее черные глаза заблестели. Грейнджер напряглась слишком бурному проявлению радости, но Забини и Малфой не придали этому значения — в этом была вся Белла, они привыкли.       — Тетя, у меня появилась одна мысль, — Драко, сияя от предвкушения и сжимая ладонь на талии Гермионы, облизал губы. — Я только что придумал, как сделать, чтобы по-настоящему заставить отца прислушаться ко мне.       — Не вижу смысла тебя отговаривать, — мисс Блэк покачала головой. — Не могу сказать, что меня не развеселило твое представление с мисс Грейнджер, стоившее пары новых седых волос твоему отцу… Знай, внизу собрались очень важные люди, так что тщательно выбирай слова и не вздумай позорить свою тетю, — добавила женщина, поднимаясь из-за стола, и подмигнула племяннику.       Процессия покинула кабинет; взяв Гермиону за руку, Драко шел по лабиринтам своего поместья за Блейзом и Беллой с твердой уверенностью, что обратно вернется уже свободным человеком.

***

      Грейнджер впервые повстречала человека с таким тяжелым взглядом. На вид мужчине было около сорока пяти лет, он был статен, красив и излучал силу и уверенность на десятки метров вокруг себя. Аристократы вокруг него заискивали и лепетали, пока он, иногда перекидываясь теплыми взглядами с Беллой, рассматривал студентов Хогвартса, как судьи рассматривают собак на выставке.       — Том, только посмотри — возможно, это будущие студенты Академии! — воодушевленно тараторила Беллатрикс, расхаживая перед импровизированным троном, на которого посадили Гонта; по правую руку от него стоял напряженно улыбающийся Люциус, по левую — председатель собрания Визенгамота мистер Нотт.       Остальные гости, не смея выходить на «сцену», с заинтересованными лицами стояли по периметру.       — Эти молодые люди прониклись твоей гениальной идеей и раздумывают о поступлении в Академию!       — Замечательная новость, Белла! — раздался громкий поставленный голос мужчины; в отличие от гостей, он был одет в строгий магловский костюм, что больше подходил президенту или премьер-министру, но никак не сотруднику Министерства Магии. — Молодые люди мне знакомы, а девушку я вижу впервые, — задумчиво произнес мужчина, сложив руки домиком. — Представь нас друг другу.       Гермиона переводила взгляд с Гонта на Лорда Малфоя, поджавшего губы, как только речь пошла о ней. Справа и слева стояли невозмутимые слизеринцы, торжественная обстановка приема была им не в новинку. Беллатрикс уверенно подошла к девушке, взяла за руку и вывела вперед. Гриффиндорка словно оказалась на экзамене к которому не готовилась.       — Эту девушку зовут Гермиона Грейнджер, — десятки любопытных глаз рассматривали ее, как бабочку под лупой. — Ведьма в первом поколении, студентка Гриффиндора, староста, отличница. Директор высоко ценит ее знания и навыки.       Белла замолчала.       — Это достойно уважения, — с небольшим промедлением произнес Гонт, откидываясь назад, довольно отмечая, что девушка не тушуется. — У тебя есть мечта, девочка?       — Да, сэр, — прочистив горло, ровно сказала Гермиона; увидев незаметный кивок мисс Блэк, она продолжила. — Мне хочется открыть суть волшебства, понять, что делает человека волшебником. Какова природа магии? Я считаю, современная наука может дать ответ на этот вопрос.       — Браво, мисс Грейнджер! — Гонт захлопал в ладоши, умиляясь; гости, переглядываясь, подхватили волну аплодисментов. — Признаться, меня много лет терзают подобные вопросы. Удивительно, что я все еще нахожусь на одной волне с молодежью… Мой оппонент мистер Дамблдор считает, что нельзя заниматься изучением магии с научной точки зрения, якобы это подорвет законы мироздания, позволит взять ее под контроль… Я же считаю, что контроль необходим нам, чтобы выжить… — мужчина смерил Гермиону пронзительным взглядом и обратился к мисс Блэк. — Белла, я приятно удивлен, что тебе удалось заинтересовать такую талантливую и любознательную девушку и буду рад увидеть ее среди студентов Академии этой осенью.       Польщенная, Беллатрикс, зарделась:       — Гермиона хороша во всех областях, часто помогает профессорам Хогварстса в исследовательской работе. Единственное, слабовата в боевой магии…       — Пятна есть даже на солнце, — снисходительно произнес Гонт, наклонив голову набок; фраза вызвала волну одобрения и восхищенные вздохи среди гостей. — Ты рассказывала, что твой племянник хорош в этом; он мог бы помочь мисс Грейнджер.       — Да, верно, — Беллатрикс расплылась в довольной улыбке, поворачиваясь к слизеринцам. — Драко, дорогой, подойди.       Малфой-младший сделал шаг вперед.       — Будущему Лорду Малфою в самом деле не оказалось равных среди ровесников; в дружественном соревновании он стал первым.       Люциус Малфой с гордостью задрал подбородок, глядя, с каким восхищением люди смотрят на сына; Драко же сохранял невозмутимое лицо и не отводил взгляда от Гонта.       — Я лично занимаюсь его обучением, — добавила довольная Белла, оглядывая толпу, что внимала каждому слову ее и Гонта. — Так же Драко выдающийся природный окклюмент.       Гости зашептались — дар окклюменции редко встречался. Беллатрикс подошла к «трону» Гонта и, незаметно оттеснив Люциуса за спину, заняла его место.       — Это делает тебя настоящим воином, Драко! Защитником магии в грядущем времени необратимых перемен! Возможно, это и есть твое предназначение…       — Ваша высокая оценка моих способностей очень важна для меня, сэр, — Драко, включив обаяние, улыбнулся и признательно поклонился; Белла просияла. — Разумеется, я буду счастлив помочь мисс Грейнджер подтянуть навык боевой магии, но не только из огромного уважения к Вам. Есть еще кое-что. Могу ли я говорить свободно? — Драко сделал красноречивую паузу; гости притихли в предвкушении; напряженный Люциус тревожно переглянулся с Нарциссой.       — Говори, — отрезал Гонт, подавшись вперед.       Драко шагнул к растерявшейся Гермионе и переплел их пальцы; зал ахнул.       — Мы с мисс Грейнджер давно любим друг друга. Сегодня отец благословил наш брак; отныне эта девушка — моя невеста! — Драко со счастливой миной на лице притянул ладонь Гермионы ко рту и, не размыкая переплетенных пальцев, громко поцеловал.       Ошеломленные гости взволнованно перешептывались, поглядывая на белых, как мел, Люциуса и Нарциссу. Драко довольно отметил, как вытянулось лицо каждого, включая Грейнджер. Девушка застыла, как статуя — до этого она считала, что хуже власти обета Драко над ней нет ничего.        Это был рисковый план — теперь или все, или ничего. В светском обществе ходили разговоры о слиянии Малфоев и Гринграссов, но помолвка еще не состоялась и поэтому пока Драко мог назвать невестой любую. Та, что недавно таяла в его руках и которая произвела прекрасное впечатление на высокопоставленного мага Гонта, подходила идеально.       — Право, тебе удалось меня удивить! — Гонт вскинул брови и переглянулся с недоумевающей Беллой, — До меня доходили слухи, что ты был заинтересован в другой девушке, но… — мужчина властным жестом обвел присутствующих. — Все мы услышали то, что услышали, а подвергать сомнениям слова будущего Лорда нет оснований, — мужчина криво улыбнулся блондину, будто поняв его замысел. — Вы красивая пара! И это так прогрессивно! Маг из древнего рода и ведьма в первом поколении… Лучшие студенты! Прекрасный пример для остальных… — Гонт стучал пальцами по подлокотникам; разговоры аристократов не стихали — все были сбиты с толку заявлением Драко и поощрением Гонта. — Люциус, что же ты молчал все это время?       Рядом с Беллатрикс вынырнул ее ошарашенный родственник.       — Ждал подходящего м-момента, мистер Гонт! — проблеял Лорд; несомненно — эта выходка Драко самая вопиющая! В сложившихся обстоятельствах он ничего не мог сделать, не подняв себя на смех. Люциус не представлял, что теперь будет.       Драко, чувствуя успех своей сумасшедшей затеи, ободряюще улыбнулся Гермионе и повел их ближе к Гонту.       — Не вижу препятствий вашему союзу! — прищурившись, выдал Гонт. — Можете сыграть свадьбу осенью! — если Малфой-младший по глупости решил шутить с ним, то это ему дорого обойдется.        На миг Драко поменялся в лице. Это не то, чего он добивался.       — Мистер Гонт, — неожиданно вмешалась Гермиона; как бы она не не хотела включаться в очередную игру, но у нее появилась надежда, что подыграв, она сможет выбить себе послабление обета у Драко. — Осенью начинается обучение в Академии, а брак и связанные с ним хлопоты будут сильно отвлекать от учебы…       — Разумно, — Гонт удивился, что девчонка посмела перебить его; неожиданно он посмотрел на ситуацию с другой стороны. — Если вы будете учиться в Академии, свадьбу можно будет отложить до окончания обучения. — Его Академии нужны были такие выдающиеся студенты, как эти двое. — К тому же, мне нужно, чтобы студенты действительно учились, а не с головой уходили в семейную жизнь. Это бы стало дурным примером для остальных…       Губы блондина дрогнули, Гермиона почувствовала, как сильно он сжал ее ладонь. Гриффиндорка ужаснулась, поняв, что Малфой действовал наугад.       — Драко, мне нравится твоя невеста! Смелость на грани дерзости… — Гонт встал и взял Беллатрикс за руку, ведя ее в центр зала к Малфою и его «невесте»; Гермиона отметила, что мужчина оказался чуть ниже Драко. — Обычно я не поощряю такое, но сегодня у меня хорошее настроение! — Гонт сделал паузу и, удостоверившись, что завладел всеобщим вниманием, с нежностью посмотрел на Беллатрикс. — На днях мисс Блэк согласилась стать моей женой!       Зал разразился овациями; этот прием обыватели запомнят надолго. Отовсюду раздавались восторженные возгласы; растерянные гости не знали, кого поздравлять в первую очередь — Гонта или молодого Малфоя. Их обступили со всех сторон и, пользуясь суетой, Драко крепко схватил Гермиону за руку и потянул за собой в сторону выхода.

***

      Спальня вновь поприветствовала хозяина вспыхнувшими свечами.       — Салазар, ты принесла мне удачу! — Драко легко поднял Гермиону над полом и закружил в объятьях; все сложилось еще лучше, чем он мог предположить — после его публичного заявления отец не посмеет женить его на Астории или на ком бы то ни было ещё. И никакого магического брака!       — Я не выйду за тебя, Малфой! — сдавленно пролепетала Грейнджер; она впервые увидела слизеринца настолько счастливым; серые глаза улыбались.       Драко остановился; у девушки кружилась голова.       — Разумеется, нет! — Малфой обхватил ладонями лицо гриффиндорки и звонко поцеловал. — Я растерялся, когда Гонт велел играть свадьбу осенью, но ты спасла нас! Никто не удивится, если свадьба, отложенная на неопределенный срок, в итоге никогда не состоится!       Слизеринец подвел девушку к окну и посадил на подоконник. В комнате царил первозданный порядок — никаких смятых покрывал и раскатившихся по углам фруктов. Эльфы знали свое дело.       — Это нужно отпраздновать! — возбужденно воскликнул парень, призывая бутылку огневиски и стаканы со стола.       — Можно мне просто воды?       — Как скажешь! Агуаменти! — Драко протянул бокал Гермионе и наполнил свой огневиски. — За свободу! — Малфой чокнулся с гриффиндоркой, не замечая ее пристальный взгляд и осушил бокал до дна.       Грейнджер сделала живительный глоток воды, решаясь.       — Освободи меня от обета, Малфой.       Драко еле заметно скривился и замер, глядя Грейнджер в глаза.       — Я думал, ты знаешь мое имя.       — Не уходи от ответа. Освободи меня. Я ведь помогла тебе освободиться.       — Нет. — отрезал Малфой, отводя ледяные глаза. — У нас был другой уговор.       Парень покрутил в руках пустой бокал и с грохотом опустил на подоконник.       — Давай не будем об этом? Неужели ты хочешь ссориться сейчас? — Драко, приблизившись, поцеловал руку девушки, даря пронзительный взгляд.       — Это неправильно! Я и так отдала тебе больше, чем могла, — Гермиона ловко перехватила руку слизеринца и сжала ее; сглотнув, она выдавила из себя самый жалостливый взгляд, на который только была способна. — Пожалуйста, Драко!       — Разве тебе не было хорошо со мной? Я тебе не нравлюсь?       — Дело не в этом, — юлила Гермиона, ходя по тонкому льду.       — А в чем тогда дело? В Нотте? Я заставлю тебя забыть его! Думал, ты уже увидела, насколько он жалкий, — парень с наигранной беззаботностью заключил ее в объятья.       Дверь распахнулась; в комнату влетел разъяренный Люциус Малфой, следом за ним семенила поджавшая губы Нарцисса. Гермиона аккуратно высвободилась из рук слизеринца. Скорее всего, сейчас она снова услышит что-то нелицеприятное.       — Глупый мальчишка! — взревел мужчина, останавливаясь напротив пары. Он так рассчитывал на деньги Гринграссов! — Ты хоть понимаешь, во что втянул нашу семью!       — Оставим на потом разговоры о том, как сильно я разочаровал тебя, отец, — Драко сузил глаза, складывая руки на груди — злость на Люциуса никуда не исчезла, вдобавок к ней появилось мрачное ликование. — Время уже позднее! К тому же, перед тем, как врываться в мою спальню, вы не подумали о том, что мы могли быть неодеты?       Люциус зарычав, отвернулся и начал метаться из стороны в сторону.       — Дорогой, Драко прав. Не лучше ли поговорить утром, когда страсти немного улягутся? — Нарцисса нервно следила за мужем, старательно игнорируя сына и его «невесту».       Невероятно, но она недооценила обоих!       Догадываясь, что Люциус не уйдет так просто и быстро, парень, закатив глаза, щелкнул пальцами. Казалось, комната, наполненная гневом, гудела. Раздался тихий хлопок — домовики хорошо чувствовали настроение хозяев.       — Перенеси мисс Грейнджер в Хогвартс. И принеси мне еще одну бутылку огневиски — без него я не переживу эту ночь.