Лифт

Перебираю свои рукописи уже третий час, совершенно забыв обо всём. Каждая неизданная песня дарит миллион воспоминаний. Эти стихи были написаны, когда мы жутко поругались и я гуляла под дождём. Эти в день, когда ты улетела от меня на несколько дней отдыхать одна. Эти несколько строк появились после нашего свидания. Я помню всё. И никогда не смогу забыть. Почему же мы так всё отпустили? Хотя кто сказал, что отпустили. Я буду бороться. Всегда. Пока есть хоть одна возможность тебя вернуть. Смотрю на часы. Скоро придёт Джей Зи. Впрочем, на него мне похуй. Сегодня думаю только о тебе. Выбираю песню и понимаю… — Твою мать! — быстро достаю листок и пишу. Ты с этой песней выстрелишь, покоришь всех. Приветствую Джея и, извинившись, возвращаюсь в свой кабинет. Нужно оформить мелодию. Поменять звучание. Бренчу на гитаре. Бросаю взгляд на часы. Успеваю. Несмело набираю твой номер. Затаив дыхание, слушаю гудки. — Привет. Ты не забыла? — Извини. На работе завал, а ещё и дочка заболела. Какая дочка? Откуда она взялась? У нас был Эйдан. — Дочка? Сколько ей? — Три года. Блять. Эйдану тоже три. — Моему сыну тоже три. Надо их познакомить. А с ребёнком кто сейчас? — Мэдди с мамой. Не доверяю няням. — Я тоже. Мама лучше, чем чужие тетки. Слышу твой смех. Лучшее лекарство. — Раз запись отменилась, предлагаю свои услуги водителя. Знаю, что наглею, но до боли в сердце хочу видеть тебя. — Хорошо. Жду тебя. Прыгаю от радости. Собираюсь и вспоминаю о твоей дочери. Все дети любят игрушки. Торговый центр рядом с моим офисом оказался весьма кстати. Серый медведь Тедди приземляется на заднее сидение. И белый медведь для тебя. Мчусь к твоей работе и вспоминаю, как мы пили кофе в твоём старом кафе. Да. Однажды ты рассказала, что в девятнадцать подрабатывала там официанткой. Жестокий мир, перевёрнутый, как ладонь. Теперь ты вновь в этом кафе работаешь. Торможу и набираю твой номер. Выходишь спустя несколько минут, и я открываю для тебя дверь машины. Улыбаешься и протягиваешь мне кофе. Лавандовый раф. — Это лаван… — Лавандовый раф, — перебиваю тебя и соединяю свои ладони с твоими. — Его мало кто знает, — удивляешься ты, а я улыбаюсь. — Мой любимый кофе. — И мой. Знаю! Я знаю о тебе всё. Но молчу. Вспоминаю о медведях и внимательно смотрю в твои голубые глаза. — Когда я ехала к тебе, на дорогу вышли медведи. Они сказали, что не пропустят меня. Пришлось их взять. На твоём лице весь спектр эмоций. Протягиваю Тедди и белого медведя. — Тедди для малышки Мэдди, а второй — для её милой мамы. Кларк краснеет. Комплименты — моя сильная сторона. Я помню, как ты таяла от похвалы, и ведь все слова были истинной правдой. — Спасибо. Мне приятно, что ты запомнила имя моей малышки. — Кларк, я… — Ты смотришь на меня своими омутами, и я забываю слова. — Ты такая красивая! Смущаешься. Густо краснеешь и опускаешь глаза. — Прости, я такая дура. И ты, возможно, думаешь, что я… — Нет. Ты просто так говоришь, что я начинаю верить в твои слова. — Я не обманываю. Ты очень красивая. И если думаешь, что я просто пытаюсь соблазнить тебя, то, поверь, это не так. Ты запала мне в душу. Я целый день думала о тебе и написала песню. Смотришь на мою руку. Кольцо. Чёрт возьми, совершено забыла. — Это, скорее, просто символ. Моя жена умерла год назад. Кларк молчит, не решаясь рассказать о своём. — Мы женаты лишь на бумаге. Выдыхаю. Всё же есть в этом мире справедливость. Завожу мотор, и мы едем молча несколько минут. Я просто перевариваю всё, о чём мы говорили. Свободные от отношений. Ведь так и должно быть. — Спасибо, — вновь говоришь, и моё сердце стучит быстрее лишь от одного взгляда твоих глаз. — Если хочешь, могу каждый день привозить и увозить тебя. — У крутого продюсера нет никаких дел? Улыбаюсь. Какие могут быть дела? Ты теперь на первом месте. — У крутого продюсера есть цель — сделать из тебя звезду. С таким голосом прятаться в кафе — преступление. Кларк вновь густо краснеет. И мысленно бью себя в лоб. Спалилась. Как я могу знать, какой у тебя голос, если ни разу не слышала, как ты поёшь? — Вечером в студии. И отказа я не принимаю. Ты вновь смущена. Может, я и бываю деспотом, но постараюсь не показывать этого больше. — Кларк, — смотрю в светлые глаза и тону. Приближаю лицо к твоим губам и замираю. Мы стоим на светофоре дольше положенного, и сигнал стоящего позади нас форда прерывает момент. Двигаемся дальше, к твоему дому. Замечаю в твоих руках медведя. Обнимаешь его, утопая в мягкости. Завидую плюшевому зверю. — Приехали. Ты смотришь на меня, не в силах отвести взгляд, и я решаюсь. Нежно касаюсь твоих губ, погружаясь в их мягкость. Ты несмело проводишь правой рукой по моим волосам, и у меня сносит крышу. Шепчу о своей любви и пытаюсь удержать своё сердце. Оно бьётся слишком сильно. Телефон в твоей сумочке прерывает наш поцелуй. — Мне пора. — Ага, — всё, что я могу выжать из себя. Если я скажу ещё хоть слово, то просто сорвусь. Обниму. Прижму. И никогда не отпущу, хотя это стоило сделать раньше. Никогда не отпускать. Последний раз бросаю на тебя свой взгляд и завожу мотор. Миллион воспоминаний я превращу в миллиард. Плевать на законы судьбы. Плевать на то, что ты меня не помнишь. Главное, что помню я. И я хочу вновь подарить тебе счастье. Настоящее счастье. Ведь именно оно и было с нами.