Другое. Стороны А и Б.

       Создатели… Сколько смысла в этом слове. Сколько шарма, изящества, пафоса и официоза… Но создатель — это человек. Голос, который сидел в его голове и упрямо талдычил: «Делай так. По-другому не надо!». Не сказать, что такое положение дел было приятно — делать так, как говорят, а не как видишь это сам. Но, увы, задача скелета была предельно проста — помочь и направить. Но, не делать все за них!        Может, работа выматывает. Может, выбешивает. Особенно, с учётом того, что, параллельно, на плечах хранителя лежала ещё и задача созданные миры защитить. От кого? Да, желающих все испортить можно в суп кидать, не забыв перемешать. Получится похлебка из психов всея мультивселенной. От таких мыслей художник прикрыл глазницы, а если быть точнее, потушил огоньки в них, давая нагруженному мозгу отдохнуть.        Из свободного стиля многое изменилось. Сейчас художник мог выглядеть… Либо, как один из банды кошмаров, либо как выходец из АндерЛаст. В обуви он стал предпочитать сапоги, на манер берцев — где-то в мирах подсмотрел, как и черные джинсы. Черная футболка пестрела белым принтом волка, воюющего на луну… А вот поверх была черная кожаная куртка, которая ему очень и очень нравилась. Некая небрежность и юношеватость вида, придавала ему более эффектную возможность выхода, мало кто бы такого вообще ждал от Инка, что, по старой-доброй, носил всегда те ещё горы тряпок.        А ещё и шарф… Правда, не родной, коричневый, а серый, как символ медленного затухания энтузиазма и любви Инка к работе. И тот уже весь был исписан — памяти то, как таковой и нет. Зато есть родной органайзер с красками, что служили заменой эмоций, которые плескались у самого художника лишь где-то на дне… Души. Хотя, как назвать это — душой? Формально, она есть. Но она никакая. Не дать, не взять — ничего нет.        Хранитель пребывал в шикарно-кошмарном настроении, от чего Инка самого, прямо говоря, блевать тянуло. В груди голодным зверем метался клубок магии, по форме похожий на душу, что моо высасывать до последней капли чужие эмоции. За этот день «тело» души скелета изнывало, сидя на полной голодовке.        Кисть в руках парня невольно была прижата к хрупкому телу, тем самым показывая горести его осознавания бренности этой жизни. Правда, поток беспорядочных около-депрессивных мыслей «мрази бездушной», прервала боль в груди. Кажется, что-то намечается?..        Обычно намечаются свидания. Или что-то хорошее. Очень. А здесь… Здесь все через демонову нору, да ещё и через пятку козы, через дырку в голове Хоррора, да и в общем то не очень приятно. Скорее, товарищ, который жаждет встречи, более похож на навязчивую занозу в зад… В пальце, которую вроде и видно, вроде и достать можешь, а вот зацепить пытаешься — все тщетно. — Ну, что ж… НекоТейл. Эррора тянет в педофилию? Было бы забавно за этим понаблюдать, — туманно отозвался художник, открывая портал и падая в собственный проход. — Много чего может этот глюк, да вот бы мне отдохнуть дал. Отпуск, что ли, взять… Эррор, я в отпуск хочу!        Проорав это, на реакцию Инки вообще не надеялся. Даже на каплю. Только вот Ошибка повернулся, удивлённо замер… Осмотрелся. Может, он ошибся и не ему Инк говорил?        Рядом никого не было. Это больше нагнетало обстановку, нежели, даже то, что соперник в последнее время более неадекватен, чем главный псих антипустоты. Инк сдвигает Эрра с любимого пьедестала, в принципе, очень даже заслуженно. Шифер крыши радужного судака не просто съехал, а улетел, согнувшись и размахивая своими сторонами, как крыльми. Руру не удивился бы, если бы оказалось, что шифер ещё и каркал, улетая. — Так иди… — немного рассеянно отозвался черный, забыв даже нити удерживать. Он никак не мог привыкнуть к такому художнику. Разбитому, что ли? Может, ему правда взять отпуск, уехать на Мальдивы…        Собеседник хмыкнул, с удовольствием смотря на тому, кому многие годы тянет руку дружбы, взаимопонимания, мира и жвачки. Правда, получилось подружится с ним ещё ровно ноль раз, но это поправимо.        Рядом с давним врагом Хранитель Мультиверса невольно немного расцветал, возвращаясь, на пять дестяых процента ближе, к своему нормальному состоянию. — На Мальдивы? Эррор, да ты сегодня добродушен. — хихикнул скелет, опираясь на кисть и взглядом изучая, слегка дезориентированного, Эра. — Я сказал это вслух? Глупо получилось. Извини, Радужный придурок, мне не до тебя! — прорычал глючный, резко исчезая с поле битвы, зрения, а может и просто беседы.        Инк не понимал, почему так происходит постоянно. На место разрушений приходит он, пытается заговорить с Глючкой, устраивая классическую словесную перепалку, или же, неся полную ахинею, Эррор впадает в транс и растерянность, а потом сердито пыхтит и исчезает.        Старый знакомый напоминал ему ежа. Такие забавные существа. Ты хочешь его погладить — он соберётся в колючий комок и будет на тебя сипеть, что бы ты не посмел его трогать. Стоит тебе усыпить бдительность — этот милый зверёк тут же убежит, оставив за собой, не более чем, просто отпечатки лапок.        Хранителю бы хотелось подобраться ближе, что бы немного погладить такого милого и опасного зверя. Правда, сейчас даже не до таких размышлений. Впереди его ждёт работа — нужно исправить все то, что успел напортить его глючащий еж.        Кто знает, как сложится все в будущем и в чьих объятьях будет его, Инка, хрупкое тело… Подошёл бы Дрим. Тот прекрасно бы с ним сочетался, но вот беда — ему нужна искренность. А как любить искренне бездушному монстру? Верно, никак.        Вздох и взмах кисти. За подобными нелегким мыслями работа всегда идёт быстрее. Кости ноют от лёгкого напряжения, мозг пухнет от вечных дискуссий в своих извилинах, но дело — превыше всего.        Может, Инку давно пора сдаться?