Причина забыть твоё имя

      Прошло чуть больше недели с момента, как Арсений пришёл «знакомиться» к ничего не помнящему Антону. Ощущения были странными. Казалось, что не только Шастун не узнал Попова, но и сам мужчина впервые увидел этого зеленоглазого парня. Всё в его поведении было не так. Он слишком яро расспрашивал об истории знакомства, о родителях, о друзьях. Выглядел так открыто и наивно, что от такого становилось не по себе, словно Арс подглядывал за чем-то очень личным. Антон улыбался, стоило мужчине появиться на пороге палаты, внимательно слушал, ловя каждое слово, и продолжал нервно крутить пальцы, на которых когда-то красовалась целая коллекция колец.       Такой Шастун до ломоты костей, до бабочек в животе и скребущих кошек на сердце напоминал прежнего парня, в которого и влюбился Попов. Поэтому и было так больно. Единственный вопрос, на который не было ответа: «почему он стал другим?», бил по вискам и застревал где-то в горле.       Арсений тяжело вздохнул и перевёл взгляд на настенные часы, висящие за стойкой регистрации больничного отделения. Время уже близилось к десяти вечера. Мужчина сидел один на лавочке посреди длинного коридора, пропахшего спиртом и лекарствами. Около часа назад привезли девушку с парнем, оба в бессознательном состоянии. Попов смотрел на это со стороны и представлял, что так увозили Антона, его Антона, который слёзно клялся, что этого больше не повторится. Это отрезвляло, когда Арс забывался, глядя в изумрудные глаза, когда слышал заливистый смех и не мог оторваться, когда стоял под душем, представляя обжигающие касания на своём теле. Било под дых, заставляло сжиматься в постели, прятать глаза от людей, просыпаться среди ночи, но напоминало о том, что этого больше не должно повториться. Шастун больше не его и Попов рядом только до конца лечения, дальше парню придётся идти самому.       По коридору эхом раздаются чьи-то шаги. Арсений поворачивает голову, не меняя безучастного выражения лица.       — Арсений, вы чего тут сидите? Время посещения закончилось три часа назад. — Позов останавливается рядом, смотрит сверху вниз, но в глазах у него как всегда та самая искра, которая заставляет улыбаться всех людей, заметивших врача. Это точно его призвание, он одним своим присутствием может излечить душу, не говоря уже о теле.       — А, Дмитрий Темурович, я как раз жду вас. — Арс поднимается и протягивает мужчине плотный белый пакет. — Это благодарность за всё, что вы сделали для нас.       Доктор поправляет очки, скептически оглядывая подарок. Складывает руки на груди в замок и впервые за всё время, которое Попов знаком с ним, смотрим так серьёзно.       — Я надеюсь, там не деньги? Если это так, то я не возьму, спасибо.       Арсений на секунду осекается, облизывает губы, понимая, что Позов не отступит от своего решения. На раздумья уходит всего секунда. Он тянется в пакет, доставая оттуда конверт, и снова протягивает благодарность.       — Нет, денег там нет.       Губы кареглазого мужчины дергаются вверх. Он, как любопытный ребёнок, тянется к небольшому презенту и открывает его. Внутри лежит кожаный блокнот, большая упаковка кофе и банка малинового варенья.       — Ого, это очень мило с вашей стороны, спасибо большое.       — Это вам спасибо. Антона завтра выписывают, а медсестра сказала, что у вас завтра выходной, вот и решил сегодня подарить.       — Заморочились так. Мне аж как-то неудобно перед вами.       — Ничего, мне не сложно. Вы сейчас домой?       — Да, переоденусь, закрою смену и пойду.       — Подождите, вы пешком что ли? — Брови Арсения удивлённо подпрыгивают. — Вас подвести может?       — Ой, нет, спасибо, тогда мне вообще будет неловко.       — Да бросьте, Дмитрий Темурович, соглашайтесь, я же не на руках вас понесу. — Улыбается и склоняет голову в бок. Позов тоже усмехается, качая головой. На самом деле, по нему видно, что он очень устал, чтобы спорить, день был загруженным.       Арсений ждёт около десяти минут возле машины, прежде чем из больницы выходит заведующий отделением. На нём чёрная футболка с каким-то принтом, поверх которой надета рубашка с рукавами в три четверти; ноги облачены в чёрные брюки с висящими шнурками, а обут он в белые кроссовки. Мужчина выглядит достаточно солидно и Попов даже на пару секунд теряет дар речи. Он-то думал, что за пределами больницы врач — скромный, незаметный дядька.       — Значит нам очень повезло с вами. — Рассуждает вслух Арсений, крепко держась за руль двумя руками.       — Ну, я сам не ожидал, что меня позовут работать заведующим. Это уже большая ответственность, не только за себя, но и за подчинённых.       — Но вы как будто созданы для этого. Это ваше призвание.       — Давайте на «ты», мы всё-таки почти одного возраста. И «вы» режет слух.       — Как скажешь. — Кивает Попов, не отводя взгляда от дороги. — Но я говорю правду и, к сожалению, мне кажется, что врачами не становятся просто так. Особенно хорошими врачами, любящими свою работу.       В машине повисает молчание. Арсений поворачивает голову и замечает расфокусированный, задумчивый взгляд Позова. Эта прямолинейность как всегда не кстати, и Попов уже готов извиниться и перевести тему, когда слышится глубокий вдох.       — Мой отец был алкоголиком. Его и кодировали, и по клиникам возили, и из дома выгоняли. Он жил на улице без денег около полугода. Вообще бесполезно. — Грустно усмехается и потирает подбородок кончиками пальцев. — Зависимым плевать на других и на себя. Они ловят кайф и им его с каждым разом всё мало. Даже, стоя на грани жизни и смерти, они выберут новую дозу. Это практически не излечимо. — Снова смотрит своим проницательным взглядом.       Этот монолог — не просто разговор об ужасном отце, а прямая отсылка к Антону, и Арсений это прекрасно понимает, но виду не подаёт. Он и так на собственном опыте знает каково это, но мусолить эту тему не хочет. В нём до сих пор ведётся борьба между здравым смыслом и любовью. Пока что здравый смысл побеждает, но, если однажды Шастун вспомнит, что Арс для него не просто друг, а кто-то бо́льший, и захочет попробовать начать всё заново, то мужчина за себя не ручается. Это слишком для него. Противостоять самому себе — это одно, но вот Антону…       — Мы приехали. — Поджимает губы Арсений, паркуя машину возле детской площадки.       — Да. Приехали. Я бы пригласил тебя на чай, но жена с дочкой могут уже спать, не хочу их будить, не обидишься?       — Нет, на что? Я и сам уже не прочь вздремнуть. — Показательно зевает, стараясь поскорее закончить этот разговор и прогнать неловкость, витающую в воздухе.       — Тогда, прощаемся?! Спасибо, что подвёз. — Протягивает руку, которую Арс сразу же пожимает в ответ. — Если понадобится помощь, звони, я всегда на связи. Надеюсь, ты сделал правильный выбор. — Мужчина слабо улыбается и выходит из машины, аккуратно закрывая дверцу.       После него на сердце остаётся приятный осадок. Возможно, в параллельной Вселенной они могли бы стать очень хорошими друзьями. Арс провожает взглядом удаляющийся силуэт и, только когда тот скрывается в одном из подъездов, трогается с места.

***

      — Антон, что ты как сонная тетеря, еле тащишься. — Попов складывает руки на груди, наблюдая за тем, как ещё спящий Шастун кое-как перебирает ногами. Илья стоит рядом и кидает удивлённые взгляды на Арсения. Видеть вечно заботливого, бережливого мужчину таким раздражённым и безразличным ко всему, а особенно к своему парню, пусть тот этого и не помнит, очень странно и непривычно.       — Арс, может ты как-то помягче? Вам всё-таки ещё в одном доме жить.       — А может ты помолчишь? Или сплавить его тебе?       Макар затихает. Конечно, он был бы рад другу в съёмной однокомнатной квартирке, но его работа не позволит прокормить двоих, а тем более оплатить дальнейшее лечение.       — Какая же ты тюха. — Поджимает губы Попов и забирает из рук Антона один единственный рюкзак. — Пошли в машину.       Арсений не в настроении. Он снова сегодня не выспался, часто просыпался и не мог уснуть. Стоило ему прикрыть глаза, в темноте сразу же всплывал силуэт Шастуна, который то и дело водил прохладными кончиками пальцев по щеке мужчины, томно выдыхал горячий воздух в шею, вызывая мурашки, и нарочно громко стонал, прогибаясь в спине всё больше. А сейчас он, Арс, видит взъерошенного парня, чуть ли не в метре от себя. Тот постоянно облизывает сухие губы, поправляет непослушные волосы, сползающие на лоб, и глядит так ласково, что смотреть на него — всё равно что снова и снова натыкаться мизинцем на выступающий косяк. Больно.       Антон садится на переднее сиденье и прикладывается лбом к окну. Он тоже не выспался и был бы рад пролежать в кровати хотя бы до обеда. Бессонница охватила его, стоило только коснуться подушки. Но теперь отчего-то всё успокоилось и глаза закрываются сами собой.       — Если уснёшь, останешься жить в машине. — Бросает Арсений, даже не обернувшись в сторону парня.       — Спи, Тох. — Легонько хлопая друга по плечу, тихо произносит Илья с заднего сиденья. — Я тебя разбужу, не переживай.       Попов на это действие только сверкает глазами в зеркало заднего вида. Ехать до дома около двадцати минут. На улице прохладный ветерок с периодически срывающимися каплями дождя. Антон одет в одну из своих чёрных толстовок и синие джинсы с подворотами, завёрнутыми чуть ли не до середины голени. Он был настолько уставший, что сразу же вырубился в машине, никого не слушая. Арс смотрит на него боковым зрением и мысленно ругает за такой лёгкий прикид. Прежний Антон наверняка оделся бы так специально, но что движет этим простым зеленоглазым чудом, не ясно. Возможно он всегда был таким, а может вместе с памятью, стёрлись и воспоминания о последствиях такой моды в виде гриппа, температуры и сухого кашля.       Всю дорогу до дома в машине царит тишина, которая ещё больше убаюкивает и погружает в глубокий сон. Уже припарковавшись возле подъезда, Попов поворачивается всем телом к спящему Шастуну. Разглядывает мирно сопящего парня, его подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Сейчас он выглядит таким маленьким и беззащитным, несмотря на его внушительный рост.       — Я отнесу его до квартиры. — Практически шёпотом заявляет Макар и выходит из авто. Арс выходит следом.       — Не трогай. — Сурово хмурит брови мужчина. — Уронишь ещё. — Отвечает на озадаченный взгляд.       Попов открывает дверцу со стороны Антона, придерживает его за плечо, не давая упасть, и тянется к замку от ремня безопасности. Шаст сладко причмокивает прямо над ухом Арсения, вызывая у того смешанные чувства. Брюнет аккуратно подхватывает парня под колени одной рукой, а второй обвивает его спину и хватается за предплечье. Хоть Антон и заметно исхудал за время нахождения в больнице, да и в целом за последний месяц, но пушинкой он всё же не был. Приходится наклониться немного назад, чтобы удержать равновесие. Мужчина старается всё делать осторожно, чтобы не разбудить и ни в коем случае не ударить обо что-либо. Ему самому начинает казаться, что в его руках хрупкий изумруд, который может разбиться от любого неверного движения.       Илья крутится рядом: помогает замкнуть машину, придерживает дверь в подъезд, нажимает нужный этаж в лифте. Арсений в это время прижимает Шастуна всё ближе к себе, вдыхает пьянящий запах не сравнимый ни с чем другим. Сейчас, когда Антон не курит и не пытается сбить горький вкус сигарет с помощью мятных жвачек, он пахнет собой. Теплом раннего утра, когда ты уже выспался, но тебе никуда не надо и ты можешь лежать в мягкой постели сколько захочешь. Новыми книгами и хорошим фильмом. Чаем с малиновым вареньем в холодную зиму. Пахнет нелепыми танцами в помятой пижаме. Приготовленной на завтрак шарлоткой и горячим шоколадом. Покупкой подарков с глубоким смыслом. Долгими поцелуями под бой курантов. Первым снегом. Имбирным печеньем и заботой во время простуды. Он пахнет любовью.       — Арс. — Окликает мужчину Макар, придерживая двери уже приехавшего на нужный этаж лифта. — Пошли.       Арсений выходит боком, слегка задевает стенку ногами Антона и перекатывает парня в руках так, чтобы было удобнее держать. Шастун жмурится, сморщив лоб, и трётся носом о рубашку мужчины. Это неправильно, слишком лично, откровенно, так нежно и по-домашнему, что сердце ёкает, а от солнечного сплетения к спине пробегает стая мурашек.       Попов проходит в квартиру и, не разуваясь, минуя зелёный диван посреди квартиры, заходит в спальню, аккуратно укладывает Антона на постель.       — Спи, Тош, раз уже вырубился. — Шепчет, заметив приоткрытые веки зеленоглазого парня.       Сам расшнуровывает и стягивает ботинки с сонного тела, поправляет подушку под головой Шаста и накрывает его одеялом. Антон в ту же секунду переворачивается на бок и подминает под себя мягкую простынь. Арс про себя усмехается: Шастун всегда был совёнком, любящим поспать подольше, а ночью к нему приходило вдохновение, и просыпалась похоть. Иногда это действительно мешало выспаться. Попов ещё несколько секунд любуется на спокойно вздымающиеся плечи парня, не заметив, как на лице расцвела улыбка, и покидает комнату.       — Почти девять утра, я уже должен быть на работе. — Проверяя время на телефоне, сообщает Арсений Макару. — В общем, еда в холодильнике, аптечка в диване, мой номер у тебя есть. — Мужчина разворачивается к двери, делает несколько уверенных шагов, но в последнюю секунду перед выходом останавливается и поднимает указательный палец вверх, вспомнив кое-что важное. — Придерживаемся легенды, ты же помнишь.?       — Помню, — закатывает глаза Илья, — Он твой троюродный брат. Только родственники. Никакой платонической любви.       — Платоническая любовь — это любовь без секса, умник. Всё, я ушёл. — Мужчина взмахивает рукой на прощание, прежде чем окончательно скрывается в подъезде.       — Зануда. — Тихо бубнит себе под нос Макаров.

***

      День проходит относительно хорошо. Попов заключает сделку с выгодным обеим сторонам предложением, выпивает две чашки кофе, составляет два отчёта с результатами проделанной работы и сверяет их с недельным планом. Ему даже удаётся отвлечься от ночных видений. Новая сотрудница, Олеся, всем видом показывает, что Арсений ей очень даже приглянулся и она не прочь сходить с ним на свидание. Мужчина на все её флиртующие взгляды отвечает неловкой улыбкой. Как бы он сейчас не хотел полностью отказаться от Антона и начать новую жизнь, сердцу не прикажешь.       После работы домой совсем не тянет, поэтому Попов останавливается в небольшом сквере, покупает пирожок с картошкой и сидит на лавочке, наслаждаясь прохладной погодой. Шастун такую погоду не любит. Как он всегда говорит: «Без куртки уже холодно, а в ней ещё жарко». Ему больше по душе конец лета или середина зимы. Арсений встряхивает головой, отгоняя мысли, которые снова непроизвольно ведут к Антону. Хочется отвлечься от него, стать свободным не только физически, но и морально. Прикрывает глаза, прожёвывая очередной кусок, и вдыхает осенний воздух.       До квартиры Попов решает дойти сам, не пользуясь лифтом. И хотя на седьмой этаж мужчина поднимается тяжело дыша, остаётся доволен тем, что смог ещё немного оттянуть время.       — Я дома. — Открывая дверь, оповещает Арс.       Никто не отвечает. Свет везде выключен, тишина, и только в спальне слышно странное шебаршение. Попов разувается, наступая на пятки обуви, и, минуя диван, распахивает дверь комнаты. Перед ним предстаёт картина: Антон, укутавшись в тёплый плед с головой, обхватил двумя руками кружку с кофе. Илья стоит рядом, сложив руки на груди, и беспорядочно обводит глазами комнату.       — О, Арс, ты уже пришёл. Мы тебя не слышали. — Не слишком убедительно удивляется Макаров.       — Что вы здесь делали? — Арсений щурит глаза и вопросительно вскидывает брови.       Ответа не следует, вместо этого Шастун громко чихает, разлив несколько капель на белые простыни. Он морщит нос и отставляет кружку на тумбочку, усеянную разными одеколонами, спреями и несколькими пачками таблеток от головы.       — Прости. — Гундосит Антон, шмыгая носом. Это не ускользает от внимания Арсения.       Мужчина всё же отмирает. Делает несколько шагов к Шасту, смахивает с его лба пряди русых волос и прикладывает ладонь ко лбу. Сейчас Антон такой милый, почти что маленький ребёнок в теле взрослого дяди. За один его взгляд можно простить тысячи капель кофе на белоснежном белье. От парня веет жаром, глаза покраснели, а на щеках появился румянец.       — Горячий. Заболел что ли? Мы же только из больницы. — Рассуждает вслух и хмурится. — Надо температуру померить.       — Тридцать семь и семь. — Подаёт голос Макар и виновато опускает глаза, когда в его сторону медленно поворачивают голову.       — Сколько? Вы почему мне не позвонили?       — Арсений, прекрати. — Хрипло отзывается Антон. Откашливается. — Это я попросил не звонить. Я кое-что вспомнил.       В эту же секунду всё словно гаснет, останавливается, прекращает существовать. Мир вокруг замирает и продолжает жить только в одном человеке с изумрудными глазами. Сердце пропускает несколько глухих ударов, которые эхом отзываются в голове.       — Это сложно объяснить. Просто помню, что я учился где-то, помню, что у меня есть родители, вроде даже сестра. Но ничего о них не знаю. — Снова кашляет, прикрывая рот рукой.       — Это как воспоминания из детства. Ты знаешь, что оно было, но подробностей не помнишь. — Добавляет Илья, понимая, что Арса это очень заинтересовало и отвлекло.       Попов кажется поражён настолько, что сил стоять на ногах нет. Он медленно оседает на кровать. Молчит. Проводит ладонями по лицу, как бы разминая его, и потирает глаза. Поворачивается к Антону и устало разглядывает его. Почему именно этот парень стал таким важным для него? Почему, только от одной мысли, что он может вспомнить всё, на душе скребут кошки? Почему, зная всё грязное прошлое Шастуна, сейчас хочется его обнять? Эти вопросы остаются без ответа и ложатся тяжёлым грузом на душе.       — И как ты вспомнил? — Практически шепчет Арсений.       — Мы искали в интернете как вернуть память. Нашли способ… — Антон прерывается, делая хриплый вдох.       — Там писали, что нужно умыться холодной водой и выпить две кружки кофе. — Активно жестикулируя руками, продолжает Макаров. — Но этот способ используют, чтобы вернуть воспоминания после пьянки.       — А мы подумали, что у меня-то амнезия, надо что-то посерьёзнее.       — И набрали ванну.       — И я выпил три чашки кофе, больше в меня не влезло.       Арсений смотрит, широко раскрыв глаза, сначала на одного, потом на второго. Не знает чему удивиться больше: тупости данной идеи или тому, как эти двое, даже в таком положении дел, умудряются заканчивать друг за другом фразы. Теперь становится ясным, почему Антон заболел, но чтобы так быстро?! Попов взмахивает руками и жмёт плечами, прибывая всё ещё в немом шоке. Поднимается с кровати так резко, что Илья отскакивает. Мужчина игнорирует это движение и медленно бредёт на балкон, ему срочно нужно закурить.