Причина забыть твоё имя

      Арсений сидел за столом, пересматривая галерею телефона. Ему было до жути сложно удалять дорогие сердцу фотографии, каждое из которых что-то ещё значило. Попов был любителем красивых, эстетичных снимков и Шаст, хоть зачастую и стеснялся, всегда поддерживал своего парня, стараясь как можно лучше смотреться в кадре.       Вот они устроили домашнюю фотосессию с гирляндой, обмотав ею руки, выключили в комнате свет и тянутся кончиками указательных пальцев друг к другу, пронзительно глядя в глаза. Вот сидят, укутавшись в красный плед с оленями, держат в руках кружки с горячим шоколадом, над которыми ещё кружит пар, смотрят в экран ноутбука, где идёт уютный фильм «Один дома». А здесь они просто сделали селфи. Радостно улыбаются, Антон обнимает Арса за плечи, а голову уместил на макушке брюнета. На таких фотографиях они такие настоящие. И ещё счастливые.       Дверь спальни тихонько открывается и из неё выплывает Шастун, потирая заспанные глаза. Зевает, широко раскрывая рот.       Арс выходит из галереи, складывает руки на груди в замок и сосредоточенно наблюдает за зеленоглазым. Старается выглядеть грозно, но вид такого домашнего Антона, с растрёпанными волосами, заставляет вернуться в то время, когда всё только начиналось. Тогда всё было хорошо.       — Доброе утро. — Хриплым, басистым голосом выдавливает из себя Шастун. И Арсений соврёт, если скажет, что это звучит совсем не сексуально.       — Я бы так не сказал. — Мотает головой мужчина, отгоняя непрошенные мысли, и взглядом указывает на стул напротив.       Антон мнётся пару секунд, прежде чем усесться. Арсений в тот же миг разворачивает парню телефон с сообщениями от неизвестного номера. Шастун настороженно берёт вещь в руки, всё ещё ища ответ в голубых глазах, но в тех лишь непроницаемый холод. Антон уже успевает перебрать в голове тысячу и один вариант того, что он мог натворить за одну ночь, вот только стоит ему сфокусироваться на экране, из лёгких вышибает воздух. Неизвестный 00:14 *7 вложений* «Твой дружок должен нам 117k, если этих денег не будет на карте по этому номеру до конца недели, все фотки разлетятся по интернету быстрее, чем вы успеете отсосать друг другу, пидорки»       На первой фотографии изображён Арсений в черно-белом фильтре. Из одежды на нём только галстук и облегающие трусы-шорты. Он стоит на коленях в мягкой постели, где сегодня спал Антон. Пошло ухмыляется, заглядывая прямо в камеру, а в зубах держит краешек того самого галстука. Руки свободно висят за спиной, но выпирающие вены дают повод зацепиться взглядом и за них.       На втором фото, Попов полностью обнажённый схватился руками за дверной косяк, выгнул поясницу, смотрит так развратно, что электрический ток проходит по всему телу, спускаясь к низу живота, как и вся кровь в теле Антона. Свет на снимке приглушённый, но это не мешает рассмотреть мужчину во всей красе.       — Эй! Я дал тебе почитать угрозы этого урода, а не рассматривать мои интимки. — Забирая свой телефон, возмущается Попов.       — Я не рассматривал. — Щёки, плечи и шея Шастуна заливаются краской. Даже уши покрываются румянцем. Сбитое дыхание и смущённый взгляд говорят о нём намного больше, чем любые слова.       Арсений даже на пару секунд забывает о сообщениях. Слегка склоняет голову в бок, любопытно разглядывая такого возбуждённого парня. Тот нервно закусывает нижнюю губу, перебирает пальцами кольца, которые ему ещё вчера вернули в больнице. Такой податливый сейчас...       Попов замечает, что уже в наглую пялится, ловит кайф с состояния Антона и дышит через рот, приподняв уголки губ в заинтересованной ухмылке. Вздрагивает. Такие мысли до добра не доведут. Ему просто нужно отвлечься. Нужна разрядка.       — Ладно, — Голос Арса ниже, чем обычно. Он хочет подняться с места, но узкие штаны, которые прекрасно подчёркивают всё то, что должны скрывать, не позволяют этого сделать. — Я позвонил Серёге, он с этим разберётся.       — Серёга? — Отмирает наконец шатен.       — Мой друг, лучший. Он раньше на юрфаке учился, потом прошёл курсы программиста. Сейчас, правда, дизайнером работает, но я надеюсь свои навыки не растерял. Найдёт эту суку и вставит по самое не хочу.       На несколько секунд повисает молчание. Антон собирается с мыслями, чтобы всё-таки задать интересующий его вопрос. Глаз не поднимает.       — Ты злишься?       — Не представляешь насколько сильно. Но я прочёл сообщение пять часов назад и у меня было время смириться, всё обдумать. Тебе повезло, что ты долго спишь. — Усмехается, но и так ясно, что ситуация вовсе не из смешных.       — Выглядишь слишком спокойно.       Попов смотрит коварно. Ему так нравится такой послушный, стеснительный Антон, что внутри спускает все предохранители и чувство самосохранения. Он наклоняется вперёд и вытягивает руку. Подушечками пальцев проводит по щекам парня. Тот замирает, кажется даже перестаёт дышать. Ведёт вдоль подбородка, хватает и резко разворачивает лицом к себе.       — Если бы ты знал, что творится у меня внутри, ты бы так не говорил. — Шипит, сжимая пальцы всё крепче. Кидает взгляд на губы и снова возвращает к зелёным глазам, где плещется страх вперемешку с любопытством. — Я злюсь, но, во-первых, такое случается с нами не первый раз, так что я знаю, что делать. А второе, — Мажет большим пальцем по шершавым губам и аккуратно отнимает руку от чужого лица. — Даже если я буду очень зол, до последнего буду стараться решить всё спокойно.       — Тогда что случилось в последнюю нашу ссору? — Шепчет, делая судорожный вдох.       Попов ничего не отвечает. Поднимается с места и идёт в сторону душа. Прежде чем закрыть за собой дверь, задерживает долгий взгляд на спине Антона, который так и не шевельнулся после своего последнего вопроса.       — Собирайся, скоро поедем на консультацию к Позову.

***

      До больницы парни едут в полной тишине. Каждый витает в своих мыслях и даже не думает о том, чтобы начать хотя бы нейтральный разговор и разрядить обстановку.       Позов встречает их в своей обычной манере. Стоит в белом халате и с нацепленными на нос очками, вчитываясь в какие-то документы. У него сосредоточенный вид. Даже слишком.       — Дмитрий. — Протягивает руку Попов, дабы привлечь внимание врача.       — Арсе-ений. — Расплывается в улыбке мужчина и пожимает руку в ответ. — И Антон. — Снисходительно добавляет, переведя взгляд на парня позади. — Не успели разъехаться с вами, уже снова встретились.       — Н-да, здесь не соскучишься. — Поджимает губы Арс, боковым зрением поглядывая на насупившегося Шастуна.       — Я уже понял. Так что у вас? Температура есть?       — С утра не было. Но вообще у нас есть вопрос.        — Так-так.       — Антон, расскажи ему, что вы вчера учудили. — Складывает руки на груди брюнет, ожидая реакции парня.       Шаст мнётся с ответом, заламывает пальцы, трёт ладони, но всё же рассказывает, бурча себе под нос всё, что произошло за прошлый вечер.       — …И это сработало. То есть этот способ рабочий?       Дима поправляет очки и убирает папку из своих рук на одну из многочисленных полочек.       — Не совсем. Ледяная вода и кофе вызвали прилив адреналина в организм. Он усиливает внимание, ускоряет сердцебиение, сужает сосуды внутренних органов и расширяет сосуды мозга. Все эти изменения помогают человеку совершать невозможное. Тебе, например, помогло вспомнить.       — Ну! Это же работает. — Не унимается парень.       — Это случайность, Антон. Адреналин непредсказуем. Сейчас он может тебе помочь, а позже без него ты не сможешь спокойно жить. Могут появиться панические атаки, постоянный стресс. Или наоборот начнётся депрессия.       — Значит, — в разговор вклинивается Попов. — Это небезопасно?       — На данный момент вообще не существует способа вспомнить что-то после амнезии. Это чистое везение.       — Но это же помогло! — Антон возмущённо закатывает глаза и разводит руками, всем видом показывая своё негодование.       — С ним разговаривать бесполезно, он упёртый, как баран. — Улыбается Арсений, обращаясь к врачу. — Могу я поговорить с вами наедине?       — С тобой. — Поправляет мужчина и переводит взгляд на наручные часы. — Если только недолго.       Попов понимающе кивает и глядит на Антона, намекая на то, чтобы тот вышел из кабинета. Парень в свою очередь удивлённо поднимает брови и открывает уже рот, чтобы возразить, но его останавливают пытливые глаза Арсения, который всем своим видом показывает, что возражений не примет. Это раздражает. Шастун цокает на последок и с грохотом захлопывает дверь за собой. Секреты у них там. Подумаешь.       Какое-то противное чувство разливается в районе солнечного сплетения и не собирается уходить даже после глубокого вдоха. О чём они будут говорить? Почему наедине? Антон сжимает челюсти до боли и шагает в сторону туалета, ему нужно умыться и привести мысли в порядок. Почему Позов нормально относится к Арсу и так предвзято смотрит на Шастуна? Холодная вода действует как пощёчина, отрезвляет. Когда они успели перейти на ты?       Парень трясёт руками, стряхивает стекающие капли, разглядывая себя в небольшом зеркале над раковиной. Высокий, худой, приносящий кучу проблем, ещё и потерявший память. Беспомощный. Бесполезный. В прошлом наркоман. Отличная биография. Кому он такой сдался? Антон громко выдыхает воздух и прикрывает глаза, сжимая до болезненной белизны искусанные губы. Если верить Арсению, то когда-то они были вместе, были счастливы. А сейчас Попов возится с ним из жалости или из чувства вины, а сам болтает с симпатичным доктором. Конечно, кто б от такого отказался. Всяко лучше, чем наркоман с амнезией.       Осознавать такое невыносимо больно. Испытывать жалость к самому себе — противно. Видеть, как тебе, после всего того говна, что ты сделал, пытаются помочь — мерзко. Антон открывает потемневшие от злости глаза и со всего маху ударяет кулаком по кафельной стене.       Секунду ничего не происходит, но ещё мгновение и боль пронзает всё тело. На костяшках выступают капельки алой жидкости. Шастун подпрыгивает от режущего ощущения и трясёт рукой, стараясь снять напряжение. Дует на открытые раны и наконец подставляет под воду. Покалывающее чувство отступает, оставляя после себя приятную прохладу.       Спустя пару минут, Антон всё же решает вернуться к двери кабинета. Белые стены больницы давят со всех сторон, ослепляют. Клонит в сон.       — Я понял, ещё раз спасибо. — Арсений выходит от Позова, широко улыбаясь, даже не сразу замечает деланно безразличный взгляд Шастуна.       — Ещё раз спасибо. — Кривляется Антон, отлипая от стены. Руки сложены в замок на груди, глаза недовольно сверкают в сторону брюнета.       — И что это значит?       — Наговорились, голубки?       Попов поражён такой реакцией, губы сами ползут вверх, хотя мужчина изо всех сил старается сдержать улыбку.       — Антон, ты не имеешь права ревновать меня. — Смешок всё же непроизвольно слетает с его уст.       — Не льсти себе. — Фыркает парень и показательно разворачивается к выходу. Тема закрыта, говорит он всем телом. — Поехали домой.       В машине снова тишина. Только теперь Шастун, будто специально нагнетает, создавая давящую атмосферу. Именно так поступал прежний Антон, когда хотел всё обсудить, но не решался начать разговор. Арс тяжело вздыхает, не отрывая взгляда от дороги.       — Ладно, давай мы приедем домой и ты объяснишь в чём дело?       — А что объяснять? У вас там секретики с моим лечащим врачом. Ты недавно закончил отношения, но прошло немного времени и ты нашёл замену. Я, конечно, понял, что был не самым лучшим парнем, но ты тот ещё лицемер.       — Ого, вот это интересно. — Арсений всё же решает съехать на обочину, чтобы не повторять прошлых ошибок и, отстегнув ремень безопасности, всем телом оборачивается к Шастуну. — Я — лицемер?       — Ещё какой! Люди после расставания должны хотя бы немного грустить, а тебе плевать. Значит, не так уж много я значил для тебя в отношениях.       — Антон! Ты ничего не помнишь про наши отношения. Как ты можешь ещё и судить меня? — Попов понимает, что именно этого и добивается парень, но сдержать себя уже не может. Повышает голос. — По твоему я должен уйти в запой, начать употреблять, засесть в депрессию? Мне не пятнадцать лет, я умею справляться со своими чувствами, а тебе стоило бы научиться!       — О, раз умеешь, то что же ты чувствуешь?       — А это уже не твоё дело. — Арсений раздражённо выдыхает воздух и отворачивается к окну.       — Если бы было не моё, ты бы мне не помогал, а я бы не сидел рядом с тобой.       И это попадание в самое яблочко. Попов чувствует невесомый удар под дых и задыхается собственными воспоминаниями и болью. Это его личный наркотик, который с каждым разом делает всё хуже. Антон, даже не помня себя настоящего, умеет найти правильный рычаг, умеет играть на струнах души мужчины. Это удивляет не меньше, чем то, как он умеет сочетать в себе милого, стеснительного мальчика и расчётливую суку.       — Поехали домой. — Охрипшим голосом не говорит, просит, Арсений, даже не глядя в сторону Шаста. Заводит машину. До дома ещё несколько километров в угнетающей тишине.

***

      Квартира встречает приятной свежестью и прохладой. Диван аккуратно заправлен, на столе мирно покоится ноутбук, на котором ещё море недоделанной работы. Было бы неплохо перекусить. Вот только по одному виду Антона ясно, что тот ни готовить, ни есть не собирается.       — У Позова жена и ребёнок. — Как бы невзначай бросает Арс.       — Не повезло тебе.       — Антон. — Брюнет хватает парня за запястье, пока тот не убежал в спальню, и разворачивает к себе. — Почему я должен перед тобой оправдываться?       — Я этого не прошу. Обычно так люди поступают, когда им есть что скрывать. — Его неподдельное спокойствие вызывает только злость. Но вот зелёные глаза смотрят с какой-то детской обидой.       — Почему ты так себя ведёшь? Я стараюсь помочь тебе, а ты так поступаешь, будто я тебе обязан.       — Арс, — Выражение лица мгновенно меняется, либо Антон хороший актёр, либо прирождённый лгун, либо действительно сейчас искренне нежно улыбается. На его щеках появляются ямочки, которые так мило подчёркивают его красоту. Он берёт руку мужчины в ладони и подносит к своей груди. — Скажи мне, что ты чувствуешь?       Попов не отрывает взгляда от зелёных глаз. Не знает, что должен сейчас делать. Дыхание сбивается. В висках пульсирует. Ещё пару секунд назад он готов был подраться с кем-нибудь, но теперь не может даже пошевелиться.       — Ничего. Между нами ничего. — Отчего-то шёпотом произносит Арсений на выдохе.       — Не ври хотя бы самому себе. — Также тихо отвечает Антон и отпускает руку. Делает шаг назад, не разрывая зрительный контакт, будто даёт шанс передумать.       Попов всё ещё рвано дышит. Подходит ближе, будто плывёт. Сам не знает как у Шастуна так получается. Он буквально гипнотизирует своим присутствием.       — Давай, Арс. — Шатен подвигается, оставляя между лицами жалкие миллиметры. Переводит взгляд с одного голубого глаза на другой. Чувствует тёплое дыхание, которое смешивается с его собственным.       И Арсений отбрасывает все сомнения. Сначала невесомо касается носом щеки парня, будто прощупывая почву. Мажет языком по приоткрытым губам. Антон не спешит отвечать, только сглатывает ком в горле.       Брюнет медлит ещё пару секунд, смакуя момент, а затем целует уже по-настоящему. Руками охватывает стройное тело и прижимает к себе покрепче. В голове пусто. Жалкие попытки разума остановить это безумие прекращаются почти так же быстро, как начинаются. Надавливает всем телом, задавая направление. Ведёт к дивану.       Антон хищно улыбается сквозь поцелуй. Хватается за рубашку, в которой всё это время был Арс. Сжимает кожу, щипает, кусает нежные губы.       Попов делает всё так отчаянно, будто скоро это должно закончиться, что не замечает, как сдавливает тело в своих руках так сильно, что в лёгких заканчивается воздух. Языком втягивает губы Шастуна. Антон делает ещё шаг назад, упирается в диван и падает на него, увлёкая за собой Арсения.       И пускай парень ничего не чувствует к мужчине, пускай помнит его только третью неделю, но в данный момент ощущает себя настолько нужным и желанным, что бабочки танцуют в животе, а губы сами шарятся по шее Попова.       В дверь неожиданно стучат, а затем слышится трещание звонка. Оно продолжается долгих пять секунд.       Арсений, словно просыпается ото сна. В глазах рассеивается туман, когда он понимает, что лежит между раздвинутых ног русоволосого парня. У обоих загнанное дыхание, расширенные зрачки. Антон весь покраснел, а шея покрылась мурашками.       — Не иди. — Просит Шастун и тянется руками. — Останься.       Стук настойчиво продолжается. Арсений облизывает губы, коротко целует в щёку шатена и поднимается на ноги. Мысли всё ещё не в порядке. Мужчина весь не в порядке. Но, как он сам говорил, проблемы надо решать по мере их поступления.       А сейчас нужно открыть незванному гостю.