I love you so

ханма знает что не заслуживает его. знает что не заслуживает любовь которую ему даёт его парень. знает что на самом деле он не заботливый и не добрый как говорить его парень. сейчас смотря в зеркало и видя своё отражение ханме просто хочется разбить его. разбить не только зеркало, но и свою уродливую голову. его мать постоянно говорила какой он отвратительный и как похож на своего отца. ханма слушал её. впитывал все оскорбления в свою сторону как губка. не плакал когда мать била его до синяков и крови из носа, не плакал когда мать при всех унижала его, не плакал когда его мать сказала «ты мне больше не сын» на его восемнадцатилетние и выгнала на улицу бросив ему в лицо сумку с вещами. ханма не плакал. не мог позволить себе показать слабость при этой женщине, но почему-то сейчас находясь в квартире. совершено один. он заплакал. его руки были изуродованы шрамами и ожогами оставленные его матерью от окурков сигарет. иронично что теперь это делает ханма. каждый раз скуривает по пачке в день обязательно туша сигарету об свою руку. он никогда не любил ни себя ни своё тело. никогда не позволял себе показать слабость перед другими. он всегда был одиночкой без друзей, родственников и семьи. у него не было никого кроме пьющей матери за которую он хватался из последних сил. маленький ханма не плакал при матери, но плакал каждый раз стоило женщине уйти. ханма не просил свою маму остаться с ним, но отчаянно хотел этого. поэтому когда она выгнала его, его жизнь потеряла последние краски. он правда любил эту женщину. хотел того же в ответ, но смотрел как рвут его рисунок на куски прямо у него на глазах и выбрасывают на пол заставляя убрать и выкинуть. от воспоминаний ханма пошатнулся и упал на пол ударяясь головой об стенку. «ненавижу» «ненавижу себя» «я должен был умереть» «я должен был» ханме хотелось взять нож и провести по руке вдоль. лишь бы закончить страдания. лишь бы закончить своё бессмысленное существования, но он не смог. не смог бы, потому что сейчас у него есть ради кого жить. есть ради кого радоваться жизни. он заплакал ещё больше. от любви. от ненависти. от всего что накопилось за период что чифую был рядом с ним. ханма не помнил как начал засыпать на холодном полу в ванне, но улыбнулся. потому что видел самое милое лицо в его жизни. «я люблю его» это не было ложью. *** проснулся ханма с ужасной головной болью, но на мягкой поверхности. первые его мысли были «как я здесь оказался» и «кто меня сюда занёс» послышались приглушённые и мягкие шаги где-то в коридоре. ханма наверняка знал кто это. так ходил лишь один человек. чифую мацуно. который сейчас на подносе принёс горячий чай и шоколадный пончик. смотрел на ханму так нежно и с сочувствием что у шуджи опять заслезились глаза. он ненавидел плакать на людях, но при чифую можно. чифую поймёт. как слёзы потекли из его глаз, так чифую быстро поставил поднос на тумбочку и забрался на кровать садясь ханме на колени. — милый, милый, что случилось? — это звучало так будто чифую и вправду его любил. ханма ненавидел это. он надеялся что это не правда. он хотел поднять руки и убрать слёзы с глаза, и уже хотел открыть рот чтобы сказать что всё в порядке, но застыл. застыл потому что чифую переплёл их пальцы и заговорил. — ты не в порядке, зайчёнок. ты не в порядке. я пришёл домой и ты не встретил меня на пороге как обычно делаешь это. я сразу понял что, что-то не так. я сразу побежал в ванну, я знал что ты будешь там. я нашёл тебя лежащим на полу и с засохшими слезами на глазах. я сразу начал проверять пульс и знаешь, было такое облегчения когда я понял что ты дышишь. я попытался поднять тебя, но знаешь каким бы сильным я не был я бы не смог поднять тебя, поэтому мне пришлось позвонить баджи чтобы он помог мне. он приехал и помог. мы вместе уложили тебя на кровать и он попрощавшись уехал. я ждал пока ты проснёшься и заварил твой любимый ромашковый чай. я говорю это к тому чтобы ты знал как сюда попал, а ещё я не хочу чтобы ты врал мне, милый. ты самый замечательный, красивый, добрый, умный и очаровательный человек которого я встречал. я так рад что сейчас могу сидеть и целовать тебя. ты не заслужил, то что произошло с тобой. ты не заслужил. ты был ребёнком, шуджи. ты был ребёнком. у тебя не было детства, и я знаю что ты хочешь вести себя как ребёнок не смотря на, то что тебе двадцать один. ты можешь вести себя как ребёнок. можешь радоваться мелочам или играть в куклы или машинки. я побью любого кто осудит тебя за это. я сделаю так чтобы они больше никогда не открыли рот в твою сторону. я люблю тебя любым, дурачок. я люблю тебя, моя звёздочка. ханма сидел с открытым ртом не в силах сказать хоть что-то. неприятный ком встал в горле и слёзы не прекращали лить из его глаз. это… — это правда, мацуно…? — ханма не хотел слышать ответ. не хотел. не хотел, но ему так нужно было его услышать. чифую наклонился и поцеловал его лоб, его щёки и его нос, и только после этого начал говорить. — правда, абсолютная правда. я люблю тебя всего. люблю как ты радуешься каждый раз когда я покупаю тебе какую-нибудь куклу, люблю когда мы смотрим вместе какой-нибудь мультик и ты улыбаешься, люблю как ты искренне смеёшься, люблю, то что ты можешь решить любую задачу поставленную тебе, люблю, то что ты на самом деле ответственный. я люблю тебя таким какой ты есть. немного глупым, забавным и до безумия добрым. я люблю тебя. люблю тебя, звёздочка. — чифую сказал и наклонился чтобы поцеловать его в губы. губы у чифую всегда были мягкими и со вкусом персика. ханма обожал этот вкус. ханма правда обожал чифую мацуно. он крепко обнял его за талию и уткнулся в блондинистые волосы. — спасибо, спасибо, спасибо, спасибо. я люблю тебя, котёнок. я люблю тебя… — ханма не мог остановиться. он повторял эти слова, и повторял уже кажется полчаса, а чифую лишь смеялся и гладил его по голове отвечая на слова любви такими же тёплыми и нежными словами. теперь ханме не приходилось цеплять за призрак матери постоянно следующей за ним. сейчас у него есть луч солнца в жизни. сейчас он действительно может чувствовать радость. сейчас он действительно может сказать что по-настоящему любит, и его любят в ответ. этой ночью ханма уснул наконец отпуская всё что было раньше. заснул, а в голове не было ни одной плохой мысли. лишь… — я люблю тебя, солнышко — а я тебя, звёздочка. очень люблю ханма действительно счастлив