В одну реку можно войти дважды

За те полтора месяца, что прошли с первой тренировки, они довольно быстро продвигались по подготовленному Эндрю плану. Питер тоже старался не отставать и с каждым занятием требовал от парня всё больше и прогонял по конспектам гораздо требовательнее, чем в первые их встречи. — Чтобы к следующему занятию выучил всё это, — Питер передаёт Эндрю папку с темой, которую они разбирали последние три часа. — Понимаю, твой мозг, вероятнее всего вскипел и мог бы посоревноваться с шестым кругом ада, но я верю в тебя, ты справишься! По его усталому и заспанному взгляду было ясно без слов, куда и на какой срок он готов отправить своего репетитора. — Скажи, я так же смотрю, когда ты гоняешь меня по кварталам на паутине по два часа кряду? — с прищуренным взглядом и скрещенными руками уточняет Питер, облокачиваясь на стул. — Извини, — сдаётся Эндрю и закрывает лицо руками, уперевшись локтями на стол. — Я знаю, что сам просил тебя заниматься со мной. Просто я думал, что буду всё успевать, но это оказалось чуточку сложнее, чем я думал. С кругами под глазами, дезориентированным взглядом, некоторой заторможенностью. В последние две недели Эндрю выглядел так практически постоянно. Какое-то время Питер делал вид, что не замечает, но в последние пару дней игнорировать состояние своего ученика и по совместительству тренера стало невозможно. — Ты устал, — Питер смотрит на парня жалостливым взглядом. — Когда ты спал последний раз? — Эм... Позавчера? Наверное, да? — еле разборчиво бубнит парень. — Твою мать, Эндрю! Ты свихнулся? Так и помереть недолго. — К сожалению, я ещё жив, и сегодня мне также нужно отредактировать фотографии музыкального клуба для альбома выпускников, — всё так же продолжая смотреть на Питера, парень кладёт голову на скрещенные руки. — Может отменишь? Поспишь. — Интересно и что мне тогда сказать директору? Извините, я сдулся? — Эндрю приподнимает бровь в предвкушении услышать очередную гениальнейшую идею. — Скажи, что заболел? Кот помер? Не знаю. — Я не могу, Пит. Я сам на это подписался. Хотел делать что-то, что приносит удовольствие в перерывах между тем, как делаю то, что я должен. — Хорошо, тогда сегодня никакого ночного патрулирования, — уверенно произнёс Питер. — Но... — От неожиданности Эндрю приподнимает голову, в недоумении смотрит в глаза напротив в надежде, что ему послышалось. — Ничего и слышать не хочу. Ты о себе вообще не заботишься. Мы с Недом сами справимся, а ты выспишься наконец. — Хорошо, но обещай, что если что-то случится, — тревога постепенно утихает, хоть и не исчезает до конца. Измученный мозг сдаётся, потому готов принять практически любую информацию, что хоть немного его успокоит. От бессилия Эндрю устраивается в прежнюю позу, — то ты напишешь мне. — Договорились, а пока, — Питер встаёт со стула, чтобы взять плед со своей кровати, — поспи. Ты все равно ничего не соображаешь из того, что я говорю, — Питер подходит к удивлённому Эндрю с пледом в руках. — Я разбужу. По глазам Эндрю было видно, что идея ему не очень нравится, однако усталость взяла над ним верх, и как только тёплый плед накрыл его плечи, он провалился в сон. «Насколько же сильно он вымотан? Уснул за секунды.» Питер старался вести себя настолько тихо, насколько мог. Двигаясь со скоростью улитки, а то и медленнее, парень всё же убрал все тетради и учебники со стола, а затем сел напротив, на тот же стул, где и сидел до этого. Решив скоротать время в телефоне, Питер заходит в несколько социальных сетей, читает новости, заходит в чаты. Он думал послушать новую серию подкаста, но идти за наушниками, что остались у него в рюкзаке, не рискнул. «Вдруг разбужу? Мало ли, вдруг у него сон чуткий. Хотя если бы я не спал двое суток, то меня бы, наверное, даже конец света не разбудил. Как он держится вообще? Ещё и на меня время находит. Ладно я, а семья его, наверное, вообще не видит. Разрывается на части, а о себе вообще не думает, дурак.» На телефон приходит новое уведомление.

Нед

Занят?

Питер Нет, а что?

Нед

Шел устраивает хэллоуиновскую вечеринку

Мы тоже приглашены

Питер С чего бы ради?

Нед

Из-за Эм-Джей

Шел пригласил её

Она сказала, что не придет если он не позовет и нас тоже

Питер мимолетным взглядом оглядывает одноклассника, что мирно спит у него на столе. Голову Питера заняла довольно занятная, однако спорная мысль. За последний месяц единственной его постоянной компанией был Эндрю. Со школы на тренировку, сразу после стажировка Старка, потом репетиторство, затем патрулирование и так по кругу. Питер настолько привык видеть возле себя Эндрю, что везде на автомате начал искать поводы встретиться: в столовую, в школу — Эндрю с собой, на перемене — нужно срочно найти Эндрю. План для новых маршрутов патрулирования, идея для тренировки — буквально все мысли парня были заняты новым другом-супергероем. Друзья немного обижались на это, но максимум их обиды выражалось только в колких шутках по этому поводу. Возмущаться напрямую Питеру они не хотели, так как прекрасно понимали суть самого парня. Супергеройство у него всегда стояло на первом месте — выше друзей, школы или даже самого себя. «Насколько моя просьба покажется ему странной от 1 до 100? Я так давно не виделся с друзьями, но всё равно думаю позвать Эндрю, я спятил? Или помешался? Может просто привык? Или мне нравится его компания? Но он ведь правда очень хороший.» Пока разум не может определиться, а глаза застыли на последнем сообщении друга, пальцы сами начинают бегать по клавиатуре, печатая ответ. Питер А Эндрю может пойти?

Нед

Я про него не спрашивал

Если хочешь, я думаю Эм-Джей и для него достанет приглашение

Питер Супер Да, хочу

Нед

Вы в последнее время не отлипаете друг от друга

Мне начинать ревновать?)

Питер Не неси ерунду

Нед

Ты же вроде писал, что у вас занятие сегодня

Питер Да, он у меня сейчас

Нед

Ты ведь сказал, что не занят...

Питер Не занят. Он спит

Нед

...

Даже не знаю стоит мне спрашивать или нет?

Я боюсь, что ответ будет слишком интригующем, чем я могу себе представить

Питер Нед, ты идиот

Нед

;)

Питер переводит взгляд с телефона на мирно спящего парня перед собой. Эндрю тихо посапывает, его тело медленно и равномерно вздымается, вторя его спокойному дыханию. Сейчас он кажется таким беззащитным. Питер никогда не смотрел на Эндрю как на парня, но последние сообщения Неда заставили его извилины слегка напрячься и не на шутку задуматься. «Неужели мы выглядим со стороны как парочка? Да, мы много времени проводим вместе, но мы ведь просто друзья? Напарники? Хорошие знакомые?» Питер наклонил голову и слегка прищурил глаза. Непослушные каштановые волосы, расслабленное лицо без каких-либо морщинок, что изредка появляются, стоит Эндрю удивиться или задуматься. Слегка трепещущие ресницы, приоткрытые губы, которые иногда складывались в гордую улыбку при малейших успехах Питера на тренировках — Эндрю выглядел совершенно невинно. Он создавал спокойствие в этой комнате. Или так было всегда, но Питер обратил на это внимание только сейчас? Или, может, именно из-за этого чарующего спокойствия, которое возникает только в компании с Эндрю, Питер к нему так тянется? «Хотя, может и нет никакого «но»? Хм...»

***

С потолка свисала искусственная паутина, местами настолько длинная, что иногда подростки задевали её плечами, когда ходили по разным комнатам. По всему дому была развешана красная гирлянда, что окутывала всё пространство кроваво-красным свечением. Во всём здании по полу расстилался густой туман. Шел сделал буквально всё, что было в его силах и финансах его родителей, чтобы устроить самую вычурную хэллоуинскую вечеринку. Было кое-что в вечеринках главного задиры школы, на что он никогда не жалел денег — декорации и алкоголь. Первое привлекало, а второе окончательно убеждало принять приглашение. Музыка была громкой и доносилась буквально отовсюду. Чтобы услышать человека, стоявшего рядом с тобой, нужно было прислониться губами к уху почти вплотную. Парни выделялись среди школьной элиты как бельмо на глазу. Эм-Джей смотрелась на удивление гармонично. После расставания с Питером девушка стала более открытой к знакомству с разным контингентом учеников. Она всё ещё презирала некоторые особенности поведения возвышенных икон, которые ходили по школе и смотрели на других как на челядь, однако знакомства старалась развивать. Элита же нашла в этой особенности характера девушки некое очарование, понятное только для избалованного мозга. Эм-Джей не дура — стала этим активно пользоваться и извлекать выгоду, в том числе и приглашение на подобного рода закрытые мероприятия для всей своей компании. Шел до последнего не хотел мириться с фактом прицепа, который девушка тащила за собой практически каждую вечеринку, потому редко приглашал её на большие тусовки. Однако этот вечер сулил стать поистине впечатляющим. Не только потому, что был последним хэллоуином в статусе старшеклассников, но и в том числе из-за личных целей парня на этот вечер. Девушку, конечно, удивила уступчивость парня к её условиям пребывания на вечеринке, но особого внимания она этому не придала. Если она хотела в дальнейшем благоустроить себе будущее в политологии, приходилось изворачиваться, подстраиваться, иногда делать не то, что хочется, и дружить не с теми, с кем хочется. Яркий запах алкоголя, разлитого по полу и оставившего пятна на коврах, ещё несколько дней будет витать в этом дорогом доме, смешивался с едким ароматом табака, а завершал этот букет шлейф дорогих парфюмов. По центру главной комнаты танцевали явно поддатые чем-то незаконным студенты, которых Питер ранее нигде не встречал. Вероятно, это были друзья старшего брата Шела. Чуть менее пьяные, развязно целовались на уже кем-то опороченном ранее диване, чему было явное доказательство в виде красных стринг на подлокотнике. Какая-то девушка танцевала на барной стойке в одном нижнем белье. Единственное, что объединяло всех здесь присутствующих, — стаканчики с алкоголем, которые любезно предлагались каждому приглашенному. Выбор алкоголя был обширным — от лёгкого пива на аперитив до крепкого виски из отцовской коллекции. Немое удивление и непонимание от здешнего пребывания читалось на лице рядом стоявшего паучка слишком явно. «Интересно, сколько алкоголя мне понадобится в этот раз?» На время проигнорировав замешательство своего компаньона, Питер решил не терять времени. Пройдя вглубь помещения и протиснувшись сквозь несколько дергающихся в такт музыке тел, он добирается до стола с напитками. Взяв сразу несколько бутылок джин-тоника и ещё не открытую бутылку бренди подмышку, парень возвращается с первыми открытыми этим вечером бутылками и протягивает одну Эндрю. След Неда исчез вместе с Эм-Джей, стоило Питеру вернуться. Эм-Джей, вероятно, пошла искать Шела, а Нед решил не мешать и тоже куда-то слинял. «Спасибо, друзья. Я, конечно, сам попросил вас, но не думал, что вы воспримете мою просьбу настолько в лоб.» Из-за разрывающей барабанные перепонки музыки поговорить в здании было достаточно проблематично. Взяв свободной рукой Эндрю под локоть, Питер кивнул в сторону стеклянной двери, ведущей во внутренний двор. Получив на своё немое предложение одобрительный кивок, оба начали неспешно пробираться через всю гостиную. На свежем воздухе, на удивление, подростков было не так уж и много. Кто-то целовался в бассейне, кто-то тихо сидел и разговаривал на шезлонгах. Посидеть у бассейна всё-таки казалось более привлекательным, чем возвращаться в эту адскую баню. Питер присаживается у края бассейна прямо на плитку. Устроившись в позе, чем-то напоминающей более расслабленный вариант позы лотоса, парень придерживал открытую бутылку джин-тоника двумя руками, а остальное поставил рядом на плитку. — Для чего ты пригласил меня в это похабное недоразумение? — устраиваясь рядом, наконец-то поинтересовался Эндрю. Его лицо выражало желание задать этот вопрос, как только он перешагнул порог этого дома. — Я не хотел идти в это безумие в одиночку, — честно признаётся Питер, делая первый глоток. — А как же Нэд и Эм-Джей? — приподнимая бровь, уточняет Эндрю. — Нэд уйдёт первым, как и всегда, а Эм-Джей будет общаться с друзьями Шела, — облизывая губы после горячительного напитка, произносит Питер. «А вот тот факт, что Нед не отлипал бы от меня, если бы я не попросил его по-тихому свинтить, тебе знать не обязательно.» — Почему не с тобой? — Эндрю скромно делает несколько глотков градусного напитка. — Друзья Шела — богатенькие дети влиятельных людей, если обобщённо. Она хочет пойти в политику, собственно, ей нужны связи. По-другому никак. — Тогда зачем здесь мы? — без доли иронии или сарказма спрашивает Эндрю, обводя взглядом пространство вокруг. — Я обещал составлять ей компанию на такие мероприятия ещё когда мы встречались, — Питер делает большой глоток, уголок его губ слабо приподнимается. — Единственное твоё развлечение здесь, я так понимаю, алкоголь? — Взгляд Эндрю проходится от губ до горлышка бутылки парня напротив. — Очень много алкоголя, — Питер слегка посмеивается над мыслью, что промелькнула у него в голове. — Из-за регенерации нам нужно в несколько раз больше, чем обычному человеку, чтобы напиться, ты знал? — Теперь знаю. — На самом деле вся эта похабщина поутихнет спустя время, начнутся игры. — Что за игры? — Я играл всего в две — бутылочка на поцелуй и семь минут рая. Хотя, если верить Эм-Джей, то тут список в разы больше, и эти две были самыми лайтовыми. Вечеринки Шела, как правило, делились на два этапа — критический разврат и провокационные игры в более узком кругу. Игра в «бутылочку» расстроила несколько популярных школьных пар, а некоторые, наоборот, начали встречаться после особо страстного поцелуя. Игра «я никогда не» заставила сделать каминг-аут одного из членов футбольной команды. — Тогда я ещё раз повторю вопрос, — Эндрю смотрит на Питера серьёзным гнетущим взглядом. — Для чего ты пригласил меня? — Я захотел. Этого мало? — Питер пожимает плечами и снова делает серию глотков. Алкоголь слегка развязал парню язык. Он выпил не так много, но в совокупности раздражения и усталости от такого рода мероприятий, а также постоянного напряженного графика в последнее время, Питер не особо заботился о том, что выскочит из его рта. «Что я вообще говорю? Выпил-то вроде всего бутылку. Или это из-за него у меня мозг отказывается работать? Господи, мальчик, ты чего поплыл-то? В своих чёрных брюках мне все мысли попутал, чтоб тебя.» — Отлично выглядишь, кстати, — первый комплимент за сегодняшний вечер сопровождается открытием бутылки бренди, разливая его на два стаканчика. — Спасибо. Я не знал дресс-кода, поэтому оделся как обычно, — прозрачная жидкость переливается по стенкам бутылки, которую Эндрю наклоняет из стороны в сторону. Не зная, куда деть свой взгляд, он сверлит бутылку, слегка задумавшись о чём-то своём. — Как обычно? — Питер чуть поперхнулся, когда делал первый глоток горячительного. Глаза выражали не скрываемое изумление. — Извини, может, мы знакомы не настолько долго, но я что-то ещё не видел тебя в тотал блэк скинни, черной футболке и цепями на шее. «Как же тебе идёт, господи боже мой. Открывать твои накаченные руки всему миру очень опасно для сохранения здравого рассудка.» На лице Эндрю сама собой появляется смущённая улыбка следом за подавленным смешком. — Что ж, я рад, что могу тебя ещё чем-то удивить, — ехидная улыбка украшает лицо парня и, по всей видимости, не собирается его покидать. — Ты и не переставал меня удивлять, Эндрю, с момента нашей первой встречи в классе, — рвущуюся честность Питер затыкает алкоголем, делая очередной большой глоток. Тишину между двумя задумчивыми подростками разбавлял плейлист с откровенными песнями, доносившийся с закрытых дверей, за которыми множество пьяных тел оставляли свои проблемы на танцполе, растворяясь в общей атмосфере пошлости и разврата. Вечеринки главной элиты школы всегда были такими, на них ты можешь полностью забыть про реальность — напиться до потери сознания, накуриться до радужных единорогов, забыться в общей тусовке и обнажить все свои грехи, которые не дают тебе покоя в нормальной скучной школьной жизни. Те парочки, что составляли парням компанию на заднем дворе, тоже куда-то делись. Может, пошли танцевать, как большинство, а может, закрылись в одной из комнат наверху, чтобы полностью отдаться своему животному началу. Мало кого заботило, с кем именно разделить это всепоглощающее желание. Подавляющее большинство на утро не знали, с кем просыпались после таких вечеринок, и каждого это устраивало. Устраивало просто потому, что те, кому такое было не по душе, просто не появлялись на таких тусовках. — Раз тебе тут не нравится, то, может, сбежим по-тихому? Вряд ли кто-то обратит внимание на то, что людей стало немного меньше. Такое заманчивое предложение для ушей и сердца Питера. Он действительно хотел бы сбежать из этого дома, который был похож на множество других богатых особняков, в которых, по мнению самого Питера, тот бывал до неприличия часто. — Я бы с радостью, правда, — в голосе парня так и слышится разочарование. Слышно, что предложение ему нравится, и, возможно, будь он пьяным чуть сильнее, он бы точно согласился. — Но? — Но я обещал Эми. Я не могу так поступить. Не сказать, что Питер был человеком слова. Он частенько забывал о том, что обещал друзьям кофе за очередную сорванную встречу. Однако что касалось их особенных договорённостей, в которых они поклялись своим паучьим трио, — ни один не смел нарушить. — Слушай, можно вопрос? Откровенный и, возможно, отчасти грубый? — интересуется Эндрю, аккуратно подбирая каждое слово. — Дерзай. — Я помню, когда мы говорили в библиотеке, ты упомянул ваше с Эм-Джей расставание. Извини, если задеваю больную тему, но я не могу до сих пор понять ваши взаимоотношения. «Мне бы самому понять, что конкретно между нами... Казалось, что всё замечательно, пока она не предложила остаться друзьями. Как же я злился на неё, чёрт подери. Зачем давала надежду, если не готова была к парню-супергерою? Для меня это всё ещё загадка, которую я так и не смог разгадать. Я люблю её. По-своему. Знаю, она меня тоже. Вот только никакого совместного будущего у нас быть не может. Может, оно и к лучшему.» — Думаю, не ты один, — Питер задумчиво поднимает взгляд вверх. Слегка запрокинув голову, облизывает губы и тяжело вздыхает. — Мы были одноклассниками довольно долгое время, но почему-то я наотрез отказывался её замечать. Она была тихоней на задней парте, которая не говорит, а слушает и рисует. Она многое может рассказать про человека, который даже не знает о её существовании. Она очень наблюдательна и легко складывает пазлы у себя в голове. В отличие от Неда, которому я сам рассказал о своём секрете, Эми догадалась обо всём сама, а мне же просто пришлось смириться и сказать ей правду, как есть. Пытаться врать к тому моменту было бесполезно. Да и к тому же это бы здорово подпортило нам отношения, которые тогда только-только зарождались, — глаза Питера находят направленный на него внимательный задумчивый взгляд. — Она удивительная, правда. Я люблю её — это тоже правда. Однако у нас ничего не вышло. Я не жалею, что так вышло. Я благодарен ей за её отношение ко мне и помощь, — Питер делает небольшой глоток. — Решение расстаться было её инициативой, на самом деле. Я злился на неё, обижался, но потом понял, что по-другому быть и не могло. Я не хочу обременять её парнем с особенностями, если ты понимаешь, о чём я. — Понимаю, — по лицу Эндрю видно, что следующие слова даются ему с большим трудом. — Слишком хорошо понимаю, — парой глотков Эндрю допивает бутылку и протягивает руку к уже заждавшемуся стаканчику с чем-то покрепче. — Ты никогда не говорил своей причины переезда. У нас редко когда принимают в середине семестра. — Она и была моей причиной. — Она? — Моя Эм-Джей. Её зовут Гвен. Гвен Стейси. «Я ещё никогда его таким не видел. Будто из него всю жизнь выкачали за одно мгновение. Глаза стеклянные, взгляд пустой, такой отрешённый. Что же с тобой случилось, что теперь ты настолько убитый?» — Ты никогда не говорил о ней, — Питер старается говорить как можно мягче. Теперь слова подбирать приходится уже ему. «Только не закрывайся снова. Только не закрывайся. Только не закрывайся.» — Я не хотел, чтобы меня хоть что-то связывало с моей прошлой жизнью. Думал, что если оставлю всё позади, то у меня получится сделать вид, что ничего и не было на самом деле, — Эндрю смотрит на Питера слегка отрешённым взглядом, попутно делая несколько глотков. — По правде говоря, признаться себе в этом вслух — уже достижение для меня. — Она была для тебя всем. Ответа на утверждение Питера не последовало, лишь лёгкий кивок головой. «Он любил её, это идиоту понятно. Почему тогда бросил? Или это она его? Или она умерла? А стоит ли спрашивать? Отпугну ведь. Хотя он сейчас впервые начал хоть что-то говорить. Упустить этот шанс будет обидно.» — Почему тогда... — Бросил? — Эндрю перебивает Питера. Слово вырвалось само по себе, без ведома хозяина. — Не хотел обременять её парнем с особенностями, если ты понимаешь, о чём я. — Выходит... — Питер задумчиво смотрит в пустоту и приходит к довольно смешному для его слегка пьяной головы умозаключению. — Мы оба бросили двух самых дорогих для нас людей, потому что хотели уберечь. — Или просто испугались? — О нет. Если меня заставили принять это расставание и поменять отношение на дружеское, то ты буквально не оставил ни себе, ни ей иного выбора своим отъездом. Эндрю замолчал. Питер тоже затих. На пару секунд можно было подумать, что даже дышать перестал. «ПАУЧИЙ СЛУЧАЙ, ЧТО Я, МАТЬ ТВОЮ, ГОВОРЮ?! Он сейчас просто встанет и уйдёт — и будет совершенно прав. Что я творю? Что несу вообще? Я не имел права этого говорить! К чёрту этот алкоголь. Больше никогда пить не буду.» — Ты прав. Вот уж чего точно Питер не думал услышать, так это подтверждение собственного неожиданно сказанного вывода. Довольно жёсткого прямолинейного вывода. Он прав? — Извини, я правда не хотел. Я не должен был этого говорить. — Но ты сказал, и ты прав. Я не дал ей выбора. Я сделал этот выбор за нас двоих, как и попросил меня её отец, умирая на моих руках. «Это полный крах, дружище. Это просто пиздец.» Питер не осмелился сказать что-то ещё. Он боялся посмотреть на Эндрю после того, что услышал из уст такого молодого парня, который столкнулся со смертью так рано. «Я полный кретин. Как мне с ним дальше разговаривать? Он не хотел делиться этим. Сам ещё в норму не пришёл, наверное, а тут я со своими вечными расспросами и просьбами о помощи. Не мудрено, что решил всё бросить и уехать — чтобы сердце себе не ломать из раза в раз, когда видит её. Какой же я идиот. Пропиши мне пощёчину, скажи хоть что-нибудь, умоляю, только не молчи.» Струящаяся тишина обволакивала этих двоих, что делили ночь на пару возле слабо освещённого бассейна. Музыка не смолкала, но для двух подростков этот мир сейчас казался каким-то слишком далёким от них самих. Там сейчас веселились подростки, главной дилеммой которых было внимание того самого одноклассника на перемене, величайший план побега ночью на очередную тусовку или то, как уломать родителей на концерт популярной группы. Мир двух молодых паучков сейчас больше походил на разбившуюся вазу, которую пытались склеить — придать ей прежний изящный вид, чтобы она снова украшала дом своим изысканным рисунком за кругленькую сумму. Так и шрамы остались на душах двух молодых подростков, что пытались поделиться собственной болью друг с другом, не зная, когда именно переступают грань дозволенного. Парни молчали. Сидели рядом, создавая иллюзию компании друг для друга — просто чтобы не сидеть в одиночестве. Посмотри на них со стороны — юные мальчишки сидят и любуются ночным видом на огни города, пьют и, вероятно, наслаждаются жизнью. На деле же это оставалось лишь лживой картинкой. В голове каждого сплетались между собой противоречивые мысли, которые никак не заканчивались, снова и снова переплетаясь, как узор паутины. «Весь план вечера накрылся паучьей жопой. Думал, поговорим, побудем вдвоём, он растает и всё же откроется мне, а получилось... Что получилось-то, собственно? Он вынужденно переехал из своей привычной и размеренной жизни после того, как у его девушки умер отец — прямо у него на руках. Тот же попросил уберечь свою дочь от риска, и, не долго думая, Эндрю собирает манатки, вынужденно расстаётся с любовью всей его жизни и переезжает в новое для себя место, где ему на шею сваливаюсь я — как очередной груз. Ко всему прочему, который ещё и прилип к нему, как муха, случайно залетевшая в паутину. Не особо радужно...» Спустя какое-то время, после того как они опустошили почти всю бутылку, Питер со стороны слышит приятный голос, который слегка изменился в тональности — стал более низким, чем обычно звучит голос Эндрю. — Может, поднимем градус? — неожиданно предлагает парень. Они встречаются взглядами. Питер смотрит на Эндрю и неуверенно кивает в сторону двери дома. То ли предлагая, то ли уточняя, правильно ли он понял фразу. Получив утвердительный кивок и понимая план дальнейших действий, парни допивают одним глотком всё, что оставалось у них в стаканчиках, и направляются внутрь адского пламени, откуда доносится оглушительный рёв гимна развратных вечеринок. Как только дверь приоткрывается, играющая в этот момент песня оглушительно опьяняет все правильные и неправильные мысли Питера. На ощупь парень находит позади себя руку Эндрю и тянет за собой. Глаза судорожно ищут толику свободного местечка, чтобы можно было двигаться вдвоём в относительном комфорте, без особого стеснения со стороны других. Как только глаза находят заветное пространство, что обещает стать, хоть и ненадолго, но только их и ничьим больше, рука, держащая парня позади, сжимается сильнее и тянет за собой чуть настойчивее. Развернувшись к Эндрю лицом, парень встречает направленный на него встревоженный взгляд. Эндрю сам предложил эту идею, но глаза и язык тела выдают его неуверенность. Питер в этом плане более раскован и бывал на таких тусовках слишком часто, чтобы стесняться танцевать среди ещё более пьяных, чем он сам, одноклассников, которые наутро даже не вспомнят об этом. «Я честно понятия не имею, чего конкретно он хочет, но раз сам предложил, значит, наверное, оно ему нужно. Что ж, тогда придётся ему немного помочь. Надеюсь, я не сделаю ещё хуже. Как обычно. По крайней мере, мне тоже хочется просто забыться и не думать обо всём этом дерьме, что происходит в наших жизнях. Побуду простым подростком, что в этом такого, правда? Даже если, чтобы этого добиться, придётся пошатнуть чужую гетеросексуальность. Слишком эгоистично? Возможно. Но сейчас мне искренне насрать.» Тело само подстраивается под нужный ритм. Руки медленно поднимаются вверх, скользят по собственному телу, позволяя талии не скрывать свои достоинства в плавных движениях. Питер старается показать пример — стать первым в их паре, кто покажет, как нужно и можно двигаться, отдаваясь песне и её мелодии, заставляя себя отдалиться от мира с морем проблем, забыться в музыке, позволить ей играть с собственным телом, взять долгожданный и необходимый тайм-аут. Эндрю смотрит и начинает повторять. Несмелые движения постепенно обретают очертания раскованности и маленькой, зарождающейся уверенности. Алкоголь делает своё дело. Бёдра начинают жить своей жизнью, тело потихоньку отдаётся во власть бьющему по ушам тексту. Питер замечает, как Эндрю начинает вливаться и расслабляться впервые за долгое время их общения. Пальцы сами тянутся к шее парня. Осторожные, но уверенные движения рук находят горячее тело, обводят край чёрной футболки, что слегка прикрывает ключицы. Глаза буквально прожигают открытые участки тела, что уже успели покрыться капельками пота. Навязчивые мысли рисуют в фантазиях Питера пошлые картинки, как парень мог бы выглядеть без футболки. Питер уводит руку к плечу, переходит от шершавой ткани к разгорячённой коже, очерчивает напряжённые мышцы. Медленно, в такт мелодии, скользя всё ниже, задерживается на кисти Эндрю. Питер кладёт его руку себе на талию. Разворачивается к парню спиной, позволяя очертить рукой свой живот. Эндрю не отстраняется, но и собственной инициативы не проявляет. Эндрю, возможно, позже объяснит это алкоголем, Питером, который всё начал, или своей усталостью и душным помещением. Может, даже не вспомнит. Но сейчас, в этот момент, Питер ощущает, как рука на его талии сжимается сильнее. Песня меняется на более динамичную. Движения становятся менее плавными, более резкими и хаотичными, но всё ещё идеально синхронными в танце двух страстно вовлечённых тел, которые не прерывают своих прикосновений. Если что-то и заставит их прекратить это безумие, то только конец света. Наконец-то выдалась возможность забыть обо всём безумии и проблемах, и только истинный и наглухо отбитый мазохист захочет вырваться из этого экстаза обратно в уничтожающую реальность. «Да. Да. Именно так. Да! Пожалуйста, не останавливайся. Что бы ты сейчас ни думал, умоляю, продолжай в том же духе.» — Не бойся. Это всего лишь танец, — шепчет ему прямо в ухо Питер. Талия Питера вторила движениям рук Эндрю, которые направляли его то ближе, то дальше от собственного тела. Руки Питера, казалось, жили своей жизнью: проводили по рельефу очерчивая свои изгибы, поднимались вверх в изящных движениях, запуская коварные пальцы в чужие волосы, портя укладку, то сжимая, то оттягивая отдельные пряди. «Я не знаю, что за дьявол сейчас играет с нами, но пусть сатана выпишет ему премию.» — Что ты творишь? — опьяняюще чужое сознание спрашивает Эндрю, опаляя горячим дыханием ухо Питера. «Зачем тебе ответ на столь примитивный вопрос, когда моё тело отвечает тебя куда яснее?» Вопрос повисает в воздухе. Питер лишь запрокидывает голову на плечо Эндрю, прикрывает глаза и прикусывает нижнюю губу. «О чём думаешь ты? Нравится? Так же, как и я, хочешь, чтобы это никогда не заканчивалось? Возненавидишь меня или еще хуже себя после?» Питеру было наплевать, как это могло выглядеть со стороны. Он редко позволял себе нечто подобное, но таким он был на самом деле — податливым, экспрессивным, эмоциональным и будоражащим чужое сознание. Как только ему становится комфортно, парень забывает про все рамки приличия: любуется тем, кем хочется, трогает там, где вздумается, думает слишком мало и говорит очень много. Мало кому это нравилось, но те, кто принимал его таким, были особенно дороги. «Насколько тебе жарко сейчас в своем помутнённом рассудке? Так же, как и мне, или ещё хуже? Твой взгляд... Я готов заскулить, если ты продолжишь в том же духе. Продолжай-продолжай-продолжай!» Оба не понимали, что делают, к чему это может привести и как потом будут объяснять себе, что происходит между ними, когда окажутся наедине со своими мыслями. Сейчас они отдавались музыке и друг другу в жарком танце.

***

Как и ожидалось, спустя некоторое время, когда большая часть подростков разошлась по домам и осталась только верхушка школьной элиты, началась игра. Обычно, чтобы выбрать игру вечера, проводится тайное голосование из двух или трёх предложенных хозяином дома вариантов. Сегодня гости остановили свой выбор на «Семи минутах рая». — Ну что, как обычно? Правила все знают, но повторю для особо пьяных, — Шел берёт пустую бутылку, которая валялась среди прочего мусора на диване его гостиной. — Крутим бутылочку, и парочка, которую она выберет, отправляется в комнату на семь минут. Особых заданий нет. Можете разговаривать, трахаться, драться, целоваться или молчать — это неважно. Если кто-то из двоих отказывается входить в комнату, он выполняет задание от всех здесь присутствующих в качестве наказания. Ну что, все готовы? Со всех сторон слышится единогласное «Да». «Насколько интересно судьба ко мне сегодня благосклонна? Буду ли я сверх меры наглым, если после танцев попрошу у судьбы семь минут с Эндрю? Или это будет слишком быстрое развитие наших отношений? Пхах. О чём ты говоришь, мальчик? Ты же сам сказал — это просто танец. О каких отношениях ты говоришь, эгоист чёртов?» В гостиной собрались все сливки подросткового школьного общества — несколько членов футбольной команды, пара-тройка их девушек из команды черлидерш, Эм-Джей, Эндрю, сам Питер, Шел как организатор данного мероприятия и парочка его друзей. Нед отказался оставаться, сославшись на завтрашний ранний подъём. — Погнали, — Шел раскрутил бутылочку для первой парочки. — Ха, Эм-Джей, — лицо парня исказила пошлая улыбка. — Кто же станет парой для этой стервочки? «Только не я. Только не я. Только не я. Пожалуйста.» — Питер, уля-ля, а бутылочка знает толк в веселье. Друзья главы дома сразу отозвались приторными смешками над несмешным для Питера и Эм-Джей комментарием. — Что же, можете занять гостевую спальню. Пока парочка вставала со своих мест и медленно направлялась в предложенную комнату, взгляд Питера устремился к Эндрю, мирно сидящему на диване. Взглядами они так и не встретились. Пока Питер прожигал глазами самого Эндрю, парень смотрел в пол, вероятно, понимая всю иронию судьбы или её плохую шутку, адресованную лично ему и его пустым надеждам — если такие вообще присутствовали. — Кто же будет следующими? — раскручивая бутылочку, Шел берёт в руки бутылку с выпивкой, открывает её, в то время как горлышко останавливается на одной из черлидерш в до неприличия коротком вызывающем красном платье. — О-о-о, малышка Брук, и кому же сегодня с тобой так повезёт? Девушка кокетливо прикусила нижнюю губу в ожидании своего оппонента. Брук была бывшей девушкой Шела, популярной благодаря своему бывшему и известной своим фривольным поведением. По слухам, вся школьная команда успела «покувыркаться» с этой барби. — Пит? — шепчет Эм-Джей парню на ухо, придерживая ручку спальни. — Наш новенький тихоня-фотограф! Напомни, как тебя? — Эндрю, — тихо отзывается парень, так и не поднимая глаза. — Что же, Энди, тебе повезло сегодня, — Шел подходит к дивану, на котором так и продолжал сидеть парень. — Я помню твою выходку в спортзале, не думай, что я забыл, — Шел присел на корточки, чтобы поймать опущенный взгляд, и наглой хваткой взял того за подбородок. — Но я сегодня добрый, так уж и быть, забудем, — парень оборачивается на ещё не запертую дверь гостевой спальни, ловя взгляд Питера, и с хищным прищуром продолжает. — Пойдёте в чулан. Тёмный, тесный. Уверен, вам понравится. — Пойдём, Пит, — Эм-Джей тянет Питера за руку и закрывает наконец-то за ним дверь. — Что это было, чёрт подери? — Что? — начиная приходить в себя, спрашивает Питер. — Ты о чём? — Я о чём? Ты вцепился в него взглядом, как ястреб в добычу, чтобы не упустить, — девушка проходит в комнату, присаживаясь на шикарно заправленную постель. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Нет? — Нет? — удивлённо переспрашивает Эм-Джей. — Нет. — Ну нет так нет. Тогда можем и помолчать семь минут, пока Эндрю с Брук будут страстно целоваться всё это время в таком тесном, тёмном чулане. — Хватит издеваться. — Я? Издеваюсь? Да что ты, ни в коем случае. — Эми, — Питер серьёзно смотрит на девушку, прислонившись спиной к закрытой двери. — Что «Эми»? Не я же устроила стриптиз и пожирала его взглядом весь вечер. — Эм-Джей! — возмущённо возражает Питер. — Питер! — парирует девушка, в точности копируя выражение его лица. — Что? Признай, он тебе понравился. Я пьяна и забуду этот разговор, а вот ты, кажется, по уши втрескался и даже не понимаешь этого. Это в несколько раз хуже, чем просто напиться. — Ты преувеличиваешь. — Я приуменьшаю, Пит. Ты постоянно о нём думаешь. Даже когда мы вдвоём, ты всё время в телефоне. Могу поспорить, что ты не новый LEGO-набор выбираешь, а переписываешься с ним. — Я готовлю его к зачетам, а он... — Помогает тебе прыгать по зданиям, как мартышка по ночам, да-да-да, я знаю, — перебивает Эм-Джей. — И, конечно, песню уточняешь ты у бариста с возгласом «Эндрю точно понравилось бы» тоже только по докладу. Да ты даже на эту чёртову вечеринку его притащил! Если бы не Эндрю, ты бы, как всегда, заперся где-нибудь в комнате и вусмерть упивался, пока мы с Недом не нашли бы тебя и не потащили домой, в очередной раз обещая Мэй, что такого больше не повторится. Ты даже на игры остался, хотя после первого и последнего раза с бутылочкой ты не оставался до конца, а валялся пьяный в туалете. — С каких пор моя личная жизнь тебя так сильно волнует?! — Потому что люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив, индюк ты недоделанный! — девушка встаёт с кровати, подлетая к Питеру за долю секунды. — Твои глаза не врут, а твои руки, когда вы танцевали, это только подтверждают! Только мозг отказывается признавать очевидное! — Мы просто хотели расслабиться! «Подумаешь, потанцевали, кого это вообще волнует? Выпили, чтобы расслабиться впервые за кучу времени, проведённого на заброшках или в компании учебников. Каких сил мне стоило уболтать его проветриться и составить мне компанию в эту обрыгальню. Единственное хорошее, что было за этот кошмарный день, — это наш танец и что сейчас делает Эм-Джей?» — Когда мы встречались, ты смотрел так на меня, Питер. Ты втюрился. Вот только не понимаю, почему ты так упорно боишься это признать. «Да, он красивый. Да, мне нравится проводить с ним время, но разве это нас к чему-то обязывает? С чего она вообще решила, что я могу просто подойти к нему и сказать всё как есть? Он любит другую. Я и так для него проблема. Не хватало ещё добавлять ему к списку мою влюблённость. Как будто у него без меня проблем мало.» — Достаточно. Ты уже сказала достаточно, — парень делает шаг вперёд, заставляя девушку попятиться. — Ты понятия не имеешь о том, что сейчас говоришь. Это был наш первый и последний разговор, касающийся моих с Эндрю отношений, и не дай бог ты снова заведёшь эту шарманку, потому что если так, то я не посмотрю на наши дружеские отношения, Эм-Джей. И поверь мне, больше никаких кофе, договоренностей и паучьего трио не будет. Позади слышится, как кто-то несколько раз аккуратно стучится в дверь. Время вышло. — Не говори о том, о чём не имеешь понятия, — Питер развернулся и вышел, оставив девушку в комнате. Питер не произносит ни слова, а просто плетётся на своё прежнее место. Взгляд неуверенно поднимается к краю дивана, где ранее сидел Эндрю. Пусто.

***

«Прогуляться пешком или выспаться? Хм...» Питер не стал оставаться, чтобы делать свой вечер ещё хуже, чем он стал после разговора с Эм-Джей. Девушка перепила, и парень это осознаёт, поэтому обижаться на неё, если та ничего не вспомнит наутро, не станет, но на душе всё равно гадко: от слов, которые он ей сказал, и от того, что услышал. Такие перепалки для пары не свойственны, потому и послевкусие осталось неприятным. Достав из заднего кармана наушники, Питер включает первый попавшийся плейлист на минимальную громкость и начинает шагать в сторону дома. «Имела ли она право вот так врываться в мою личную жизнь? Нет. Имел ли я право разозлиться? Определённо. Имел ли я право угрожать ей? Точно нет. Пойду ли я извиняться первым? Я не знаю. По идее, она права, но ей не стоило говорить мне всё в такой манере. Хмм... Она права? Я ведь не подумав это сказал. Подумал. Чёрт. Он мне правда нравится?» В голове сразу стали мелькать их последние встречи, разговоры, руки Эндрю на собственной талии, мурашки от его горячего тела, желание позаботиться, сделать приятно, желание быть как можно ближе. — Эм-Джей права, — Питер закрывает глаза и начинает массировать переносицу, осознавая всю ситуацию. — Чёрт. «Как так получилось? И ещё более важный вопрос...» — И что мне теперь с этим делать? — Что делать с чем? — еле уловимый, до боли знакомый голос слышится откуда-то со стороны. — Что? — Питер снимает один наушник, чтобы понять, откуда доносится звук. Оборачивается по сторонам и замечает силуэт возле угла дома, который прошёл несколькими метрами ранее. — Я говорю, что делать с чем? — Эндрю? Я думал, ты сбежал домой. — Да, так и было, — немного неуклюже парень подходит к Питеру ближе. — Как вижу, ты тоже решил не задерживаться. Питер скользит взглядом по парню перед собой и делает довольно забавный во всей этой ситуации вывод. — Ты пьян? — Пришлось выпить залпом ещё одну бутылку бренди, — со смущением лепечет Эндрю, слегка улыбаясь. — Настолько не понравилась Брук? — забавы ради решает сострить Питер. — Это было наказанием на отказ. — Погоди, чего? Забавно, но Питер даже не допускал мысли, что Эндрю мог отказаться от семи минут с девушкой. — Ты расстроишься, если я скажу, что больше не хочу приходить на такие вечеринки? Питер улыбается такому нелепому комментарию и берёт парня под руку, чтобы тот ненароком не споткнулся на ровном месте. — Не расстроюсь, — с глупой улыбкой на лице отвечает Питер. — Пройдёмся немного? Могу тебя проводить. — Как романтично, — Эндрю начинает смеяться со своей же шутки так протяжно, заразительно и так близко. — Да, я не против. — Регенерация скоро тебя отрезвит, а пока прогуляемся. — Питер аккуратно вставляет парню в ухо второй наушник, что держал в руках. — Я не хочу, чтобы эта ночь закончилась именно так. Медленным шагом, ведь торопиться им некуда, прогуливаясь по ночному Нью-Йорку в такой привычной для них тишине, два парня находили друг в друге успокоение. Впервые за долгое время оба не думали ни о чём конкретном, а просто отдались моменту, позволив себе немного больше, чем обычно. Отпустить ситуацию и просто наслаждаться моментом для каждого как непозволительная роскошь. Не думать о планах на завтра, о постоянном звоне сирен где-то неподалеку, а просто позволить времени идти своим чередом. Они не думали, куда идут, — ноги вели их сами. Хоть Питер и предложил проводить парня до дома, никто не заикался о том, что они сразу пойдут по нужному маршруту. Обоим нужна была передышка после такого яркого вечера. Эндрю видел, что Питер ведёт его мимо нужных поворотов, но предпочёл промолчать и лишь украдкой улыбнулся, глядя на небо. Спустя какое-то время Эндрю отстранился от Питера, уже чувствуя себя на порядок лучше, чем раньше. — Жаль, снова без камеры, — Эндрю остановился у ограждения набережной, устремив свой взгляд на мост вдалеке. Сам не понимая, как именно Питер привёл их на набережную, он слегка оглядывается по сторонам. То же место, что и в предыдущий раз, когда они гуляли по городу. Как символично. — Всё-таки когда-нибудь мы придём сюда, чтобы сделать пару невероятных кадров, — Питер подходит к парню и так же облокачивается на ограждение. Питер в свою очередь любовался немного иным видом, подмечал для себя то, на что раньше не обращал особого внимания или же просто не придавал этому значения. Однако теперь — искренняя улыбка, растрёпанные волосы, ямочки на щеках, которые появляются так редко, маленькая родинка под губой и зачарованный, устремлённый вдаль взгляд — всё это ощущалось иначе. Более ярко. Более осознанно. «Вот с этого и начались все мои проблемы. С этой чёртовой улыбки.»