Сломанная деревяшка

Триша не любит не освещённые переулки родного Денвера и ещё больше ненавидит то, что может скрываться в их кромешной темноте. А ещё больше она ненавидит свою глупость и желание противиться маме во всём. Мама сказала не гулять в этом районе? Значит Триша пойдёт туда и будет до ночи учиться новым трюкам на своём скейтборде, как делают парни из её любимой рекламы по телевизору. Мама сказал, что этот район не совсем благополучный? Значит Триша пойдёт туда и в каждый угол заглянет, внимательно изучая и находя подтверждение словам мамы. Однако Триша никогда в своей жизни не была так категорически настроена, как в эту прогулку. После ссоры с мамой, единственным местом, где ей бы удалось хотя бы на немного избавиться от взглядов вездесущей малышни и знакомых родителей, был район, находящийся неподалёку от автосвалки. Как раз-таки тот, куда мама не то, что ходить — смотреть в его сторону запрещала. И что вы думаете? Харрингтон пошла. Схватила старенький скейт, вдоль и поперёк обклеенный причудливыми наклейками и поспешила подальше от дома, подальше от мамы. Именно поэтому Триша сейчас стоит по среди пустынной улицы, освещённой лишь несколькими уличными фонарями, электричество в которые попадает с переменным успехом. Зато, она сделала то, что ей хотелось. Пошла наперекор взрослым и снова оказалась неизвестно где. Конечно, Харрингтон знала, куда ей надо идти и как скоро она окажется дома, но отсутствие света, людей, да и тишина, чём-то напоминающая кладбищенскую, немного напрягали. Не то, чтобы рыжеволосая была напугана, просто было не по себе. А зарождающееся внутри зёрнышко паники, так — просто пустяк. Просто надумала себе чего-то. Это же просто улица, правильно? Таких в Денвере сотни. Но, почему-то, именно эта улица сейчас казалась Трише самой страшной дорогой. Однако на ум ничего, кроме жуткого леса из сказки про Волшебника страны Оз, ничего не приходило. Ассоциации странные, конечно, ведь Хариингтонт уже давно вышла из возраста, когда следует верить в сказки, но отсутствие опыта гуляния по таким местам давали о себе знать. И как бы Трише не хотелось этого признавать, но мама, кажется, была права. Ей в сторону таких мест и смотреть не нужно. Катаешься по оживлённым, а главное — освещённым дорожкам напротив школы, и катаешься. Но домой всё равно хотелось, и как можно скорее, поэтому особого выбора у Харрингтон не было. Рыжеволосая ставит правую ногу на скейт, левой отталкивается и быстро набирает скорость, желая как можно скорее попасть в свой район, оказаться дома и тихо пробраться в свою комнату, чтобы не напугать маму. Пускай Триша и понимала, что мама сейчас вряд ли спит, а наверняка ждёт её с затянувшейся прогулки. Голубоглазая не проезжает и ста метров и вдруг, плюхается на землю, больно ударившись спиной, а заодно и расцарапав ладони о грязный асфальт. Она испуганно оглядывается по сторонам, пытаясь выяснить, что стало причиной её падения, а потом замечает под передними колёсами скейта небольшой камушек. Его бы она точно заметила и объехала. Но Триша хорошо помнила, что дорога была полностью пуста. А значит, его подбросили. Рыжеволосая испуганно оглядывается по сторонам и скоро поднимается на ноги. Из тени мощных дубов выходит несколько человек. Три парня со странными ухмылками на лицах не спеша приближаются к Трише, хихикая то ли от её падения, то ли от того, как пришибленно Харрингтон сейчас выглядела. А возможно, и из-за всего сразу. — Приветик, рыжик, — один из троицы мерзко усмехается, приближаясь к рыжеволосой. Другой, воспользовавшись полной расфокусировкой девчачьего сознания резко выдернул из-под ноги Триши скейт, вставая на него обеими ногами. Парень несколько раз прыгает на нём, от чего девушка сразу же приходит в себя. Сильно хмурится и сжимает губы в тонкую полоску. Харрингтон сует руку в карман голубой ветровки, а потом вытаскивает оттуда маленький перцовый балончик, надеясь, что эта вещица поможет ей спастись от трёх нетрезвых парней, явно немного старше её. Так ко всему прочему они и в физическом плане её превосходят. На голову, если ни на две выше, и весят, куда больше. Тот, что поприветствовал Тришу одним рывком вырывает из худенькой ручки балончик и отбрасывает его куда подальше, оставляя девчонку совсем безоружной и в полной беде. Голубые глаза сразу наполняются слезами, но Триша всячески пытается сохранять хладнокровие, а потому произносит практически без запинки: — Я буду кричать, только попробуйте ко мне подойти. — Харрингтон сжимает кулаки и хочет звучать как можно жёстче, словно сталь, совершенно не обращая внимание на ноги, что вот-вот грозились подкоситься. — Забавная ты, — из тени выходит третий. — Хоть сколько кричи, рыжик, — он оглядывается по сторонам и пожимает плечами. — Мы здесь совершенно одни, тебя никто не услышит. Так, что, рыжик, кулачки-то разожми. Мала ещё взрослым мальчикам перечить. Поняла? Неприятель в два шага сократил между ними какое-либо расстояние и схватил Тришу за подбородок, неприятно проводя по нему шершавой подушечкой большого пальца. Харрингтон от неприятных прикосновений едва заметно поежилась, заставив его рассмеяться. — Ну, так что? — Интересуется другой, вертя в руках скейтборд. — Язык проглотила? А как же кричать будешь? — Парень наигранно надул губы, закглядваая в полные испуга и слез голубые глаза. — Отпусти меня и оставь скейт в покое, — как можно твёрже произносит Триша, резко дергая лицом, желая убрать руки незнакомца с него. Все трое лишь смеются, а тот, что держал в руке скейтборд показательно поднял его в воздух, а потом опустил, протягивая Трише. Девушка уже протянула руки, чтобы забрать свою вещь, но не успела — парень со всей мощи уронил его на землю, от чего доска разломилась на две части. Потом подошёл ближе к обломкам и наступил на них, разрушая остатки скейта окончательно. — Нет! — Пищит Триша, но трое, как были беспощадны, так и продолжают — лишь заливисто смеются ей в ответ. Слезы сами по себе подступают к глазам, а Триша не в силах контролировать их, просто смотрит на разломанный скейт. — Рыжик расстроился? — Интересуется один из них. — Ну, что ты, не плачь. — Он кладёт руку на рыжую макушку, а потом произносит, — мы знаем, как тебя успокоить. Неизвестный шум отвлёк всех и Триша на секунду даже обрадовалась, что у неё появилась возможность сбежать, однако, незнакомец лишь сильнее сжал её руку в своей и противно улыбнулся. — Куда собралась, рыжик? На едва освещаемое улице появился чей-то силуэт и троица странно переглянулась, а один из них, видимо, самый смелый, ещё издалека поинтересовался, кто к ним приближается. Ответа не последовало, а шаги слышались всё отчётливее и отчетливее, пока совсем не прекратились, а рядом с ними оказался ещё один парень, странно оглядывая всю странную картину. Спаситель Триши нахмурился, обратив на неё внимание, а потом немного склонил голову на бок, прищурившись. Юноша внимательно рассматривал её, а потом, словно выйдя из транса обратил внимание на троих парней, что явно были не в восторге от его прихода. — Иди куда шёл, дружок, не мешайся, — парень ухмыльнулся и по-хозяйски положил руку Харрингтон на плечо. Девушка вздрогнула и сразу дёрнулась, в попытке скинуть тяжёлую руку со своего плеча. — Отпустите её, — совершенно спокойно, словно совсем не услышал слова ему адресованные, сказал темноволосый, поражая всех своей отрешенностью и спокойностью. — Или что? — Усмехнулся другой? — Драться начнёшь? Спаситель Триши пожал плечами, а потом нанес одному из троицы удар. Слишком быстро, словно молния, проявляющая на тёмном от грозовых туч, небе. Рыжеволосая даже моргнуть не успела, как один из них уже корчился на асфальте от боли. Тот, что был самым неразговорчивым, был ещё и самым трусливым — после того, как его друг встретился с асфальтом от него уже и след простыл. Третий же, что всё пытался подобраться к ней самой резко дёрнулся вперёд, к незнакомцу, а Триша, воспользовавшись моментом, отпрыгнула в сторону, избавляясь от хватки неприятных объятий. Завидев рядом с собой маленький балончик, отнятый одним из хулиганов, Харрингтон ринулась к нему и через несколько мгновений единственный из троицы, кто пытался оказать сопротивление незнакомцу, был полностью обезврежен, схватившись за глаза. Почти сразу же и от него след простыл, как будто и не было на этой на улице никогда. И из всех живых существ на пустынной и слабо освещённой улице осталась лишь Триша и темноволосый парень, забавно ухмыльнувшись убежавшему в след. В сторону рыжеволосой он даже смотреть не собирался, будто бы её и рядом не было вовсе. Триша, решившая первая прервать странное молчание, неловко переминулась с ноги на ногу, а потом тихонько проговорила: — Спасибо, — она поджала губы, обращая на себя внимание парня. Тот снова, словно отойдя от транса и вернулся в нашу реальность, обратил на неё свое внимание. — Не за что, — сухо пробубнил темноволосый. — В нужных местах гуляешь, — парень изучающе посмотрел на Тришу, а потом усмехнулся. Триша же, недоуменно вскинула брови, совершенно не понимая формулировку его выговора. Спустя мгновение молчания, Харрингтон недовольно поинтересовалась: — А где же мне надо гулять? — Девушка скрестила руки на груди. Темноволосый незнакомец закатил глаза и ответил: — Такие девчонки, как ты должны кататься на роликах возле школы, а не на деревяшках в самом опасном районе города. Если ты, конечно, не ищешь себе приключений на задницу, от которых я тебя, кстати, спас. После слов о деревяшках рыжеволосая вспомнила о своём скейте, а точнее о том, что с ним сделали пятнадцать минут назад и резко подскочила к обломкам, совершенно не обращая внимание на парня рядом. Тот удивлённо раскинул руки и уже было хотел напомнить голубоглазой о правилах приличия, но не успел, так как услышал женские всхлипы. Удивительным для него было то, что девчонку напугали ни три парня с ужасными помыслами, а поломанная доска, которых по городу десятки валяется. Триша скривилась над остатками скейта, пытаясь собрать их в кучу, но ничего не выходило. — Ты из-за этой деревяшки расстроилась так, что ли? — Переспросил парнишка, часто моргая. — Сам ты деревяшка, а это — скейт! — Рыжая утерла нос рукавом голубой ветровки. — Теперь буду кататься на роликах у школы, как ты и сказал… — Он был тебе дорог? — Аккуратно спросил темноволосый, игнорируя едкую реплику в свой адрес. В ответ — лишь положительный кивок головы. — Тебя как звать-то? Триша шумно выдохнула, а потом вопросительно посмотрела на своего спасителя и ответила: — Триша. А ты? — Она поджала губы, внимательно изучая нового знакомого. — Робин. Это — подарок, да? — Брата, — безэмоциональным тоном ответила Харрингтон и снова перевела взгляд на остатки своего средства передвижения. *** Харрингтон шумно хлопает дверцей своего шкафчика, заставляя стоящую рядом Гвен подпрыгнуть на месте. Девочка приоткрыла глаза и недовольно посмотрела на подругу, которая потревожила её лёгкую дремоту — компенсацию раннего пробуждения. Триша лишь ойкнула в ответ и поджала губы, а Гвен закатила глаза. Рыжеволосая задумчиво посмотрела куда-то вглубь толпы, словно увидела в ней кого-то знакомого. — В школе учиться какой-нибудь мальчик с именем Робин? — Поинтересовалась она, из-за чего Блейк нахмурилась, странно разглядывая подругу. — Что? Я просто спросила. — Я понимаю, что ты переехала совсем недавно и кроме меня и Финни никого не запомнила, но не знать Робина? Триша, конечно учится! Неужели ты его не видела? Робин дружит с Финни. А еще, он вообще-то, всех хулиганов школы в страхе держит! Да и девчонкам нравится. А ты ни слуху, ни духу! Как обычно, в принципе, — недовольно бубнит Гвен, заставляя Харрингтон засмеяться. — Ну смейся, смейся. — У меня плохая память на… — Триша не успела договорить, а Блейк закончила предложение за неё: — Она у тебя в принципе плохая. Лица и имена тут ни при чем. Голубоглазый махнула на подругу рукой и оставила её рядом с кабинетом биологии, а сама поспешила к кабинету литературы. Опаздывать на неё не хотелось, поэтому следовало поторопиться. Рыжеволосая аккуратно просачивается в кабинет и как только подходит к своей парте замечает на ней скомканный листок бумаги. Она хмурится, но берёт бумажку в руки и разворачивает её. Короткое послание заставило Тришу слабо улыбнуться: «Я кое-как засунул твой скейт в шкафчик, возможно, там что-нибудь помялось» Рыжеволсоая сует бумажку в карман и пулей выбегает из класса, снося нескольких одноклассников на своём пути. Девушка быстро добирается до своего шкафчика, а потом поспешно открывает его. Внутри, как и говорилось в записке находился скейт. Слишком аккуратно склееный для мальчика. Если не не приглядываться, то нельзя было даже заметить три рубца, оставшихся от склейки тех трёх частей, на которые он разлетелся. Триша ухмыляется и внимательно осматривает доску со всех сторон, а потом широко улыбается. — А я хотела выкинуть, — сказала Харрингтон, ругая саму себя за такую глупость, чуть не стоившей ей единственной вещи, оставшейся от погибшего брата. — Скейт, конечно, не в идеальном состоянии теперь, но если ты будешь кататься на нём только на ровных дорожках возле школы, вполне подойдёт. — Раздался голос за спиной голубоглазой. Она зажмурилась, сама не понимая от чего, а улыбка по собственной воле подняла уголки губ вверх. Триша как можно крепче придала к себе скейт, а потом поднялась на ноги и повернулась к Робину, ожидавшему от неё ответа. — Не благодари, — поспешно ответил он и приложил руку к груди, в область сердца. Словно настоящий актёр, Ареллано тяжело выдохнул и прикрыл глаза, понимая всю тяжесть положения. Триша широко улыбнулась и немного потупила взгляд, смущаясь. — Спасибо… То есть, ой… Я… Ты сказал, а я наоброт, — звонкий смех парня прервал несвязанный монолог рыжей, от чего она немного покраснела: — В знак благодарности ты могла бы просто сходить со мной погулять. Только в более безопасное место, где твоей деревяшке ничего не угрожает. Ещё раз я тебе её не соберу. Триша звонко засмеялась и согласно покачала головой. — Ну, раз в знак благодарности, то я согласна, — она скромно улыбнулась. Робин улыбнулся и опустил взгляд, словно задумавшись, а через мгновений оба, в одну секунду произнесли: — Когда? — Поинтересовалась Триша. — Сейчас? — Ответил Ареллано. Оба засмеялись, а Харрингтон прищурилась, словно о чём-то задумалась. Посмотрела на дверь кабинета литературы, а потом выпалила: — Надеюсь, Джейн Остен не обидется, если я пропущу один из уроков, посвящённых её творчеству. — Она пожала плечами и исподлобья посмотрела в карие глаза напротив.