«Твои же создания тебя боятся.»
Настя отошла от белой стены, за которой скрылись силуэты страшных существ. Слышно, как они ревут, как работающий мотор.
— А как иначе бы согреть могла? — девушка мстительно отошла от стенки, приподняв подбородок она смотрит на то, как на лепестках погибает красный закат, — Только пепел знает, что значит «сгореть дотла.»
«И сколько соли впитала твоя щека?»
***
«Почему возле тебя никогда никого нет?»
Телефон завибрировал, раздавая реакцию по поверхности стола.
Кто может писать, помимо банков и системных приложений — Настя не знала, но рука потянулась к устройству.
Нэнси-школьница.
Привет. С тобой все хорошо?
¹⁹' ⁴⁹
Глаза непривычно расширились, увидев сообщение от первого живого человека за пару месяцев.
Но, увы, радость перебило воспоминание о том сне, где Максим в роли собеседника, разговаривая спокойно, копался внутри её сознания и озвучивал весь тот кошмар, снова заставляя ощутить ту боль.
Трудно было понять, ненависть это или нет, но негативный застой образовался, неуправляемо захламляя остатки нейронов.
«Моё прекрасное безумие.»
Нэнси-школьница.
Привет. С тобой все хорошо?
¹⁹' ⁴⁹
Давно не выходишь на связь. Я подумал, что стоит написать тебе.
¹⁹' ⁵⁰
Почему же не написал раньше? Прошло два месяца, а никаких новостей от Насти нет. Это вызвало волнение у него так поздно? Бог знает, что происходит в социальных сетях, там же бьют тревогу после недели отсутствия, крича «Караул!» из каждого угла.
Настя лениво начала нажимать на экран телефона, печатая сообщение.
Нэнси-школьница.
Привет. Не думаю, что со мной все хорошо.
¹⁹' ⁵⁰
Что-то не так?
¹⁹' ⁵⁰
Почему ты так со мной поступил?
¹⁹' ⁵⁰
Настя тяжко набирает сообщения, томно моргая и стараясь не дать глазам закрыться. Тесно внутри себя, сердце болит, но от людей, увы, никак не зависимо. Хоть Алиса красит все по-разному, но здесь её краски закончились, лишь серая слизь, приносившая вялость, обволакивала мозг Анастасии.
Нэнси-школьница.
Почему ты издеваешься надо мной
¹ ⁹' ⁵ ¹
То, что было в том сне, по-настоящему принесло отпечаток на отношении к Максиму.
Понять было невозможно, зачем он влез в её сознание и, прорывая лоскуты, оставлял кровавые следы.
«Я не хочу вспоминать весь этот кошмар.»
Нэнси-школьница.
Ты про что?
¹ ⁹' ⁵ ¹
Насть?
¹⁹' ⁵¹
Не помогут ни маги, ни доктора.
¹⁹' ⁵¹
Настя отключает телефон, положив его дальше от себя.
А в окне солнце, шепчущее о смерти. Острые лучи стучатся в окно, грея твоей же кровью.
А может, кровью Христа?
И абсолютно всё равно, как ни была слаба Настя, она могла поднять весь необъятный мир на свои тоненькие лапки. И если оборвать, то будет нечем, и не сдержит в руках себя бесконечность
Одновременно хочется помочь. Вроде любит, но и чувствуешь такое отвращение, будто бы оппонент — это грязный слизняк или ядовитый паук.
«В разрезе сути нет и мысли все идут от формы.»
— Мой бутафорный дом, прости, но я лучше вгоню кол из осины в свою грудь. — жалуется Настенька, водя пальцем по поверхности мягкой кровати.
«Сказать нечего?»
— Соберу сто тысяч человечков, чтобы сыграть им кузнечика на виолончели.
Настя встаёт с помятого полотна кровати, переваливаясь с ноги на ногу. Глаза отказались видеть, будто бы не прогружая матрицу WWW.
Ровно десять секунд перед глазами ноющая темнота, в которой пролетают еле заметные рассыпанные звезды, падающие, будто бы, прямо на лоб, оставляя красную сыпь, похожую на ветрянку.
Уперевшись коленкой о край кровати, Настенька старалась устоять на ватном полу, прожигающимся прямо под ней.
Приоткрытым ртом девушка дышала словно на ладан, зрачками выискивая знакомые очертания квартиры.
Отпустило. Настя нашла силы пойти дальше с таким же застывшим взглядом, как, возможно, при рождении или при смерти. Мысли о том, что рядом с ней кто-то ходит не покидал ни на секунду. Откуда-то извне она слышала дыхание. Это не то, которое бутафорно твердит о чем-то, а то, что находится за ней, но оно невидимо.
Человек — это просто кость игровая
Но шаг за ним, так что выполните бросок и бросьте все, необладающее координатами.
Тень в углах извивалась, как взбудораженный дракон в доспехах, ищущий сокровища. Настенька не оборачивается. Увидишь обоими глазами — станешь одним из них, оно уволочит тебя в свой угол квартиры и начнёт изливать твою душу, плача о том, что одинок, параллельно превращая тебя в подобного ему.
Заберёт тебя в истощенный ад, где правит алчность. И хоть ты будешь светить фонариком, пусть самым мощным, ты разглядишь его ещё лучше. Оно искупает тебя в накопленном сигаретном дыму и ты сгоришь в нем, как Жанна Д’Арк.
Оно наигралось, но роль сменилась давно ещё.
–Раз, два, три, четыре, пять. — начала счёт Настенька, остановившись в проходе между кухней и коридором, — Значит, я иду искать.
«Как в детстве.»
Девушка просматривала каждый субат, выискивая извилистого гнилого дракона, словно мишень для стрельбы.
— Кто плохо прятался, тот съеден.
Сыщица обернулась в левый угол комнаты. Там, словно огромный уж, стоял дракон, расправляя крылья.
— И кто же я теперь для чудовищ темноты? — задержав дыхание, он одновременно движется и спит — релятивистская механика.
Быстрые шаги в сторону уматывающего дракона раздавались эхом в голове, как и половина действующих звуков.
Она всё ближе подходит к дракону, который впритык прижался к стене и сжал свои люксовые лапы к длинной шее.
Угрожающая резко зажала кнопку выключателя света. Одновременно с щелчком фотоны резко пронеслись по комнате. Словно восковая фигура дракон, прижимая спину ближе к тёмной стене, кривляясь погибает. Он стекает почти что по воздуху, становясь все меньше и меньше, пока меч света пронзает его крошечное сердце.
Приближаются Врата Эмпирей, где скопилось большое количество поножовщины, исчесляемое числом Эйлера.
–Какого на вкус бессмертие? — издеваясь спросила она, когда уже обездвиженный дракон вселяется в ядра атомов.
«Ммм, горчит.»
Пропал объект иллюзии, но снова явилась сильная отагра. Такая, как и при первом приступе.
Снова Архимед перевернул весь мир, когда дороги боли свелись в одну мелодию мерзкого звона.
Настя упала на твёрдый пол, прижав ноги к животу.
Все полимеры пропиты, но мы ещё, вроде, живы.
Ужасная боль в мышцах головы сворачивала кровь во всем теле, превращая её в невозможную для исследования коагулограммы тёмную твёрдую массу.
Словно тысячи раскалённых игл пронзили сердце, от чего душа рванулась вперёд, пытаясь оставить бренное тело, которое билось в судоргах. Сердце продолжало медленно биться, сжимаясь от каждого удара инородного существа.
Flashback:
— Китаёза! — крикнул мальчик из параллельного класса, подзывая к их компании уродов.
Сколько же нужно терпеть, чтобы учиться в школе. Из-за насмешек по поводу узких глаз Насте приходилось нередко прогуливать школу, от чего образовалось не мало долгов и пропусков.
Сделав вид, что девочка не услышала зов мальчика из седьмого класса, она молча уткнулась в учебник биологии. Нарастающее чувство безнадёги не отступало. Плохое предчувствие лишь путешествовало по мозгу и представляло следующие события.
— Слышь, жирная, не игнорируй меня. — быстро подошёл обидчик, кажется, засучив рукава.
Он швырнул толстый учебник на пол, испугав подавленную Настеньку. Пока недалеко стояли остальные мальчики этой компании, их глава кричал обидные слова про внешность, в частности про вес и глаза.
Девочка закрыла руками глаза, пока по щечкам стекали прозрачные слёзы, впитываясь в шею и ткань рубашки. Мальчики смеются, а обидчик бьёт по рукам, оставляя красноватые следы.
— Почему бы тебе не похудеть? — крикнул он невыносимо громко, не на шутку развеселившись.
Сжимая пальцы в кулачок, маленькая Настя пыталась отбиться от нападений кричащего.
Он пытался вырвать клочья волос и сорвать браслеты с запясть. Находив новые причины для оскорбления он топал ногами, бил по стене за девочкой и уродовал свое лицо надменной яростью.
Настенька громко всхлипывает, глядя в пол, уже не ожидая помощи от посторонних.
Козырный туз! Встряла учитель физики в розовом цветастом платье и короткой светлой стрижкой, оттолкнув мальчика от мученницы.
Женщина громко закричала, цокая каблуками во время того, когда топала ими от ярости. Угрожая двойкой по физике и походу к директору она повела его за воротник на второй этаж, где находился его кабинет.
Предстояла долгая беседа не только в кабинете главы школы, но и на шестом уроке физики, где учительница вместо того, чтобы объяснять новую тему закона Паскаля кричала на обидчика бедной шестиклассницы. Настя это слышала, когда на уроке вышла в коридор, пройдя мимо кабинета.
Конец Flashback-а.
Существо снова предстаёт с невыносимой болью перед глазами, прожигая своими глазами все сознание, и, кажется, весь существующий мир.
— Нет, я не хочу снова вспоминать это! — кричит Настенька, разбивая костяшки рук о твёрдый пол, немного мокрый от её слез.
Горло сжималось, предательски не давая дышать.
Как длинный червь он проедаёт поверхностную плоть, добираясь до серединного спектра.
Крик срывается с клыков, она премиальный Бог. Надо бежать, но что-то трепетно стучит. Боль будто накоплена за большое количество времени, будто бы она спала шестнадцать тысяч лет. Поэтому отправляет умирать, чтобы самому смотреть.
«Смердящее прикасание, блядское платоническое.»
***
Настя просыпается от холода, такого, будто бы она на огромной высоте и вот-вот поднимется выше. Она медленно открывает глаза, надеясь, что такая же, как её чувства — мёртвая.
Перед ней съёмная квартира, которую сейчас пытается вспомнить. Свет из окон слепит глаза, а капли замерзающего зимнего дождя летят, казалось бы, пробивая подоконник со стороны улицы.
«Все это Лирика.»
— Почему я проснулась? — шепчет Настя, присев на пол, опираясь о него тонкими, холодными запястьями. Было непонятно, что её мучает, копает и ищет страшные воспоминания.
Совсем недалеко лежат витаминки и стакан воды, которые девушка положила перед тем, как впасть в длительный сон.
Анастасия, трясясь, достаёт две витаминки и кладёт их на язык, в то же время они смешно зашипели.
Доползти бы до окна, пока в рабочем. За ним красивый вид, который Настя не видела несколько дней.
Взмывая на широкий подоконник она обнаружила там телефон, зарядка которого была почти на нуле. Сообщений нет.
– Да чтож такое... — разочарованно она кладёт его на место. Ни одного уведомления от близких, — ну, хотя бы несколько строчек.
