Strašné úterý

—Да, малыш… —тянет другой мужчина, —Кажется, комплект был все же бракованным и мозги в нем отсутствовали. О…это «малыш». Где-то Джин это уже слышал. Порывшись в своей памяти, до парня дошло, кто сейчас перед ним сидит. Выходит, он не ошибся. Это те самые парни, которые докопались до него не так давно. И опять этот шкаф называет его «малышом». Лицо Сокджина меняется, как по щелчку: брови хмурятся, в глазах былого волнения и удивления не видно, там только нарастающая злость и раздражение. —Так что вы хотели, господа? — сквозь зубы спрашивает бармен. —Да ладно. Не будь таким злым, — обращается один из громил, — нам просто стало интересно ты ли та куколка, который послал нас куда подальше, а потом спокойно ушёл. Оказалось, действительно ты. —Это все, что вы хотели? Тогда я пойду, пожалуй. — Ким разворачивается и собирается уходить, но до его ушей доходит твёрдое: —Стоять. Это ещё не все. Джин поворачивается обратно на голос. Опять он. Кажется, он их главарь или как таких вообще называют. Бармен поднимает одну бровь в знак того, что он внимательно слушает. —Тебя никто не учил, как нужно общаться с гостями? — продолжает предполагаемый «главарь». —А вас, видимо, никто не учил даже с обычными людьми нормально разговаривать. — со всем присущим спокойствием проговорил Джин. —Ты что там вякнул, красавчик? — мужчина хочет подняться, но рука шкафа выставляется перед ним, чтобы тот этого не сделал, — Какого черта, босс? Как он смеет так разговаривать с нами? —Спокойсивие, Пак. — громила переводит взгляд на Кима, — Принеси нам две бутылки виски. Джин, ничего не ответив, возвращается к стойке. Настроение у него не ахти, но это если утрировать. Юнги, заметив настроение друга, спрашивает: —Что, не сказали, что ты самый красивый мужчина на планете Земля? —Захлопнись, Мин. —Ого…что может быть хуже? Даже представить сложно. Сокджин закатывает глаза, упирается руками на стойку, делает глубокий вдох и выдох. —Я потом тебе расскажу, только закрой рот, прошу. Иначе, я клянусь, моя рука случайно упадёт тебе на лицо. Он берет две бутылки, как и заказывали, и направляется к, уже ненавистному и тысячу раз проклятому, столику. Эта шайка что-то бурно обсуждает, но когда в поле зрения появляется Ким, все замолкают и направляют взгляды на бармена. —Ваши две бутылки виски. Что нибудь ещё желаете? —Въебать тебе. — шипит Пак. —К сожалению, в мои обязанности не входит подставляться под, — Джин переводит взгляд на кулаки парня и обратно на его лицо, — маленькие ручки недогопников. По столику проходит смешок. Бармен победно улыбается и спешит произнести: —Прошу прощения, но я вынужден вас покинуть, так как меня ждут, — он выделяет, — нормальные посетители. Ким уходит, а вся шайка смотрит на только что униженного парня. —Теперь оглядывайся по сторонам, красавчик. —Ну насчёт рук он все же прав Чимин… — встревает ещё один участник группы. —Ещё одно слово по поводу моих рук, телосложения и роста, Тэхен, и ты пойдёшь жить на улицу, щенок. Ты понял? — Пак тяжело дышит, ещё чуть-чуть и он разнесет здесь все в пух и прах. —Хватит грызться. — обводит их серьёзным взглядом босс, — этот малыш ещё получит по заслугам, не переживайте. —Лучше бы этому бармену переживать за свою шкуру. *** Джин возвращается на своё рабочее место, натягивает улыбку и обворожительность и продолжает обслуживать клиентов. В 4 часа в баре не остаётся ни души, кроме персонала. Все устали и хотят домой, поэтому уборка не занимает много времени. Юнги и Джин выходят из заведения в районе 5 утра. Мин достаёт пачку сигарет и протягиваем ее другу. Ким не отказывается, достаёт одну и ждёт огонька. Минуты две они стоят в тишине, но потом ее нарушает Юнги: —И что же тебе так знатно сегодня испортило настроение? —Не что, а кто. —Хорошо. Кто? —Группка каких-то полугангстеров, которые решили мне диктовать, что и как я должен делать. —Как будто до этого таких случаев никогда не было. —Были, но тут дело в другом. —И в чем же? — Юнги поворачивается к другу и выгибает бровь. Джин рассказывает Мину всю историю «знакомства» с шайкой. Говорит, как сильно они его сегодня вывели из себя, но он грамотно уделал одного гнома. Переварив информацию, Юнги продолжает: —Но мое предположение, все же, было наполовину правдивым. Они не сказали, что ты самый красивый человек в их бессмысленной и бренной жизни. —Да причём здесь это. Я и без этих узколобых страшил знаю. —А скромности тебе, как и всегда, не занимать, друг мой. — хрипло смеётся Мин. —Что поделать, если это правда. Мне каждый так говорит. Докурив ещё одну сигарету они расходятся по домам. Идти домой в рассвет — это красиво и так успокаивающе. Можно подумать о всех вещах, которые волнуют и которые в другое время просто не придут в голову. И только одна мысль перманентно крутится в голове. Ебаный вторник. Кто и зачем его придумал? Без этого дня жилось бы так хорошо и беззаботно, но нет, кто-то распорядился по-другому, и теперь бедному Джину приходится расплачиваться за чью-то «гениальную» идею. До дома остаётся идти ещё минут 10. Ким заворачиваем за угол, но его хватают за руку и резко тянут назад. Первая мысль: это тот гном с маленькими ручками. Ну круто. Теперь все будут спрашивать, кто же засосал бармену глаза и почему нос даже как-то стал красивее и ровнее. Ответом будет: следы от кулачков маленького недогопника. Джин смотрит на человека, схватившего его за руку. Неожиданно. Перед ним стоит полная противоположность лилипута. Босс шайки. А вот после этих кулаков придётся выдумать историю про несуществующего племянника, который разукрасил лицо дяди несмывающимися фломастерами. Ещё лучше. —Торопишься куда, малыш? — спокойно спрашивает шкаф. —Да. Я очень устал и хочу домой. — также отвечает бармен. —Боюсь, мне придётся тебя задержать ненадолго. Блеск. Отличное завершение рабочего дня. —Я вас слушаю. — на выдохе говорит Ким. —Малыш, расслабься. Не нужно так официально. —Хватит меня так называть, —брови стремительно становятся в позицию «домиком», — я вам никакой не малыш, обращайтесь так к своему подопечному, который мне сегодня хотел испортить лицо. —Тогда ты можешь просто сказать мне своё имя. — ухмылка медленно ползёт по лицу мужчины. —С незнакомцами личной информацией не делюсь. —Ладно, — громила протягивает руку, — Ким Намджун. Сокджин смотрит на протянутую руку и обратно на лицо босса. —Вы все равно для меня остаётесь незнакомцем, господин Ким. — бармен смотрит на наручные часы, — прошу меня простить, но мне нужно домой, иначе я свалюсь от усталости прямо тут. —Могу тебя провести до дома, чтобы ты дошёл домой в сохранности. —Спасибо, но я в этом не нуждаюсь. И с Вами я точно не буду, как Вы сказали, — показывает кавычки, — «в безопасности». Хорошего дня, Ким Намджун. —И тебе, малыш. Бармен закатывает глаза и уходит восвояси. Этого Ким Намджуна хочется приложить головой об стенку, но у Джина просто не хватит сил и смелости, чтобы сделать это. *** Проследив за тем, как бармен скрылся из вида, Намджун отошёл на несколько метров и завернул в закоулок. —Что сказал? — спрашивает Тэхен. Босс достаёт сигарету и подопечный подносит зажигалку к ней, чтобы подпалить. Ким делает несколько затяжек и отвечает: —Ничего. Теперь нужно за ним следить. Он ушёл в направлении станции метро. — Намджун переводит глаза на Тэхена, — Только будь внимателен и не попадись на глаза, как это обычно бывает. —Да, босс. Будет сделано. Тэхен убирает зажигалку в карман и выходит из подворотни.