But I always come back to you

Кастиэль проснулся на рассвете, когда солнце едва начало пробиваться из-за горизонта и заглядывать в окна домов, окрашивая комнаты предрассветной холодной серостью. Кас с минуту прислушивался к гулу ветра за оконными рамами, а потом осторожно перевернулся на бок: возле стены, на животе, уткнувшись носом в подушку и довольно громко сопя, развалил в форме морской звезды свои конечности Дин. Кастиэль на секунду зажмурился, а затем снова открыл глаза – виденье Дина Винчестера, спящего на его постели, не исчезло, а, напротив, завозившись, забормотало что-то неразборчивое. «Так получается, что вчера…» - Кас мысленно застонал и свесил ноги с постели, обхватывая голову руками – страшно было вспомнить, что он вчера наговорил Дину. Оглянувшись пару раз на негромко похрапывающего Винчестера, Кастиэль, поколебавшись, решил не будить парня; вместо этого он тихо выскользнул из комнаты, направился вниз, намереваясь совершить набег на кухню и запить таблетку аспирина кофе – плевать, что это вредно, голова просто раскалывалась на части. Как всегда со своей «везучестью» Кас услышал звон тарелок слишком поздно – Захария, очевидно собирающийся на утреннюю смену в участок, услышал его и позвал тоном, не предвещающим ничего хорошего: - Кастиэль? Заходи. Кас нехотя прошел на кухню и, стараясь не обращать внимания на внимательный, прожигающий дыры взгляд дяди, достал из верхнего ящика стакан и наполнил его проточной водой – кофе он выпьет позже, когда Захария уйдет в участок и перестанет сверлить его затылок вечно недовольными глазами-буравчиками. - Ты спал в одежде? – поинтересовался дядя, и Кас тут же почувствовал себя так, словно он на допросе. Незаметно взглянув на свое отражение в застекленный кухонный шкафчик, Кастиэль мысленно обозвал себя кретином – на нем были все те же черные джинсы и рубашка, что и вчера, вот только мятые, словно он полночи пытался отвоевать хотя бы кусочек своей постели у «морской звезды», что видела сейчас в его комнате сны и ни о чем не думала. Хотя почему «словно»? Судя по утреннему пробуждению, так оно и было. Кас почувствовал, как внутри зародилось раздражение. - Да, занимался допоздна, - подтвердил предположение дяди синеглазый, предавая своему тону как можно больше беззаботности. - И голова, наверное, тоже поэтому болит, да? – с наигранным сочувствием поинтересовался Захария. - Да, - ответил Кас и попытался ретироваться из кухни, прихватив воду с собой, когда окрик дяди заставил его остановиться и обернуться: - Я надеялся, ты объяснишь мне, что это такое, - Захария кивнул на стул слева от него и продолжил бесстрастно размешивать ложечкой чай, раздражающе стуча железом о стенки бокала и выжидающе глядя на Каса. - Это обувь, - растерянно ляпнул Кастиэль, изучая взглядом мужскую осеннюю пару ботинок. - Я вижу, что обувь, - дядя недовольно скривился, чуть громче ударив ложкой по дну стакана. - Мне интересно знать, что она делала в ящике вместе с хлопьями, Кастиэль. - Я не знаю, - честно ответил Кас, который понятия не имел, какой умник мог догадаться засунуть грязные ботинки к продуктам. - Это не мое. - Тогда, наверное, мне стоит вызвать своих людей, чтобы выяснить, кто заглянул к нам ночью и оставил свои ботинки на нашей кухне? Главная примета: преступник ушел босиком, - с сарказмом выплюнул Захария, раздраженно поднимаясь со своего места. После этих слов Кастиэля словно осенило – это была обувь Дина. Недавно поутихшее раздражение на старшего Винчестера закипело вновь – кажется, зеленоглазый был просто мастером по доставлению неприятностей. Захария же, взяв ботинки за задники, приблизился к Касу и с силой впечатал грязную подошву в его чистую, хоть и здорово помятую рубашку, предостерегающе выплюнув: - Я не твоя мать, Кастиэль, и я не собираюсь терпеть все твои гейские выходки. Если еще раз я обнаружу следы пребывания твоих дружков в своем доме, поверь, я выбью из тебя эту дурь. Надеюсь, ты меня понял? В первую секунду Кас поднимает взгляд, встречаясь со светлыми плоскими и колючими глазами дяди, чтобы ответить, что Захария – далеко не похож на свою сестру, Линду, но как только мужчина затронул вопрос ориентации Кастиэля, тот тут же закрылся маской безразличия. Господи, и сколько раз Кас успел пожалеть о том, что рассказал дяде о своих чувствах к старшему Винчестеру! Захария не всегда так к нему относился. Поначалу, у них были весьма дружественные отношения – хотя дядя и не стремился стать ему вторым отцом, и не проявлял сверхзаботы и беспокойства о том, как Кастиэль пережил смерть родителей, но, по крайней мере, он не придирался к Касу из-за каждой мелочи, не попрекал его и изредка, когда не был занят на службе, уделял им с Анной внимание, а иногда возил в зоопарк или на ярмарку. Чем старше становился Кастиэль, тем меньше Захария, как он сам говорил, «разводил сопли», в общении с племянником – говорил с ним, как с мужчиной. Кас проникся доверием к несколько черствому Захарии, а потому, когда он пришел из школы в одежде, испорченной засохшими ошметками яиц, то почти без колебаний поделился с дядей своими чувствами. Вот только наградой ему за откровенность и доверие стал полный презрения и отвращения взгляд и переполненные неприязнью грубые слова «я воспитывал мужчину, а не педика»… - Я спрашиваю, ты меня понял? – повторил Захария, вплотную подходя к задумавшемуся племяннику. - Да, - тихо ответил Кас, - я понял. Мужчина, удовлетворенно кивнув, вышел из кухни, напоследок хлопнув синеглазого по плечу. Через пару мгновений Кастиэль услышал, как хлопнула входная дверь. Осушив стакан воды, Кас засунул голову в раковину, под ледяную струю, на несколько секунд, чтобы прийти в себя, после чего, встряхнув головой и усеяв весь пол брызгами, вздохнул и отправился наверх – кажется, сегодня ему предстоит еще один не слишком приятный разговор. *** В первую секунду Кас замирает над распластанным по его кровати телом Винчестера, размышляя, как того разбудить, что сказать… Мысленно прикинув про себя вежливую, но одновременно с тем довольно решительную речь с просьбой покинуть его кровать (а заодно комнату, дом и, желательно, жизнь), Кастиэль окончательно разозлился и, вероятно, именно посему решился на довольно-таки жестокую импровизацию, а именно: Кас резко дернул край покрывала, отчего расслабленное тело Дина с грохотом скатилось с постели точно к его ногам, и бросил на Винчестера сверху его же ботинки, которые на время своего рывка, зажал под подмышкой. Дин глухо застонал, выбираясь из-под покрывала и потирая ушибленный копчик. - Уходи! – Кастиэль как-то чересчур драматично указал зеленоглазому, который уже успел подняться на ноги и пристроить свою пятую точку обратно на постель, принимая сидячее положение, на дверь. - И это после всего того, что между нами было этой ночью? – насмешливо поинтересовался Дин, с хитринкой глядя на покрасневшего (не то от смущения, не то от злости) Кастиэля. - Между нами ничего не было! – резко ответил Кас, скрещивая руки на груди и принимая защитную позу. - Да? – спросил Винчестер несколько удивленно. - А я, знаешь ли, после выслушивания твоих ночных страданий, надеялся с утра хотя бы на чашечку кофе, - Дин улыбнулся, очевидно, надеясь вызвать на хмуром лице Каса ответную улыбку, но прогадал – тот лишь сильнее поджал губы, выражая недовольство. - Я не шучу, Дин. Тебе лучше уйти, - всем своим видом Кастиэль выражал абсолютную серьезность и уверенность в своих словах. - Кас, я думал… - Дин замялся и облизнул свои губы, отводя глаза немного в сторону, - …ну, что все как раньше. - Поздравляю! Наконец ты думаешь в правильном направлении, - холодно поздравил Кас. - Все действительно как раньше: ты – один из любимчиков половины школы, а я все тот же мальчик для битья. Напомни, как там моя кличка? Кас… м-м-м… пидарас, кажется? - Зачем ты так? – глухо спросил Дин, глядя себе под ноги. - А чего ты ожидал? Фейерверка и радостных объятий? Тогда вынужден тебя расстроить – я еще помню несколько не слишком приятных фактов из моей биографии связанных с тобой. И не думаю, что смогу их забыть. - Но ведь было и хорошее, – как-то уж слишком самоуверенно говорит Дин, окрыленной новой идеей. - Вспомни! Кастиэль вздрагивает и нервно сглатывает, теряя зрительный контакт с зеленым взглядом, устремленным на него, после чего резко выдыхает и, разводя руками, с неожиданной легкостью врет: - Вероятно у меня проблемы с памятью, поскольку я не совсем понимаю, что я должен вспомнить, Дин? Слова Каса сильно задевают и злят Винчестера – это видно по его лицу, когда он вскакивает на ноги и в два шага приближается к Кастиэлю вплотную и тихо говорит: - Отлично, Кас, просто отлично. Тогда скажи сейчас, глядя мне в глаза, что нас ничего не связывало. Скажи, и я уйду. Кастиэль не позволяет себе раздумывать ни секунды и, поднимая ясные, обжигающие холодом, синие глаза на Винчестера, напряженно ожидающего ответа, четко, выделяя каждое слово небольшой паузой произносит: - Нас ничего не связывало и не связывает. Уходи. Дин с полминуты смотрит в глаза Каса, словно ища в синих омутах подтверждение его словам, после чего молча подбирает ботинки и куртку, брошенную возле кровати, и направляется к выходу из комнаты. На пороге Винчестер на секунду замирает в дверях, и Кастиэль с трудом подавляет в себе желание его окликнуть, после чего окончательно покидает комнату Каса, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Кастиэль против собственной воли, ругая себя за слабохарактерность, подходит к окну и выглядывает на улицу, наблюдая, как Дин, закуривая на ходу, быстрым шагом удаляется вниз по улице. Кас где-то в глубине души надеется, что тот обернется, но Дин скрывается за поворотом, так и не взглянув в его окна. *** В воскресенье, когда Кастиэль только-только открывает глаза, он первым делом хватает с тумбочки сотовый и с секунду размышляет, глядя на контакт «Джоанна Харвелл», после чего все же откладывает трубку в сторону, предварительно ее отключив, обрывая связь с внешним миром. Кастиэль твердо осознает, что хотя бы один день хочет прожить без приключений, а потому он решает провести весь день дома, занимаясь самыми обыкновенными вещами – начать, например, можно с уборки комнаты. Оставшийся день Кастиэль разбирает свою комнату, пылесосит и моет посуду, скопившуюся в раковине за неделю; он так же спускается в подвал и загружает свои вещи в машинку, после чего тратит, по меньшей мере, час на их глажку. Часам к четырем дом буквально искрится чистотой, и Кас, уставший, но довольный, возвращается в комнату и приступает к составлению хронологической таблицы времен гражданской войны, которую мистер Сингер сказал им закончить к понедельнику, после чего наспех пишет сочинение по английской литературе – все-таки Шекспир его не впечатлил – так что текст получается не слишком удачным, потом он упорствует над домашкой по математике, но после часа усердных стараний, он недовольно откидывается на спинку стула и решает, что попросит помощи у Джо – ей всегда с легкостью давались точные науки. Ошеломляющая мысль бьет его по макушке внезапным осознанием – Джоанна уже навряд ли будет помогать ему с математикой. Кастиэль ожидает новой вспышки боли, оставшейся после ссоры с подругой, но этого не происходит – осознание того, что Джо больше не будет рядом, не дарит радости, он очень дорожил дружбой с Джо, но и не ввергает в отчаяние – это просто кажется странным, непривычным. Некое чувство, как если бы человеку долгое время, прыгавшему в гипсе на костылях, наконец-то позволили вновь встать на свои две ноги. Кас еще с минуту поразмышлял над своим неожиданным открытием, поглаживая угол учебника подушечкой большого пальца, после чего, встряхнув головой, отложил математику в сторону и открыл тетрадь по биологии. Кастиэль уже собирался отложить ее в сторону, довольный тем, что ничего не задали, когда ему на глаза попалась мелкая карандашная приписка на полях, сделанная его же подчерком: «Доклад на тему: особенности сумеречного и дневного зрения человека». Мысленно застонав, Кас потянулся к ноутбуку и нажал на кнопку, запуская процессор. Уже через несколько минут, Кастиэль щелкал мышкой и крутил колесико, перепрыгивая с сайта на сайт, пытаясь найти что-то похожее на нормальный доклад, когда наверху высветился значок электронной почты, оповещающий о получении нового сообщения. Кастиэль медленно перевел мышку на значок е-мэйла, покусывая в раздумьях нижнюю губу, прежде чем кликнул на мигающее сообщение. Впрочем, он тут же пожалел об этом, потому как отправителем был ни кто иной, как Дин Винчестер, чей аккаунт Кастиэль, против всякой логики, когда-то сохранил. «Просто хотел напомнить», - гласило краткое сообщение, к которому прилагалось несколько фотографий, на одной из которых Кастиэль весело улыбался, обнимая одной рукой Дина, которому в тот день исполнилось девять, за шею; на другой он, мокрый, с открытым ртом (очевидно, что-то возмущенно вопя Дину, который в момент фотовспышки догадался облить его ледяной водой, утверждая, что все фотки Каса чересчур «адекватные и скучные») защищался растопыренными пальцами от миллиона искрящихся на солнце брызг; а на третьей смеющийся Дин повис на, раскрасневшемся от мороза Кастиэле, чья шапка сбилась на лицо до самого носа, загораживая обзор. Кас, пораженный тем, что Винчестер сохранил эти старые снимки, неосознанно провел пальцами по экрану, словно желая притронуться к прошлому, и улыбнулся. «Неужели я один скучаю по этому?» - легкое пиликанье сопровождает новую «телеграмму» от Винчестера. Кас глубоко вздыхает, качает головой и с некоторой грустью в глазах набирает: «Не один, - быстро печатает Кастиэль, словно боясь передумать. - Но ты не хуже меня знаешь, что прошлое нельзя вернуть», - синеглазый кликает «отправить» и замирает перед монитором. «Мы могли бы попробовать. Дай мне шанс все исправить?» - ответ не заставляет себя ждать. «Я всегда давал тебе шанс, Дин. Наша дружба – не ваза, которую можно склеить». «Можно, если собрать все осколки : )». Кас не может сдержать улыбки – Дин ни капли не изменился в плане оптимизма и упертости. «Почти два года. Это – достаточный срок, чтобы обратить их в пыль», - печатает Кастиэль в ответ и захлопывает ноутбук, не дожидаясь ответа. Он еще долго нервно ходит по комнате, размышляя, почему он, так долго ждавший, что Дин вернется, сейчас его отталкивает – то ли он чувствует некую обиду и страх, отчего пока не готов довериться зеленоглазому в очередной раз, то ли он действительно хочет двигаться дальше без груза, чье имя начинается на «Дин», а фамилия заканчивается на «Винчестер»? *** В понедельник Кастиэль отправляется в школу с некой опаской – он пока не уверен, что готов разобраться со всеми своими проблемами, но, к его счастью, места Дина и Джо пустуют на всех уроках, да и Сэма не видно ни на переменах, ни в столовой. Интересно было и то, что Анна тоже отсутствовала, хотя Кас мог поклясться, что слышал, как она принимала с утра душ. День пролетает быстро, и вот Кас проходит через парковку к дому в почти приподнятом расположении духа – наконец-то в его жизни выдался спокойный денек, когда в его «отличное настроение» на всем ходу въезжает грузовик по имени «Гордон Бертран». Темнокожий парень выскакивает буквально из ниоткуда, на опустевшей к этому времени стоянке, и преграждает Кастиэлю путь. - Куда-то торопишься? – интересуется он, как всегда ухмыляясь. - Что тебе нужно? – мгновенно напрягается Кас, в любой момент ожидая резкого выпада противника; Гордон, заметив легкую панику в синих глазах, неожиданно резко и сипло смеется, говоря: - Расслабься, Новак, я не по твою душу. - Тогда что ты хочешь? В глазах Гордона загорается какой-то странный животный огонек, и он осматривает Каса с ног до головы настолько плотоядным взглядом, что тот чувствует, как стайка мурашек проносится по его позвоночнику. Наконец, тот отводит взгляд, бормоча что-то под нос (Кастиэлю послышалось что-то вроде «не сегодня»), и довольно грубо интересуется: - Где эта рыжая шлюшка? - Кто? – удивленно переспросил Кас. - Сестренка твоя, - мерзко заржал Гордон, забавляясь искренним удивлением, проступившем на лице Кастиэля. - Зачем она тебе? – напрягся синеглазый; возможно, они не в самых лучших отношениях с Анной, но это еще не значит, что Кастиэль не станет ее защищать. - Остынь. Она не в моем вкусе, - хмыкает темнокожий парень, приближаясь вплотную к Касу. - Предпочитаю брюнеток, - сладко улыбаясь, добавляет он, после чего, резко увеличив дистанцию, говорит: - Но она может знать, где Винчестер. - Откуда? - Они трахаются вместе, - Гордон посмотрел на Кастиэля так, будто только что открыл ему Америку. - Так что думаю, она может быть в курсе, где шляется этот засранец и какого хера он не берет трубку. - Я не знаю, где Анна. Она ушла куда-то утром, - честно отвечает Кас и осторожно обходит Гордона, идет к воротам, стараясь держать спину как можно ровнее. Как только он оказывается за территорией школы, то глубоко выдыхает и кутается плотнее в свой осенний плащ – наверное, скоро ляжет снег. *** Кас поворачивает ключ в замке и заходит внутрь, скидывает ботинки и вешает плащ, входная дверь захлопывается за его спиной от очередного порыва ветра – кажется, надвигалась гроза, по крайней мере, первые капли уже изредка стучали в стекло. Заварив на кухне чай и бросив в него щедрый кусок свежего лимона, Кастиэль, прихватив кружку с собой, отправился наверх, намереваясь закрыться в своей комнате и не выходить желательно до утра. Едва переступив порог спальни, Кас чертыхнулся – на кровати вальяжно развалился Дин, листая тетради, стащенные с рабочего стола. Кастиэль, мгновенно подскочив к Винчестеру, выдергивает у того из рук свои предметные записи и, гневно сверкая глазами, спрашивает: - Какого черта ты тут делаешь? - Лежу, - спокойно отвечает Дин, закидывая руки за голову, – Кас опешил от такой наглости, но, тем не менее, вскинув руки вверх, словно говоря «сдаюсь», пожимает плечами: - Хорошо. Дин несколько удивлен реакцией Кастиэля, однако ничего не говорит. Он с интересом наблюдает, как Кас, совершенно не обращая на него внимания, выкладывает вещи из портфеля, а потом идет к шкафу и стаскивает пиджак, галстук. Когда дело доходит до рубашки, Кас не выдерживает и оборачивается к Винчестеру: - И как долго ты собираешься «лежать»? - Пока мы не поговорим. - О чем? – раздраженно спрашивает Кас. - По-моему, мы уже все обсудили: я ничего не помню, нас ничего не связывало. - Это по поводу твоей подружки, - абсолютно спокойно говорит Дин, игнорируя злость в голосе синеглазого. - Что с ней? – Кастиэль мгновенно становится серьезным, и Винчестеру даже кажется, что тот готов в любую секунду сорваться с места и бросится девушке на помощь; Дин недовольно хмурится, обдумывая свои наблюдения, а в его взгляде вспыхивает едва заметная искра ревности. - Ничего серьезного, - морщится Дин, словно врач, выявивший среди больных симулянтку. - Так что меня не очень радует, что Сэм пропускает школу, просиживая с ней весь день в качестве психолога. При упоминании младшего Винчестера Кас невольно вздрагивает – Дин понятия не имеет, что между ними произошло. А кроме того… Сердце бешено застучало – что, если Джоанна рассказала что-нибудь Сэму, что-нибудь такое, что сильно попортит Касу жизнь? Хотя, в общем-то, куда уж хуже? Дин выжидающе смотрит на задумавшегося Кастиэля, словно ждет от него чего-то, и Кас, не выдерживая, спрашивает: - Ты хочешь, чтобы я поговорил с ней? - Пф! – фыркает Дин, смотря на Каса, как на умалишенного. - Нет, конечно. Она и слышать о тебе не хочет. Видать, здорово ты ее отшил. - Закрой рот! – резко обрывает синеглазый Винчестера. - Ты ничего не знаешь! Дин растерянно смотрит на Кастиэля, удивленный его гневной вспышкой, после чего почти мягко говорит: - Извини, ты прав. Наверное, она была тебе дорога. Кас недоверчиво смотрит в глаза Дина, но не находит там ни грамма насмешки, а потому, выдыхая, присаживается, принимая его извинения: - Теперь неважно, - кисло улыбается Кастиэль, после чего поднимает вопросительный взгляд на Винчестера. - Так зачем ты здесь? - Голосовая почта, - несколько нервно отвечает Дин, покусывая нижнюю губу, - я прослушал твое сообщение и… удалил. - Что? – Кастиэль выглядит ошарашенным и смутившимся одновременно. - Да, ты в праве на меня злиться, но послушай, - сумбурно начинает Винчестер, не давая Касу прийти в себя, - то, что ты ей наговорил… меня задело. Я удалил сообщение, потому что не хотел, чтобы Джоанна знала, что ты… готов быть с ней, - Дин заканчивает почти шепотом, но тут же взрывается, - Да Господи! Какого хрена я оправдываюсь? Ты заслуживаешь быть с тем, кого действительно любишь! А она – не тот человек! - А ты тот? – с усмешкой интересуется Кастиэль. - Я не это имел в виду, - сконфуженно бормочет Дин, отводя взгляд. Повисает небольшая пауза, во время которой Кастиэль неожиданно понимает, что ему, в некоторой степени, нравится сидеть рядом с Дином. Будто ничего не случилось. - Гордон поймал меня возле школы, - невзначай бросает Кас, но на Дина эти слова действуют как некий пусковой механизм – он мгновенно подскакивает, хватает Кастиэля за подбородок и, хмурясь, поворачивает его лицо к свету: - Что он сделал? - Отпусти, - Кас недовольно отстраняется. - Все со мной нормально. Он тебя искал. Ну, точнее Анну, - Кастиэль хмурится, вспоминая сводную сестру, – с ней последнее время творится что-то странное. - Но для того, чтобы найти тебя, - заканчивает свои путаные объяснения синеглазый. - Ясно, - коротко бросает Винчестер. - Ясно? – переспрашивает Кас. - И это все? - Тебя это не касается, - твердо говорит Дин. - Ну да, - бросает Кастиэль и поднимается с кровати, возвращаясь к шкафу и поворачиваясь к Дину. - Спасибо, что рассказал про сообщение. Я правда это ценю. А сейчас я хочу переодеться, так что тебе лучше уйти. Кас ожидает, что Винчестер вновь начнет паясничать и отнекиваться, но тот неожиданно встает с кровати и направляется к двери, оборачиваясь перед тем, как выйти: - Пока, Кас. Синеглазый не успевает ничего ответить – Винчестер уже скрывается за дверью.