Играя на струнах души

— Что ты здесь забыл, Павлин? — почти прорычал Чжань. — Приехал навестить Яньли. — Только попробуй к ней подойти. И я тебе обещаю, что пообрубаю все пальцы на месте.       После этих слов Чжаня, двое младших и Вэнь Нин тут же ретируются внутрь здания, уже понимая, к чему ведёт весь этот спор и чем он закончится. Всё-таки эти трое знали их не первый год и собственными глазами видели, чем заканчиваются их встречи. — Это не тебе решать, Сяо Чжань. Ты же сам сбежавшее дитя. На твоём фоне я просто ангел.       После этих слов Чжаню срывает крышу. Он кидается на этого «Павлина» начиная бить не глядя. В драку спустя время впрягается Ван Ибо. Ну просто потому, что нужно спасать этого незнакомца, лицо которого может в скором времени превратиться в месиво. Вот только не рассчитывает время и подходит ровно в тот момент, когда Сяо уклоняется от удара Цзинь Цзысюаня, и этот удар, предназначавшийся для другого, прилетает прямо в лицо Ибо.       Да, на такое капитан точно не рассчитывал, поэтому план быстро меняется, и теперь уже двое пытаются уничтожить этого недоумка, приехавшего на свою голову.       На все эти крики, не без помощи убежавшей внутрь троицы, выбежали оставшиеся члены команды «Гусу Лань» и первым, кто кинулся на помощь Ибо с Чжанем, был Сюэ Ян, рванув в эту пучину безумия. Да, кажется, эта компашка уже не пыталась отпиздить Цзинь Цзысюаня, а просто била напропалую, попадая и по своим, и по чужим. — И долго мы будем на это смотреть? — спросил у оставшихся в сторонке друзей Синчэнь. — Думаю, пора их разнимать, — сказал твёрдо Не Хуайсан.       После этого в эту канитель влезли и оставшиеся парни. Так, Сяо Синчэнь пытался оттащить своего возлюбленного от как бы не касавшегося его даже дела, но Сюэ Ян явно хотел подраться ещё хотя бы чуть-чуть, поэтому брыкался и не унимался до последнего, даже несмотря на слова Синчэня. Кажется, адреналин отключил его мозг.       Не Хуайсан, в свою очередь, пытался оттащить этого взрослого недоумка от Сяо Чжаня, которого пытался остановить какой-то парень, прибежавший просить о помощи у парней. Кажется, его звали Вэнь Нин? Ну, по крайней мере, именно это имя расслышал Не во время всего происходящего хаоса.       Линь Исюань тем временем пытался не попасть под удар и как-то угомонить капитана, который явно разошёлся не на шутку, потому что такого Ван Ибо Исюань не видел никогда.       Сколько продлился царивший хаос и сколько синяков потом пришлось залечивать, благо осталось неизвестным, потому что к воротам компании подъехала машина, из которой вышли двое старших: Цзян Яньли, которая в ту же секунду прикрыла рот рукой, и Лань Сичэнь, который, увидев всю творившуюся картину, закатал рукава и уже через пару минут вытянул из всей потасовки главного зачинщика, а именно Цзинь Цзысюаня. — Брат.       Когда главная причина драки исчезла из вида, Ибо, наконец, обратил внимание на человека, стоящего со злым выражением лица и смотрящего на всех членов команды «Гусу Лань». Он сверлил взглядом каждого из присутствующих, те виновато опускали головы, понимая, что их ждёт серьёзный разговор. Вот только Сяо Чжань явно не чувствовал своей вины, поэтому продолжал смотреть гневно на Цзинь Цзысюаня. — Я даже разбираться сейчас не буду, что вы здесь устроили. Приводите себя в порядок и через десять минут жду вас в зале совещаний. После этого Сичэнь укоризненно взглянул на человека, ставшего главной причиной воцарившегося хаоса, и, лишь гневно цокнув, ушёл внутрь помещения. Члены команды гуськом последовали за ним. Единственного, кого пришлось утаскивать с «поля боя» был никто иной, как Сяо Чжань, и если бы не помощь Хуайсана, вполне возможно, что он бы затеял ещё одну драку. — Ну, твой брат, как всегда в своём репертуаре, — попытался отшутиться Цзысюань, когда все ушли. Однако Яньли вовсе не пробивало на смех. — За мной.       Впервые так грубо и так холодно произнесла девушка и двинулась прочь от здания команды «Гусу Лань» прекрасно понимая, что устраивать ещё одну разборку в этом месте она не готова. Хватило и одной драки. Именно поэтому старшая Цзян шла молча, ровно до тех пор, пока они не достигли внутреннего двора компании «Гусу». Девушка развернулась на пятках и, посмотрев в глаза Цзинь Цзысюаню, сделала то, чего не ожидал никто. Она ударила его по лицу. — Цзян Яньли! Ты что творишь?! Это так ты меня любишь?! — держась обиженно за щеку, выкрикнул «Павлин». — Послушай меня, Цзинь Цзысюань. Я никогда не отрицала то, что ты мне нравишься, но я никогда и никому не позволю обижать своих младших. Если ты ещё хоть раз тронешь А-Чжаня, я обещаю, даже несмотря на свои чувства, я лично разорву с тобой помолвку.       После этих слов старшая удалилась. Да, ей было больно самой от таких угроз, ведь она правда любила и любит этого засранца. Вот только её младшенькие ей дороже, чем какой-то парень. И если когда-нибудь ей придётся выбирать, она безоговорочно выберет своих младшеньких.

𝕰𝕰𝕰

      Лань Сичэнь уже около получаса пытался разузнать, как так вышло, хотя отчасти знал, в чём обстояло дело. Ему просто хотелось, чтобы парни признали свою вину. Однако никаких внятных объяснений, помимо «Мы не специально», «Оно само» он так и не услышал. — Знаете, что самое смешное? Я ожидаю услышать от вас адекватное объяснение тому, что вы подрались перед дверьми компании, но вместо этого слышу непонятное мычание. Как вы киберспортсменами вообще стали? Вам всем поголовно нужно было в бокс идти.       Весьма уничтожительно начал Сичэнь, старший брат Ибо, который и приложил немало усилий, чтобы остановить творившееся безобразие.       Сейчас эта кучка взрослых детей сидела перед старшим в конференц-зале, абсолютно не представляя, как оправдать свои же поступки. Вроде взрослые люди, но рука оказалась у каждого горяча. Лань Сичэнь же видел перед собой кучку детей, которые были в синяках и следах от травы после драки. Чей-то кроссовок так и остался валяться одиноко на улице, но его владелице было не до того.       Самым пристыженным выглядел всё же Ван Ибо. — Чжань! Что ты снова натворил? — в зал ворвался не менее разъярённый Цзян Чэн. Его лицо приобрело свирепый вид, а брови были сурово сдвинуты на переносице.       Лань Сичэнь впервые видел его таким. Словно перед ним был другой парень, и этот другой ему о чём-то напомнил. Это была ускользающая мысль. Так хотелось её поймать, но она всё время ускользала. Вернее, когда он смотрел на мягкого Цзян, эту мысль не удавалось поймать, а сейчас… Словно водопад, как бешено падающая с большой высоты тяжёлая вода. Сичэнь окунулся в эти бредовые образы.

𝕰𝕰𝕰

— Ты не можешь на него злиться? — прозвучал мягкий, но решительный голос. — О, тебе, конечно, лучше знать о том, что я могу, Цзэу-Цзюнь! — раздражённо ответил мужчина, что сжимал в руках меч. Не его меч, а тот, что раньше принадлежал его брату. — Ведь он пожертвовал всем, не прося ничего взамен, — заметил мужчина в голубых одеяниях. Но для Лань Сичэня это был его собственный голос. — А его кто-нибудь просил? — почти прорычал мужчина напротив. — А ты разве так не поступил бы? Когда любишь… — Я не любил! — резко перебил мужчина в фиолетовом, и его кольцо на пальце заискрилось молниями, выдавая его гнев. — Даже сестру? — попытался зайти с другой стороны старший. — Это другое, — нехотя выдавил из себя под успокоившийся заклинатель. — Значит, ты хотел любить его как… как другого мужчину? — на середине предложения голос сорвался, выдавая несвойственную нервозность. — Тебя это каким боком касается? А? Первый нефрит Гусу Лань? — снова начал злиться младший. — А смог бы ты кого-нибудь другого полюбить так? — спросил первый нефрит, не обращая внимание на чужую злость и делая шаг ближе. — Как так? — ворчливо переспросил его. — Как мужчину, — ответил старший, делая ещё один шаг. — И кого же? — всё ещё недовольным голосом спрашивал младший. — Например… например… — застопорился Цзэу-Цзюнь. — Например, — подтолкнул раздражённым голосом. — Меня, — мягко ответили ему. Совершенно не обращая внимание на чужой гнев, мужчина подошёл вплотную к другому мужчине.

𝕰𝕰𝕰

— Брааааат, брат! — кто-то щёлкнул пальцами перед носом Лань Сичэня, заставляя его прийти в себя. — Брат, ты отчитывал нас и вдруг завис. Ты уверен, что достаточно отдыхаешь? — обеспокоенно спросил Ван Ибо. — Мне просто нечего больше вам сказать, — с трудом передвигая языком, закончил свою пламенную речь Лань Сичэнь и стремительно вышел. — Что это сейчас было? — растерянно спросил Ибо. — Кажется, твой старший брат в тебе разочаровался, — ехидно подметил Чжань. — Он не один с такой проблемой, — высокомерно заметил Цзян Чэн. — И кто же… Ты, что ли? Так мы одногодки, — рассеянно заметил Сяо Чжань. Натыкаясь на гнев в чужих глазах.       Цзян Чэн повернулся на пятках и тоже вышел из комнаты. А Сяо Чжань, поняв, что обидел его, побежал за ним. Ибо решил найти своего брата. Остальные тоже норовились поскорее разойтись и забыть весь этот кошмар.       В зале остался один. Сюэ Ян сидел и смотрел на свои руки. Этот Вэнь Нин, казалось, ему о чём-то напомнил. Словно он был связан с теми кошмарами. Сюэ Ян тряхнул головой. Этого просто не может быть. Двери зала снова открылись. Это вошёл Чжань. — Ты не видел кроссовок? Моя подруга его потеряла, — спросил он, что-то печатая в телефоне. — Нет, — сухо ответил Ян. — Ты? А где Сяо Синчэнь? — удивлённо спросил Чжань, подмечая, что обычно они всегда были вместе. Он на своей памяти не видел их раздельно. — Мёртв, — тихо ответил Сюэ Ян, всё также рассматривая свои руки. — Что? — в шоке спросил Чжань, убирая телефон. — А? А так он, наверное, уже дома, — словно очнулся Сюэ Ян. — А до этого? Ты что сказал? — подозрительно спросил Чжань. — Что? А просто оговорился, задумался. Ну, ты знаешь, бывает. Я, наверное, тоже пойду, — нервно улыбнулся Ян. — Нет! Ты не просто оговорился. Что. Ты. Имел. Ввиду?       Чеканя каждое слово спросил Сяо Чжань. Он сам до конца не мог объяснить свой порыв разузнать поподробнее о том, что сейчас говорил Сюэ Ян. Ведь его голос, когда член команды «Гусу» заговорил про смерть, что-то напомнил Чжаню, будто он уже слышал где-то этот голос именно в такой манере, но где, до сих пор, понять не мог. — Слушай, это не твоё дело, — попытался проскользнуть мимо Сюэ Ян, но Чжань преградил ему дорогу. — Да Боже. Что ты хочешь знать? — сдался под свирепым взглядом Сюэ Ян. — Всё и по порядку.        Сяо выглядел более чем серьёзно. На его лице не было и намёка на очередную шутку. Он будто понимал Сюэ Яна, и это очень пугало второго. Обычный Чжань никогда бы не стал смотреть так, словно убить готов, если Сюэ Ян ему ничего не расскажет, но в действительности Сюэ пугал этот взгляд, будто когда-то он уже встречался с этим человеком.

𝕰𝕰𝕰

— Что это сейчас было? — спросил Ибо своего брата, когда нашёл того на балконе. — Почему ты так назвал свою команду? — вместо ответа спросил старший. — Не знаю. Просто это первое, что пришло мне в голову. Не увиливай от темы. Ты там… — Ибо пытался достучаться до истины. — Это странно, неправда ли? — спросил Сичэнь. — Что странно? — не сдавался Ибо, облокачиваясь на перила рядом с братом. — Ты когда-нибудь смотрел на звёзды? Видел картину неба? — спросил старший. — Это все проходят в школе. В чём дело? — начал раздражаться Ибо. — Неправильно. — Что? — спросил младший. — Звёзды там стоят неправильно. Я помню их другое расположение, — пояснил Сичэнь. — Ну, из разных точек мира небо может выглядеть по-разному, — предположил Ван. — А если расположение одно и тоже? Что ещё могло повлиять на изменения? — задумчиво спросил Сичэнь. — Время. Со временем, звёзды двигаются, как и любые космические тела, — уверено ответил Ван, но тут же осёкся. — Только чтобы это заметить, должно пройти несколько тысяч лет.

𝕰𝕰𝕰

— Это трудно объяснить. Я просто знаю, я помню… Каждую ночь мне снится, как… — Сюэ Ян сел в кресло, прижимая руки к груди и закрывая глаза, словно собираясь сказать что-то страшное. — Что именно ты видишь во сне? — участливо спросил Чжань, присаживаясь рядом. — Сон начинается со смеха. Смеюсь я. Я насмехаюсь над человеком в белых одеждах и с повязкой на глазах. Рассказывая… говорю страшные вещи, которые я заставил его сделать. Я вижу, что тому человеку больно, я это чувствую, но остановиться не могу. И просто смеюсь, пока он плачет кровавыми слезами, понимая, что убил своего собственного друга. А дальше как в замедленной съёмке. Я помню, как смеялся наигранно, зловеще, а он хватает меч и… и… Он перерезал себе горло. Прям по сонной артерии. Потому что не выдержал правды о том, что совершил. О том, что заставили его совершить. Я заставил!       Выкрикивает Сюэ Ян, не в силах сдерживать эмоций. Чжань тем временем смотрит и улавливает каждое его движение, пытаясь понять, что так знакомо выглядит в его новом знакомом, что он готов поклясться, он сам видел его и походу не раз. Успокоившись, Сюэ Ян начинает говорить уже более тихим голосом. — Сон заканчивается на моей панике. Мне становиться страшно и обидно. Словно я сломал очень хорошую вещь, ту, что полюбил, но просто бросил на ковёр, а она треснула, — Сюэ Ян на секунду останавливается, прежде чем продолжить, но когда он начинает говорить, его голос звучит страшно. В нём отсутствуют эмоции. Это больше похоже на голос живого мертвеца. — А на земле рядом с моими ногами лежит безвольная сломанная кукла в белых одеяниях с кровавыми следами. Я называл эту куклу Сяо Синчэнем. В этот момент становится тихо. Настолько тихо, что я слышу звук своего дыхания. Я единственный живой человек там. Ветер колышет белую ткань на окнах пустых разорённых домов и распространяет запах свежей крови по округе. Вкус железа въедается в язык, он сводит с ума, но это ещё не конец. Это не конец. Я могу это изменить. Я смогу его оживить. Ведь у Старейшины Илина получилось. И я смогу. А когда он станет живой марионеткой, станет проще. Он будет моим. Не сможет сопротивляться, не оттолкнет. Не сможет. Я ему не позволю, — слушая этот бред, Чжаню становится страшно. Но не от самой истории, а от того, что она ему кажется знакомой. Даже слишком.       «Я ничего не смогу сделать. Душа этого человека разлетелась на осколки, да такие мелкие, что их не собрать. Что случилось с этим человеком?»       Чжаню слышится его собственный голос, а после начинает болеть голова. Словно на черепную коробку что-то давит изнутри. Шум в ушах не даёт возможности ничего сказать. Чжань хватается за голову и зачем-то встаёт. Он успевает отойти от стола, прежде чем валится в обморок, проваливаясь в спасительное забытье.

𝕰𝕰𝕰

— Что такое тысяча лет для звёзд? Лишь движение в неопределенном направлении. Но эти пару тысяч способны сломать самое дорогое, что есть в жизни, и построить это заново будет не так просто, — изрёк таки Сичэнь. — Брат? С тобой точно всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Ибо. — У тебя бывало такое, что ты помнишь о чём-то, но не можешь вспомнить, пока что-то подобное не происходит. И тогда у тебя возникает ощущение дежавю, но это ещё не всё. Ты вспоминаешь. Вспоминаешь то, чего не было, просто не могло быть с тобой. Но это воспоминание такое яркое, что ты не можешь закрыть на него глаза и отмахнуться.       Спрашивает старший, переводя свой взгляд на брата. И видит, как младший замирает на пару минут, уходя в себя. Он пытается его дозваться, но всё тщетно. А тем временем в голове Ибо набатом звучит прекрасный смех. Смех человека, в котором он тонет каждую ночь, а затем его плачь, безумие и страх. Ван вспоминает каждое мгновение, прожитое в тех снах, и не понимает почему… Почему этот человек кажется настолько родным? Ведь он даже не знает его.       Он отступает на шаг назад и тяжело начинает дышать, будто пытается кого-то схватить. Тёмное небо на глазах превращается в ало-красное, будто реально смешивается с собственным сознанием. Ибо пытается прийти в себя, а затем ощущает ужасающую боль в ноге. Он делает шаг вперёд, когда слышит этот проклятый голос.        «Сделаем по-моему». — Ибо, что с тобой?       Лишь успевает спросить старший, прежде чем Ван падает на его руки, теряя сознание. И единственное, что может распознать Лань Сичэнь, это непонятные бормотания, словно его брат кого-то зовёт, но дозваться не может. Он видит, как с его лица скатываются взявшиеся всё так же из неоткуда слёзы.       Сичэнь понимает, что сам привести в сознание брата не сможет, поэтому поднимает его на руки и несёт в комнату отдыха, расположенную в офисе «Гусу Лань» Но и там его ждёт непредвиденный сюрприз, и на самом деле не очень приятный. На одном из диванов точно в таком же состоянии лежит Сяо Чжань. Старший аккуратно кладёт тело брата на диван напротив и, повернувшись, спрашивает у переполошенного Цзян Чэна. — Что произошло? — Я откуда знаю. У этого хуя спроси! — резко отвечает Цзян, и эта агрессия до ужаса кажется знакомой Лань Сичэню. — Я-то тут причём? Он сам грохнулся! Я не трогал его! — Сюэ Ян. Успокойся, прошу тебя.       Взяв за руку своего возлюбленного, просит Сяо Синчэнь, и парень тут же тушуется. Вот только для Цзян Чэна это мало что значило. Его бесил тот факт, что его шисюн, лишь пообщавшись с Сюэ Яном, ёбнулся в обморок. Да где это видано, чтобы человек падал, уходя в забвение, просто от разговора с приятелем? К слову, о чём конкретно был разговор, Сюэ Ян так и не просветил. — Цзян Чэн, не пари горячку. Мы все сегодня перенапряглись, а эти двое вообще ввязались в драку. Давай просто успокоимся и переждём. Пусть они передохнут. Возможно, это простое переутомление.       И в этот момент Цзян Чэн тушуется, и пока действие спокойствия Сичэня не прошло, они все выходят из комнаты, оставляя приглядывать за двумя бессознательными телами двух младших: Цзинь Лина и Лань Юаня. Которые тоже знатно перепугались, увидев двух своих дядь в таком состоянии.

𝕰𝕰𝕰

— И как долго нам тут сидеть?       Заныл Цзинь Лин. Он хотел показать своё безразличие по отношению к Сяо Чжаню, однако Лань Юань видел его насквозь. Он лишь усмехнулся себе в кулак и обратился к парню. — Ты же сам хочешь, чтобы он поскорее пришёл в себя. Волнуешься всё-таки. — Не правда!       Юань лишь пожал плечами, не став спорить, потому что с Цзин Лином это бесполезно. Этот парень всегда находился под его защитой, с тех пор, как его старший брат занялся собой и своей личной жизнью, а дядя Цзян уехал осуществлять мечту, связанную с киберспортом. Что же касается Сяо Чжаня, о нём они старались говорить гораздо меньше, просто потому, что второй считал Сяо предателем, а Лань не спорил.       Да, для него это было непонятно. Потому что оба его дяди в виде Лань Сичэня и Ван Ибо всегда поддерживали Юаня, и когда он только сдружился с Цзин Лином, ему было отчасти обидно, что друг так высказывается о старших. Поэтому, чтобы не поссориться с Цзин Лином, они ещё в самом начале поставили себе табу: «разговоры о дядях были под запретом». — Именем «Гусу Лань», прекратите орать, у меня сейчас голова пополам треснет, — застонал сонным голосом Ибо. — Ты очнулся? — тут же кинулись к нему ребята. — Мгм.       Приняв сидячее положение, заключил не многословно Ван, а затем обратил своё внимание на диван напротив, на котором лежал всё так же бессознания Сяо Чжань. Его внимание привлёк даже не тот факт, что они оказались здесь вдвоём, а тот, что его сосед ни с того ни с сего, начал крутить головой и морщиться. — Что с ним? — испуганно спросил Цзинь Лин.       Ибо молча встал с кровати и подошёл к парню, и стоило ему коснуться того, как Чжань сжал его запястье в своей ладони и что-то неразборчиво произнёс, а затем вновь замер в одном положении, ослабив хватку, будто ничего и не было. Ибо это действительно напрягло. Со стороны обычное действие вызвало у него непонятную реакцию. Мурашки пробежали по коже от осознания того, что в ту секунду единственной мимолетной мыслью, пронёсшейся в его голове, было: «Защитить Чжаня».       Он стоял так, не реагируя ни на кого, потому что не мог понять, с чего вдруг? Сяо Чжань ему никто. Ни брат, ни соратник, ни товарищ, и даже тот факт, что они играют за одну команду, не даёт точной причины понять, что в тот момент им двигало. Он просто понимал, что должен это сделать, вот и всё. — А-Чжань, ещё не очнулся? — уточнил мягкий голос, выведший наконец Ибо из транса собственных мыслей. — Нет, он всё ещё спит, — сказал, поздоровавшись Ибо. — Я пойду найду брата. Мне нужно с ним кое-что обсудить. — Мы с тобой!       Тут же воскликнули двое, и Ибо пришлось согласиться, потому что объясняться перед старшей сестрой Чжаня с этими детьми точно не хотелось. Поэтому, когда они покинули комнату отдыха, капитан, быстро сообразив, увлёк двух юношей игрой и когда убедился, что они полностью растворились в электронном мире, сам отправился прочь. Конечно, он вовсе не собирался искать брата, ему просто нужна была какая-никакая отмазка свалить. Ему в срочном порядке нужно было побыть одному.

𝕰𝕰𝕰

      «Почему? Так много странных событий? Кто все эти люди? Почему так шумно? Что я сделал?!»       Эта паника заставила Чжаня занервничать. Он никак не мог выйти из забвения. Ему было страшно от непонимания всего происходящего перед ним: поле боя, озлобленные люди, которые направляли на него свои клинки, увещевая о том, что он виновен. Их образы были размыты. Чжань даже лиц не мог разглядеть, но их гомон заставлял сердце сжиматься. Ему хотелось кричать, что всё не так! Но он не мог. Ему будто запечатали рот.       Казалось, что эти люди доберутся до него и пустят кровь из его горла. А он продолжал отступать и отступать ровно до того момента, когда перед ним предстал мужчина в белых одеяниях. Он достал свой меч и выставил его на противника, сжав чужую руку в своей. Что он говорил? И кем был? Чжань не знал, но понимал лишь одно — рядом с ним безопасно.       А затем всё как в тумане. Бойня, мечи, кровь, «Илинская печать». Это единственное, что он смог разглядеть в этой суматохе. А затем послышался собственный истеричный смех. Прежде чем ступить в пропасть… Его опять кто-то пытался спасти, однако вновь чья-то рука помешала. Чжань упал в бездну…       А затем резко вскочил на диване, пытаясь отдышаться. Он глядел по сторонам, наконец начав осознавать, что находится где-то в компании и никто не собирается его убивать. А после услышал родной голос, который успокаивал лучше любого ромашкового чая. — А-Чжань, ты как? — Шицзе, — Сяо ничего не сказал, лишь кинулся к ней в объятия. — Тише, тише, я рядом, — поглаживая его по спине, заключила Яньли, а затем, отстранившись, с улыбкой заговорила. — Я приготовила твой любимый супчик из свиных рёбрышек и лотосов. — Шицзе, ты лучшая.       Захлопав в ладоши, заключил довольный Чжань и когда сестра налила ему супа, принялся уплетать за обе щеки. Сейчас он правда чувствовал себя спокойно. Такого уюта ему не хватало. Её тепло всегда заставляло Чжаня чувствовать себя котёнком под защитой. Доев суп, Чжань встал с дивана и резко сев на пол, положил голову на коленки сестры. — Шицзе, ты на меня сильно злишься? — За что? — поглаживая того по голове, спросила Яньли. — За инцидент с этим «Павлином», — пробурчал Чжань. — Мой глупыш! Как я могу злиться на своего А-Чжаня? Он же у меня такой маленький, — посмеиваясь, заключила сестра. — А-Чжаню три годика, — довольно прикрыв глаза, проговорил Сяо.       А затем уловил чью-то пытающуюся удалиться тень за дверью. Он тихо встал на ноги и, приложив палец к губам, с улыбкой подал знак Шицзе молчать и, прокравшись к двери, резко раскрыл её. — Ай-яй-яй! Цзян Чэн, вроде уже взрослый, а всё так же, как и в детстве подслушиваешь, — укоризненно сложив руки на груди, сказал Чжань. — Ничего я не подслушивал, просто пришёл проверить, как ты, — тут же нервно краснея, произнёс Цзян, не зная, куда себя деть. Затем, состроив серьёзную мину, вновь заговорил. — Сяо Чжань, ты вообще каким образом умудряешься натворить столько за полдня? Вначале драка, потом обморок. — Шицзе, а Цзян Чэн опять на меня ругается.       Выкатив губу, обиженно произнёс Чжань, за что получил от брата удар в плечо, а затем они, как всегда под смех своей сестрицы, начали свою любимую игру в догонялки. Сяо убегал смеясь, пока Цзян угрожал ему побоями, ровно до тех пор, пока Чжань засмотревшись на Цзян Чэна, не заметил, как на его пути возник Ван Ибо, и не успев остановиться, он повалил капитана на пол, оказавшись сверху.