«Хранить я вечно буду образ твой»

*** Взволнованный Арефьев прибежал под окна роддома, прыгал до потока и ждал, когда Оля что-нибудь ему ответит. – Ром, холодно, не май месяц. – крикнула она, приоткрыв форточку. – Скажи хотя бы кто! – Девочка, выпишут через неделю. – Покажешь? – спросил он, размахивая букетом из трёх алых роз. – Не видно же ничего, мы на втором этаже, а ты там внизу. – Ну, пожалуйста… – Ладно! – Оля аккуратно придерживала дочку и, показав её через окно, отошла подальше. – Нам кушать пора. Пока. – Оля присела на край кровати, оголила грудь и кормила новорождённую девочку. Она чуть причмокивала губами и хлопала ресничками. – Видел бы тебя твой папа… – подумала Арефьева, и по её щеке скатилась слеза. *** – Я чего-то не пойму, Леонид Ефимович, ты рад или не рад? – язвила девушка. – Я рад, но у меня жена, не могу же я её бросить? – А трахаться со мной мог!? Так получается!? – Сядь. Чего ты хочешь? – Я хочу хорошую должность, хочу просторную квартиру, хочу мужа профессора. – В общем так, если ты ещё успеваешь по срокам, то делаешь аборт, понятно? Взамен я тебе даю должность заведующей в детском саду, в элитном районе и квартиру. Нет — собираешь вещи и едешь в свой Саратов. – Вообще-то, в Самару. – Да какая к чёрту разница? *** Малышка заснула, уткнувшись носиком в грудь, и Оля улыбнулась. По телу разливалось приятное тепло, ей до безумия хотелось, чтобы Пашка был сейчас рядом. Чтобы Пашка, а не противный Арефьев стоял под окном роддома, и чтобы именно он забрал их с дочкой через неделю. – И как же тебя зовут, моя маленькая самая красивая девочка? – тихо спросила она дочурку, перекладывая её в кроватку. Поскольку Роман был на хорошем счету в администрации, им в порядке исключения разрешили совместное пребывание. – Ольга, у Вас всё хорошо? – поинтересовалась медсестра, заглянувшая в палату. – Да… Не знаю, как назвать. – растерянно ответила девушка. – Ну, время у Вас ещё есть, к выписке определитесь. – Наверное. – Оля подошла к окну и заплакала. – Я тебя никогда не забуду.