Страсть в ночном баре

      Последние дни в универе. Последние посиделки в баре со своими одногруппниками, которые рады намного больше, нежели Ли Минхо. Он сидит где-то в углу и спокойно ест, запивая все остатки тщательно прожëванной еды дорогим вином, не обращая ни на что внимания. Ни на дискотеку, которая в самом разгаре, ни на вопросы друзей, ни на девушек, всячески старающиеся взять номерок на час. В прочем, ему ничего не интересно, ведь здесь – невыносимо тесно и душно. Каждый жмëтся, знакомится, что аж противно наблюдать за ними.       — Хоша, ну чего ты такой занудаа? – протягивает одна из девушек в их компании, чуть толкая задумавшего юношу в плечо. Она слишком пьяна и видно по поведению, даже виду. Старается удержатся на ватных руках, которые опираются об стеклянный стол, волосы были неаккуратно уложены, мутный взгляд, а помада ярко-алого цвета была стëрта куда-то в бок, как и платье, рукав слезший с изящно-бледных плеч.       Старший молчит. Ему нечего сказать, главное мысли остаются на месте и это огромный плюс. Но через некоторое время его вовсе выносит. Он пьëт и пьëт без остановки, один бокал за другим. Голова совсем не варит мысли, которые казались совсем недавно ещё были в адекватности. Опять придëтся вызывать такси и добираться по пробкам к дому в центре города. Ладно, дело не в этом. Ему ещë сидеть тут пару часов как минимум, ведь его не отпустят как обычно рано, ответят на этот поступок «опять кидалово друзей». Мысли совсем сбились в густой комок, будто шерсти, тошнота где-то в горле только накапливалась, глаза слезились, а осторожные и отчëтливые пальцы так и подрагивали.       — так, ребят. Мне нужно выйти, – резко отвечает Ли, вставая из стола и захватывая с собой тëмный пиджак, мало ли придавят своими задницами и хрен потом найдëшь.       — ли-хëн, постой! – выкрикивает юноша под неприятно бассовую музыку, выходя следом из стола и проходя ближе к нему.       Хан как обычно, лëгкий прикид, опять пьяный взгляд с огоньком в глазах. Минхо нравился он, от ног до головы, даже сейчас, когда мозг совсем не контролировал действия от алкоголя, на что и правду наплевать. Его мягкие черты лица, пухлые щëчки, осторожный носик и хлопающие глазки – не одна причина, по которой Минхо любит его.       — идëм, – кратко отвечает старший, взяв с резкостью за запястья Хана, дабы не потеряться в толпе людей, на что Джисон отвечает мягкой улыбкой, а после не удерживается и...

***

      В одинокую уборную заходят до жути пьяные парни, целующиеся под песни в зале и под собственные хлюпающие звуки от влажный языков. Воздух становится в какие-то моменты слишком жарким, слишком душным, от чего находится совсем невозможно в закрытом помещении. Они любят, они чувствуют друг друга так хорошо, что сносит крышу обоим. В какой-то момент Джисон оказывается на раковине, а между ног – невыносимо горячий Минхо, желания схожие с мыслями младшего.       — хëн.. – только и выдавливает младший, пока шею с жадностью кусают, оставляя влажные метины, говоря об принадлежности, занятости, – разве это не правильно?       — а тебе не насрать?       Ли говорил правду в каких-то моментах. Если любить, то почему нельзя? Рыжеволосый только ближе прижимал к себе стоящего парня за шелковистые кудряшки, желая раствориться в нëм, стать одним целым. На эти действия Минхо отвечает кратко – поднимает на руки и заходит в дальнюю кабину, закрывая за ними обоими дверь. Боже, ещë теснее, ещë жарче, ещë ближе к предмету подражания, твердили их мысли, пока не были прерваны резким напором губ. Каждый из них уже не мог ждать, страсть накапливается, глаза только больше слезяться уже не от вина и алкоголя, а от невыносимого желания.       — хëн, прошу, сделай что-нибудь, – пищит юноша, чувствуя неприятное, тягучее ощущение снизу живота, которое протирается об твëрдую ткань джинс, выбивая последние вздохи.       Минхо любил дразнения, и Хан всегда это знал. Даже когда существовали простые подъëбы в их общении, но он слишком сильно любил старосту в их группе, что просто смеялся, прикрывая глаза и краснея. Даже сейчас приходится закрывать глаза, дабы не смотреть, боясь спугнуть такой прелестный момент.       — детка, спешить нам некуда.       Боже, его тягучий шопот, сломанный голос у уха. Из Сона выбиваются последние рваные стоны, пока рука нелепо старалась стянуть с ног джинсы к конверсам тëмно-синего цвета, надрачивая от всех ласк на его чувствительном теле. Хо только поворачивает спиной младшего, опирая об стенку кабины вздымающую грудь, и стаскивает со своих ног латексные брюки до чëрных ботинок, этим звеня ремнëм. Его массажные движения пальцами и головкой члена по растянутому сфинктеру слишком шикарны, не совсем как самостоятельное удовлетворение, которое делает каждый раз один Джисон, представляя на месте пальцев блядские ловкие фаланги Хоши, которые умеют удовлетворять одним только видом.       Сони мягко выстанывает, когда в него начинают с нежностью входить и двигаться, с каждым разом набирая темп тазом. Удары об простату становились всë чаще и приятнее с каждым быстрым и рваным темпом, от чего на стенке появлялись царапины от коротких ноготков с чëрным лаком, а стоны ласкали уши и пустое помещение. Его не щадили и не жалели, если он принадлежит самому Ли Минхо – весь мир должен услышать об этом не только словами, но и прекрасными стонами. В попытках удовлетворения Хан с громкостью выкрикивает, а после чувствует на своëм похотливом рту ладонь, которая безумно мешала. Дверь хлопнула и сюда же вошла ещë одна возлюбленная парочка, делавшая свою рутину и свободно разговаривающая об вечере.       — тише, малыш, нас могут услышать, – шепчет на самое ухо Хо, увеличивая движения тазом и всë сильнее держа рот юноши.       В этот момент сердце трепещало у обоих, что в прямом смысле у кого-то от мыслей быть пойматыми заиграла ещë одна стадия страсти. В ватное тело только добавились фаланги помимо члена, которые так же вбивались в бедное, уставшее тело юноши, но ему не жаловаться, а только выгибаться в этот момент от неописуемых чувств, выпячивая зад и приподнимая руками свою белую футболку.       — Хо-хëн, я сейчас.. – шепчет парень, с громкостью выстанывая и кончив не только на стенку кабины, но и оставляя своë семя на тëмных ботинках с конверсами.       В этот момент обоим глубоко наплевать на девушку и парня, находящиеся совсем не далеко от них. Пусть знают об их любви, безумной любви. Им всë равно, расскажут они об их отношениях всему коллективу, а то и пустят слухи, или нет. Они будут рядом и не раз будут вспоминать этот ахуенный момент в их совместной жизни.

***

      — господи, где вы так долго пропадали? – у входа кричат их общие друзья, пока «голубки» выходят вместе из бара в потрëманном виде и не совсем стëртыми следами их шалавливого «преступления».       — влюблялись в друг друга.