Святые отбросы {мутьня}

Солнечные лучи уже давно грели черепичную крышу собора. Вороны переговаривались между собой, ища в траве что-то съестное. Где-то на верхних этажах крепко спал белокурый парень. В комнате пахло цветами. Яркий свет заливал её через большие окна. Парень с величайшим усилием приоткрыл глаза, но тут же зажмурил обратно. Поморщившись, накрыл голову одеялом. Он не хотел думать о том где он и как тут оказался, только поспать бы ещё пару минут в тишине на удобной кровати, пока его не выгнали. «Вспомни его вот и оно...» подумал химик, когда услышал, как распахнулась дверь. Александр подскочил к краю кровати и повис над парнем. Он тихо спросил спит ли тот, но когда в ответ услышал молчание, решил стянуть край, который закрывал лицо, но химик крепко держал одеяло. Эта борьба продолжалась некоторое время, пока парень не начал хихикать, тогда Александр понял, что он уж точно не спит. — А ну-ка вставай! У нас ещё куча дел, — он рывком поднял одеяло вверх, — а ты тут хиханьки хаханьки. — Дела? — прохрипел он сонным голосом. Александр снял пододеяльник и кинул его у двери. Химик сидел на кровати лохматый, словно только что проехался головой по сеновалу, и смотрел на Александра через щелочки глаз. — Нет... Иди сначала приведи себя в порядок, а то мне стыдно с таким ходить... — А куда? — он всё ещё сидел на кровати и наблюдал как пастор собирает вещи в кучу на полу. — Что "куда"? Вниз по лестнице и направо. Там ванная комната. В неё никто кроме меня не ходит, так что ничего там не трогай, понял? — Угум... А который час? — Утро! — воскликнул Александр. — Завтрака ещё не было, но ты лучше поторапливайся, а то тебе ещё одеться надо. Химик решил не спрашивать, что он имел ввиду под "одеться". Потянувшись и хрустнув пару раз шеей, он встал и почти на ощупь стал продвигаться к двери. Глаза ещё не привыкли к свету. Александр тем временем собрал оставшееся постельное и отправился за новым в прачечную. Вернулся оттуда со стопкой черной одежды, положил её на стол и встал перед зеркалом. В этот раз он был облачен в белоснежную кружевную рубаху, на талии крепко сидел корсет, а ноги покрывало все тоже полотно черной ткани. Раньше это была сутана, пока Александр не отрезал верхнюю часть. Он поправил слегка торчащие волосы цвета персика (или же пшеницы, он сам не понимал какой это цвет) и пошел за стопкой постельного, которое оставил на кровати. Пока он её заправлял, вернулся химик. Он застыл в проходе, смотря на Александра. Все эти рюши, корсет, серьги и нечто похожее на юбку, снова сбили его с толку. — Выглядишь... эмм... весьма необычно, но тебе идет. — Снова спутал меня с барышней? — его глаза весело прищурились. — Н-нет, просто решил сказать, — он и сам не знал зачем это ляпнул. Избегая ехидные взгляды Александра, он глянул на стол. — А это что? — О! Точно. Это твоя новая одежда. — А чем моя тебе не угодила? И кстати, где моё пальто? — Сохнет. — В каком смысле "сохнет"? — опешил химик. — Что ты с ним сделал? — Постирал, очевидно. Я же не буду носить грязные вещи. Мало ли на какой лавке ты ещё спал, — Александр скрестил руки и посмотрел на химика с укором. — О боже... — удрученно простонал он, прислонив руку ко лбу, мысленно прощаясь со своей любимой вещью. — А то, что лежало в карманах? — Не волнуйся, всё в надежном месте, — на его устах засияла улыбка. Опережая вопрос химика, продолжил: — Они у меня! — Ты невыносим... — парень зарылся пальцами в свои волосы и сжал их. — Так что это за одежда и зачем она мне? — А ты собрался просто так шастать по коридорам? Это маскировка! Сегодня суббота, поэтому церковь открывают позже. И прихожанам, кстати, не положено гулять везде, где вздумается. Так что считай, что это твоя визитная карточка. Парень переводил взгляд со стопки на Александра. Ему было крайне комфортно и в своей одежде, но раз так было нужно... Пастор вручил ему стопку одежды и указал на изящную ширму. — Я смотреть не собираюсь, больно ты мне нужен, — толкал он химика в спину. — Иди уже. Прошло около двадцати минут. Александр сидел на подоконнике и болтал ногами. Он любовался маленькими белыми цветочками: на столе стоял букетик ландышей. А парень за ширмой все ещё возился с одеждой, тихо ругаясь на огромное количество разных пуговиц и застежек. — Ты там это... может помощь нужна? — неуверенно поинтересовался пастор. — С этого дня я проклинаю пуговицы, — послышалось из-за ширмы. — Солидарен... — при этих словах он провел пальцем по большому ряду пуговиц у себя на рубашке. Химик вышел. Весь в черных длинных тканях, он стал похож на всех служителей церкви, правда, выглядел гораздо привлекательнее в этом наряде, нежели толстые бородатые священники. Александр с интересом наблюдал за тем, как парень рассматривает себя в зеркале. — Какой ужас... Это надо же, чтобы я! И вот так вот! И что это за юбка такая?! — химик приподнял подол сутаны, как обычно это делают дамы, и сделал в сторону Александра реверанс. — Она помрет со смеху если узнает!... Эй, может хватит на меня так глазеть? Александр тут же опомнился. Странное чувство овладело им на пару мгновений. Слишком хорошо выглядят шея под высоким воротником, талия, стянутая широкой лентой ткани и белые волосы на контрасте со всем остальным. И тут он вспомнил, что до сих пор не знает его имени. Это показалось ему неправильным, словно его облили грязью, хотя он сделал столько всего хорошего. — Химик, может наконец скажешь мне свое имя? А то как-то не гоже... — А если я не хочу? — он перестал крутиться у зеркала и возмущаться по поводу своего нового образа.— Ты ведь его испоганишь, у тебя это на лице написано! Неужто будешь насильно выпытывать? — Ну, на такие случаи у меня всегда есть особый паяльник... Повисла неприятная тишина. Александр как ни в чем не бывало, смотрел на парня. А тот даже слегка отшатнулся в сторону и чуть не упал, запнувшись об сутану. — Грх... черт! Как ты в этом ходишь? Ещё и по лестницам! — С Божьей помощью, — он неопределенно качнул головой звеня серьгами и хмыкнул. Химик цокнул, зыркнув на него исподлобья. Александр спрыгнул с подоконника и подошёл к парню. Осмотрел его ещё раз, отчитал за неправильно повязанный пояс и пропущенную пуговицу. Пастору этого совершенно не хотелось, но он сжалился над химиком и предложил помощь, но тот отказался. Наконец собравшись, они вышли в коридор. Сейчас тут было довольно людно: монахини быстро бегали туда сюда с разными поручениями, некоторые из них смотрели на проходящих мимо парней, а потом начинали шептаться. Это было трудно не заметить. Женщины сразу отводили глаза в сторону, когда химик смотрел на них. — Александр, почему они так смотрят? — тихо спросил он. — Не глазей по сторонам. Тебя тут ни разу не видели, вот и смотрят. Парню от этих слов легче не стало. Довольно некомфортно ходить среди смотрящих на тебя людей, которые начинают шушукаться, как только ты отходишь. Александр же, мило улыбаясь здоровался со всеми (несмотря на то, что с ним почти никто не здоровался в ответ), пока одна из монахинь не схватила его за плечо и не потащила за угол. — Ты снова сбежал!? На рассвете я шла тебя выпустить, смотрю, а дверца уже открыта! — Не кричите Вы так, я не сбегал, — Александр оглянулся на коридор. — Так сложилась судьба... Где же... А! Погоди секунду. — Кого ты на этот раз притащил? — поинтересовалась женщина и ахнула, увидев как Александр ведет за собой парня. — Он сам притащился. Не оставлять же мне больного человека в холодном коридоре, вот я и забрал его к себе. Разве Господь не учит помогать людям? — Ты попросил выпустить себя?! Александр, батюшка накажет тебя ещё сильнее если узнает, что ты привел чужого человека к себ... Ох! Не уж то ты и спал с ним.... — последние слова прозвучали совсем шепотом, химик еле разобрал, что она сказала. — Упаси Господи Вам такое говорить! — пастор перекрестился. Химик стоял чуть поодаль, было странно слушать как они обсуждают его, будто рядом никого нет. Эта женщина явно была очень близка с Александром, вряд ли мать, так как они говорили слишком просто между собой, хотя... кто его знает. На вид ей было точно больше сорока. Покрывающий голову платок, прятал волосы. «Интересно, какого они цвета? Темно-каштановые или, может, уже седые?» — Ох, Александр... побойся Бога, — по его щеке. - она провела ладонью — Боюсь, матушка, очень боюсь. Дальше парень не слушал, он отошел уже в сам коридор. Все нет-нет да кидали на него взгляды: заинтересованные, неприятно холодные, иногда даже испуганные. Ещё он подметил, что тут ходили в основном женщины. Видимо, церковь делилась на женское и мужское крыло и они с Александром почему-то находились в женском... Но достаточно знать Александра сутки, чтобы не утруждать себя раздумьями на эту тему. — Здравствуй, сын Божий! Ты недавно прибыл сюда? — одна из монахинь осмелилась подойти к химику. — А... эм... да. — Ты верно заблудился, как звать тебя? — она рассматривала его в упор, а в глазах горели искорки. Такое ощущение, что её держали взаперти от социума, а сейчас она впервые вышла в люди. — Где же твой крест? Может ты не крещен ещё? Ты крещен ведь? — Я-я не помню... вроде да, может и нет... — эта девушка тараторила, задавая миллиард вопросов и её, видимо, не волновали ответы, потому что химик даже слово не успевал вставить. — Не крещен!? О Господи, как же так? Срочно идем к отцу Николаю! — она схватила его за руку и потащила в сторону. — Девушка, погодите... Я не должен... не могу уйти... я жду.... жду тут... — мямлил он, пытаясь высвободиться из её крепкой хватки. С другой стороны подошел ещё кто-то и подцепил парня под вторую руку, говоря, что тоже хочет помочь найти этого отца Николая. Вскоре с ними в куче шло человек шесть. Все галдели, как птицы весной: задавали парню вопросы, спорили о том кто на этот раз будет вести его под руку, хохотали и уводили его все дальше от того коридора. Химик оглядывался назад в надежде увидеть Александра, но его светлой макушки нигде не было. И вдруг чья-то рука схватила его за плечо, и, крепко сжимая, вытянула из толпы в противоположную сторону. — Извините, сестры, но этого джентльмена уже поручили мне, — голос монахини, с которой говорил Александр, возвышался над шебетом девушек. Они сразу расступились, недовольно смотря на то, как уводят химика. — Спасибо, — облегченно выдохнул он. — Большое спасибо. — Да не за что, милый, — женщина тепло улыбнулась. — Как зовут тебя? — Я... я не хочу говорить... — Не вселяет доверия человек без имени, — она посмотрела тому в глаза. Почему-то казалось, что её взгляд проник в глубь души и видит все, что там сокрыто. Казалось, что на неё можно положиться. — Но раз Александр доверяет тебе, то у меня нет вопросов. — Мэриан, — немного погодя ответил он. — Ну вот видишь, — она улыбнулась. — Совсем не сложно отдать кому-то свое имя. Парень смущенно отвел взгляд, но женщина этого уже не видела. Пройдя мимо коридора, в котором на него налетели монахини, они пошли вниз по широкой мраморной лестнице. Такую он видел вчера в главном зале. «Неужели меня решили выпустить?». Но они, не дойдя до самого низа, свернули на этаж. Тут тоже ходили люди. Все в одинаковой одежде. И мужчины, и женщины — правда у женщин, ко всему прочему, еще была покрыта голова. В конце этого широкого коридора был проход в большой зал, который оказался столовой. Пространство делили длинные столы с такими же длинными лавками. В столовой, видимо, система разделения прекращала работу: все сидели вперемешку, кто где хочет. — Милый, пройди к тому дальнему столу и займи нам место. Мэриан скользил между снующих туда-сюда людей. Сев за стол, заметил, что все снова поглядывают на него. «Будто дел других нет...» сетовал он про себя. Тем временем вернулась монашка с двумя подносами. В тарелках была непонятная каша с маслом. Химик скривился и помешал эту субстанцию ложкой. — Александр, безобразник эдакий, совершенно не удосужился меня представить. Сестра Иоанна Владимировна, приятно познакомиться. Но ты можешь звать меня просто Иоанна Владимировна. — Взаимно, — Мэриан был рад, что можно отложить борьбу с кашей и, отодвинув тарелку, продолжил. — Кстати, про Александра, а где он? — Я напомнила ему, что он забыл сделать кое-какие дела. Должен скоро вернуться. Звон ложек об тарелки, тихие разговоры, скрип лавок — звуки сливались в общий шум. Химик давно не находился в таком оживленном месте. Обычно он ел один дома или же сидя в сквере. Тут же атмосфера была другая: чувствовалось, что всех тут объединяет что-то общее, как семью. Может вера, а может желание поесть. Только беловолосый парень был тут лишний, точно белая ворона. Вдруг распахнулась центральная дверь. Это был, естественно, никто иной, как Александр. Только он мог так ловко и грациозно вышагивать на своих каблуках. Он подошел к столу. Если при виде Мэриана все смотрели заинтересованно, то когда проходил Александр, все почему-то старались максимально не замечать его и иногда даже закатывали глаза. — Так и знал, что ты тут, — он сел рядом с Мэрианом. — Хотя, сначала я подумал, что ты опять заблудился, потерялся и сидишь где-то плачешь холодный, голодный. — Как мило с твоей стороны, что ты думаешь обо мне, — прыснул химик. — Ты будешь завтракать? — спросила Иоанна. Александр глянул на их тарелки и скривился так же как химик. — Понятно, вы с Мэрианом точно два сапога пара, он вот тоже не ест. — С кем? — С Мэрианом, — она кивнула на парня сидящего рядом. — Погоди-ка, то есть ты не знаешь как его зовут? Ты ночевал с ним и даже имени не спросил? — Я не спал с ним! — раздраженно воскликнул он. Несколько человек обернулись на них. Александр стал сердиться тише. — Я спрашивал, но он не говорил. Оправдывался тем, что я буду его коверкать. А теперь точно буду. Как там говоришь его зовут... Мария? Михаил? Маришка? Миранда? — Прекрати, Александр, ну в самом деле. Не сказал - значит, были на то причины. — А для тебя у него причин не было! — он обиженно скрестил руки и отвернулся. — Я не хотел говорить, потому что не знал, насколько могу тебе доверять, — парень виновато потупил взгляд в стол. — Ведь ты сначала, можно сказать, обманул меня, когда прикидывался девицей. И пальто моё забрал. Ещё и... — Всё, хватит! — он резко развернулся обратно, закатил глаза и цокнул. — Считай, что мы в расчете... Но я тебе это обязательно припомню, Ма-ри-ша. Они сидели молча, пока Иоанна Владимировна не спросила у Александра про поручение. Он скучающим тоном повествовал о том, как отнес кому-то книгу, покормил голубей, споткнулся на лестнице и погладил кота. Когда говорил про голубей и кота, сразу становился оживленнее. Люди явно интересовали его гораздо меньше, нежели разные зверушки. — Вы бы видели этот прелестный комочек шерсти! Пушистый! Рыжий! И глаза зеленые, как бутылочное стекло. Химик, хочешь я покажу его тебе? Ты вообще котов любишь? Или у вас принято на них опыты проводить? — Какой ужас, это правда? — охнула сестра Иоанна. — Нет. Такие опыты проводят биологи и не факт, что они делают их на котах. Биологи изучают природу. А я химик. — А это разве не одно и тоже? — Александр облокотился на стол, подпирая рукой голову. — Когда-нибудь я приведу тебя в лабораторию и покажу что-то такое, что навсегда отучит тебя задавать такие глупые вопросы. — Смотри, Иоанна, утащит меня в лес и поминай как звали, — он наклонился ближе к ней и прошептал. — Ещё отравит чем-то. — Не наговаривай на человека, — отмахивалась она от него хихикая. А то ещё разозлишь — и правда отравит, — они начали хихикать вместе, поглядывая на Мэриана. Он тоже улыбнулся, отводя взгляд. После завтрака (хотя они ничего не ели), Александр и Мэриан пошли во двор церкви. Солнце светило ярко, хоть и грело слабо. На деревьях ещё висели желтые листья. Двор был ухожен: кусты и газон стрижены, плитка на дорожках ровная. Они дошли до небольшого фонтана. В его центре стояла дама с кувшином, из которого по идее должна литься вода. Александр рассказывал как летом тут купались птички, а люди кидали монетки. — Я не поверю, если ты скажешь, что не вытаскивал оттуда монетки, — усмехнулся химик. — Нет! Я добропорядочный человек... и не стал бы. Ну может только пару штук... Эй! Хватит смеяться! — он слегка пихнул Мэриана. — Это было давно и не правда! Будто ты такой святой. — Ох, не начинай, — Мэриан закатил глаза. Но Александр уже начал. Читал тому нотации и заповеди про честность и воспитанность, как заученные заранее. Мэриана спас белый кот, пробежавший мимо. Александр воскликнул «Котик! Смотри, котик, котик!» и схватил Мэриана за плечо, указывая в сторону где скрылся пушистый хвост. Химик удивленно смотрел на чужую руку, крепко сжимавшую его, смотрел на Александра, который упрашивал скорее бежать за котом, смотрел и не понимал, что сейчас чувствует. С одной стороны ему было приятно, что Александр возится с ним, что гуляет по коридорам и двору, хочет показать котов, хотя он мог ещё утром спровадить его за порог. «А может ему просто скучно? И это очередная игра, как вчерашние прятки с догонялками». Александр носился туда-сюда: заглядывал под лавки и кусты, звал кота, но его нигде не было видно. — Мэриан, хватит ходить и втыкать в землю! Лучше помоги мне, — раздавался голос пастора из-за очередного куста. — Мне кажется, что он уже сбежал, — химик сел на корточки рядом.— Но если хочешь, можем ещё поискать. Александр печально вздохнул и встал, говоря про то, что котики к ним не часто захаживают, но он знает место где их много. Химик спросил, покажет ли он это место, на что Александр кинул загадочное "возможно" и качнул головой, звеня серьгами. По пути обратно Мэриан спросил о том как вообще так вышло, что Александр стал носить серьги. Пастор рассказал историю из детства, но не слишком вдавался в подробности. Ему просто нравилось как выглядят дамы с прекрасными украшениями в ушах, вот он и решил проколоть мочки. Говорил, что самому это делать было страшно и жутко неудобно. — Но вышло вроде ровно. Видел бы ты всех, когда я первый раз вышел так... ох и досталось же мне, — он невесело усмехнулся. Надо было менять тему. Мэриан понимал, что тот вспомнил не самый лучший момент из жизни. — Ну... кота мы так и не нашли, но вон там сидит стайка голубей. Пойдем? Изумрудные глаза Александра блеснули в солнечном свете. Он ничего не ответил и двинулся к стае птиц. Попросил химика быть тише и держаться чуть дальше. Мэриан с интересом ожидал какое-нибудь шоу. И оказался прав. Подойдя на максимально близкое расстояние, Александр стал выкрикивать разные фразы, похожие на птичье урчание: — УРУ-РУ! Мэриан ошалело смотрел на него. Так обычно смотрят на полоумных: вроде смешно, а вроде и жалко. Но он был в ступоре. Он ожидал чего угодно, но явно не этого. Александр продолжал свой концерт: — Уру-ру! Ур-ур-ур! — голуби стали подходить ближе. — Гляди, они понимают! У-рур! — Ты... Ты так с голубями общаешься? — осторожно уточнил Мэриан. — Ну не совсем... Но они подходят! И уже не так боятся, здорово? Давай ты тоже. Пастор оглянулся и жестом подозвал химика ближе. Тот смутился, но подошел. С голубями беседы вести ему ещё не приходилось. Мэриан сел на корточки, по инструкциям Александра, протянул ладонь с зерном (интересно, что ещё можно найти у этого пастора в карманах?) и тихо повторил то, что кричал Александр. — Нет. Так совершенно, не пойдет, давай увереннее и громче. Вот так: уру-ру! — Уру-ру... — Ещё раз. Громче, они не слышат. — Уру-ру! — Так уже лучше, — Александр стал уру-рукать вместе с ним и эта какофония звуков правда стала походить на что-то голубиное. Птицы сходились вокруг. Одна очень смелая клевала зерно прямо из рук химика. Александр рассыпал зерно ещё и вокруг. Мэриан был в кольце из голубей. Совсем осмелев, птицы садились ему на руки, потом на плечи. Кто-то даже забрался на голову. Со стороны это выглядит очень забавно, от того, наверное, так откровенно хихикает Александр. «Лишь бы не насрали» с надеждой думал химик. Внезапно забили колокола. Испуганные голуби разлетелись в разные стороны, ударяясь об Мэриана. Он вскрикнул, закрываясь руками от птичьих крыльев. Вакханалия закончилась, а он все ещё прятал голову и сидел на земле. Александр, смеясь в унисон с колоколами, подходит к нему и помогает встать. Мэриан смотрит ошарашенными глазами, а потом и сам начинает хихикать. Хотя, он действительно успел испугаться. — Скоро служба начнется, идем, — говорит пастор и направляется к собору. На этот раз Мэриан входит в церковь через боковую дверь. В монашеском одеянии сойдет за своего и сольется с толпой. Он идет между прихожанами, ориентируясь на пепельно-пшеничную голову Александра. Но голова теряется в потоке людей. Мэриан озирается по сторонам и нигде не видит Александра. — Черт... не хватало снова потеряться. — Так ты не теряйся. Хей! Что я говорил насчет чертей!? Рука Александра выхватила Мэриана из толпы и притащила к своему хозяину. Вот они снова стоят вместе. Мэриан осмотрелся: где-то рядом была его лавка. Он хмыкнул своим мыслям и глянул на спутника. Александр задумчиво смотрел куда-то сквозь толпу. — О чем думаешь? — Какой-то странный вопрос, — его лицо мгновенно приняло привычный ехидный вид с веселым прищуром. — Я думал о том как выводить тебя из храма. Наверное надо было делать это раньше... — Кстати, насчет всего, что сегодня было... — в его голосе проступали нотки смущения. Я бы хотел сказать сп... — Александр! Мэриан! Идите сюда. — Иоанна Владимировна подзывала их жестом к сцене, на которой уже собрались служители церкви. — Извини, ты что-то хотел сказать? — Да так, ничего... Несказанная благодарность застряла комком в горле химика. Он последовал за Александром, перебирая складки на рукавах и покусывая губу от досады. Сестра Иоанна заняла им места на лавке, стоящей возле стены. Они сели все вместе. Александр посередине, а Мэриан с краю. Мимо прошла очередная группка монахинь, которые вопросительно глянули на химика. Позади них шёл ещё кто-то, но Мэриан в этот момент отвернулся дабы спросить Александра о том, что тут будет происходить. Правда, пастор не успел ответить: Мэриану на плечо легла чья-то крепкая рука. Он мгновенно обернулся и увидел невысокого темноволосого парня. Одет он был также, как и Мэриан, но в отличии от химика действительно работал в церкви. Брюнет продолжал сжимать плечо Мэриана и ослабил хватку только когда тот попытался вырваться. — Добрый день, сестра Иоанна. Александр, — он кивнул в его сторону. — Ты, я погляжу, завел новые знакомства? — Чего тебе? — Александр прожигал его взглядом. — Совершенно ничего, мой друг. Просто я хотел познакомиться с этим симпатичным юношей, который безмолвно ходит по храму все утро, а это оказался твой друг. Пастор говорил это с таким тоном, будто они с Александром закадычные друзья, хотя взгляд последнего говорил об обратном. Химик совсем притих. Нужно было сказать хоть что-то, но слова не шли. «Снова это дурацкое чувство беспомощности. Ненавижу». — Позволь мне украсть его на пару минут, — парень мило улыбался. Мэриан дернулся под вновь окрепшей хваткой. — Пусть скажет пару слов. Всем будет интересно его послушать. Лицо Александра кривилось от злости. Он хотел было встать, но молчавшая доселе Иоанна Владимировна остановила его: — Александр... — она взяла его за руку. — Не нужно, пусть идут. — Ладно, — выдал он после минуты раздумий, облокотился на спинку лавки и скрестил руки. Темноволосый заулыбался ещё сильнее, только сейчас это была какая-то нехорошая улыбка. Он позвал Мэриана, тот встал и они вместе пошли к центральной сцене. Химик постоянно оглядывался на Александра, но он даже не смотрел в их сторону. — Ты же помнишь, что было вчера. Ох накажет тебя Бог, а если не он, так батюшка, — тихо вздохнула сестра Иоанна. — Знаю. Нужно было врезать посильнее этому придурку, чтобы улыбаться сегодня не мог. Воздух вновь наполнился звоном колоколов. Все прихожане уже расселись по скамьям, а те, кому не хватило места, стояли вдоль стен. Через огромные витражные окна проходил солнечный свет, оставляя на мраморном полу цветные пятна. Где-то на центральной сцене, среди монахинь и священников, стоял Мэриан, совершенно не понимающий, что сейчас будет происходить и зачем вообще его сюда притащил этот странный тип. Служба тем временем уже началась.