Травмированный.

Позади шумит маленький городок, спереди простирается огромный лес. Красные, зелёные верхушки деревьев с крыши казались морем причудливых овец, скучковавшихся стадом по всей земле. Их пышная шерсть, мягкая и обволакивающая, прядями мерно качалась в такт небольшому ветру. Если спуститься и дождаться сумерек, овцы превратятся из безобидных зверушек в хмурые тучи, которые грозят упасть свинцовыми облаками на глупца, посмевшего приблизиться к тёмному лесу. Но это только ночью, холодной и пугающей. Сейчас же молодая кожа приятно касается красной черепицы. Страх упасть отступил уже давно, после долгих лет опыта сидения на верхушках домов. Взрослые не одобряли такое: каждый второй читал нотации об опасности подобного занятия, что давало, на их несчастье, прямо противоположный эффект. Никакие замки, запрещающие таблички и правила безопасности не мешали школьникам тайком залезать на одно- и двухэтажные домики (на большее решимости не хватало). «Идеальный момент! — подумал Росс, вдохновившись всей пейзажной обстановкой. — Самое время для признания». Он не помнил, с какого момента это началось. После стольких ярких событий в прошлом, казалось, что с самой первой встречи. Но одно он знал точно: если прямо сейчас отступит, то не получится больше никогда. Наедине в последнее время они бывали часто, но именно такая атмосфера выпадала впервые. Клишированно романтичная. По всему телу разливался жар предвкушения, подстёгивая к проговариванию глубокой влюблённости. — Хей, Роб, — вполголоса привлёк он внимание друга, положив свою ладонь на чужую. Ничуть не подозревая о приближающихся словах, блондин с привычной улыбкой обратился к нему. Сердце начинало биться чаще при каждом простодушном взгляде этих глаз. Пришлось сглотнуть, чтобы восстановить пропавший от напряжения дар речи. — Знаешь, эм… мне нравится проводить с тобой время. Как бы, очень нравится… Кровь наконец прилила к бледным щекам, чего сейчас, откровенно, хотелось в последнюю очередь. Не хватало ещё испортить такой откровенный разговор сковавшим смущением. Однако, всё ещё не имея понятия, что происходит, Роберт с любопытством наклонил голову. — Мне тоже нравится. А что такого? — ответил он, гадая, о чём думает его лучший друг. — Ну, я… — начал свою волнительную речь Росс, но вдруг запнулся о совершенно глупую, абсурдную, но обещающую не застыть в неловкости идею. Ухватиться за неё, как за спасительную веточку, казалось единственно верным решением. — И мне нравится твоя доброта… Глупо поглядев в чужие прикрытые шапкой глаза пару секунд, Роберт спохватился и произнёс: — Да, мне тоже нравится твоя. Второй про себя злорадствовал над свершением плана. — И глаза твои… блестящие тоже нравятся. — Мне твои тоже нравятся! — наивно продолжил закономерность тот. — Ты мне нравишься. — Мне ты то- ой, погоди… Росс сдержанно прыснул в кулак, но, столкнувшись со смущённо-потерянным взглядом друга, засмеялся в голос. Вся скованность и надуманность с прежде будущим признанием улетала вместе с хохотом. Ситуация была намного расслабленнее, чем он представлял. Краснеет не он, оставляя самое ужасное воспоминание о юности и дорогих друзьях, а вечно воодушевлённый оптимистичный блондин (что было тем ещё зрелищем). Подождав ещё немного, чтобы успокоиться и хорошенько запечатлеть каждый мускул порозовевшего лица, герой спросил: — Ну так что? Встретившись с немного насмешливым тёмным взглядом, Роберт неуверенно отвёл свой, раздумывая над сказанным. Было практически видно, как он прокручивает все прежние дружеские встречи и эмоции в них, тщательно анализируя, чтобы ни в коем случае не ошибиться. Неправильное истолкование собственных чувств казалось хуже смертного греха. Товарищ понимающе выжидал, пережив ранее то же самое препятствие. — Да! — внезапно решительно, но с улыбкой произнёс Роб. — Я думаю, что это взаимно. Я очень тебя люблю! Сердце пропустило удар от этих резких и громких слов, которые было непосильно сказать самому. Но из его уст они звучали так просто и воздушно, как если бы признавались не в любви к близкому человеку, а в любви к популярной игре, что у всех на слуху. Против всего раннего концепта выбеленной статуи, Росс густо покраснел и слегка потёр нос, показывая, что что-то пошло не по плану. — Круто… — не в силах сказать чего-то другого, пробормотал он, всё же глубоко радуясь ответу. — Над чем смеётесь? — словно из ниоткуда, послышался обыкновенно насмешливый голос третьего. Оба парня подскочили на месте, сразу начиная искать появившегося друга и пытаться на всякий случай скрыть все намёки на произошедшее. Беглого осмотра было достаточно, чтобы заметить только вылезающего на крышу через чердак шатена. Одновременно парочка выдохнула. — Привет, Рой. Мы же не договаривались сегодня встретиться, — тихо напомнил Росс. Тот по-хозяйски уселся рядом и нахмурился с выражением 'глупость сморозил'. — Ага, привет. Я от сеанса с этим 'психологом' сбежал: бесит уже со своими дотошными вопросами. Вот и решил к вам заглянуть. — Мне кажется, — вмешался Роберт с явным беспокойством, — что тебе всё-таки нужно к нему ходить… Рой на это громко фыркнул, но промолчал. — Так что у вас такого смешного? — сменил он тему, продолжая начатое. Двое других неловко переглянулись, безмолвно переговариваясь о том, стоит ли раскрывать правду. Некоторые не столь давние события намекали на то, что такие разговоры не приведут ни к чему хорошему. Все те истерики, кошмары и травмы не прошли без следа, заставляя подумать дважды над связанными с закончившейся историей вещами. — В общем, мы тут вдвоём обсудили кое-что, — неуверенно начал Роберт, глядя на постепенно теряющего терпение друга и так же постепенно теряя слова, — обсудили… что мы… вместе… — Обсудили наши отношения, — поддержал разваливающийся монолог Росс с неестественной дрожащей улыбкой. — И пришли к тому, что… — Что нам нужно… — Что мы теперь… — Что мы любим друг друга, — запыхавшись от чрезмерного волнения, наконец, закончил блондин. То краснея от смущения, то бледнея от предвидимой бури, второй горе-объясняющий пристально смотрел на сидящую рядом бомбу замедленного действия. Вместе они в сумме вообразили более сотни реакций друга, после которых всё пойдёт наперекосяк. Но что пугало больше всего: неизвестность. Непрощупанная почва травмирующей темы, что была острой болью для всех троих. Её вечно боялись поднимать наружу, потому и ожидать можно было чего угодно. — И что? Я тоже вас люблю. К чему эти издержки? — прямо сказал Рой, искренне не понимавший чужих намерений за долгими предисловиями. Парни опешили. Повисла тишина. Чего угодно, но не этого. — Подожди… — с лицом человека, не верящего в победу в лотерее, проговорил Росс. — Ты, наверно, не понимаешь. Типа, не как друзей- — Всё я понимаю! Я не ребёнок! — воскликнул шатен, оскорблённый таким обращением. — Если хоть капля того, что говорит тот дотошный тип, — правда, то и я люблю вас по-настоящему. Как людей, бывших со мною всегда, вне зависимости от обстоятельств. Он злобно исподлобья уставился на две пары растерянных глаз. Росс сглотнул, поправив практически упавшую шапку и почувствовав укол совести. Теперь общий друг воспринимался совсем по-другому. Раньше он был хрустальной вазой, рядом с которой даже чихнуть опасно, а сейчас он стал молодым деревом. Всё ещё ломким, но достаточно твёрдым, чтобы подойти ближе. Почти синхронно парочка улыбнулась и накинулась с объятиями на парня в свитере, вместе счастливо хихикая от облегчения. — Эй, таким образом мы упадём, дурни! — возмутился он, но тоже озарился улыбкой. — Мы тоже любим, — запоздало ответил Роберт.

***

— Раз мы теперь пара… три пары, — отстранённо начал Роб, медленно подводя к какой-то своей идее. Он стоял посередине комнаты, словно ведущий на телешоу, а другие члены банды сидели на кровати, привыкнув к такому поведению, — то я объявляю урок поцелуев! — О, это я умею, — довольно отозвался Рой, вставая с места. — Нет-нет! Нет, не таких поцелуев! — отступил 'ведущий', покраснев и закрыв рот ладонью. Шатен непонимающе сложил руки на груди. — Без языка, хорошо? Просто прикосновение губами. Было видно, что говорить в таких подробностях, преодолевая смущение ради общего дела, ему было тяжело. Однако осуществление затеи стояло превыше всего. — Что? В чём тогда смысл? — В чём смысл поцелуев вообще? — присоединился Росс с лёгкой улыбкой, вновь стараясь помочь в объяснениях. Рой, всё ещё в замешательстве, приподнял одну бровь, не слишком разбираясь в романтических вещах. Вся эта ситуация казалась ему цирковым выступлением. — Ладно, сейчас покажу. Росс, — твёрдо произнёс блондин, вжившись в роль. — А?.. Названный ошарашенно взглянул на него и, чувствуя опустившуюся на себя роль подчинённого, вскоре встал рядом. Своего прямого участия он точно не предвидел. Или планировал как-то от него уйти. Роберт уверенно взял лицо напарника в свои ладони, на секунду замешкался, мгновенно покрываясь румянцем от осознания своих действий, но всё же, увидев с любопытством выжидающего продолжения зрителя, закрыл глаза и наклонился к брюнету. Недолгое касание мигом вычистило головы от каких-либо лишних мыслей, вкладываясь в ускорение сердечного ритма. Мир сошёлся на маленькой захламленной комнате раннего подростка, искривляя временную линию. По коже пробежали мурашки. После отстранения без слов они ещё некоторое время смотрели друг на друга, словно под действием магии, пока Рой понятливо не протянул долгое «О-о-о». Роберт тут же кашлянул в кулак и повернулся к нему, возвращаясь к образу. — Да, как-то так… короче, теперь твоя очередь. Тот коротко кивнул и по понятной причине остановился на месте, озвучив её чуть погодя. — А с кем мне целоваться? Брюнета пробрало от такой прямоты. 'Ведущий' же наигранно задумчиво поднёс руку ко рту, постоял немного и щёлкнул пальцами в воздухе. — А кто у нас в паре ещё не целовался? Услышав вопрос, Рой сразу обратился к Россу. Тот с видом истинного мученика глянул на блондина, полностью не отойдя от прошедшего. — Ты не можешь этого со мной делать… — с отчаянным тоном пробормотал он. — Правила есть правила, — пожал плечами Роб в ответ, не поясняя, про какие именно правила он говорит. Воспользовавшись заминкой парня и его ссутулившимся от стыда положением, Рой поспешно дотронулся до брюнета, придерживая за ткань толстовки. Прикосновение зажгло что-то глубоко внутри, что-то раньше неизвестное. В глазах засияла чистая эйфория, волнами накатывало смущение, оставляя следы на щеках и ушах. Всё лицо преобразилось от нового опыта вместе с пониманием, как может быть тепло на душе от такой мелочи. Отстранившись, шатен медленно провёл по нижней губе. — А это приятно… Вконец раскрасневшись от чужих действий Росс безнадёжно застонал и осел на пол, закрыв лицо руками. Фраза была последней каплей в кувшине из стыда, что разрушило всё самообладание юноши. Было уже невозможно выдерживать эти нападки с двух сторон, что безжалостно били прямо в цель. Остальные, примерно этого и добиваясь, задорно рассмеялись. — Вы ужа-а-асны… — протянула жертва смущающих атак, пытаясь не сгореть от накативших эмоций. — У тебя даже уши покраснели! — вытирая слёзы сильного смеха, заметил Роб. Росс недовольно взглянул на него снизу-вверх сквозь пальцы и, не выдержав зрелища, натянул шапку на глаза. Ведь засмеяться с ними означало признать, что ему понравилось.

***

— Осторожно! Залезай! — Я пытаюсь! Шикарный огороженный особняк, даже издали сверкающий богатством, стоит в отдалении от остальных, более серых домов. Каждый элемент был вдумчиво спроектирован талантливым дизайнером, цветовая палитра радует даже глаз, далёкий от искусства; высокий забор прочно защищает двор от посторонних, но также утончённо напоминает о зажиточных хозяевах — всё складно и изысканно. Внутренняя территория больше напоминает райский сад со сверкающей травой, крупными цветами и раскидистыми деревьями. К слову, на одном из них и застряли наши герои. — Давай руку, — тихо говорит Роберт, забравшийся на нужную ветку быстрее. — Я сам могу, — через непреодолимые усилия дотягивается до опорного обрубка Росс и садится рядом, тяжело дыша. — Это всё потому что ты выше. — Потому что я ем больше, — поддразнивает Роб, получая лёгкий толчок в бок. Издали слышится шум колёс, и вскоре во двор заезжает чёрная машина. Оба парня прячутся за листвой, внимательно наблюдая сверху. Выходят, как обычно, трое человек и сразу направляются внутрь особняка. Взрослые тихо о чём-то говорят с мрачными лицами, будто не желая, чтобы ребёнок их услышал. — Как раз вовремя залезли, — облегчённо выдыхает Росс после хлопка двери. Весь первый этаж оживляется. Оттуда доносятся размеренные шаги, звон посуды и включенная спокойная музыка. Всё указывает на то, что те жители освободятся ещё не скоро. Парочка ждёт ещё несколько минут, пока не видит друга в комнате недалеко от ветки. Они тихо зовут его по имени и машут руками, всеми силами пытаясь привлечь внимание и случайно не свалиться. Тот подходит ближе и открывает окно. — Привет! Сегодня в кино, да? — с яркой улыбкой спрашивает Роберт, хотя они запланировали это довольно давно. Рой виновато опускает взгляд и плечи. Парни сразу понимают, что что-то не так. — Извините, ребят… я не смогу… Голос непривычно тихий, почти дрожащий. Росс пододвигается ближе, решаясь первым задать вопрос. — Всё в порядке? Шатен потирает свою ладонь, и лицо его искажает болезненная эмоция. — Да нормально всё. Мне нужно время, чтобы кое-что обдумать. Я просто не могу поверить, что… — он прерывается, не в силах назвать свой источник проблем. Оба ближайших друга улавливают его с полуслова. — Короче, идите без меня. Потом как-нибудь погуляю. Пока… Не выдержав настолько длинной речи, он, не дожидаясь ответа, резко закрывает окно и задёргивает шторы. Его комната становится зоной неприступности, куда строго-настрого запрещает входить собственная мораль и сочувствие. Росс, поникнув, вяло машет на прощание. — Если бы мы могли помочь… — печально произносит он. — Мы делаем всё, что от нас зависит, — с полуулыбкой говорит Роберт, подбадривая того. — Мы не можем изменить прошлое, но мы можем перекрыть его наисчастливейшим будущим. Всё будет хорошо. Теперь лучше думай, как мы уходить отсюда будем. Слезть с ветки не было большой проблемой, но вот быть замеченными не слишком гостеприимными родителями точно не входило в планы на вечер. Тем более, если это будет сопровождаться оскорблениями и извечным брезгливым взглядом. — Может, получится незаметно пробежать среди деревьев? — предложил брюнет. — Возможно, но даже малейший шанс быть пойманными меня беспокоит… — проговорил второй. — Давай переждём наверху до их семейного обеда. Потом как-нибудь проберёмся. Парень кивнул, соглашаясь на такой сценарий, и вместе с соседом по несчастью стал аккуратно переходить на соседние ветви, чтобы не тревожить расстроенного Роя. Благо роскошные, величественные деревья позволяли передвигаться в метрах над землёй из-за своих размеров и стойкости. На приличном расстоянии от дома завязался другой разговор. — Так, куда пойдём? Не на запланированный же фильм? — спросил Росс. — Конечно, идут либо все, либо никто, — благородно поддержал Роберт. — Можем обменять билеты на другой фильм. Надеюсь, брат разрешит… — Если его не будет, то и на ужастик пойдём. С твоим ростом и моим голосом, может, нас за взрослых примут. — Ха-ха, это вряд ли. Помнишь, как у тебя такой голос появился? — Не напоминай, чудовище. Они вновь рассмеялись.